Heart to Heart

James Blunt — Heart to Heart https://ipleer.fm/song/84272007/James_Blunt_-_Heart_To_Heart/ Rag'n'Bone Man — Guilty https://ipleer.fm/song/90355992/Rag_N_Bone_Man_-_Guilty/ James Blunt — Bonfire Heart https://ipleer.fm/song/38177195/James_Blunt_-_Bonfire_Heart/ В дверь кабинета постучали. Хакс спешил закончить очередную статью и не хотел никого видеть. На следующей неделе у него начинался отпуск, Рен подыскивал интересные маршруты по Европе. Хакс старался поскорее расправиться со всеми текущими делами, чтобы принять участие в выборе страны. — Да что ж такое, — возмутился он, когда стук повторился. — Ну входите, входите. Дверь приоткрылась, в кабинет проскользнул худой, точнее говоря, тощий паренек с рыжими волосами. Хакс автоматически пригладил свои волосы. — Здравствуйте, — тихо сказал паренек. — Вы профессор Армитаж Хакс? У Хакса почему-то екнуло в груди. — Да. На двери висит табличка. — Мое имя вам ничего не скажет, я не учусь в университете. — Паренек прислонился к стене напротив стола. Хаксу бросилась в глаза его бледность, темные круги вокруг глаз и язвы на губах. — Да, не припоминаю вас. Но имя все-таки назовите, раз уж мое знаете. — Донал. Я работаю в службе эскорта. Оказываю интимные услуги за определенную оплату, — уточнил Донал. Хакс понял, что Донал явно пришел к нему из-за связи с Реном. — Дверь откройте, — попросил он. — Не хочу, чтобы у коллег возникли разные мысли. Донал открыл дверь. — Я не жалуюсь на работу, кто книги пишет, кто сосет за деньги. — Он криво усмехнулся. — Ваш партнер — мой постоянный клиент, начиная с прошедшей осени. Мы нечасто видимся, два раза в месяц, по часу. И скажу честно, он худший клиент из тех, что у меня были. — Он что, бьет вас? — Хакс чувствовал себя крайне неловко, словно обсуждали лично его, а не Рена. — Нет, он даже не ругается. Молча трахает без передышки почти час. Я боюсь его, но отказать не могу, а то вылечу с работы. Я не хочу работать на улице. Хакс ощутил, что краснеет. — И что же вам от меня нужно? — Вижу, что вы в курсе его блядства. — Донал не выбирал выражений. — Да, в курсе. И что, никак? — Раньше меня это оскорбляло, — мрачно ответил Хакс. — Но теперь — нет. Честно говоря, мне стало плевать на его измены. Привык за несколько лет. Если Кайло хочет выпустить пар на стороне, то пожалуйста. — А-а, вам он тоже платит? — не без издевки спросил Донал. — Знаете что, молодой человек, идите отсюда, пока я охрану не позвал, — Хакс немного повысил голос. — Дайте денег. — Донал умоляюще смотрел на него. — Я заплачу сутенеру и уеду из Чикаго. — Ух, как интересно! — Хакс торопился перехватить инициативу в разговоре. — Значит, вы совершаете ошибки, не по моей вине и не по вине Кайло, прошу заметить. А платить почему-то должен я. Вам не кажется, что это нелепо? Донал открыл рот, но Хакс использовал тон строгого преподавателя, которым пресекал любые возражения студентов: — Мистер Донал, немедленно покиньте мой кабинет. И не советую шантажировать меня или Кайло. — А то что вы сделаете? — Никто ничего не сделает. Но знайте, что шантаж не причинит никакого вреда ни мне, ни Кайло. Поэтому вон отсюда! Донал поджал губы и ушел. Хакс перевел дух перед тем, как позвонить Рену. — Привет, — лениво ответил Рен. — Как успехи? Все дописал? — Нет. Ко мне пришел твой… — Хакс запнулся, подбирая слово. — Мальчик по вызову. — Донал Фланаган, — сказал Рен. — И что ему было нужно? — Боже мой, Кайло, какая же ты сволочь! — Хакс скрипнул зубами. — Он хотел денег, чтобы заплатить сутенеру и уехать из Чикаго. — До чего же трогательная история, прямо слезы на глаза наворачиваются, — вздохнул Рен. — И сколько он попросил? — Он не озвучил сумму. — Он инъекционный наркоман, Армитаж. Ты видел его руки? Нет? — Донал был в рубашке с длинными рукавами. — Вот именно. У него на венах нет живого места. Я не встречаюсь с ним вот уже два месяца. Как только я увидел, что парнишка основательно подсел на наркоту, так сразу прекратил с ним связь. — Ты лжешь. — Догони его и посмотри на руки, Армитаж. Я не лгу. Я могу недоговаривать или вообще не говорить, но тебя не обманываю. — Я проверю, и если ты меня обманул… — Хакс не закончил фразу. Выйдя из корпуса, он сразу увидел рыжие вихры Донала. Тот бесцельно бродил по стоянке. — Эй! — позвал Хакс. — Подойдите ко мне! Донал подчинился. — Покажите свои руки. — Зачем? — Донал съежился. — Только не бейте меня, пожалуйста. Хакс немедленно от него отошел. — Дешевый прием, мистер Донал. Покажите руки, и я дам вам пятьдесят долларов. Хакс достал деньги из бумажника. Донал низко опустил голову и закатил левый рукав. Увиденное подтвердило слова Рена. — Держите, — Хакс сунул Доналу в руку деньги. — И уходите куда подальше.

