Воздушная кукуруза

Такаши тихо закрыл дверь за уходящим Юичи. –С днём рождения. – Пробормотал он себе. И, повернувшись к зеркалу, коснулся отражения рукой и прошептал: –С годиной, сестрица. Ещё со школы повелось так, что книги зачастую опустошали Такаши. Он взахлёб зачитывался очередным произведением но, когда оно кончалось, мальчик с минуту смотрел на последнюю точку, после чего захлопывал книгу и сердито убирал её с глаз долой. А после у него наступал период переваривания прочитанного. Так, после каждой закончившейся книги он мог неделями не притрагиваться к свежему чтиву, боясь спугнуть из сознания призраки ушедших героев. Такаши никогда не перечитывал. Он считал, что, если в жизни история случается лишь однажды, то и прочесть о ней можно только единожды, если только она не изложена в форме воспоминаний. А после можно и осмыслить. Уходя в новое произведение раз за разом, он чувствовал, что будто читает его на двоих: себе и сестре, которую никогда не видел. У Такаши была привычка обо всём произошедшем написать, а после перечитать, будто рассказывая кому-то другому. Но порой не происходило ничего, тогда парень брал в руки очередную историю очередных жизней. И каждый год свой день рожденья он встречал с чувством некой утраты: утраты того, чего никогда и не было. Не было у Такаши того, кому можно рассказать о произошедшем вчера и сегодня, о том, что снилось и что думалось. Может, он и был когда-то, но умер, не успев родиться. –Я убийца, Тути-сан. – Вздохнул он с грустной улыбкой на губах. Они как раз проходили мимо кладбища. Тсучия порой откровенно недоумевал из-за перепадов этого паренька. Весёлый и энергичный, с шилом в попе, Такаши мог внезапно помрачнеть, как туча, когда им случалось только вдвоём идти куда-то. –Я очень хочу жить. Такаши поднимал взгляд выше, вытягивая шею и позволяя ветру свободнее играть с чёрными длинными волосами. –Прекращай выделываться. Мы же не в аниме! – Легко толкая парня в плечо, смешно изгибал брови Юичи. И снова мог срывать взглядом улыбку с губ Нагаямы. Однако каждый раз, когда этот парень позволял себе произнести нечто подобное, Тути не мог не радоваться. Такое чувство, будто ему и только ему этот приторный человек позволял касаться своих сокровенных мыслей, своих истинных переживаний. Тсучия не любил любимую Такаши воздушную кукурузу. Он другие блюда употреблял. Но, прячась от внезапного ливня в магазине, всё время цеплялся взглядом именно за пакеты кукурузы. А в этот раз с ним рядом вымокший, похожий на цыплёнка, Такаши: утирает сухой частью рукава мокрые волосы. Утирает и, оставаясь недовольным, тоже бредёт к полке с кукурузой. –Пива хочу. – Вздыхает он, нарушая молчаливое гипнотизирование сладостей. Тсучия молча идёт и покупает пива на двоих: наугад. И себе сигареты, ибо старые закончились. Короткими перебежками парни добираются до крыши остановки и Такаши смеётся. –Чего ржёшь?! – Без злобы, но возмущённо требует пояснений Тути. –Но ведь, Тути-сан, это забавно: мы оба уже промокли насквозь, а всё равно прячемся! – Похоже, в спешке вылаканная поллитражка постепенно начинала действовать. – Мокрее мы не станем! – И Такаши буквально выпрыгивает под водяной шквал, раскидывая руки в стороны. А Юичи только отжал второй рукав! –Догадайся ты под крышей стоять, сейчас бы сидели. –Сам сказал: шило в попе – мой единственный внутренний стержень. И, вообще, стоишь только ты. –Потому что с меня совесть ливнем не смыло. Такаши рассмеялся на весь автобус, вспоминая, как Тути, бросив недокуренную