Другая история

       Накрыв спящего чертенка пушистым одеялом, Генри устало потянулся, наслаждаясь хрупким, временным умиротворением. Однако, радость от приятного пробуждения в теплой постели с уютным демоном под боком быстро сменилась тянущим чувством в душе. Хмуро представив себе дальнейшие перспективы, художник недовольно скривился и поднялся с мягкой кровати, призывая самого себя хоть к каким-то действиям. Стараясь быть менее шумным, Штейн прикрыл за собой дверь, радуясь тому, что не разбудил чертика, истощенный вид которого вызывал беспокойство.       Блуждая по темным коридорам родной студии, Генри вспоминал дорогие моменты, чувствуя всепоглощающую, необъятную тоску. Забавные игры, редкие, но наполненные искренней радостью прогулки с чернильной компанией и сотрудниками студии, запоминающиеся посиделки и празднования различных событий навсегда отпечатались в сознании художника, обещая мучить его виной всю оставшуюся жизнь.       Апатично добираясь до Нормана, Штейн начал вяло спускаться на нижние этажи, туда, где обычно и обитал киномеханик, требующий постоянного уединения. Бросив мимолетный взгляд на часы, Генри удивился своему раннему пробуждению. Но надежда на сверхурочную работу Полка и его честность не спешили покидать уже бывшего аниматора студии. Со скрипом приоткрыв легкую дверь с мягко льющимся светом, Генри прошел внутрь, с облегчением замечая спящего Полка. — Доброе утро, Норман, — громко протянул Штейн, толкая друга в плечо. Заслышав сдавленное бормотание, он лишь продолжил свое занятие. — Мне нужна твоя помощь. Заметив недовольно приоткрывшего глаза киномеханика, художник фальшиво улыбнулся. — Что тебя на этот раз надо? — недовольно проворчал Полк, сонно подпирая голову руками. — Если ты пришел просто так, то я запру тебя в нашей местной «Станции Маленького Чуда», — заметив ироничное выражение лица собеседника, Норман пожал плечами. — Ничего не говори. Это была странная задумка Джоуи. Если честно, похоже на гроб, хотя, может быть, в этом и заключалась основная идея. — Хорошо, я учту это, — серьезно кивнул Генри, подавляя улыбку, — Но я пришел просить тебя об одолжении. Во-первых, не мог бы ты купить мне билет в один конец на этот вечер? — под удивленно пристальным взглядом Штейн смутился и отвернулся, но, спустя секунду, решительно продолжил, переходя на взволнованный, суетливый темп, — Ну, а во-вторых, я очень прошу тебя присмотреть за Бенди в мое отсутствие. Ты ведь знаешь его, он очень эмоциональный и может натворить много глупостей с подачи нервного Дрю, только и ожидающего этого. А так ты будешь рядом и сможешь его контролировать, хотя это будет непросто. — Генри, о чем ты сейчас говоришь? — непонимающе спросил, Норман, недовольно поглядывая на взволнованного приятеля. — Какой еще билет? Куда ты собрался? — Ах, да. Ты же еще не в курсе, — невесело усмехнулся бывший аниматор, взлохмачивая свои волосы. — Меня же уволили. И теперь я просто безработный. — Неплохо ты повздорил с Джоуи. И из-за чего весь переполох? — удивленно присвистнул Норман, полностью сгоняя с себя остатки сна. — Я не знаю причины, — зло ухмыльнулся Штейн, скрывая горечь за злостью. — Но он же у нас тут местный Бог, и я не советую тебе ввязываться в это, вдруг и ты попадешь под раздачу.       Затянувшуюся паузу, после эмоционального всплеска художника, первым нарушил Норман, приобнимая уставшего друга в утешительном жесте. — Может он еще одумается, — неуверенно пробормотал Полк, с теплой улыбкой вглядываясь в осунувшееся лицо Штейна. — Я тогда схожу за билетом. Куплю на самый поздний поезд. Надеюсь ты не против вернуться к родителям.       Не обратив внимания на перекошенного в раздражении аниматора, киномеханик притянул его к себе, заключая в надежные объятия. — Знаешь, за это время, ты почти умудрился стать для меня младшим братом, — усмехнулся Полк, стараясь за улыбкой скрыть неприятную досаду и горечь. — Хоть предпочтения у тебя очень странные, но я позабочусь о твоем ненаглядном.       Выпустив из объятий возмущенного художника, тщательно пытающегося скрыть смущение, Норман рассмеялся. — А теперь иди и проведи свои последние часы с теми, кого любишь. — улыбнулся киномеханик, направляясь за одеждой.        Проводив повеселевшего аниматора взглядом, Полк тяжело застонал, не желая собственноручно передавать Генри билет в новую жизнь. Но его собственные желания всегда проигрывали гнету ответственности и поручений.

