Сообщение

Это из-за меня…       Эта мысль не давала покоя Бакуго. К середине дня он разнервничался не на шутку. Совесть мучала его, волнение за Урараку только усиливалось. В конце концов он решил все же навестить девушку и узнать, все ли с ней в порядке… будет.       Урок только начался. Учитель Айзава рассказывал что—то у доски. Наверняка важное. Но Кацуки было пофигу. Даже то, что он подойдет к Очако на перемене, не успокаивало его.       «Это все из—за меня. Может, надо было как-то повежливее?.. Она все же девушка. И у нее есть чувства. Вот я идиота кусок! Бесчувственное бревно! Надо было позвать ее на пару свиданий, и она была бы тоже счастлива. А я! Разбил ей сердце… Она нервничала, волновалась. Из—за меня теперь лежит в больничном крыле. А я сижу тут и даже простого «прости» не сказал! А если… если ей станет хуже? Если последнее, что она от меня слышала, это волнение о просроченном молоке?!»       Мысли путались, не связывались, а тревога и волнение за Урараку захлестывали Кацуки.       Когда волнение достигло предела, парень вскочил с места:       — Учитель, Айзава, можно выйти? Мне срочно надо в больничное крыло!       Тот удивленно вздернул бровь, но все же кивнул.       Наспех побросав вещи в рюкзак, Кацуки выбежал из класса. Из его рюкзака что—то вывалилось, но он даже не обернулся, торопясь к Уравити.

***

      Урарака медленно приоткрыла глаза.       «Я… что случилось? Я в больничном крыле?.. Какой яркий свет… Кажется, я начинаю припоминать... Ах да…»       Перед глазами девушки пронеслись воспоминания.       Постепенно очертания комнаты перестали быть такими размытыми. Очако сумела разглядеть, что в палате она совершенно одна.       «Бакуго! Я ведь так и не объяснила ему ничего!» — вдруг пронеслось в голове Уравити.       Она попробовала встать, но не смогла даже приподняться.       — БАЦ! — дверь распахнулась.       — Урарака! Прости! Я такой идиот! —донеслось с порога.       Очако медленно повернулась. К ее кровати подбегал Кацуки.       — Я бесчувственный идиот! Можешь врезать мне, если хочешь! Это ведь из-за меня ты тут! Прости!       — Бакуго, ты тут ни при чем… И да, насчет сообщения…       — Я так волновался! А вдруг, с тобой случилось бы что-то посерьезнее?! И, да, насчет сообщения. Хочешь, когда поправишься, куда—нибудь сходим? Ты замечательная девушка, и я…       — Ка-цу-ки… — слабым голосом прервала поток слов краснеющая Уравити. —Извини, но… сообщение… было не тебе, — сгорая от стыда выдавила она.       — Что? —одновременно Бакуго почувствовал и удивление и разочарование. —Если для Тодороки, то знай —он уже с Яойрозу, — в голосе парня зазвучали презрительно-равнодушные нотки.       — Прости, Кацуки. Ты замечательный друг. И мне жаль, если ты сейчас обиделся, — расстроилась Очако.       Выражение лица Бакуго смягчилось.       — Ладно. Я не обижаюсь. Но для кого, всё-таки, то сообщение? —заинтересованно спросил парень.       — Эмм… оно… для… — смутилась Урарака.       — Не бойся, я никому не скажу. Честно! —пообещал Бакуго.       — Для Мидории… — прошептала Уравити и покраснела очень сильно.       — Серьезно?! Для Деку?!       — Чшш… не кричи, пожалуйста, — поморщилась от головной боли девушка.       — Прости. Но… но! Ты сейчас не шутишь?! Ты правда любишь… ИЗУКУ? —Кацуки не мог подобрать слов.       — Да… Слушай, Бакуго… — совсем смущенно произнесла Урарака.       — Чего?       — Ты, случайно, не знаешь… эээ… что обо мне думает Деку?       — Мне жаль, но нет… Но я могу это выяснить.       — Правда? Спасибо, Кацуки! Ты лучший! - радостная девушка нашла в себе силы приподняться и обнять Кацуки.       Никто не заметил, как в этот момент дверь тихонько закрылась. Тихо застучали по полу шаги. Скатившись по веснушчатой щеке, слезинка упала на пол.