Верни мою жизнь

Чонгук сидит за столом, перебирая документы о сотрудничестве. Его силы растут, крепнут. Юнги за это надо сказать отдельное спасибо: пока Чонгук решал дела любовные, его друг продолжал неустанно работать. — Что там насчет Намджуна? Есть новости? — не отрывая глаз от документов, спросил Чонгук. — Видимо, залег на дно. Но знаешь, ведь, это затишье перед бурей. То ли еще будет. Сколько помню Намджуна, тех, кто перешел ему дорогу, в живых уже нет. И мы с тобой не исключение, он нас пасет, если нашел, — усмехнулся Юнги. — Да, только я и ты не будем кроликами, загнанными в угол. В этот раз на дно пойдет он, а не мы, я убью его, — все так же равнодушно говорил Чонгук. Только кулак, твердо сжавший ручку, говорил об обратном. Он — переживает, и если это волнение не за себя, то за его маленького Тэхена и друзей. — Сонбеним Чон Чонгук, — зашедший в помещение парень в форме сделал низкий поклон. — Слушаю, Ли Чан. — Мы напали на след друга Намджуна. Какие будут указания? — Пока что просто следите днями и ночами. Действий не предпринимать. Ли Чан кивнул и, развернувшись, ушел отдавать приказ. — Слушай, звони Джину и договаривайся о встрече, мы с тобой до ночи тут провозимся, нам омег забрать надо. * — Да, Чонгук, что-то хотел? — раздалось на другом конце. — Привет. Слушай, нам с Юнги нужна консультация юриста и, заодно, бумаги поможешь подписать. На выходных сможешь? — На выходных? — спустя пару секунд омега ответил, — да, смогу. Во сколько? — Давай к 14.00, в субботу. — Хорошо. — Спасибо, пока. — До встречи * Чонгук посмотрел на потухший экран. — Пошли, уже время, — Юнги встал первым, забирая ключи от машины и телефон со стола. — Мм? Да, пойдем. Уже на улице, стоя под открытым небом, Юнги достал сигареты, протягивая пачку другу. Чонгук минуту стоял, думая, стоит ли. Тэхен вообще то не любит запах сигарет, но ничего. Тэхен и Чонгука не любит, но это ведь можно исправить, так? Юнги поджигает сигарету первый, делая глубокую затяжку. Белый дым ударяет в ноздри Чонгука, который повторяет махинации друга. Затяжка получается маленькой, дым обжигает горло, создавая дискомфорт. Выпуская остатки, Чонгук сразу же делает вторую, на этот раз глубже. В этот раз выпускать дым так рано нет желания. Пусть травит организм.  — Слушай, что у тебя с Тэхеном? Он как-то поморожено к тебе относится, все еще не оттаял? — Нет, — Чонгук выдыхает дым через нос, стряхивая пепел с сигареты. — Ты говорил с ним? — Говорил, — нервная улыбка появляется на лице. О, сколько раз говорил, — но он не слышит, поэтому приходится действовать. Хотя я на грани, боюсь, что скоро сложу руки и уйду, — новая затяжка. — Единственное, что могу сделать, это пожелать удачи. Держись, — окурок падает на землю. Похлопав по плечу друга, Юнги шагает к своей машине, садясь в салон и поворачивая ключ зажигания.

