Корыстные интересы

Чонгук стоял с телефоном мужа в руках, пытаясь заглушить голос совести, который весьма резонно напоминал о всей неправильности подобного поступка. Помучившись с минуту, брюнет все-таки плюнул на нормы морали и нажал на кнопку разблокировки. На заставке девайса стояла фотография спящего Гука, видимо сделанная тайно. Чон, не ожидавший такого от Тэ, рассматривал цифрового себя и глуповато улыбался, пока не вспомнил собственно об основной цели. Он провел по экрану пальцем и чертыхнулся, ибо телефон оказался под паролем, а комбинацию Чонгук не мог даже близко предположить. Парень так задумался, прикидывая цифры, что не заметил подошедшего сзади Тэхена, который был абсолютно голым после душа. — Мог бы просто попросить, — послышался укоризненный голос за спиной, от которого Гук вздрогнул и покраснел, не зная куда деть руки со злополучным гаджетом. Тэхен же спокойно взял телефон, и совсем убрав в настройках пароль, вернул его супругу. Затем, ничуть не стесняясь своей наготы развернулся и, покачивая аппетитными бедрами ушел в спальню. Чонгуку стало мерзенько от своего поступка и он отложил мобильный в сторону. Молодой человек вообще не понимал, что происходит с ним в последние сутки. То эта беспричинная ревность, то нахлынувшая страсть, а теперь опять ревность, но уже к собственной сестре. Да, Чону было слегка обидно, что это он всю жизнь пытался наладить отношения с девушкой, снабжал деньгами, не задавая лишних вопросов, никогда не «стучал» родителям о ее похождениях, а в итоге Тэхен подружился с ней в кратчайшие сроки. Как ему это удалось? И вот опять, Гук ощутил чувство собственной узколобости, которое посещало его чуть ли не каждый день, с тех пор как они съехались с Тэ. А еще стыда. Ведь Ким не делает ничего плохого, а в ответ получает только недоверие и упреки. Чтобы совсем не испортить знаменательный день, брюнет решил пойти и извиниться. Поднявшись наверх, он застал Тэхена стоящим у зеркала в одной безразмерной футболке. Парень расчесывал влажные волосы и увидев Гука в отражении слегка улыбнулся. Тот расценил это как хороший знак и прильнул к мужу всем телом, обвивая руками сзади и что есть силы сжимая их на хрупкой талии. — Прости, — прошептал он на ушко Тэ, — Я сам не понимаю, что на меня нашло и почему я постоянно до тебя докапываюсь. — Зато, кажется я понимаю, — чуть грустно ответил Ким, разворачиваясь к парню лицом. — О чем ты? — Чонгуки, ответь честно мне и самому себе тоже. Я тебе нравлюсь? Чон вмиг посерьезнел, ведь он явно был не готов отвечать на такие вопросы. Ведь изначально был договор о сотрудничестве и никаких чувств, а теперь, когда они едва расписались, началась какая-то неразбериха. И Гук понимал, что во всем этом виноват именно он со своей несдержанностью, ведь мог вести себя спокойно и не усложнять ситуацию, тем более когда им предстоял еще целый год под одной крышей. Мозг твердил, что нужно фыркнуть и сказать, что это полный бред и вообще Чонгук натурал, а то что было прошлой ночью не в счет, но сердце просило правды. И потому, смущенно подняв глаза на Кима, Гук еле слышно прошептал: — Нравишься… Тэхен устало прикрыл глаза и, усадив мужа на кровать, сам опустился на пол у его ног. — Гуки, — ласково начал он, — Ты совершаешь ошибку. Не вляпывайся во все это и меня пощади, прошу… — Это все из-за твоих чувств к Юну? — печально спросил брюнет. — О Боже, что за дурак, — воскликнул Тэ, хлопнув парня по лбу, — Между нами ничего нет и быть не может. Просто для тебя эти отношения как игра, но для меня нет. И пусть я говорю как эгоист, но мне совершенно не хочется собирать себя через год по кусочкам, когда ты выставишь меня из дома. Понимаешь? — Тэхени, можно я задам один вопрос, а ты пообещаешь, что ответишь честно? — Обещаю. — Ты ведь тогда не солгал Юнги, когда говорил, что любишь меня? А мне лгал, сказав, что просто прикрываешь истинные мотивы и никаких чувств нет и в помине? — Это уже два вопроса, — слабо улыбнувшись сказал шатен, — Но на оба ответ «да». Чонгука как ледяной водой окатило. Каким же он был слепцом. Этот мальчишка влюбился в него по настоящему и был готов на все, лишь бы провести хотя бы год рядом. Терпеть нападки родни, жить по новым правилам, прятать свои чувства. И все это, чтобы просто не беспокоить Гука и не нарушать мирное течение его быта. Чон опустился на пол рядом с супругом, и бережно обнял, будто боясь сломать этого сильнейшего по духу человека. — Пожалуйста, — попросил он, поглаживая парня по спине, — Только один шанс, дай мне лишь шанс. Я хочу, чтобы у нас все было по настоящему, хочу заботиться о тебе и оберегать. Я больше не стану скандалить и буду доверять. Только позволь мне любить тебя, не отталкивай. Клянусь, я никогда в жизни так не унижался, но ты стоишь того. Тэхени, умоляю… По лицу Чонгука текли самые настоящие и искренние слезы. Все чего он хотел сейчас, это услышать заветное «да». Какая ирония, Чон Чонгук, который всегда отправлял девушек после ночи домой, не особо считался с их чувствами, да и вообще не был заинтересован в длительных отношениях, теперь плакал как ребенок, прося собственного мужа о милосердии, и позволении любить его. Похоже мир и впрямь перевернулся с ног на голову, если этот мальчишка за две с небольшим недели смог растопить толстый слой льда на непробиваемом сердце Гука. Тэхен взглянул в лицо супруга и заботливо стер влагу со щечек. Он сейчас казался таким милым и беззащитным, что шатен сломался, снова наплевав на «потом будет больно» и ответил: — Давай попробуем. Чонгук опять заплакал, но теперь уже от облегчения и пережитого напряжения. Он прижался своими губами к губам Тэ, нежно целуя его и чувствуя как невероятная нежность накрывает с головой. Тэхен сразу ответил на поцелуй, теснее прижимаясь к любимому и поглаживая темные волосы. Да, сегодня определенно был его самый важный день.