***

— Извини, Кайло. — Хакса била дрожь. — Ты был прав. Ты хоть проверился? Вдруг у него целый букет болячек? — Я всегда пользуюсь презервативами. И да, я проверился. Ты на меня сердишься? — Очень. — Я всегда буду принадлежать тебе, Армитаж. Только ты будешь владеть мной, и ты об этом знаешь. Хакс млел от этих слов. — Ты можешь делать со мной все, что угодно, — негромко говорил Рен, — если ты прикажешь лизать твои ноги, я это выполню. — Перестань, что за бред? — Хакс зажмурился, представив, как Рен вылизывает ему ноги. — Обалдеть, ты что, действительно это сделаешь? — Ага. Ну, после того, как ты примешь душ, — засмеялся Рен. — Приезжай поскорее, я выбрал три заманчивых маршрута по Европе. Хакс с трудом заставил себя вернуться к работе. В голову лезли мысли то о несчастном Донале, то о словах Рена. Хаксу казалось, что он прямо-таки обязан помочь Доналу, хотя здравый смысл твердил «нет». Домой Хакс вернулся в довольно взвинченном состоянии. Он сердито бросил сумку на пол, туда же отправил пальто. Рен вышел из столовой. — Привет. — Он сдвинул брови, глядя на не менее насупленного Хакса. — Что случилось? У Рена сильно отросли волосы, слегка вьющиеся пряди достигали лопаток. Он собирал половину в высокий хвост. — Что случилось? — Хакс вспомнил обещание Рена вылизать ему ноги, и градус негодования резко понизился. — Да ничего. Я просто устал, вот и все. Рен кивнул. Хакс пообедал и продолжил разгребать завалы дел, которые неизбежно появлялись в конце учебного года. Он попросил Рена не трогать его и закрылся в кабинете.