***

      Недовольно покосившись на пустое, холодное место рядом, Бенди тяжело вздохнул, злясь на Генри за его постоянный талант исчезать. Поправив смявшийся бант, чертик потянулся за новыми перчатками, с огорчением замечая малое количество уцелевших. Вспышки гнева стали частыми спутниками его жизни, которые поддавались черту лишь в присутствие человека, который умудрялся все время пропадать. Невесело улыбнувшись получившемуся замкнутому кругу, Бенди поспешил на поиски своего человека.        Шустро соскочив с кровати, чертик едва успел отскочить от резко открывающейся двери, сшибающей все на своем пути. Хмуро глянув на виновника лишнего шума, чертик заметил широко улыбающегося, взволнованного Штейна. — Доброе утро, — мягко поздоровался Генри, поглядывая на возмущенного чертенка. — Выспался?       Потрепав Бенди по голове, Штейн подхватил его на руки, привычным жестом целуя в макушку. Торопливо минуя несколько коридоров, художник уверенно направился к выходу, накидывая на чертенка свое пальто. Уже доставая на ходу ключи, он уверенно усадил опешившего демоненка на заднее сиденье автомобиля, дружелюбно одолженного Лоуренсом, без его же участия. Приказав юному демону пристегнуться, Генри не без удовольствия умостился за водительское место, бережливо поглаживая руль уже заезженного авто. — Куда мы направляемся? — поинтересовался Бенди, не скрывая любопытства и предвкушения. — В одно красивое место, — улыбнулся Генри, сосредотачиваясь на дороге. — Думаю, тебе понравится.       Дальнейший их путь сопровождался уютным молчанием. Редко покидающий студию Бенди с жадным интересом разглядывал уже позабытый пейзаж, почти ни на секунду не отрываясь от интересного занятия. Изредка его взгляд падал на задумчивого художника, старающегося не отвлекаться от дороги, вид которого вызывал у чертенка неподдельное восхищение. Несмотря на теплую погоду, пальто аниматора Бенди с себя не снимал, наслаждаясь минутами спокойствия и относительной тишины, сливающейся с монотонным гулом колес. Съехав с основной дороги, Генри, аккуратно лавируя между выступающими впереди ямами, остановился чуть поодаль виднеющейся реки. — Ну, что, — улыбнулся Генри, приоткрывая дверцу автомобиля. — Вот мы и на месте. Можешь пока прогуляться. Людей здесь нет.       Запоздало кивнув, Бенди поспешил к самому побережью, с восхищением рассматривая новые виды. Тихие всплески подгоняемых ветром волн создавали необычную мелодию, которая немного успокоила душевную бурю. Блестящие и переливающиеся из-за солнца и воды камни с галькой вызывали интерес, призывая самолично убедиться в их существовании и красоте. А торопливо плывущие в реке облака на голубом фоне, отображаемые в чистой воде, притягивали и завораживали юного демона. — Генри, — тихо позвал Бенди, не желая нарушать сказочный момент. — А почему вода голубая? — Ну, она отражает небо, — пожал плечами аниматор, приблизившись к чертенку. — Обычно отражаются лишь голубые оттенки, так как этот цвет хорошо рассеивается.       Покивав с умным видом, Бенди с удовольствием присел рядом с желающим отдохнуть человеком, с улыбкой наблюдая за спокойным выражением его лица. В полуприкрытых глазах художника, отражалось спешащее куда-то небо, зачаровывая юного демона. Заинтересовавшись необычным явлением, демоненок подсел еще ближе, приподнимаясь на коленях. Под удивленным взглядом человека, он потянулся к его глазам, мягко оглаживая их контуры, проводя видимую только ему линию, начинающуюся от переносицы и заканчивающуюся на висках. С веселым смешком чертенок прижался лбом к переносице человека, заглядывая ему в глаза. — Ты опять покраснел, Генри, — не сдержался и хихикнул чертик, весело поглядывая на смущенного человека. — А еще в твоих глазах отражается целый мир и я. А значит, твой мир — это я. — Ты когда это умным романтиком успел стать? — по-доброму хмыкнул художник, уже переставая удивляться. Заметив явное самодовольство на лице своего оппонента, Штейн щелкнул чертика по лбу.        