Heart to Heart

Meat Loaf — Alive https://ipleer.fm/song/794231/Meat_Loaf_-_Alive/ Rag'n'Bone Man — Bitter End https://ipleer.fm/song/69281176/Rag_n_Bone_Man_-_Bitter_End/ Дверь номера открылась, появился уборщик, толкая перед собой тележку с моющими средствами, тряпками и щетками. Он оглянулся, определяя план работы, и испуганно вскрикнул. — Нельзя ли потише? — Рен недовольно посмотрел на уборщика. — Мальчик, что тебе надо? А, понятно. Пришел наводить порядок. Ну валяй. — Почему вы не в походе? — Уборщик, подросток лет пятнадцати, с любопытством разглядывал Рена. Тот лежал на кровати и, судя по горке окурков и дыму под потолком, докуривал вторую пачку сигарет. — Не хочу. Слушай, если ты справишься в рекордно короткий срок, то я тебе заплачу. — Да тут и убирать особо нечего. Разве что окурки. — Уборщик вытряхнул пепельницу, затем протер ее и вернул Рену. — И проветрить нужно. Вы бы кондиционер включали. — Обожаю, когда мне указывают. — Вы зря не пошли в поход. Это интересно. — Сам бы пошел, — проворчал Рен. — А ваш друг… — Это не просто мой друг. — Рен закурил. — Мой любимый человек. И я намеренно отправил его в поход. Он и так сутками на работе просиживает, ему полезно проветриться. Уборщик вытер пыль там, где захотел, потом подергал покрывало на кровати. — Горничная сменит постельное белье. — Скажи, что не надо. — Рен, прищурившись, смотрел на уборщика. — Я отдыхаю. — Я за вами наблюдал последние два дня. — Уборщик явно не желал заниматься своими прямыми обязанностями. — У вас что-то со спиной. — Все хорошо. — Да нет. Мой папа, когда упал с дерева, так же ходил, как вы. — И? — Рен с интересом взглянул на уборщика. — Наперекосяк. — Уборщик приподнял одно плечо, второе опустил как можно ниже и захромал по номеру. — Ой, да ладно! — Рен уселся и, охнув, снова лег. — Неужели я так хожу? — Когда ваш друг не с вами. — Уборщик сложил тряпку в тележку. — Если что, то я хорошо здесь убрал. Рен порылся в карманах и вытащил пару купюр. — Поделишься с той горничной, которая должна сменить простыни. Попроси, чтобы не приходила. В случае чего я вас прикрою. Уборщик помахал ему рукой. После его ухода Рен со стоном растянулся на кровати. Мальчишка был прав: спина жутко болела. Именно в тех местах, где ожесточившийся Хакс оставил свежие шрамы. Раны почти затянулись, но не они беспокоили Рена. Он боялся, что у него поврежден позвоночник. Рен представлял чувство вины, которое неизбежно появится у Хакса. Рен не хотел, чтобы Хакс считал себя виноватым. Поэтому он старательно изображал здорового, но ленивого и отказывался от пеших переходов, конных прогулок и прочих радостей туриста. Хакс возвращался после них измотанным, но довольным. Он словно нарочно не замечал, что Рену больно сидеть и ходить, только посмеивался над ним и говорил: «Ты деньги потратил, чтобы в номере валяться?» Рен в ответ весело ухмылялся и намекал на массовое совращение мужского населения ранчо. Хакс скептически качал головой, но в его взгляде проскальзывало беспокойство. Рен стоически дожидался возвращения в Чикаго. Он мог бы съездить в ближайший городок, пройти обследование, но не хотел, чтобы ему задавали ненужные вопросы. Рен надеялся, что доктор Калония, которая сотрудничала с его семьей много лет, сохранит в тайне происхождение новых шрамов. Он много курил, разумеется, сигареты не помогали. Рен почти постоянно лежал, но от этого было мало проку. «Я сам во всем виноват, — повторял он. — Довел Армитажа до умопомрачения. Если бы он сломал мне что-нибудь в попытке удержать… я бы его задушил». Наконец наступил день отлета в Чикаго. — Ну что же, я хотел покоя, а получил бесконечные прогулки. Но оно того стоило, красота природы дорогого стоит. — Хакс удобно устроился в кресле. Рен сидел рядом, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать. В позвоночнике пульсировала боль, от сидячего положения становилось хуже. Рен попросил у стюардессы виски. — Не рановато ли? — спросил Хакс. Рен не удержался от страдальческой гримасы. — Что такое? — Хакс положил руку ему на плечо. — Тебе плохо? Ты же не боишься полетов? — Хочу выпить, — грубовато ответил Рен. — Что такого? Это первый класс, Армитаж, когда хочу, тогда и пью. Может, мне купить личный самолет, чтобы пить, когда заблагорассудится? Хакс поджал губы и ничего не сказал. От алкоголя лучше не стало, и Рен пожалел, что выпил. Он с трудом нашел положение, при котором болело меньше всего.