сигарету, чертыхаясь, кинулся затаскивать его под крышу остановки, и как их с ног до головы из лужи окатил едва не проехавший мимо автобус. Сейчас они были удивительно похожи: оба мокрые, взъерошенные, но каждый по-своему, показывая или нет, счастлив. –Скажи, Тути-сан, а если я упаду в реку… – В глазах Такаши отразилась кипящая в дожде река, которую они переезжали по мосту, – …ты меня вытащишь? Как пытался вытащить сегодня из-под дождя? Юичи помолчал, представив эту картину: побледневший от нехватки кислорода Такаши, постепенно опускающийся на дно. –Если будешь так же брыкаться, как сегодня: даже не подумаю. Автобус слегка тряхнуло, Тсучия перехватился за поручень. Нагаяма, невзирая на мокрую насквозь одежду, откинулся в кресле. –Спасибо. Значит, без тебя плавать не буду. На очередной остановке ввалилась пьяная компания подростков, и Такаши, молча понаблюдав за ними, буркнул: –Сладкого хочу. Кукурузы. Юичи со вздохом нащупал в кармане кошелёк. В конце концов, день рожденья у этого стервеца сегодня или нет? Хоть и не договаривались они, а всё равно: хотелось сделать приятно. И почему Такаши назвал себя убийцей? Парень задремал и на своей остановке просыпаться категорически отказывался. Пришлось Тсучии вытаскивать его на руках. Пьяная школота отпустила им в спины шуточку про геев, а Юичи попытался прикрыть лицо и шею Нагаямы от холодного ливня. Едва не заблудившись в малознакомом районе, он-таки выбрел на нужный дом и, покопавшись у Такаши в карманах, выудил на свет божий ключи. Дома ожидаемо пахло сладким. Не терпко и не приторно, но как в кондитерской, которую плохо проветрили. Похоже, парнишка отрубился насовсем, посему Юичи, стянув с него мокрую одежду, кое-как уложил его на диван, завернув в обнаруженный в ванной халат. Сквозь сон Такаши мягко сжал его руку, дрогнув всем телом. –Змёрз, Маугли. – Съехидничал беззлобно Тути, высвобождаясь и уходя в ванную: вещи выжимать. Вылезать снова под этот ливень не хотелось, потому он твёрдо решил, что останется на ночь. Телевизор будет на кухне смотреть или ещё чего. «Кстати, а чего у этого чуда из еды есть?» – Юичи обернулся и чуть не подпрыгнул: в дверях, глядя на него исподлобья, стоял Нагаяма. Нижняя губа его мелко дрожала, взъерошенные чуть подсохшие волосы торчали во все стороны, а руки сжимали, натягивая на тело, края серого халата. –Я тебя не заметил, ты чего? – Выдыхая, отпускал испуг Тсучия. Такаши сделал пару широких шагов вперёд и припал к нему всем телом, утыкаясь лбом в плечо.Он весь мелко дрожал. –Не уходи… Юичи… я тону. Голос был необычный, странный, чужой, не его: да и не называл он его раньше по имени! В удивлении Тути положил руки на дрожащие плечи Такаши. –Тону… – Прошептал он, немного расслабляясь. Казалось, наваждение отпускало его. –Пить. – Шепнул он спустя минуту. Тсучия, так и не произнеся не слова, отвёл Такаши на диван в гостиной, ушёл и вернулся с кухни со стаканом воды.Залпом осушив стакан, Нагаяма рухнул, закрывая лицо рукой. –Прости. Мне кошмар приснился. – Сожалеюще произнёс он, после чего озлобленно прикусил губу. Юичи, вынув из его пальцев стакан, отнял руку Такаши от его глаз и вгляделся в эту черноту. –Расскажи мне. Всё, что захочешь. Несмотря на то, что сестра, не сумевшая придти в жизнь по вине Такаши, так ни разу и не выслушала его наяву, рядом всё равно есть тот, кто выслушает. Парень улыбнулся, видя серьёзные глаза нависшего над ним Тсучии. –Моя сестра-близнец не родилась… – начал он, не отрывая взгляда от внимательных серых глаз Юичи. Впереди была долгая ночь.