Верни мою жизнь

***

Суббота встречает каждого по разному. В особняке Чонгука не пахнет любовью, нет, но пахнет чем-то другим. Уютом и спокойствием? Да. Впервые за долгое время в доме царит тишина. Хотя, это ведь только утро. То ли еще будет. Чонгук открывает глаза, зевая. На часах восемь утра. Несмотря на то, что он поздно лег, сна уже не было ни в одном глазу. Сегодня важный день и альфа верит, что в этот день все встанет на места. Как на работе, так и в личной жизни. Откуда такие мысли? Чонгук и сам не знает. Просто...черная полоса тоже ведь заканчивается когда-нибудь? Так пусть же закончится сегодня. С этими мыслями он встал и принял утренний душ. Выпив чашку кофе и прибравшись в комнате, Гук уселся на кресло у своего стола. Открыв ящик, он достал рамку, в которую было вставлено изображение Тэхена. Того Тэхена, который был твердым, раскрепощенным, доверяющим. Улыбка озаряла его лицо, согревая душу альфе. Хотелось поскорее вернуть такого омегу, поскольку жизнь Чонгука стала приобретать тусклые тона. Телефон, лежащий неподалеку, стал вибрировать. Убрав обратно фото, альфа принял вызов. — Слушаю. — Чонгук, мы с Чимином через минут 15 будем выезжать. У него токсикоз, 20 минут от толчка не отходит, но уже вроде легче. В общем ждите, скоро будем. — Хорошо, только не торопитесь. Пусть Чима придет в себя, — сбросив вызов, альфа направился в комнату Тэхена. Омежка лежал в ворохе одеял, только красная макушка выглядывала. Подойдя, Чонгук аккуратно потянул его вниз. — Тэхен, вставай, Чимин скоро приедет. В ответ-мычание. — Вставай говорю, — альфа слегка толкнул омегу. Когда реакция вновь не последовала, Чонгук подхватил еще сонное тело на руки. Мальчишка сразу проснулся, но взгляд еще был слегка расфокусирован. Посадив Тэхена на стол, Чонгук устроился между его ног, вовлекая в поцелуй. Вот в этот момент омега проснулся окончательно, став упираться в плечи альфы и оказывать сопротивление. Но через тщетные попытки, приняв позицию проигравшего, Тэ стал слабо отвечать. Чонгук этой взаимности был несказанно рад. Может такой настрой оттолкнет омегу, но останавливаться альфа больше не может. Да и не хочет. Обвив шею Гука руками, Тэхен сплетал свой язык с языком альфы, изучал его рот. Тугой узел завязался внизу его живота, что возбуждало сильнее. Чонгук на эти действия лишь утробно рычал. Когда свое возбуждение стало подкатывать, альфа оторвался от сладких губ. — Малыш, если мы сейчас не остановимся, я могу переступить грань. Лучше иди и умывайся. Чимин и Юнги скоро приедут. — А? Д-да, прости, — замешкавшись и соскочив со стола, Тэхен быстро ретировался в ванную. В ванной ему было жарко, чтобы унять пыл, он принял решение охладиться прохладной водой. Через час на порог дома вступил зеленый Чимин и поддерживающий его Юнги. Разув омегу, альфа помог ему дойти до дивана и, усадив его, попросил Тэхена принести миску. — Малыш, ты как? Я не могу остаться с тобой, прости. Но Тэхен позаботится о тебе, я обещаю. А ты, — слегка ткнув в живот, продолжил Юнги, — не обижай папу. Что с тобой сегодня, в самом деле? Будь хорошим сыном, мы же тебя так любим, — поцеловав животик, а потом и омегу, альфа попрощался с Тэхеном и ушел на улицу. Ждать Чонгука. — Тэ, если что — звони, мы сразу приедем, — обняв Тэхена, альфа вышел из дома и, сев с Юнги в одну машину, уехал.