***

— Бен, я все понимаю, но это… — Доктор Калония покачала головой. — Я знаю тебя с рождения, знаю, на что ты способен, и не питаю насчет тебя никаких иллюзий. Но эти рубцы и боль — ты рискуешь остаться недееспособным. — Мне нужен специалист не из болтливых, который не будет задавать лишних вопросов, проведет обследование и не станет читать мораль. — Рен не смотрел на нее. — Бен, это все можно организовать, не волнуйся. — Доктор Калония тяжело вздохнула. — Подумай хорошо, если эти развлечения сделают из тебя калеку, останется ли с тобой мистер Хакс? Или сбежит? Да, у тебя хватит денег на сиделку, даже на целый отряд квалифицированных сиделок. Но захочет ли мистер Хакс жить с тобой в таком случае? Подумай, Бен. — Я сам виноват. — Рен все-таки взглянул на доктора. — Только я виноват. Я довел Армитажа до всего этого. — Не надо, Бен. Ты всего лишь разбудил в нем зло. Извини за высокопарность. Вот номер телефона и адрес клиники. Конфиденциальность гарантирована. — Маме не говорите, ладно? — Рен еле встал. — Пожалуйста. — Не буду, Бен. Ты уже не ребенок, и я не вправе контролировать твою жизнь. — Доктор Калония кивнула. — Всего хорошего. Через десять минут после визита Рена она позвонила сенатору Органе-Соло.

***

— Что ж, мистер Рен, я вас поздравляю. — Доктор Эверет просмотрел результаты обследований. — Нет трещин, смещений, грыж, ущемлений нервов. Пункция ликвора не выявила патологий. Меня беспокоит то, что боль не проходит на протяжении полутора недель. Скорее всего, это связано с тем, что вы вели активный образ жизни, вместо того чтобы соблюдать ограничения. Рен стоял, опираясь руками на спинку стула. Он ненавидел быть слабым, а сейчас, попав в кабинет врача, Рен чувствовал, что разваливается на части. Это было хуже, чем в те дни, когда он болел гриппом или ангиной. Рен больше не владел собственным телом, а оно диктовало ему условия. И он бесился от этого, едва сдерживаясь, чтобы не напасть на кого-нибудь, не размозжить голову или не начать стрелять в кого попало. Рен даже оставил дома пистолет, чтобы не было соблазна открыть бессмысленную стрельбу. — Вам нужно отлежаться на не слишком мягкой поверхности. Я бы посоветовал корсет, но он ослабит мышцы спины. Конечно, у вас отлично развитые мышцы, и это помогает вам держаться. Менее тренированный человек давно был лежал плашмя. При пальпации я ощущаю спазмированные места из-за того, что вы постоянно принимаете вынужденное положение. Сейчас я выпишу анальгетики. — Не хочу быть зависимым от таблеток. — Массажист может приезжать к вам домой, — продолжил доктор, не реагируя на плохо скрываемую злость в голосе Рена. — Нет! — резко ответил Рен. — Извините. Не хочу, чтобы мой партнер знал о моих проблемах. — Вам все равно придется сказать ему о них. — Доктор Эверет взял рецептурные бланки. — Вы нуждаетесь в помощи. Нет ничего зазорного в том, чтобы попросить о помощи. — Я не буду пить таблетки, — упрямо сказал Рен. — Вы не понимаете, мистер Рен. Вам необходимо принимать анальгетики и противовоспалительные. У вас просто нет выбора. Я направлю к вам массажиста. Поймите, мистер Рен, — терпеливо сказал доктор Эверет. — Вам нужно лежать. Не все время, но чем чаще, тем лучше. Никаких тренировок, никакого секса. Вот увидите, вам станет легче. Мазь, массаж, покой. Через неделю я приеду вас осмотреть и, возможно, тогда отменю анальгетики. Рен почувствовал себя загнанным в угол. Он потерял желание возражать, взял рецепты и покинул кабинет. После долгого колебания Рен поехал к ближайшей аптеке.