***

Сначала Хакс хихикал от прикосновений языка Рена к пяткам, а потом перестал. Хакс всегда считал такие ласки чем-то странным и даже неприличным, но Рен умудрился его переубедить. — Тебе нравится? — спросил Рен. — Да, — простонал Хакс. — Чтоб тебя, это жутко возбуждает. Рен провел языком от большого пальца правой ноги к голеностопному суставу, потом пососал каждый палец, заставляя Хакса издавать совершенно дикие звуки. Рен, как всегда, действовал с полной отдачей, не признавая полумер. Он вылизывал стопу, чуть прикусывая кожу, оставляя россыпь засосов. — Блядь, — выдохнул Хакс, мало что соображая. — Как хорошо. Рен проделал то же самое с левой ногой, затем поднялся к внутренней стороне бедер. Хакс намотал его волосы на руку и подтянул к себе. — Трахни меня, — потребовал он. — Сделай со мной то же, что ты делаешь с покупными мальчиками. — Ладно. — Рен с обожанием смотрел на Хакса. — Если ты настаиваешь. Хакс пожалел о своей просьбе. В отличие от него, у Рена долго не пропадала эрекция, он мог кончить и почти сразу продолжить. Хакс неоднократно хотел попросить прекратить, но гордость не позволяла сдаться. У него болело все тело. Хаксу казалось, что анус никогда не закроется, а горло саднило от члена, который Рен бесцеремонно туда вставлял. Идея заменить собой любовников со стороны уже не казалась Хаксу столь уж привлекательной. Более того, он хотел забыть об этом опыте или хотя бы не думать о нем как об изнасиловании. — С тебя хватит. — Рен оставил Хакса. — Я наполню ванну, тебе необходимо расслабиться. Хакс растянулся на кровати, наслаждаясь покоем. Рен отнес его в ванную и опустил в теплую воду. — Это было ужасно, — хрипло сказал Хакс. — Мне жаль. — Нет, ты это все специально сделал, чтобы отбить у меня стремление… — Хакс вяло махнул рукой. — Ты меня изнасиловал. — Да? — Рен растерялся. — Прости. Что мне сделать, чтобы загладить свою вину? — Не знаю. — Хакс закрыл глаза. — Помоги Доналу. Рен оглушительно расхохотался. — Только не говори, что отдал свое тело на растерзание во имя законченного наркомана. — Он заправил волосы за уши. — Кажется, нужно объяснить тебе жизненные азы. — Не нужно. — Я настаиваю. — Рен сел на пол. — Думаю, для тебя не будет секретом, что есть хищники и жертвы. Так вот, любовь всей моей жизни, я — хищник. Охочусь на слабаков. — Так значит, я слабак? — Хакс немного обиделся. Рен положил голову на бортик ванны. — Я бы не потерпел слабака рядом с собой, — ответил он. — Никогда. — Все-таки я жалею этого Донала, — не сдавался Хакс. — За что? — искренне удивился Рен. Волосы свешивались прямо в ванну, но его это не волновало. Хакс смотрел, как черные пряди колышутся в прозрачной воде. — Ну как за что. Он такой молодой, ему бы вылечиться, заняться устройством своей жизни. — До чего же ты наивный, Армитаж. Думаешь, если забрать всех этих мальчиков и девочек с панели, накормить, устроить в приемные семьи, то им сразу счастье на голову свалится? Ошибаешься. Так проблему не решить. — А как? — Не знаю и знать не желаю. — Рен взял мыло и мочалку. — Лучше я тебя вымою, а потом мы поужинаем.

***

Хакс проснулся раньше, чем обычно. Он еще чувствовал себя больным после вчерашнего секса, но хотел окончательно расквитаться с делами. Хакс сомневался, что в состоянии управлять машиной, поэтому вызвал такси. Еще на подъезде к университетской стоянке он увидел полицейскую машину. — Остановите здесь, — попросил Хакс водителя такси. Он направился к корпусу. По пути его встретил охранник, дежуривший накануне. — Сэр, там нашли труп, — сообщил он. — Кажется, это тот рыжий парень, который к вам вчера приходил. — И что? — агрессивно ответил Хакс. — Приходил. — Он умер, кажется, от передозировки. — Кажется, — повторил за ним Хакс. — Меня это не касается. — Я рассказал полиции, что вы с ним встречались, — продолжил охранник. — Большое спасибо! — воскликнул Хакс. После недолгого колебания он подошел к полицейским. — Доброе утро, — бодро сказал Хакс. — Меня зовут профессор Армитаж Хакс. Если я не ошибаюсь, то в мешке для трупов лежит человек, который вчера приходил в мой кабинет. Один из сержантов спросил: — С какой целью? — Понимаете, — Хакс понизил голос, — дело щекотливое. Этот человек занимался проституцией, и у него была связь с моим партнером. — Хакс сообразил, что не стоило впутывать Рена в эту историю. Но сказанного было не вернуть. — Донал — он так представился — просил у меня денег. Не за определенные услуги. — Звучит странно. — Да, понимаю. — Хакс нервничал, но никак это не показывал. — Я дал ему пятьдесят долларов, чтобы он ушел. Полицейский записал слова Хакса и попросил посетить участок, чтобы подтвердить свои показания. Хакс закрылся в кабинете и позвонил Рену. — Да? — послышался сонный голос. — Донал умер от передозировки прямо на университетской стоянке. — Хакс поморщился от приступа головной боли. — Туда ему дорога. — Рен вдруг окончательно проснулся: — Его видели, когда он с тобой разговаривал? — Да. — Хакса затошнило. — Извини, что-то мне нехорошо.