***

Утро встретило Джина не теплыми, солнечными лучами. Отнюдь нет. Кроме желания сдохнуть больше ничего не хотелось. Раскрыв глаза от звона будильника, Джин отключил его и развернулся на спину. Почему-то именно сейчас квартира кажется тусклой, а ее обладатель никчемным. Омега смотрит на полопавшуюся штукатурку на потолке, желтые пятна от дождя, который просочился через покрытие на чердак. А у Намджуна такого не было. Потолки белые, без изъянов. Повернув голову в бок, он натыкается на стену. Обои поцвели, где-то отошли от нее, а где-то и вовсе нет куска. И этого у Намджуна не было. Обои подобраны под интерьер, не раздражают глаза, и приятные на ощупь. Джин знает, он трогал. Перевернувшись на другой бок, омега посмотрел в окно. Даже вид отличается. У Намджуна с окна был виден лес, находящийся неподалеку и горы. А что у него? Соседний дом и парк, в котором даже лавочки испорчены какими-то гопарями. Джин ведь гадал, думал, а теперь понял. Отличие, которое не позволило им жить вместе. Намджун — богач, элита, до которой Джину не допрыгнуть. Его власть распространилась везде, все благодаря убийствам и деньгам. Выходенец из высшего общества. А Джин? Одно слово — оборванец, но со знаниями. Только вот деньги эти знания не помогают заработать. Омега продолжает смотреть в окно, а по щеке катится первая слеза. Вбежавший в комнату Чаки стал вылизывать щеки хозяина, успокаивая. Джин на это лишь обнял друга и встал, направившись к умывальнику. Почистив зубы и умывшись, он подошел к зеркалу. Труп… Пронеслось в его голове. А ведь ему никогда не приходилось пользоваться тональником. Видимо, настал звездный час. Выровняв тон кожи, Джин пошел на кухню. Включив чайник, омега насыпал корм Чаки и стал собирать сумку с документами. Насыпав две щедрые ложки кофе без сахара, омега выключил чайник и налил кипяток в кружку. Посмотрев на часы, он стал одеваться, опаздывает же. Захлопнув дверь и выскочив с подъезда, Джин сел в заранее вызванное такси и, назвав адрес, уехал. А на столе так и осталась стоять горячая кружка кофе.

***

Тэхен только и успевал бегать менять миски, поглаживая друга по спине. Лучше Чимину не было, казалось, что скоро он вывернет свои кишки, так как пища давно отсутствовала в желудке, а вот рвотные позывы возникали на любые пищевые запахи. — Никогда не думал, что токсикоз так ужасен, — утирая салфеткой слюну с губ, протянул омега, — боюсь того момента, когда мои желания станут из разряда "хочу фиолетовое яблоко или курицу со вкусом сливы". Оба омеги рассмеялись, Тэхен даже спокойно выдохнул. Друг шутит и смеется, значит положение не так уж плохо и бить тревогу не стоит. Включив телевизор, омеги стали смотреть какую-то передачу. Тэхен был голоден, но взять еду не решался. Вдруг Чимину опять станет плохо? Омега уже разнежился на кровати, поглядывая на часы. Альф нет только полтора часа, а Тэхен уже соскучился. Да и на душе кошки скребут, будто что-то плохое скоро произойдет. Из раздумий его вывел Чимин, слегка коснувшийся руки и позвавший. — Тэхен~а, я тут с малышом слегка проголодались, не найдется пару фруктов и йогурт? От таких новостей омега просиял, подкатывая рукава, — конечно, сейчас принесу, — вскочив, Тэхен достал виноград, яблоки и персики с холодильника. Сполоснув их и порезав, он аккуратно разложил фрукты на тарелке. Также прихватив йогурты, омега принес сие добро к дивану, ставя перед Чимином, — приятного аппетита! Аппетит у него был настолько велик, что тарелка опустошилась через мгновенье. Тэхен только успел ухватить два кусочка персика. Собравшись нарезать еще одну порцию, омега хотел встать с кровати. — Не надо, я уже наелся, — остановил его Чимин. — Точно? Мне ведь не сложно еще нарезать, — с прищуром посмотрел Тэ. — Нет, правда, я больше не хочу. — Ладно, — усевшись на место, проговорил омега. Не прошло и двадцати минут, как Чимин подорвался с дивана. Напугав Тэхена и, зажав рот ладонями, он побежал в ванную. Едва усевшись у унитаза, тот стал извергать недавно принятую пищу. Тэхен только продолжал стоять в дверном проеме, держа в руках телефон. — Давай я позвоню Юнги? Он заберет тебя и вы поедете домой, — предложил Тэхен. На это Чимин лишь отрицательно помотал головой и между позывами успел сказать, что у них сегодня серьезные дела. Тэхен на это лишь пожал плечами. — Я оставлю телефон, вдруг передумаешь, и пойду наведу порядок на кухне. Если что — зови.