***

— Перелома нет? — Хакс порывался осмотреть спину Рена. — Ума не приложу, как на тебя мог упасть ящик в магазине. — Перестань. — Рен оттолкнул Хакса. — Все в порядке. Отлежусь, завтра приедет массажист, я таблетки купил и мазь. — Ого, ты был у врача? — с подозрением спросил Хакс. — Да. Менеджер отвез меня в клинику. Я не могу пойти в обычную больницу с такими рубцами. — Рен улыбнулся. — Не переживай. — Не могу не переживать. О, извини, сообщение пришло. Хакс прочитал: «Добрый день, Армитаж. Приглашаю Вас для небольшого разговора. Пожалуйста, Бену ни слова. В половине первого, в моем офисе. Сенатор Органа-Соло». Хакс глянул на часы: ровно полдень. — Гм, нужно в университет съездить. Всем наплевать на мой отпуск. — Хакс оскалился. — Меня не будет часа два, а то и меньше. — Армитаж, у меня нет переломов, я обойдусь без твоей помощи. Милли, животное, — обрадовался Рен. Милли улеглась ему на живот. — Так что отправляйся куда угодно и на сколько угодно. Хакс наклонился, чтобы поцеловать Рена. — Ты как-то странно выглядишь, — сказал он. — Словно не выспался. — Иди уже по своим делам, мистер профессор наук, — снисходительно ответил Рен. — А то универ рухнет без твоих плеч атланта.