Обиженно засопев, Бенди прижался ближе к человеку, полностью пересев ему на колени. С хитрой ухмылкой чертик просунул руки под футболку аниматора, не без интереса скользя ими по грудной клетки человека, легко проходясь по выступающим ребрам. Почувствовав сильное сердцебиение с левой стороны, он аккуратно прочертил линию бьющегося органа, вспоминая о том, как легко поранить любого человека и лишить его жизни. Покачав головой, юный демон коснулся твердого горошка, сжимая его, с любопытством следя за эмоциями и ритмом сердца аниматора. — Бенди! — громко воскликнул Генри, вынуждая демона оторваться от своего занятия, — У тебя руки ледяные, ты так сильно замерз?       Подхватив опешившего чертенка на руки, художник направился к машине, ища в багажнике теплый плед. Найдя искомый объект, он с серьезным видом стал надежно укутывать удивленного, оттого и не сопротивляющегося демоненка в согревающую вещь. — Генри, я состою из чернил, поэтому и холодный. — хмуро заявил чертик, пытаясь стянуть с себя ненужную тряпку. — Это не исключает возможности заболеть, — хмыкнул Штейн, шлепая чертика по рукам.       Под скептичным взглядом художник лишь пожал плечами, делая вид, что не понимает, о чем говорит младший. Но затянувшееся молчание пришлось нарушить аниматору. — Бенди, тебе стоит немного повзрослеть, — сдавшись, виновато пробормотал Генри, отводя взгляд. — То, чем мы занимались — наказуемо и неправильно. К тому же, ты ребенок. — Но это нечестно! — сразу среагировал чертенок, пытаясь скинуть с себя плед. — Зато справедливо. Я намного старше тебя, а еще я твой Создатель, так что не перечь мне! — грозно и уверенно вынес вердикт Штейн. — Должно пройти какое-то время, чтобы ты повзрослел. — Когда я повзрослею, Генри, — серьезно заявил Бенди, смотря человеку в глаза, — То я устрою для тебя по-настоящему плохое время. И тогда уже ты не отвертишься.       Хмыкнув, чертенок вернул себе беззаботный вид, не обращая внимание на вздрогнувшего художника, по спине которого пробежали мурашки.       Вернувшись к реке, Генри с легким интересом следил за собирающим камни в реке демоненком, поражаясь тому, как этот ребенок иногда умудряется выглядеть таким устрашающим и серьезным. А подкидывающая неприятные картинки память лишь начинала убеждать аниматора, что с его созданием действительно все не так просто. — Бенди, мы здесь уже несколько часов, — прокричал Штейн, поглядывая на наручные часы. — Пора бы собираться обратно. Услышав тихое согласие, художник начал помогать чертенку относить камушки в машину, с удивлением отмечая, что у него получилась неплохая коллекция. Уже в машине, поглядывая на утомленного демона, Генри задумался о том, что у него нет должного подарка на память для неугомонного и вредного создания. — Бенди, — задумчиво позвал аниматор, привлекая к себе внимание, — Я хочу отдать тебе эти часы. Я получил их от своего отца много лет назад. Забавно, но я уже не помню за что. Но я хочу, чтобы они были у тебя. Знаешь, такое своеобразное обещание, всегда возвращаться.       Под искренне-удивленным взгляд он затянул ремешок на тонкой кисти юного демона, с улыбкой смотря ему в глаза. Щемящее чувство нежности, затопившее человека, он лишь выразил в крепких объятиях и мягком поцелуе, наслаждаясь доверчиво прильнувшим к нему созданием. Самолично поправив задравшийся бант, Генри провел ладонью по груди чертика, безошибочно определяя быстро бьющееся сердце. — Я-я сберегу их, Генри, — сбивчиво пробормотал Бенди, не ожидав странного поведения от человека. — Честно. И я знаю, что ты всегда приходишь обратно. Заслышав приглушенный смешок над ухом, он лишь зарделся, прикрывая часы рукой. — А вот сейчас, я думаю, покраснел именно ты, — хохотнул Генри, смаргивая непроизвольные слезы совсем невеселого происхождения. — Думаю, нам пора ехать. Ведь так? — Конечно, Генри. — беззаботно улыбнулся чертик, чувствуя расползающееся в груди тепло.

