Королевство Кривых

Теперь волчьи семьи маленькие, и то только зимой, а как волк кровь свежую почует — она ему в голову ударяет, древняя память просыпается, и мнится ему, что он — охотник, а за ним идет большой род. Вот тогда он и счастлив. Потому что за ним род. Елизавета Дворецкая. Огненный волк.

«Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог*» А Слово это – Месть. Восхитительное, сладкое Слово, многообещающее и емкое. Слово это проложит путь новому и уничтожит старое – то, что было создано другим словом. Отвратительным словом «любовь», что звенит на языке слабостью и фальшью, но, тем не менее, из-за которого история может наблюдать, как слетают с плеч головы королей и сильных мира сего, как рушатся города и жизни миллионов никчемных людей. Уничтожит? Уже уничтожило. Слово уничтожило гнилую рожь, посеянную другим Словом, в тот момент, когда Мундус голыми руками вырвал теплое, красное, обливающееся кровью, еще трепещущее сердце этой рыжей шлюхи – виновницы. А может – еще раньше, когда нашел её и брата-предателя. Уже тогда Мундус знал, что для них все кончено. Был уверен в этом как ни в чем другом. Король Демонов шагал медленно, степенно, оглядывая полуразрушенные обломки того, что когда то было убежищем предателя, его женщины и его выродков. Под ногами хрустнуло стекло – остатки того, что было некогда красивыми деревянными напольными часами, теперь же превратившимися в груду хлама из стекла и шестерней. Можно разглядеть смятое табло с отлетевшими римскими цифрами, из которых остались только единица и девятка. На противоположенной стене – пустая круглая оконная рама, в которой когда-то переливался на солнце разноцветный витраж. Под ногами – мягкий, песочного цвета ковер. Бывший песочного цвета, теперь же – грязно-коричневый, почти бордовый, потемневший от пролитой на него крови. Несколько месяцев назад это место лучилось светом и надеждой на будущее. Теперь же все в нем говорит лишь об ушедшем, о прошлом, о бывшем, и даже падающие косые лучи закатного солнца символизируют конец: конец поисков, гонений, конец его, Мундуса, бесплодных попыток найти и уничтожить глупцов, что посмели противостоять ему. Конец всех радостей, конец никчемных жизней, конец, казалось бы, вечной «любви». Конец одного Слова, свершившееся Другое. Неужели брат действительно думал, что сможет уйти безнаказанным? Что эта жалкая «любовь» дала ему? Может, силы для противостояния? Храбрости? Нет, не храбрости – глупости, а сила эта – иллюзия, настолько же призрачная, как и иллюзия самой любви. Теперь уж Спарда точно убедится в этом. Времени для убеждения и осмысления своих поступков у него будет предостаточно. Любовь не спасла его брата от вечных мучений в аду. Любовь не спасла Еву, когда Мундус живьем вытаскивал из нее сердце. И любовь уж точно не спасет двух мелких змеенышей, которых брат так тщательно пытался от него скрыть. Мундус лично позаботится о том, что бы судьба их постигла такая же, как и судьба их никчемной матери-потаскухи. И сердца их он заспиртует и поставит на полку - плавать в растворе формалина в стеклянных аквариумах. И пускай он не знает, где находится второй, но точно знает, что чтобы узнать это потребуется не так уж и много времени. Запаса его терпения было достаточно для того, что бы выслеживать Спарду и его семью целых семь лет, а значит, что Мундуса наверняка хватит на то, что бы выследить второго мальчишку. А уже совсем скоро, фактически - через пару часов, он доберется до первого. Непроизвольная улыбка тронула губы Короля Демонов, растягивая их в оскалившейся гримасе. Стекло под ногами разливалось перезвоном победы. *первая строка книги Нового Завета Евангелие от Иоанна