***

Лея попросила секретаря принести кофе. — Армитаж, я позвала вас для крайне деликатной беседы, — сказала она. — Мне совсем не хочется вмешиваться в вашу жизнь с Беном. Вы оба взрослые люди, я не имею — впрочем, и не имела никогда — влияния на Бена, тем более — на вас. Но дело в том… — Лея постучала ложечкой по блюдцу. Хакс узнал в этом привычный жест Рена — стучать чем-то по тарелке или по чашке. — Бен нездоров. Ничего опасного для жизни. У него травма позвоночника, вызванная ударами тяжелым предметом. Хакс остолбенел. В голове молнией пролетела мысль: «Я избил Рена, теперь он искалечен». — Ничего особо серьезного, но ему требуется уход и покой. Никаких волнений, физических нагрузок. — Лея пристально смотрела на Хакса, отчего ему захотелось исчезнуть. — Армитаж, не позволяйте эмоциям взять верх над здравым рассудком. Я понимаю, что Бен не отличается примерным поведением. Между нами говоря, он крайне распущенный, уверенный, что все можно купить за деньги, неосмотрительный и вспыльчивый. Но, Армитаж, как вы могли допустить такой срыв? — Лея не удержалась и повысила голос: — Я предупреждаю, мистер Хакс, если с моим сыном что-то случится… — Она задержала дыхание, успокаиваясь. — Вам не жить, клянусь. — Вы меня убьете? — зачем-то поинтересовался Хакс. — Нет. Но вы не сможете работать ни в одном учебном заведении, а для вас, как человека науки, это верная смерть. — Лея допила кофе. — Отличный напиток, мой секретарь — кладезь талантов и бог кофемашин. До свидания, мистер Хакс. И не забывайте, что ни слова из нашей беседы не должно дойти до Бена. Хакс поднялся. — И еще одно, мистер Хакс. Не переживайте, Бен не останется в одиночестве, если вы его бросите. — Почему я должен его бросить? — Хакс хотел рассказать, как ему сломали ногу, но тут же решил, что не стоит шокировать Лею. В конце концов, это касалось только его и Рена. — Это частый исход таких проблематичных ситуаций. — Лея красноречиво посмотрела на дверь. Хаксу казалось, что его выпороли, как нашкодившего щенка. С мрачным видом он спустился в подземный паркинг и, сев в машину, дал выход своим эмоциям. «Вот это я натворил дел. — Хакс ударил кулаками по рулю. — Черт, Кайло, почему же ты не сказал, что… А я-то хорош! Бил изо всех сил, как только ничего не сломал. Я — чудовище». Хакс осторожно вел машину, потому что все мысли вертелись вокруг Рена. «Да, конечно, Кайло умеет раздразнить. Господи, сколько раз я был готов его убить? Но… Да. Мне нет оправданий. Взял бы ремень, так нет, металлическую палку. Еще бы кусок арматуры прихватил». Хакс отрепетировал перед зеркалом в прихожей выражение лица, чтобы прийти к Рену как ни в чем не бывало. Рен спал, неловко повернувшись на бок. Милли залезла ему под руку, хвост закрывал половину лица Рена. Хакс подумал, что если вытащить кошку, то она вцепится в Рена и разбудит его. Он заглянул в кабинет через час, потом еще через час. Рен проснулся вечером и потратил много усилий, чтобы лечь на спину. Он прислушивался к ощущениям, и по всему выходило, что ничего не изменилось. — Я разогрею ужин. — Хакс приоткрыл дверь и увидел, что Рен смотрит на него. — Да, я сейчас приду. — Нет, я принесу ужин сюда. И не спорь. — Хакс не ожидал, что Рен разозлится. — Не надо меня жалеть! — заорал Рен, испугав Милли. — Ой, прости, животное. Я приду в столовую, и не вздумай носиться со мной, как с инвалидом! — Кайло, успокойся. Я не буду с тобой носиться, ты не инвалид. Хорошо, давай поужинаем в столовой, — примирительно сказал Хакс. — Выйди, — приказал Рен. — Выйди отсюда! Хакс отшатнулся. — Прекрати, — ответил он. — Не закатывай истерику. Боишься показаться слабым? Ах да, в природе слабаки почти сразу погибают. Тогда давай, раздевайся. Я хочу тебя трахнуть, а потом мы поужинаем. Никакой жалости? Согласен. На лице Рена отразилась растерянность, почти сразу сменившаяся злостью. Он начал снимать джинсы. Теперь растерялся Хакс. — Я пошутил. — Он пулей вылетел из кабинета. — Идиот. Рен долго спускался по лестнице, крепко держась за перила. Он едва не позвал Хакса, но тут же одернул себя. «Быстро поем и обратно на пол. — Рен перевел дух. — Я должен собраться, нельзя раскисать». Он почти всем телом наваливался на стол, чтобы было легче сидеть, торопливо ел и не болтал, вопреки обыкновению. — Ты солгал насчет ящика в магазине. — Хаксу приходилось тщательно выбирать слова, чтобы не проговориться о разговоре с Леей. — У тебя спина болит после моих ударов. Рен глянул на него, как на заклятого врага. — Нет. — Да. Я в этом уверен. — Хакс немного рассердился. — Ты мне доверяешь? — Это тут при чем? — Ты мне доверяешь? — Да, — нехотя ответил Рен. — Тогда позволь тебе помочь. — Нет! — Рен покраснел от злости. — Обойдусь. Он доел, отнес тарелку в посудомоечную машину и поднялся в свой кабинет, прихватив бутылку воды. Хакс пошел вслед за ним. — Кайло. — Он постучал в дверь. — Я могу войти? — Входи. Рен лежал на полу, сжимая в одной руке бутылку, а в другой — пузырек с таблетками. — И что в университете? — спросил он. Хакс опустился на пол, мучительно сочиняя историю посещения университета. — Как всегда, — ответил он с пренебрежением. — Хотели заставить меня раньше выйти из отпуска, но я не сдался. Рен отдал ему бутылку с водой. — Хорошо, что не сдался. Я буду спать здесь. В меру твердая поверхность, и тебе не помешаю. — Я и так чувствую себя виноватым, — не выдержал Хакс. — Не надо усугублять это чувство. — Ничего я не усугубляю, — ответил Рен. — Ты накормил Милли? — Черт, я оставил тарелку на столе! — вспомнил Хакс. Милли успела вволю похозяйничать, и Хаксу пришлось убирать рассыпанную соль и вытирать жирные отпечатки лап. Он насыпал половину порции корма в миску Милли, затем закончил уборку в столовой. Рен спал, на этот раз повернувшись на живот. Он подложил сложенные руки под голову, волосы рассыпались по спине и плечам. Хакс принес одеяло из спальни и укрыл Рена. — А ты, животное, — вполголоса сказал он Милли, которая вертелась у его ног, — иди спать в другое место. Кошка мягко прыгнула на Рена и улеглась на пояснице. Хакс приподнял ее, Милли впилась когтями в одеяло. — Ладно, черт с тобой, — прошептал Хакс.