***

Рен без промедления позвонил своему адвокату и велел выяснить все подробности, связанные с Доналом Фланаганом. Вскоре адвокат перезвонил и сообщил, что полиция не имеет никаких претензий ни к Рену, ни к Хаксу. Донал был очередным наркоманом, никому не нужным как при жизни, так и после смерти. — Хватит переживать. — Рен смотрел на Хакса, подперев голову рукой. Хакс с унылым видом обедал. — Ты слишком близко принял к сердцу его судьбу. Наверное, потому, что он тоже ирландец и выходец из Нью-Йорка. — В отличие от тебя, у меня есть совесть. — У меня тоже есть совесть. — Неужели? С трудом в это верю. Рен предотвратил попытку Милли стащить с его тарелки кусок мяса. Милли никогда не теряла надежды поживиться чем-нибудь со стола, поэтому далеко не уходила. Она сидела, обернув хвост вокруг ног, и не сводила глаз с Рена. — Например, мне совестно, что ты оказался вовлеченным в мои дела с Доналом. — Я в курсе, что у тебя свои моральные принципы. — Ну разумеется. — Рен подул на когтистую лапу, появившуюся на краю стола. Лапа исчезла. — Ты хочешь отдохнуть в комфортных условиях? — Ты о чем? — О поездке в Европу. Есть заманчивый маршрут по югу Франции. Посмотрим на замок Монсегюр*. Проживание в отелях, полный комфорт. Или жизнь в машине. — Ты что, действительно ничего не чувствуешь? — не унимался Хакс. Рен перестал улыбаться. — Чувствую, что не наелся. — Я имею в виду Донала. — Так, Армитаж, давай договоримся на будущее. — Рен постучал вилкой по тарелке. — Я рад, что у тебя стойкие моральные принципы. Хорошо, что ты умеешь сопереживать чужому горю. Но. Во-первых, уже некому сопереживать. Во-вторых, не я довел Донала до такого конца. Не я толкнул его на панель. И тем более не ты. — Но если бы не было спроса, то не было бы и предложения. — Проституция была, есть и будет. Все мы чего-то да стоим. И вопрос лишь в цене. Так что насчет Франции? — Я оплачу его похороны. — Свои деньги ты вправе тратить как угодно. Поедем в Испанию или на твою историческую родину. Армитаж? Хакс отодвинул тарелку, окончательно потеряв аппетит. — Извини, Кайло, я лучше займусь делами. — Нет, Армитаж. Ты собираешься выбросить деньги на ветер. — Ты же сказал, что я могу тратить их как хочу. — Хакс заметил, что Рен оживился, как обычно бывало, если что-то шло против его воли. — Можешь. Разумеется. И, если попросишь, я лично возьму на себя хлопоты. Скромные похороны меня не разорят. Но если ты подумаешь, то откажешься от этой задумки. — Почему я должен отказаться? — Потому что это иррациональное желание, возникшее под влиянием личного знакомства с Доналом. Донал — типичная жертва. В природе такие долго не живут, их быстро пожирают. Он был обречен с самого рождения. И если бы мой деловой партнер не загорелся желанием отблагодарить меня за удачную сделку, прислав Донала, то ты никогда бы о нем не узнал. И я тоже. — Я сделаю то, что задумал. — Пожалуйста. — Рен взял смартфон и уставился на выключенный экран. Хакс ощутил вину. Он приблизился к Рену и собрал его волосы в хвост. — Все в порядке, — сказал Рен, глядя на него взглядом обиженного щенка. Хакс каждый раз говорил себе, что не надо вестись на это. И неизменно проигрывал.