***

Зайдя в салон, их сразу же встретили два беты, усаживая перед зеркалами и показывая палитры, в которые их волосы можно перекрасить. Чимин выбрал спокойный, темный тон. Тэхен же долго думал, выбирал, но приглянулся только один цвет. — Мне, пожалуйста, вот этот. Бета кивнул и удалился за краской и оксидом. — Вызывающий цвет, — улыбнулся Чимин, повернувшись в кресле, — для Чонгука стараешься? — Хочу вернуть частичку прежнего себя, раньше я был. таким, а сейчас, — Тэхен взглянул в зеркало, — вид у меня не очень. — Ну покрасишься, лишние волосы срежут, не беспокойся. Кстати, Тэ, я беременный, — довольно огласил Чимин, поглаживая только начавший проявляться животик. — Серьезно? Я очень рад, Чимин~а, как назовете? — неподдельная радость распирала Тэ, который всегда любил детей. — Пока не решили. Но крестными будете ты и Чонгук, отказ не принимаю, ты должен быть дядей, — серьезно посмотрел Чимин. — Я и не собирался отказываться. Но ты уверен? Я же не буду с Чонгуком, мы сейчас вместе по договору, не более. — То есть ты его не любишь? — Не знаю, Чимин. Нравится, но я боюсь, не могу переосилить себя, — перебирая пальцами, Тэхен хотел прикусить себе язык. Ну не надо было говорить это сегодня, не сейчас. — Я понимаю тебя и давить не буду, надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, — бережно положив руку на плечо, прошептал Чимин. Тэхен лишь благодарно кивнул. Его не осуждают, принимают. Это лучшее что может случиться с ним. Подошедшие мастера накрыли омег накидками и принялись за работу. После сеанса Чимин не узнал Тэхена. Несмотря на образ стервы снаружи сейчас, внутренне он не изменился. Взгляд выдавал с потрохами. Расплатившись за работу, омеги поблагодарили бет и удалились.

***

Машины тормозят у обочины салона, из которого выходят два омеги. Чимин приобрел темный цвет волос, с которым стал выглядеть старше. Юнги только сейчас заметил, что животик стал проявляться через ткань футболки, да и в целом омежка округлился. Подбородок приобрел округленный манер, плечи перестали быть такими острыми. Увидев своего альфу, тот стал быстро передвигать ножками, желая поскорее оказаться в его объятиях. А вот что до Тэхена. Облокотившийся на капот Чонгук поперхнулся водой, увидев выходящего омегу из салона. Ярко красные волосы отражали лучи солнца, создавая вокруг головы орион. Грациозная походка и уверенность в себе будто бы вернулись к мальчишке. Чонгук скучал за таким Тэхеном, очень скучал. Попрощавшись с Чимином и Юнги, омега подошел к машине и, не смотря на Чонгука, открыл дверцу пассажира, сказав — поехали. Выдохнув, альфа кивнул друзьям и сел в авто. Молчание длилось не долго и разбавил его Гук.  — Тебе идет, мне нравится. — Спасибо. И все, попытка вывести разговор в нужное русло с треском раскололась. Только на подъезде к дому Тэхен спросил, что они сегодня будут есть и проявил инициативу приготовить что-нибудь самому. Чонгук удивился, но одобрительно кивнул. Все же лучше, чем ничего.