***

      По пути в студию Генри завернул в магазин, решая прикупить различных сладостей и продуктов. Свое завершение карьеры аниматора в Студии Джоуи Дрю он хотел хотя бы отметить, не слишком желая оповещать коллег об истинной причине неожиданного торжества.       Сгрузив вещи в багажник, Штейн передал чертенку очередной сладкий батончик, удивляясь его тяге к сладкому. — Бенди, если ты будешь есть много сластей, то сам станешь сладким и тебя съедят, — сделал замечание Генри, поглядывая на чертика через стекло заднего вида. — Ты этого хочешь? — Ну, если меня съешь ты, перед этим облизав, то да, — с широкой улыбкой согласился юный демон. — От кого ты этого понабрался? — возмущенно спросил Штейн, чувствуя, что в очередной раз проиграл в словесной перепалке. — Хотя, нет, не говори, я знаю. Тебе стоит меньше общаться с Лоуренсом, он тебя добру не научит. — Но я слышал это от Джоуи и Сьюзи, когда они закрывались в кабинете, — невинно улыбнулся чертенок. — Правда, это было давно. А добру я учиться все равно не хочу.       Отвернувшись, демоненок извлек из рядом лежащего пакета пару конфет, с удовольствием принимаясь снимать с них обертку. Протянув сладость аниматору, он хмыкнул на отказ и принялся за нелегкую работу самостоятельно. — М-да, такими темпами ты станешь не чернильным демоном, а демоном разврата или шоколада, — тихо прошептал Генри, качая головой.       Подъехав к студии, он заприметил курящего на стоянке Сэмми, кидавшего в их стороны недовольные взгляды. Поежившись, аниматор поспешил выйти из машины и направился к раздраженному Лоуренсу. — Кто разрешал тебе брать мою детку? — хмуро спросил музыкант, приближаясь к нервно-улыбающемуся художнику. — Да, ладно, Сэмми, мы же просто покатались, — невинно похлопал глазами Штейн, приподнимая руки в защитном жесте. От приближающейся драки Генри спас выпрыгнувший из автомобиля чертик, удивленно смотрящий на разыгрывающуюся перед ним сцену. — Сэмми, лучше помоги мне, — недовольно хмыкнул чертенок, хмуро окидывая музыканта пронзительным взглядом. — К-конечно, мой лорд, — моментально согласился Лоуренс, помогая с недавно собранной коллекцией.       Проводив взглядом удаляющуюся фигуру, Генри облегченно вздохнул, чувствуя, что еще легко отделался.

