Корыстные интересы

Прошла неделя. Чонгук вернул себе природный цвет волос, а кожаные штаны закинул в самый дальний угол шкафа. Сегодня он вернулся с работы пораньше и, заслышав с первого этажа голоса Тэхена и Юнги поднялся по лестнице. Заглянув в спальню, он увидел как Мин помогает шатену складывать вещи аккуратными стопками и приговаривает: — Давай, Тэ, поторапливайся, нам нужно успеть до приезда Чонгука. — Достань из гардероба чемодан побольше, нужно ничего не забыть, а то придется возвращаться, — ответил парень. У Чона внутри все похолодело и сердце ухнуло в пятки. Ошарашенный происходящим, он влетел в комнату и прокричал, совершенно не контролируя себя: — Значит решил сбежать по тихому, пока я не вижу? Прости, что вернулся раньше и разрушил ваши планы! — Гуки, — залепетал Ким, — Это не то, что ты… — Почему ты выбрал его? — буквально прорычал Чонгук, указывая трясущейся рукой на Юнги. — Да ты просто ненормальный, — не преминул ответить Юн, устало потирая переносицу. Чон почувствовал, что целый водопад слез готов сейчас хлынуть из его глаз и пулей вылетел из спальни. Тэхен бросил умоляющий взгляд на блондина. — Ладно, иди разбирайся со своей истеричкой, я сам все сделаю, — сказал Мин, целуя парня в макушку. — Спасибо, — прошептал Тэ и побежал за мужем. Чонгук сидел в углу своего рабочего кабинета, сжавшись как испуганный котенок и растирая горячие слезы. Он искренне не понимал, почему любимый человек решил предать его таким мерзким образом, просто уйдя по английски. Ведь у них только все наладилось, по крайней мере так казалось самому брюнету. Но видимо он снова проиграл Мин Юнги, и от этого неудержимая злость закипала в сердце. Найдя супруга, Тэхен подошел к нему и опустился рядом на колени. Он взял его заплаканное лицо в свои руки и поднял, заставляя посмотреть в глаза. — Любимый… — Какой я тебе любимый, чертов предатель? — гневно бросил Чон, но фраза вышла скорее жалобной. — Чонгуки, я не собирался никуда от тебя уходить, клянусь, — проговорил Тэ, поглаживая волосы парня. — Ага, как же, а для чего же хотел собрать вещи до моего прихода? — Милый, я делаю это каждый год. Жертвую часть своей одежды для закрытой распродажи, средства с которой пойдут на лечение лейкемии у детей. Вот мой членский билет благотворительного фонда, — сказал Тэхен, показывая зеленую карточку, — А до твоего прихода хотел успеть, потому что мне еще ужин готовить. Чонгук тупо вертел в руках карточку с фотографией. На ней было написано: « Ким Тэхен — почетный филантроп. Количество спасенных жизней — 37». — Значит ты не хотел сбежать? — все еще не веря в свое счастье уточнил Гук. — Нет конечно, — улыбаясь ответил шатен. — Боже, я такой дурак, Тэхени, но мне стало так страшно, что ты бросишь меня, — признался Чон. — Я не уйду от тебя ни при каких обстоятельствах, — заверил молодой человек, — Только если сам попросишь. — И не мечтай об этом, — прошептал брюнет, нежно касаясь пальцами лица мужа. Тэхен ласково чмокнул Гука и собрался уже идти на кухню, но сильные руки завалили его на толстый ковер, а сам Чонгук навис сверху, облизывая пересохшие губы. Шатен заерзал под супругом, чувствуя, что дело принимает серьезный оборот. Однако, Чон по хозяйски уселся ему на бедра и восхищенно провел пальцами по стройному телу, ощущая каждую косточку и выпуклость сквозь тонкую ткань рубашки. Но парню нестерпимо захотелось прикоснуться к смуглой коже супруга, поэтому, он стал медленно расстегивать каждую пуговичку, обнажая вздымающуюся грудь Тэ и как бы невзначай задевая чувствительные соски. Расправившись с рубашкой, брюнет припал губами к тэхеновой шее, ведя дорожку из влажных поцелуев к ключицам, иногда слегка прикусывая кожу от переизбытка чувств и нарастающего возбуждения. Опускаясь все ниже, Чонгук вел языком по плоскому животу, почти доходя до кромки джинс, а потом издевательски поднимался наверх, срывая нетерпеливые стоны. Он не хотел спешить, чтобы насладиться каждым миллиметром кожи любимого. Ему нравилось дразнить Тэхена и наблюдать за тем, как от похоти помутнели его глаза. Но Тэ не торопил брюнета, чтобы не спугнуть, ведь он и так слишком долго ждал их заветного первого раза. Вместо этого он теснее прижался к молодому человеку, всем телом ощущая его возбуждение, а потом поцеловал, протяжно и неторопливо, чтобы продлить удовольствие. Их языки сплетались в причудливом танце, а губы уже стали ярко алыми от бесконечных соприкосновений. Ким одним рывком освободил супруга от джемпера, мечтая ощутить тепло его груди на своей коже, провел пальчиками по четким кубикам пресса и пошло застонал. Все таки чонгуковы рельефы сносили крышу. Тэхен наконец потерял терпение и перекатился, оказавшись сверху и перенимая инициативу. Он игриво потерся задом о стоящий член Гука, но не спешил срывать с того штаны, а вместо этого плавно опустился и аккуратно прикусил возбужденный орган прямо сквозь ткань. — Черт, — хрипло простонал брюнет, подаваясь бедрами вперед и как бы прося большего. Но шатен буквально измывался, нарочно тормозя процесс. Он умело расстегнул пуговичку чоновых штанов, используя только зубы и язык, а затем таким же макаром на сантиметр приспустил трусы, оголяя влажную от смазки головку. Он едва уловимо прошелся по ней языком, а Чонгук уже где-то не здесь. Его буквально вознесло на небеса, не меньше чем в рай… Но весьма резко выбросило назад, когда он услышал неловкое «кхе — кхе» со стороны двери… Ким, очевидно тоже это услышал и резко прикрыл Чона валявшимся рядом джемпером. — Мама? — воскликнул Гук, густо краснея. — Дорогая свекровь? — не меньше удивился Тэ. Женщина мялась на пороге, стесняясь поднять глаза на разгоряченных ребят. Но собравшись с духом все же сделала два шага вперед. — Я проезжала мимо и вот, — сказала она, протягивая сыну конверт, — Хотела передать приглашения на свадьбу дочери господина Ли, — она помялась еще несколько секунд, — Прошу прощения, там просто было незаперто… — Ничего страшного, мам, — сказал Чонгук, вставая и одеваясь. — Госпожа Чон, не хотите ли остаться на ужин, так сказать в компенсацию морального вреда? — максимально вежливо поинтересовался Тэхен, запахивая рубашку. Женщина, все еще слегка шокированная увиденным робко кивнула. И все трое, под сдерживаемые смешки парней направились на кухню.