***

Намджун выходит из своего авто и заходит в ворота особняка, адрес которого ему отправил Югем. Хорошо устроился. Подмечает про себя альфа, осматривая территорию. Тяжелыми шагами он отбивает ритм, похожий на приговор. Одетый во все черное, под стать настрою, альфа двигается вперед. Либо он — либо его. Это единственное, в чем Джун уверен на все сто. Подойдя к двери, альфа по инерции ее толкает. Заперто. Увидев сбоку звонок, он нажимает на него. Издали слышатся шаги, дверь приоткрывается после тихого «кто там?». Лицо Тэхена искажается, увидев незваного гостя. Он старается быстро захлопнуть дверь, но нога альфы не дает этого сделать. Отпрянув оттуда как ошпаренный, Тэхен на негнущихся ногах отходит назад, молясь, чтобы вся эта ситуация была лишь дурацким сном, плодом его воображения. — Привет, малыш, — улыбаясь, говорит альфа, — давно не виделись, я уже соскучился. — Что вы здесь делаете, откуда узнали, что я здесь? — продолжая отходить, говорит Тэхен. Врезавшись в диван, он валится на него, уже отползая до тех пор, пока не уперся спиной в другой край. — Случайно узнал, как какой-то сопляк и ты обманули меня. Честно говоря, я уже было поверил, думал сделать Чонгука своим помощником, но потом встретил вас в городе и проследил. Намджун встал неподалеку, наблюдая за испуганными глазами. Тэхен один, и эти глаза пробуждают внутри зверя. Тот просит новой крови-теплой, сладкой. Но перед тем, как застрелить, надо подобающе льву, загонять пищу. Есть падаль он не намерен. Услышавший шорохи Чимин выглянул из ванной, но, увидев альфу, нырнул обратно, зажав рот рукой. Намджун… это он, пришел по душу Тэхена. Слезы льются от беспомощности и абсурда ситуации, но на глаза попадается телефон. Хватая его, Чимин наспех вбивает номер и молится, чтобы Юнги взял трубку и чтобы Намджун не вычислил его сейчас. На том конце раздается долгожданное алло и омега, захлебываясь слезами, шепотом говорит: — Юнги, Н-намджун здесь, он пришел один за Тэхеном, я.. я в туалете, он не знает, что Тэ не один. Прошу, приезжайте скорее, я боюсь, боюсь он застрелит его. Мне страшно, Юнги, пожалуйста, скорее. Ручка, находящаяся в руке альфы с треском разлетается на осколки, попадая в Джина и Чонгука. — Мы скоро будем, малыш, не выходи их туалета, дождитесь нас, — Юнги кладет трубку под вопросительные взгляды. Одной фразы хватает, чтобы убить двоих. — Намджун в доме Чонгука. Джин перестает дышать, а Чонгук вскакивает, хватая ствол из ящика. — Джин, езжай домой, — приказывает Гук. — Нет, — сейчас в нем только смелость и ненависть. Джин встает из-за стола, решая в последний раз перед смертью альфы посмотреть в его глаза. Джин сам его застрелит, не простит такого поступка. Юнги вжимает педаль в пол, мчась со скоростью в 200 км/ч. Только бы успеть, спасти. Чонгук едет молча, держа пистолет наготове, спусковой крючок снят и он знает, что разорвет Намджуна на части, если тот что-нибудь сделает с омегами. А что Джин? Сдерживая слезы, он молится, хочет верить, что душонка альфы не настолько черна. Он ведь не способен убить омег, так ведь? Пожалуйста...