***

Хакс организовал похороны Донала Фланагана в субботу. Кроме него на кладбище пришли четверо парней и две девушки. Они стояли чуть поодаль от могилы и не отлипали от своих телефонов. Хаксу они не нравились, но он стоически дождался конца короткой церемонии. — Донал был католиком, — сказал один из парней, подойдя к Хаксу. — Вы его клиент? — Нет. — Тогда почему хороните? — подключился второй парень. Все они были такими же, как и Донал — тощими, бледными, с темными пятнами под глазами. — Плохо делаю? — осведомился Хакс. Он видел, что эту публику не напугаешь менторским тоном и строгим взглядом. — Почему плохо? — Первый парень убрал телефон в карман. — Хорошо. — Спасибо, — сказала девушка постарше. Ее подруга поддакнула. — Пожалуйста, — ответил Хакс. — Вот черт. Неподалеку остановился «Брабус», из которого появился Рен. Едва увидев его, парни и девушки начали перешептываться и поспешно ушли. — Ты зачем приехал? — зло спросил Хакс. Рен бросил на гроб букет белых роз. — Приехал удостовериться, что ты доволен. — Он кивнул священнику. — Все завершилось, поехали домой. — Оставь меня. — Хватит, Армитаж, ты выполнил свой долг перед деклассированной прослойкой общества. Поэтому, если ты закончил изображать борца с мировой несправедливостью, поехали домой. Хаксу не хотелось устраивать скандал на кладбище.

***

Но и дома он не смог выяснить отношения с Реном. Милли вдоволь порылась в мусорном ведре и наелась непонятно чего. Рен бегал по всему дому, отыскивая кошку, чтобы отвезти ее в ветеринарную клинику. Хакс убирал в кухне, выуживая из-под плиты и стола клочки пакетов и очистки. Потом они с Реном сидели в клинике, дожидаясь вердикта ветеринара. — Ах ты животное, — ласково говорил Рен, заглядывая в переноску. Раздраженная Милли шипела на него и пыталась достать когтями. — Она не в духе, — сказал Хакс. Рен возмущенно посмотрел на него: — Разумеется! Ты бы тоже был не в духе от всего того, что с ней делали. Моя малышка. — Ты бы так надо мной ворковал. Рен скорчил злую гримасу. На следующие утро Хакс проснулся поздно. И первая мысль была — о вчерашних похоронах. Он позавтракал, размышляя о том, что пора бы успокоиться. Этот день стоило потратить на выбор направления поездки. Прихватив большую чашку какао и пачку печенья, Хакс поднялся в свой кабинет. Он решил сам заняться подбором туристического маршрута, желая провести отпуск максимально комфортно. Ноутбук не включался. Хакс переподключил все провода, но ничего не получилось. Он перебрался в кабинет Рена. Здесь пахло табачным дымом, Хакс открыл окно, чтобы проветрить. Ему пришлось выбросить окурки и вымыть пепельницу. Проклиная неряшливость Рена, Хакс устроился за его ноутбуком. Хаксу было неудобно сидеть на полу за низеньким столиком. Он в очередной раз удивился тому, как Рен часами выдерживает в таком положении. Хакс положил в рот два печенья и включил ноутбук. Оказалось, что Рен не вышел из аккаунта в почте, и Хакс, уронив кусок печенья прямо на клавиатуру, по рассеянности открыл почтовый ящик. И некоторое время моргал, соображая, почему попал в почту Рена. Хакс скользнул взглядом по заголовкам писем. В основном это была переписка с деловыми партнерами. Хакс, смеясь над собственным любопытством, прочитал первые слова писем, которые были видны. «Понятно: легкая травма». Хакс чуть не пролил какао. Он открыл письмо. «Понятно, легкая травма, голову не трогать. Половина оплаты до, половина после». Это был ответ на письмо Рена. Хаксу не пришлось долго думать, о ком идет речь. Рен нанял кого-то, чтобы тот сломал Хаксу ногу, — письмо было датировано тем днем, когда на Хакса напали. Хакс, пребывая в прострации, допил какао и доел печенье. Он закрыл окно и выключил ноутбук. Затем вымыл чашку и позвал Милли, чтобы накормить. Кошка, как обычно, его проигнорировала. Хакс вышел на веранду, чтобы подышать свежим воздухом. «Рен — настоящий безумец. Он маньяк, он одержим мной. Да нет, нет. Он считает меня своей собственностью. Конечно же, собственность не отдают просто так». Хакс вошел в дом и схватил ключи с полочки. Всего-то надо было взять личные документы и уехать куда глаза глядят. Оставить телефон, чтобы даже не возникло соблазна позвонить Рену. Бежать без оглядки, забыв все хорошее, что было. «Я не выживу без тебя, Армитаж». Хакс смотрел на диван в гостиной. «Рен так беспокоился обо мне. И слезы. Он был расстроен. Наверное, это угрызения совести». Хакс положил ключи на полочку. «Кого я уговариваю? — Несмотря на неподходящее время дня, Хакс откупорил бутылку вина. — Кого? Пора смириться с тем, что Рен никогда меня не отпустит. — Хакс пил, стоя посреди кухни. — Звучит глупо. Я что, раб? Почему он не отпустит? Да потому, что я сам не хочу уходить. Я безвольный слабак».

