Другая история

       Отрешенно рассматривая размытые в темноте очертания предметов в кабинете главного аниматора, Бенди недовольно морщился из-за необъятного и необъяснимого чувства потери и тревоги в душе. Проснувшись посреди ночи от сильной боли в груди, он поспешил к своему Создателю, часто требующему докладывать ему о любом дискомфорте или появившейся боли в теле. Воспользовавшись его советом, чертенок заявился к аниматору, но, не обнаружив его на месте, остался преданно ждать, удивляясь неожиданной пропаже.       Заслышав тихий скрип открывающейся двери, юный демон в надежде приподнялся, чувствуя пробуждающийся в душе трепет. Лишь разглядев в появившейся тени Джоуи, неспешно заезжающего в кабинет, он поник, стараясь слиться с креслом. Тщательно следя за каждым движением главы студии, чертенок все больше хмурился. — Бенди, я знаю, что ты где-то здесь, — спустя какое-то время хмыкнул Джоуи, с тяжелым вздохом останавливаясь напротив рабочего стола. — Прекращай прятаться. Ты уже взрослый мальчик.       Недовольно скривившись из-за собственного разоблачения, демоненок потянулся к рядом стоящей лампе, озаряя тем самым комнату тусклым светом. Внимательно рассматривая изменившегося прародителя, Бенди невольно сглотнул, замечая его измученный и устрашающий вид. — Что ты здесь делаешь? — поинтересовался наигранно-нейтральным тоном Дрю, повернувшись к молчаливому чернильному созданию. — Ожидаю Генри, — честно ответил чертик, съеживаясь от пронзительно-изучающего взгляда напротив. — Ты ведь знаешь, где он? — Покуда мне знать? — качнул головой Джоуи, ощущая вновь проснувшееся сожаление, теперь непривычно направленное на преданного демона. — Почему ты его ждешь? Неужели не думаешь, что он мог просто-напросто уйти? — Потому что, когда-то давно, он пообещал мне всегда возвращаться, — пожал плечами демоненок. Ненадолго замолчав, он продолжил с теплой улыбкой на губах. — Он ведь часто уходит, но возвращается. А свои обещания, Генри всегда исполняет.        Погрузившись в свои размышления, Бенди не заметил горькой улыбки мелькнувшей на губах своего собеседника и его усталые покачивания головой. — Ты такой ребенок, — впервые за долгое время мягко произнес Дрю, отвернувшись в противоположную от оппонента сторону, тем самым скрывая добрую, но грустную полуулыбку, быстро сменяющуюся суровым и отстраненным выражением лица, — Генри ведь не вечен, — устало пробормотал поникший мужчина, уходя в себя. — Хотя, в отличие от него, я просто чудак, решивший поиграть в Бога. И все это — ради обычного шоу, главных героев которого, я так и не выпустил на сцену.        С тяжелым вздохом откинувшись на спинку инвалидной коляски, Джоуи беспомощно прикрыл глаза, полностью проигрывая самому себе. Игнорируя обеспокоенного и нервничающего чертика, глава большой компании ненадолго затих, что-то тщательно обдумывая. — Я рад, что ты не понимаешь, о чем я говорю, но, возможно, это моя первая и последняя исповедь, невольным свидетелем которой ты стал лишь потому, что я не могу больше молчать,  — усмехнулся Дрю, разглядывая ничего не понимающего чертенка. — Я ведь обманул Генри, когда говорил, что хочу воссоздать что-то хорошее ради науки и всеобщего блага, — безэмоционально ухмыльнулся мужчина, тяжело дыша. — Я просто хотел заработать, а это и сейчас единственный вариант вытащить компанию из долговой ямы, в которую мы попали. И каким бы виноватым и плохим я не был, моим прямым долгом является — вытащить студию из нее. А шанс вновь вернуть себе возможность ходить я нахожу очень привлекательным и приятным дополнением. Возможно, я даже продвину нашу медицину.        Запутано нахмурившись, Бенди быстро закачал головой, стараясь вникнуть в сбивчивый монолог Джоуи, вид которого теперь вызывал лишь опасения. Со взмокшим от волнения лицом и прилипшими ко лбу волосами, он выглядел душевнобольным человеком, от которого невыносимо хотелось убежать. Но непонятное желание разобраться в происходящем, особенно касающимся Генри, вынуждало его остаться на месте. — Что ты имеешь в виду под нынешней возможностью заработать? — тихо спросил чертенок, начиная смутно понимать намерения своего оппонента. — О, так ты меня слушал, — удивленно вскинул голову Дрю, проницательно заглядывая в глаза демону, — Генри запретил мне говорить о созданных нами чернильных созданиях и тем более показывать их обычным, неподготовленным людям. Однако, он ничего не говорил о продаже пересозданных или новых персонажей. Разумеется, наш добрый Штейн этого бы не одобрил, — с недобрым блеском в глазах нездорово ухмыльнулся директор студии, — Но раз ты меня так внимательно слушал, то ничего ему не скажешь, иначе Генри придется узнать, кто именно и каким образом покалечил его старого, лучшего друга, а тебе ведь этого не нужно, не правда ли, Бенди? — весело поинтересовался Дрю с заметной угрозой в голосе, удовлетворенно замечая испуганного напротив чертенка, невольно подрагивающего от сильного страха.        Зажмурившись от резко появившейся, сильной боли в голове, Джоуи истощенно направился к выходу, чувствуя себя бесконечно уставшим. Он не до конца понимал своего внезапного желания выговориться, но ему стало гораздо лучше, после спонтанной, своеобразной терапии. Угрызения совести по поводу резкого выпада в сторону почти ни в чем не виноватого чертенка, Дрю проигнорировал, с удивлением замечая, что ввалился к Генри в кабинет он, по старой привычке. Прикрыв за собой скрипучую дверь, глава компании направился в общую гостиную, решая дополнить собственные планы.