***

      В приготовлениях к приятному вечеру участие приняли все желающие расслабиться и отдохнуть от постоянной нервотрепки. Большинство сотрудников, нанятых совсем недавно, скованно распрощались со старым коллективом, не желая попадать под гнев грозного начальника. Однако, группа закаленных годами рабочих кадров, догадывающихся о настоящей причине своеобразного собрания, занималась своими делами, изредка грустно покачивая головами.       Раздраженная Сьюзи, пришедшая проводить Генри, постоянно сопровождала Алису, не желая уступать её Эллисон. Обида на Джоуи за его предательство болезненно оседала в душе, вызывая искреннее желание подпортить отношения новой певицы с главной героиней проекта. Борису же, старающемуся повсюду быть рядом с Ангелом, приходилось выслушать ворчание Томаса под боком, направленное на некомпетентность Кэмпбелл, только усугубляющей общее положение и будущее компании. Поэтому попытки извиниться перед друзьями у Бенди провалились с самого начала, из-за раздражающей занятости друзей, вынуждающей его временно отступить.        Мрачно усевшись на гостиный диван, юный демон пристально следил за происходящим, поглаживая подаренные раннее часы. Генри, сославшись на срочные дела, покинул чертенка пару часов назад, оставляя его одного в огромной толпе. День, начавшийся превосходно, помог Бенди лучше понять аниматора, и он надеялся, что это было взаимно.       Заскучав, Бенди вяло потянулся, решаясь, наконец, отправиться на поиски пропавшего человека. Добравшись привычным путем до кабинета аниматора, он удивлённо замер посреди комнаты, поражаясь ее пустоте и необычному порядку. Запутано покачав головой, чертик поспешил к Норману, надеясь застать художника у него. Приближаясь к нужному помещению, он неуверенно замер, чувствуя разрастающееся в груди беспокойство. Но, заслышав знакомые голоса, чертёнок шустро юркнул за тантамареску, удивляясь своей излишней тревожности и осторожности. — Ну, что, — раздался не слишком весёлый голос Нормана со стороны. — Билет я купил, отправление через пару часов. Надеюсь, ты уже успел разрешить все свои проблемы? — Если бы, — сдавлено и пессимистично пробормотал Штейн, проходя с Полком мимо спрятавшего чертенка. — Но большое спасибо. Я даже не знаю, как тебя благодарить. — Просто когда-нибудь заедь в гости, — махнул рукой киномеханик, натянуто улыбаясь. — Этого вполне достаточно. Обменявшись крепкими рукопожатиями, они поспешили в главный зал, не замечая удивлённо выглядывающего из-за угла демоненка.

***

Уютный вечер в кругу родных для Генри людей прошел без вмешательств со стороны Джоуи, что не могло не радовать собравшуюся компанию. Каждый сотрудник, давно догадавшийся о причине посиделок, к радости Генри, не намекал об этом, а лишь грустно и понимающе улыбался, желая ему дальнейших успехов. Однако, мрачная аура, царившая вокруг чертёнка, напрягала художника, вызывая настоящие опасения. — Бенди, — мягко позвал Штейн одновременно вялого и недовольного чёртика, — Ты засыпаешь на ходу. Думаю, тебе стоит начать готовиться ко сну. Алиса и Борис давно спят. — Не сравнивай меня с ними, — зло буркнул юный демон, упрямо смотря Создателю в глаза. — Я гораздо выносливее их.        Улыбнувшись чертёнку, Генри притянул его к себе, не обращая внимание на его возмущенное и злое шипение. Сотрудники же, привыкшие к таким зрелищам, только снисходительно усмехнулись, будучи подготовленными ко всему. — Бенди, а мне кажется, что больше всех здесь устал только Генри, — незначительно намекнул Норман задумавшемуся чертенку. — Может, тебе стоит увести его?       Незаметно усмехнувшись, Полк кивнул благодарному взгляду Штейна, показательно игнорируя недовольные выражения лиц остальных работников. — Конечно, — шустро закивал чертенок, хватая удивленного аниматора за руку. — Я уверен, что ему пора спать.       Провожая взглядом скрывшийся за углом дуэт, Сьюзи грустно покачала головой, встречаясь с понимающим взглядом киномеханика. — А ведь его и правда будет не хватать, — тихо прошептала бывшая певица, наливая себе еще немного алкоголя. — Думаю, без него тут все действительно изменится. — Уверен, что далеко не в лучшую сторону, — хмыкнул Уолли, поджимая губы. — Я до сих пор не понимаю, почему Джоуи решил уволить его. — Потому что Дрю самовлюбленный эгоист, плюющий на все ваши желания, — ухмыльнулся Сэмми, окидывая всех презрительным взглядом. — А вы ведете себя, как несчастное стадо, потерявшее очередную глупую овцу. Смотря на вас, даже мне становится тошно. — Да, Сэмми, мы поняли, — закатил глаза Полк, с усмешкой поглядывая на раздраженного музыканта. — Мы поняли, что ты тоже будешь по нему скучать.       Повисшую тишину и необычную атмосферу нарушить так никто и не решился. А причина, почему Генри не согласился приглашать Конноров, была слишком очевидна.

