Сообщение

      — Ка-чан, ты уронил… — крикнул убегающему парню вслед Мидория.        Но за Бакуго уже захлопнулась дверь. – Простите, учитель Айзава. Можно я пойду отдам Ка-чану его телефон? Учитель безразлично кивнул, и Деку вышел из кабинета.       «Хмм… Ка-чан так торопился в больничное крыло… Но непохоже, чтобы у него что-то болело. А в классе нет только Урараки. Значит, он торопился к ней,» — задумался Изуку.       Он шел мимо большого приоткрытого окна. За стеклом уже расцветала сакура, пели птицы, светило солнце. Деку вдруг подумалось, что Урарака-чан, наверное, сейчас грустит. Следуя какому—то внезапному порыву, он распахнул окно и потянулся за цветком. В попытке достать розовое чудо, Деку слишком сильно перегнулся через оконную раму, рискуя выпасть. Внезапный порыв ветра чуть не вырвал цветок из его пальцев, и Мидория был вынужден отпрыгнуть от окошка. Падая по инерции, он прижал к груди цветок – он для Очако.       Напевая песню, он дошел почти до самой двери больницы, как вдруг случайно нажал на кнопку блокировки. Телефон Кацуки не был заблочен, так что на дисплее сразу отобразилась последняя вкладка. Это была переписка с Ураракой.       «Я люблю тебя»       Люблю       Люблю тебя       Люблю       Перед глазами Изуку запрыгали ехидные, насмешливые буквы. Они будто говорили: «Она не любит тебя. Ха—ха». В голове звучала только одна фраза: «Я люблю тебя». Такие желанные слова, ставшие такими ненавистными.       Деку сжал в кулаке цветок, и выкинул его в окно.       «Надеюсь, Урарака, ты будешь счастлива с Кацуки» — пронеслось грустное в его голове.       Но он решил все же поддержать заболевшую подругу, и сделать все таки то, что изначально собирался – отдать Бакуго его телефон.       Деку тихо отворил дверь в палату, собираясь войти, как перед его глазами предстала ужасная картина. Ка-чан склонился над кроватью, а счастливая Уравити обнимала его. «Она явно живая и почти здоровая» — язвительно процедил ехидный голосок в голове Мидории.       Он знал. И сообщения тому подтверждение. Но… эта сцена… почему же так больно?!

***

      Смущенная Уравити тихо приоткрыла дверь в класс. Она лежала в больничном крыле всего несколько дней, но за эти дни она прочно сдружилась с Кацуки. Подруги навещали ее, но не очень долго засиживались, и Очако все понимала – школьная нагрузка. Но вот Бакуго, окончательно послав учебу и, кажется, чувствуя себя виноватым, просиживал у кровати подруги часами. Хотя, Урарака видела не только, что Бакуго пытается загладить свою (не очень то большую) вину, но и то, что им двигает интерес к их отношениям с Мидорией. «Ах, если бы они были…»       Изуку ни разу не зашел к ней в палату проведать ее. И Уравити очень переживала по этому поводу. «Кажется, он меня даже другом не считает…» — грустно думала она.       И сейчас, заходя в класс, она дико переживала, скажет ли ей что-нибудь Деку.       — Очако-чан, ты поправилась! – выкрикнул кто-то. Несколько подружек сразу подлетели к ней, гул в классе нарастал, некоторые захлопали в ладоши.       — Очако, я так рад! – сграбастал девушку в объятия Кацуки.       — Отпусти, Ка-чан, задушишь ведь, — прошептала девушка.       Выглянув из—за спины друга, девушка наткнулась на пронзительный взгляд зеленых глаз. Слишком много боли. «Он так не рад, что я пришла…» — расстроилась Уравити. Но Изуку тоже поднялся со своего места и уверенно подошел к ней.       — С выздоровлением, Урарака-чан… Эмм… Тебя и Бакуго можно отдельно поздравить? – чуть замялся он.       — О чем ты? – не поняла Очако.       — Вы теперь пара? Вас поздравить? – повторил вопрос Деку, припоминая, как только что Ка-чан обнимал Урараку, и почти не смущаясь.       Уравити покраснела от корней и до кончиков волос.       — Конечно нет! Как ты мог подума-а-а!.. – она не договорила. Коварный Кацуки, будто случайно, толкнул ее прямо в объятия ошеломленного Изуку.       — Т-ты не ушиблась? – заботливо уточнил парень, поймав девушку и поставив ее на ноги.       — Н-нет… спасибо, что поймал… — казалось, покраснеть сильнее было физически невозможно, но Урараке это удалось.       — Извини, Очако-чан, — нагло и нахально ухмыльнулся Бакуго, ничуть не сожалея о проделанном.       Прозвенел звонок.

***

      Мидория шел по коридору общежития в пижаме и тапочках. Была ночь, за окном светила луна и всюду царила тишина и спокойствие. Как вдруг навстречу из-за угла вышел…       — Ка-чан?! Ты что тут делаешь? Час ночи ведь! – изумился Изуку.       — Тот же вопрос я могу задать и тебе, Деку, — парировал Ка-чан.       — Я первый спросил!       — Ну ладно. Но потом ответишь ты! Обещаешь?       — Обещаю.       — Я ходил… Водички из кулера попить – у меня закончилась, — вдруг нагло улыбнулся и расхохотался Бакуго, наблюдая за сменой выражения лица Мидории. – Теперь ты рассказывай.       — Ну… я… Ты же знаешь, Урарака-чан сильно отстала в учебе, я думаю, она не успела сделать всю домашку и я… — смутился и покраснел Деку.       — То есть, ты хотел забраться в женское крыло? – подозрительно уточнил Кацуки.       — Н-нет.. То есть… да… но не за тем что ты подумал!.. – еще сильнее покраснел Мидория.       — Да понял я, не парься, — вдруг улыбнулся Бакуго.       — Э-э-э… и что ты понял? – подозрительно уточнил Изуку.       — Не тупи, Деку! Я понял, что тебе нравится Уравити, — ухмыльнулся Бакуго. Он ткнул наугад, и совсем не ожидал, что Изуку покраснеет и выпалит:       — Да, я ее люблю! И… и я… я сделаю все, чтобы она полюбила меня! Даже если ради этого… даже если… придется поссорится с тобой!       Бакуго ошеломленно посмотрел на него:       — Ээ? А со мной то за что ссорится?! – праведно возмутился он.       — Ну… ты и Урарака… вроде как пара… Разве нет?       — Ну ты и идиот, Деку! – бросил Ка-чан Мидории, и, толкнув его плечом, скрылся в темной глубине коридора.