***

      Прижавшись горящей щекой к холодной, входной двери, Генри тяжело простонал от нелегкой туши, повисшей на нем. Едва переставляющая ноги Сьюзи что-то пьяно шептала себе под нос, изредка всхлипывая и ругаясь на противного Дрю. Проклиная сегодняшний день, Штейн распахнул дверь собственной квартиры, с трудом затаскивая за собой вялую Кэмпбелл. — Ну, надо же, — недовольно проворчал художник скидывая подругу на продавленный годами диван, — Хотел выпить сам, а в итоге трезв, как стеклышко. Еще и таксистом умудрился подработать, — с тяжелым вздохом прохрипел аниматор, потирая уставшую спину. — Просыпайся, Сьюзи!       Услышав в ответ раздраженное бормотание, Генри уселся рядом с диваном, с грустной, но теплой улыбкой наблюдая за сонной подругой. Тяжелые и пессимистичные мысли о скором уходе угнетали, но пойти против своего же друга он не мог из-за слабого, податливого характера, перемешанного с ненужной добротой и отзывчивостью. — От добра добра не ищут, ведь так? — тихо спросил бывший аниматор, толкнув недовольную девушку ноющей рукой. — Я решил уехать завтра вечером. Думаешь, наш дорогой Джоуи позволит провести оставшееся время в студии, а не за её пределами? — Я не понимаю, о чем ты, — пробубнила откуда-то сверху Сьюзи, широко зевая. — Давай поговорим обо всем завтра? Я могу тебя сейчас лишь послать.       Хмыкнув, Генри поднялся, размышляя о том, насколько адекватно может воспринять новость об его уходе Бенди. Ему не нравилась перспектива дальнейшей жизни без приставучего малыша рядом, но забрать его с собой он просто не мог. Покачав головой, Штейн потянулся за черновиком, раздумывая написать хоть какое-то прощальное письмо. Однако, после очередной попытки он забросил эту идею, решая просто вернуться в студию прямо сейчас и начеркать что-нибудь там. Заботливо накинув на спящую девушку теплый, подаренный кем-то плед, Генри подхватил с пола шарф. Покинув свою уютную обитель, аниматор отрешенно подумал, что ему будет не хватать необычной подруги, которой он очень дорожит.

