***
У Сабо было досаточно времени, чтобы всё обдумать и принять для себя нужные решения. Это с самого начала было неправильно по нормам морали, как дети должны были выживат в горах мусора и джунглях, не имея не то, что возможности — даже варианта показывать свои слабости. С того самого дня как он ушел из дома и как нашел Лису — показать слабость для них могло значить — лашиться жизни. Даже друг с другом они не могли позволить себе такой роскоши. И ведь не всё всегда было таким буднично-спокойным, как в последнее время. Были дни без еды, без сна и тепла, когда всё, что у них было — они сами в окружении опасности и вечных попытках выжить. Законы серого терминала, где ослабить бдительность значит лишиться всего. И если Сабо знал, что он выбирал эту жизнь, то он был без понятия насчет Лисы. В любом случае, оказаться в таком месте для трёхлетнего ребенка было не нормально. Так же, как приспособиться к новой жизни так быстро. Сейчас сабо знал только одно — он не мог спасти её детство, но мог взять на себя часть ее груза. Если он был не самым лучшим братом, то теперь станет им насколько сможет. Потому что кто бы что не говорил, они — семья. Уже давно. Он должен увезти её отсюда. От этого мусорного острова: от опасности, вечного выживания, прогнивших людей, что живут внутри стен, от правил и беззакония. Туда, где он всегда сможет её защитить. Уплыть отсюда вместе, навстречу свободе — за горизонт, где небо, которое она так любит, не кончается, куда не смотри. Скорее бы вырасти и накопить на корабль… Будущее кажется таким далеким.***
После этого выздоровление не было проблемой. В семом деле Лиса чувствовала себя не плохо — оставалось только восстановиться после недельного пребывания в постели. Даже если брат запрещал ей пока много ходить, чтобы восстанавливать силы постепенно — девочка могла продолжить брошенные в середине процесса наволочки. Сабо рассказал о том, что Элис проспала с попеременными головными болями и постепенно спадающей лихорадкой 10 дней. За это время произошло не многое, поэтому разговор был не долгим, и вскоре всё должно было вернуться в привычное русло. Или так казалось. Блондин стал вести себя явно иначе. Не было привычного распределения обязанностей, Сабо сразу после охоты брался помогать сестре, ссылаясь на ее оставшуюся слабость и «к тому же я твой старший брат, я обязан заботиться о своей любимой сестренке, разве нет?» и на все её попытки убеждения в том, что он всегда о ней заботился, Сабо только улыбался и градил сестру по мягким волосам. После более недели прибывания без сознания спать совсем не хотелось. Даже если у Элис получалось заснуть — сон был таким беспокойным, но возвращал в сознание уже через пару часов, при этом все воспоминания о сюжете сна стирались слоило открыть глаза. Еще одна вещь, изменившаяся после пробуждения русовласки, не была столь простой в объяснении. Казалось, это просто остаточные редкие головные боли, но что-то не вязалось в этом с ее внутренними чувствами. Было что-то, что не было подвластно известным ей словам, что-то на уровни мировосприятия. Как будто один взгляд на брата теперь отдавался кислой ноткой ностальгии — такой глубокой, сколько лет она и не жила, чтобы испытывать такое чувство. В любом случае она даже не могла выразить всё, что изменилось в ней словами, за неимением в скудном вокабуляре нужной терминологии, поэтому не терзала себя долгими мыслями. Жизнь должна продолжать своё течение. Кажется брат хочет что-то обсудить по возвращении, уже пора готовиться к новым знакомствам?