***

      Накрыв чертенка одеялом, Генри обезоруживающе улыбнулся, стараясь разжалобить этим недовольное существо. Потрепав чертенка по макушке, Штейн потянулся за недавно купленной книгой, решая почитать несносному чернильному демону. — Ты читаешь мне только в особенные дни, — подозрительно буркнул чертик, внимательно поглядывая на человека. — И сегодня ты целый день сам не свой. Куда тебе купили билет? Ты собрался уехать? — хмуро спросил демон, но, увидев едва заметный кивок, он пораженно замер. — Неужели ты не собирался мне об этом рассказывать?       Заметив очередной вялый кивок, Бенди неверяще уставился на аниматора, чувствуя зарождающуюся в груди обиду. Шумно всхлипнув, он закутался в одеяло с головой, игнорируя сильную, разрывающую его на части боль. Ощутив теплую руку на спине, он сбросил её, тяжело дыша. Злость, смешивающаяся с обидой, заставляли его сильно зажмуриваться в попытках подавления темной натуры. — Бенди, я не мог тебе этого рассказать, — очень тихо, виновато прошептал Штейн, в очередной раз безуспешно пытаясь дотянуться до чертика. — Ты бы не смог отпустить меня. — А я тебя отпускаю! — громко крикнул юный демон, вынуждая аниматора ошарашенно замереть. — Проваливай, Генри! Ты мне больше не нужен!        Крепко сжав зубы, Штейн притянул чертенка к себе, игнорируя собственные слезы. Прижав сопротивляющееся тело к себе, Генри обнял его. — Я не хочу прощаться с тобой вот так, — также тихо прошептал аниматор, прикрывая глаза. — Я не хочу, чтобы ты ненавидел меня. Я очень надеюсь, что ты сможешь сейчас успокоиться и послушать меня, Бенди. — А я не желаю тебя слушать! — зло прошипел демон, вырываясь. Не смотря на подавленного человека, он указал ему на дверь. — Уходи, Генри. Теперь я ненавижу тебя.       Шумно вздохнув, художник поднялся с кровати, подчиняясь воле черта. Бросив на одинокую сгорбленную фигуру последний взгляд, наполненный болью и любовью, он прикрыл за собою дверь, ощущая слабое, но облегчение от открытки, спрятанной в той самой книге, которую он читал. — Я ненавижу тебя, Генри, ненавижу! — громкий крик из-за двери заставил Штейна вздрогнуть и, бессильно прикрывая глаза, удалиться в сторону гостиной.       Встретившие его друзья лишь сочувствующе кивнули, будучи свидетелями громких проклятий. — Мы приглядим за ним, — мягко улыбнулась Сьюзи, крепко обнимая уже собравшегося художника. — Можешь не беспокоиться.       Благодарно кивнув, Штейн скованно попрощался с Норманом и Фрэнксом, клятвенно обещая писать и иногда звонить. Выжидающе протягивая Лоуренсу руку, он лишь печально улыбнулся на очередную выходку музыканта. — Я не собираюсь с тобой прощаться, жалкая овечка, — хмыкнул Сэмми, доставая ключи из кармана. — Я все равно знаю, что ты сюда вернешься. А сейчас, пока я добрый, просто сядь в машину и не раздражай меня. — Спасибо, Сэмми, — с искренней улыбкой пробормотал Генри и, не сдержавшись, просто обнял опешившего музыканта. — Я всегда знал, что ты добрый. — Я настолько же добрый, насколько ты боксер, — раздраженно буркнул Лоуренс, садясь за руль. — Еще раз так сделаешь, и я сломаю тебе нос.       Выезжая за пределы студии, они не заметили выскочившего на крыльцо чертенка, громко зовущего Генри. Бросившегося за машиной демона лишь крепко обнял Норман, надежно прижимая к себе. — Все будет хорошо, Бенди, — тихо прошептал Полк, куда-то в макушку рыдающего чертика. — Он еще вернется, ты же знаешь.        Не отпуская чертика, Норман с тоской смотрел на пылающий закат, по-настоящему надеясь, что он не ошибся.