***

      Бесшумно проникнув в будто замерзшую во времени студию, аниматор тихо направился к чертенку, решая провести последний день именно с ним. Быстро приближаясь к своему кабинету, чтобы собрать немного вещей он замер, с удивлением замечая сгорбленную фигурку, отчаянно старающуюся не заснуть. — Бенди? — шепотом позвал Штейн, боясь разбудить чертенка. Но заметив, как он подскочил на месте, аниматор неуверенно вошел в плохо освещенную комнату. — Генри, ты где был? — недовольно и хмуро спросил Бенди, поправляя помявшуюся из-за сна бабочку. — Тебя не было почти всю ночь. — Я ходил по делам. Ничего такого, из-за чего стоило бы волноваться, — натянуто улыбнулся художник, отводя взгляд. — А ты почему не спишь? — Я просто беспокоился, — прищурившись ответил чертик, стараясь не обращать внимания на явный обман. — И скучал.       Проигнорировав явное удивление и замешательство со стороны человека, Бенди шустро налетел на него, крепко обнимая. Ему невыносимо хотелось рассказать Генри обо всем, но угроза, до сих пор повисшая в воздухе, не позволяла ему лишний раз что-нибудь сказать. — Хэй, приятель, ты чего? — с теплой, искренней улыбкой поинтересовался аниматор, обнимая чертика в ответ. Не заметить очевидное перенапряжение и тоску в нем, было невозможно. —Пойдем-ка, я уложу тебя спать.       Тихо передвигаясь по темному, пустому коридору в направлении противоположного крыла, Генри обдумывал сложившуюся ситуацию. Шанс того, что со временем Бенди просто забудет его, действительно, был, что не могло не радовать и печалить одновременно. Озорной, но моментами пугающий демоненок нравился Генри, но из-за очевидного возрастного фактора, он был благодарен Джоуи за своевременное увольнение, без которого он мог натворить много нехорошего и непристойного. — О чем ты так усиленно думаешь? — капризно поинтересовался Бенди, мстительно кусая ойкнувшего аниматора в шею. Ему нравилось вызывать румянец на обычно бледных щеках человека, строившего из себя в такие моменты серьезного взрослого. — О том, что тебя стоит наказать за такое поведение, — беззлобно проворчал Генри, растирая место умеренного укуса. — Кто тебя вообще воспитывал? — Ты, — самодовольно оскалился юный демон, обнажая ряд, воистину, острых зубов. Взгляд чертика скользнул к перебинтованному плечу художника, на миг вызывая в нем вспышку сильного удовлетворения. — А я рад, что укусил тебя. Теперь на тебе всегда будет мой отпечаток.       Прикрыв за собой дверь, ведущую в личную комнату чертенка, Генри без лишних слов завалился на неё, не обращая никакого внимания на опешившего демона. Усталость и раздражение, сковывавшее аниматора уже несколько дней, наконец отступили, оставляя после себя неприятную тяжесть в теле. Вяло улыбнувшись, художник прижал к себе такого же сонного демоненка, наслаждаясь уютным моментом. — Если бы время умело останавливаться, — задумчиво уткнувшись Создателю в шею прошептал чертик. — то я хотел бы, чтобы оно замерло сейчас. — Мне, кажется, что для этого больше подошли бы другие обстоятельства, — тихо усмехнулся Штейн, оставляя поцелуй на макушке юного демона. — Спи уже.       Прикрыв глаза, Бенди крепко сжал зубы, злясь на себя за непонятную трусость и слабость. Ему неимоверно сильно хотелось поведать художнику все планы, насчет будущего студии, но вместо этого, он лишь крепко обхватил ладонь человека своими руками, беззвучно ругаясь. — Бенди, — мягко позвал Генри, отвлекая демона от напряженных мыслей мягкими поглаживаниями по спине. — Я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя, хорошо? Просто, возможно, я не всегда смогу быть рядом, но ты просто помни это. Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь меня понять.       Не позволяя чертику заглянуть в свои глаза, Штейн задержал дыхание, надеясь заглушить и прекратить приближающуюся, позорную истерику. Поэтому, прижав малыша к себе, Генри многострадально вздохнул, стараясь заснуть. — Я тоже тебя люблю, — погружаясь в сон, аниматор улыбнулся, заслышав нужные сейчас слова. — И надеюсь, что ты тоже сможешь меня понять.       Прислушиваясь к спокойному дыханию рядом, Бенди натянул одеяло на спящего человека, уютно устраиваясь под боком. Возможность остановить время, действительно, нравилась юному демону, и он искренне сожалел, что это невозможно.