***

Рен с удивлением смотрел на пьяного Хакса, сидящего на полу в кухне. Возле него стояли пустые винные бутылки. — Оригинально. — Рен собрал бутылки. — По какому поводу пьянка? — Просто так. — Хакс недобро глянул на него. — Помнишь, ты говорил, что я могу приказывать? — Нет, я так не говорил. — Рен поднял Хакса и усадил на стул. — Сейчас кофе сварю. — Не хочу кофе. В общем, я хочу привязать тебя в подвале. Помнишь те скобы, которые ты вбил в стену? — Зачем? — Хочу, и все. — Ладно. Это надолго? — Рен слегка улыбался. — Хочешь меня потом трахнуть? — Это надолго. — Хакс, пошатываясь, встал. — Ладно. Буду там через десять минут. — Рен, все еще посмеиваясь, вышел из кухни. Хакс сунул голову под струю холодной воды, потом напился минералки, достав ее из холодильника. Он немного протрезвел и спустился в подвал. Рен пришел чуть позже и разделся, не дожидаясь приказа. Как-то Хакс в очередной раз пошутил, что посадит Рена на цепь. На следующий день Рен вбил скобы в стену. Хакс пропустил веревку через кольцо в ошейнике Рена и привязал ее к скобе повыше, заставив Рена стоять лицом к стене. Затем Хакс приковал его наручниками к другой скобе. В глазах Рена сияла радость, он предвкушал отличное развлечение. Ему было неудобно стоять на пальцах ног, но Рен терпел. — Не вырвется? — Хакс подергал скобу. — Нет. Эй, что это? — Радость пропала, когда Рен увидел металлическую трость для жалюзи. — Мы не договаривались о порке, тем более этой штукой. Ты мне кожу испортишь. — Это не сессия, мой друг. — Хакса еще шатало от выпитого вина, но он стремительно трезвел. — Это наказание за то, что ты сделал со мной. — О чем ты? — Ты нанял кого-то, чтобы мне сломали ногу. — Хакс взвесил в руке трость. — Ты совсем свихнулся? Господи, ты до того обнаглел, что не стер переписку с исполнителем заказа. Не додумался использовать одноразовый телефон? — Не надо, — попросил Рен. — Да, я свихнулся. Я не хочу, чтобы ты меня бросил. Хакс ударил его по ягодицам. Рен охнул, но, судя по всему, удар не произвел на него особого впечатления. Хакс ударил сильнее, оставив багровую полосу. — Армитаж, я прошу прощения за то, что сделал. — Знаешь, что самое мерзкое? Что я не могу тебя возненавидеть. Вот не могу, и все. Наверное, я тоже свихнулся. Я хотел уйти, да, я готовил путь к отступлению. Я набрался храбрости порвать с тобой. Но, скорее всего, я бы вернулся. На лице Рена появилось выражение решимости. Он схватился руками за скобу и приготовился к порке. Хакс не заметил перемены в настроении Рена. Он горел жаждой мести и наносил удары, как когда-то во время сессий. Сейчас Хакс не заботился о безопасности. Он хотел вырвать из Рена слова раскаяния, причем искренние. Вид рассеченной кожи не вызывал у Хакса ни малейшей жалости. У Рена подкосились колени, он повис на веревке, ошейник врезался в шею. — Хватит, — сказал Хакс, отбрасывая трость, покрытую кровью. — Хватит. Я умею останавливаться. Я тебя оставлю в таком положении. — Он поставил Рена на ноги. — Пока прогуляюсь, а ты подумай о своем поведении. Может, боль тебя хоть чему-то научит. Хакс поднялся в дом, выключил свет в подвале и закрыл дверь. Он вымыл руки, а потом, после недолгого колебания, вышел из дома.