***

Хакс совсем забыл, что на следующий день должен приехать массажист. — Здравствуйте! — Молодая женщина протянула Хаксу руку. — Я Эллен. — Здравствуйте. — Хакс вопросительно смотрел на нее, она так же смотрела на него. — Я приехала к мистеру Кайло Рену. Меня направил доктор Эверет. Массаж, — отрывисто объяснила Эллен. — А-а, точно! Запамятовал, извините. — Хакс хлопнул себя по лбу. — Проходите, пожалуйста. Он провел ее к кабинету Рена. — Он почти все время спит, наверное, влияние таблеток. — Хакс открыл дверь. — Кайло? Рен, вопреки его словам, не спал. Он слушал музыку и курил. — Добрый день. — Эллен наклонилась и пожала ему руку. — Эллен. Я ваша массажистка. Рен потушил сигарету в пепельнице. — Хорошо, что это именно вы, — сказал он, вызвав недоуменный взгляд Эллен. Но Хакс понял, что Рен имел в виду: «Хорошо, что вместо вас не приехал молодой мужчина, которого я точно попытался бы закадрить». — Если вам понадобится вымыть руки, то ванная здесь. — Хакс показал Эллен нужную дверь. — Я буду у себя. Рен односложно отвечал на вопросы Эллен, не горя особым желанием идти на контакт. Она не настаивала на этом и ограничилась стандартными вопросами по поводу локализации боли, ее интенсивности и тому подобного. Увидев свежие рубцы, Эллен нахмурилась. — Сложновато будет с массажем, — сказала она, оглянувшись. — Почему? — Мне придется стоять на коленях. — Эллен поддернула брюки. — Я могу перейти в спальню. — Рен начал подниматься, но она его остановила. — Не надо, я справлюсь. Интенсивный массаж пока не нужен. Вам необходимо помочь расслабиться. — Она аккуратно разминала спазмированные участки. — Вы напряжены, что неудивительно. Рен хотел сказать, что ему чертовски больно, но промолчал. — Вам больно. Не стесняйтесь в этом признаться. — Взгляд Эллен упал на пузырек с таблетками. — Вы что, приняли половину? Столько нельзя. — Болит, — выдавил из себя Рен. — А после таблеток я сплю и ничего не чувствую. — Вы должны придерживаться предписаний врача и не самовольничать. — Ладно, — согласился Рен. — Не буду самовольничать. Но таблеток не вернуть. — Не вернуть, — кивнула Эллен. — Я буду приезжать через день, этого вполне достаточно. Продолжайте соблюдать покой и вести малоподвижный образ жизни. Никаких резких движений. — Ладно. — Рен усмехнулся своему послушанию.

***

— Ну и как? — Хакс сидел рядом с Реном. — Тебе лучше? — Ждешь не дождешься, когда займемся сексом? — Нет, я не об этом, — упавшим голосом ответил Хакс. — Не об этом. Я переживаю за тебя. И ты не позволяешь помогать, но почему? Все болеют, ты не исключение. И в этом нет ничего такого… — Ты избил меня тростью, — напомнил Рен. — Еще хорошо, что ничего не сломал. — Да, я виноват. Поэтому хочу помочь. — То есть, если бы не ты стал причиной болезни, то не хотел бы? Хакс понял, что зашел в тупик. — Господи, нет. Я буду помогать в любом случае, — он старался говорить как можно убедительнее. — Я хочу спать, Армитаж. — Рен отвернулся. — Разбудишь, когда решишь пообедать. Хакс не мог не признать, что его сильно раздражает поведение Рена. «Да, я виноват. Да, признаю, что слетел с катушек и повел себя недопустимым образом. И он имеет право злиться на меня, но я хочу помочь. Кайло одержим гордыней, его самомнение не дает ему признать свою слабость. А мне что делать?»

***

После третьего визита Эллен Хакс заметил, что она много разговаривает с Реном. Он не смог побороть искушение и подслушал их, стоя у приоткрытой двери. При этом Хакс чувствовал себя настоящим ублюдком. — Вы быстро восстанавливаетесь, Кайло. Рада за вас. — Спасибо. — У вас красивый дом. Вы заказываете услуги клининговой фирмы? — Дороговато обходится, но служащие — замечательные люди. Я вполне доволен их работой. — Эх, мне приходится все самой делать по дому. Устаю, но выхода нет, как вы понимаете. Вы везунчик, Кайло. Хакс с завистью услышал смех Рена. — Вы сами принимаете душ? — Ну да. — Лучше попросите мистера Хакса вам помочь. Не стоит рисковать. Знаете, сколько несчастных случаев происходит в ванных комнатах? Так это со здоровыми людьми случается, а у вас проблемы. Вечером Рен — явно после тяжелой внутренней борьбы — обратился к Хаксу: — Поможешь мне в душе? Не хочу рисковать, пока спина не выздоровеет. Хакс обрадовался этой просьбе, но радость имела горький привкус: «Лучше бы Кайло обошелся без подсказки». После этого Рен будто перешел некую черту. Он позволил Хаксу приносить обеды, расчесывать ему волосы и почти спокойно отвечал на вопросы о самочувствии.