пожалуйста… Шепчет одними губами Джин, вцепившись одной рукой в свою пайту. — Ты сегодня ужасно выглядишь, случилось чего? — прерывая молчание, спрашивает Юнги. Чонгук соглашается. — Чувствую себя неважно, отправился наверное. Любовью. Она меня погубила. — прочищая горло, отвечает омега. — Примешь лекарство, у меня аптечка дома, там есть все, — констатирует Чонгук. Джин кивает и отворачивается к окну, чтобы никто не видел его слез. — Вы двое здорово подпортили мою жизнь и я зол, — Намджун достает пистолет из чехла. Тэхен боится, но не за себя. Пусть застрелит и уйдет, только бы Чимин не наделал глупостей и не выскочил из ванной. — Я даже не знаю, кого из вас, клоунов, я ненавижу больше. А еще.. — Намджун разглядывает ствол, словно видит его впервые, думает, — я, блять, влюбился. Но он отверг меня, даже смешно. Но сейчас, ты первый, над кем я свершу суд, — альфа снимает пистолет с предохранителя. Улыбка растягивается, а Джун растягивает удовольствие. Он долго ждал этого момента. Чимин помнит, что сказал ему Юнги. Но не простит себе, если из-за его бездействия погибнет Тэхен. Хватая швабру, омега выскакивает из укрытия, несясь к альфе. Тот слышит шорохи и оборачивается, беря на мушку, а Тэхен верещит, срывает горло, только бы тот не нажал. — Так ты еще и не один, как мило, сюрприз мне сделал, — улыбается альфа, — без резких движений отбрось швабру и иди к Тэхену. В противном случае, я убью тебя первым. Чимин послушно садится с омегой, глотая слезы. Где же их альфы? Им еще рано умирать, вся жизнь еще впереди. А под сердцем ребенок, которому еще не посчастливилось и мир увидеть. — Отпусти его, а меня можешь хоть зарезать, делай что душе угодно, только не причиняй ему вреда, — просит Тэхен, прижимая омегу к себе, — он беременный, пощади. — Что? Ты больной? Не бывать этому, я не разрешаю, Тэхен! — с пол оборота заводится Чимин. — Ты должен жить, ради себя, мужа и ребенка. Моя жизнь ничтожна и ничего не стоит, а вот твоя, - по доброму улыбается Тэ. Он благодарен омеге, тот стал ему близким другом. И допустить его смерть, все равно что предать. Тут то в Намджуне что-то переворачивается. Беременный. Дети, семья, любовь. Все то, чего нет у альфы. Нет, он не может убить, не имеет права. Тэхен и Чонгук - суки. Но этот омега не виноват и он это понимает. Не помня себя, Джун откидывает пистолет куда-то в сторону. Омеги смотрят на него с недоверием, страхом. Не понимают, что происходит в данный момент. А тот лишь присаживается на паркет, смотря на свои ладони. Видимо, эмоции берут верх, так как он видит кровь, море крови, в которой погряз. Единственный, кто мог его вытянуть из этого - Джин. Но он его проебал. Подъезжая к дому, альфы оставляют машину у ворот и несутся внутрь. Первым влетает Чонгук. Видя перед собой Намджуна, он предпринимает действия моментально, — подними сука руки или я застрелю тебя прямо сейчас, быстро, — кричит альфа, а сбоку, на подстраховку становится Юнги, также направляя пистолет на Намджуна. Тот, не сопротивляясь, поднимает руки вверх, поднимаясь, но оставаясь отвернутым. Вбежавший Джин летит к омегам, которые продолжают сидеть обнявшись. Загребая в объятия, первый шепчет успокаивающие слова, что все закончено. И правда, все ведь закончено. Намджун смотрит на любимого, который словно не замечает его, и сердцу становится больно. Но, выбор сделан, и вернуть все не представляется возможным. У тебя слишком много крайностей. В твоих глазах одни лишь лейблы Ты демонстрируешь себя во всей красе, Какова этому цена? Ничего не имеет значения, Оставь все, пошли со мной.