***

Помимо невыносимой боли в спине и ягодицах, Рену досаждала боль в ногах. Он не мог нормально стоять, мышцы горели от перенапряжения. Рен стоял то на одной, то на второй ноге, но это мало помогало. Несколько раз он повисал на ошейнике, и тогда ему казалось, что по затылку ударили как минимум кирпичом. Рен подтягивался на скобе, но тогда постепенно мышцы рук отказывались работать. Несомненно, многочасовые занятия на тренажерах помогали ему выдержать крайне неудобное положение, но всему есть предел. Рен начал задыхаться. Он знал, что воздуха предостаточно, и вентиляция была исправна. Но он дышал и не мог надышаться. «Хакс уехал. А если с ним что-то произойдет? Никто не знает, что я здесь. Если Армитаж не вернется, то я тут умру». Эти мысли усилили панику, появившуюся из-за удушья. Рен дергался всем телом, надеясь освободиться. Скобы были вбиты на славу, Рен проклял свою добросовестность. Цепочку от наручников или веревку он не мог разорвать. Рен медленно задыхался. — Хакс! — крикнул он. — Хакс! От ужаса у него помутилось в голове, Рен потерял остатки самообладания. Он все-таки расшатал скобу и вытащил ее из стены. Рен не мог снять наручники, но попробовал развязать веревку — оказалось, что он затянул ее намертво, когда беспорядочно дергался. Он срывал ногти, царапая узел. В какой-то момент Рен заставил себя успокоиться. Ошейник можно было расстегнуть, что Рен и сделал, хоть и не с первого раза. Не удержавшись на ногах, он с высоты своего роста рухнул на пол. Рен помнил, где лежат ключ от наручников и пульт от кондиционера. На подгибающихся ногах, падая, он добрался до стеллажа и взял сначала ключ. Расстегнув наручники, Рен взял пульт. Волна прохладного воздуха заставила его протяжно застонать от удовольствия. Отлежавшись, Рен поднялся по лестнице и открыл дверь.

***

Хакс вернулся домой через полчаса, обойдя квартал два раза. Он приготовился к тому, что придется как-то вытаскивать Рена из подвала. Хакс застыл в изумлении, увидев открытую подвальную дверь. Пятна крови на полу указывали, куда направился Рен. Хакс, ожидая нападения, а то и выстрела, пошел на второй этаж. Рен лежал на кровати, обмотавшись простыней, на которой проступала кровь. — Ты как? — спросил Хакс. Рен приподнял голову и уронил ее на подушку. — Плохо, — буркнул он. — Я чуть не задохнулся, ног вообще не чувствую, а на спине останутся шрамы. Хакс топтался у входа в спальню. — Я не сержусь на тебя, — продолжил Рен. — И это не проявление великодушия. Я заслужил наказание. Но не за Донала, а за то, что сломал тебе ногу. Конечно, наши отношения нельзя назвать нормальными, мы — два психически нездоровых человека. Иди сюда, Армитаж. Хакс ощутил облегчение. — Мне нужна твоя помощь. — Рен смотрел на него с прежним обожанием. — Сначала собери волосы в хвост, потом промой раны. И давай подумаем насчет поездки. Я вечно давлю на тебя. Чего хочешь ты? — Покоя.

***

— Хм-м, вообще-то, под словом «покой» я имел в виду нечто другое. — Хакс смотрел на лошадей. — Ты же, вроде, не ездишь на лошадях? — Я — нет, — с усмешкой ответил Рен. — А тебе полезно растрястись после университета. Я тут посижу, займусь социализацией. Хакс оглянулся, отыскивая взглядом мужчин. К его досаде, на ранчо** было много мужчин, и любой из них мог заинтересовать Рена. — Не, я пока завязал с приключениями. — Рен снова усмехнулся. — Не переживай, я не буду нарываться на неприятности, проверяя, кто здесь гей, а кто — нет. Хакса это мало успокоило, но делать было нечего. Неделя отдыха на ранчо у Гранд-Каньона обещала быть насыщенной событиями и переживаниями.