***

Чонгук стоял на втором этаже, тайком наблюдая за омегой, когда услышал его зов. Спустившись в низ, Гук увидел стол, наполненный до краев пищей. Таким он последний раз выглядел до той ночи, когда альфа изнасиловал Тэхена. Сердце больно сжалось после этой мысли. Пока Чон ел с двойным аппетитом, Тэхен ковырялся в своей тарелке, изредка разглядывая Чонгука. Все внутри трепыхало от того, что его пища может так сильно нравиться. — Спасибо, все было очень вкусно, — альфа убрал со стола свою тарелку и выпив воды, подошел к омега сзади, обняв. — Н-не за что, — Тэхену так хочется провалиться в ад после таких нежностей, все это так лживо? — В субботу Чимин приедет сюда, нам с Юнги и Джином надо поработать, а ты, чтобы не скучал, будешь с ним. Думаю, ты не против, — поглаживая плечи, шептал альфа. Тэхен оживился, конечно, после сегодняшнего разговора остался осадок, но Чимин — хороший и надежный друг. Таких как он больше нет, разве что его брат. — Спасибо. Нет, правда, спасибо, — подскочив, Тэхен обнял Чонгука, простояв так минуту. Положив голову ему на грудь, омега слышал, как сердце Гука стало замедляться, а дышать он совсем перестал. Такого Чонгук не ожидал. Это розыгрыш? Издевка? Но искренняя улыбка прогнала эти мысли. Все это по-настоящему. Немного сомневаясь, альфа аккуратно положил руку ему на голову, слегка поглаживая. Казалось, время перестало идти в эти минуты. Тэхен, находящийся вне зоны досягаемости стал идти на встречу. Еще раз улыбнувшись, Тэ аккуратно выпутался из объятий и стал прибирать посуду. — Я пойду, мне еще работать надо. А ты ложись спать пораньше, — поцеловав в висок, Чонгук ушел восвояси. От таких действий лицо Тэ порозовело, а тело стало гореть. Все таки истинность — прочная штука. Свои дела альфа закончил после полуночи, жутко устав, он проходил мимо комнаты Тэхена. Тихо зайдя внутрь, он подошел к кровати и присел возле нее, всматриваясь в лицо омеги. Лунный свет падал на его лицо. Все в его лице идеально, кроме одного. Прядка челки упала на левый глаз, портя вид. Нахмурившись, альфа аккуратно убрал ее с лица. Немного наклонившись вперед и невесомо поцеловав в лоб, Чонгук встал и накрыв одеялом омежку, вышел.

***

Прошло несколько суток с того момента, как Джин ушел от Намджуна. Альфы, которого он безумно любил и который его предал. Неужели все было зря? Похоже, да. Только вот зашло это далеко. Самое сокровенное, его душа и тело были выпотрошены. Работать и жить больше не хочется. По крайней мере не здесь. Надежда на то, что Намджун передумает и опомнится, рассеивалась с каждым днем. Любой гул машины воспринимался слухом Джина как приезд его альфы. Но каждый раз, выглядывая в окно, он обреченно вздыхал. Опять ошибся. Джин не помнит, когда полноценно питался в последний раз. Кажется, в день расставания… И вот опять. Новый день, новая чашка кофе и какие-то сухари, лежащие в хлебнице больше месяца. В очередной раз сев на кровать и включив глупую передачу, омега подобрал ноги к груди. Тоска и боль накатили новой волной. Слезы стали вырисовывать новые дорожки на его лице. Как же, как же он допустил такое? Прибежавший на крики Чаки стал толкать его в бок и скулить, призывая прекратить рыдания. " Я по горло сыт подлыми людьми. Как он мог, Чаки, как? Я ведь влюбился в него, дурак, и зачем? Ради чего? Сразу было понятно, что это не тот человек, с которым я буду счастлив. Я бы хотел ненавидеть его, но люблю. Это омерзительно, Чаки, любить убийцу. Я предавал семью ради этого ублюдка. Но больше я этого не сделаю, буду вечно одинок. Да, вечно одинок. " Последние слова выбили почву из-под ног окончательно, но это так. По-другому не будет. Джин рыдает в пустой, холодной, темной комнате. Кажется, что он совсем одинок, но нет. У него есть друг — Чаки. Тень со стен осыпалась в коме, Укрыв босых ног следы на балконе. Тебя нет в моем доме. Слова тебя нет ни в одном томе. Парфюм твой в последнем пустынном вагоне, И ничего кроме....

***

Намджун зол, несмотря на спокойствие снаружи, внутри него рвет и мечет зверь, требующий вернуть Джина обратно. Но нельзя. Захотел — ушел. Заставить вернуться альфа может, но хочет ли? После всего случившегося любовь покинет омегу и на ее место встанет ненависть, приправленная болью. А теперь, когда Джина нет рядом, хочется убить Чонгука и его суку вдвойне. Ведь если бы не эти двое, омега был бы с ним. Единственное, на что надеется Намджун, что Джин его покарает. У него много документов, слив которые, он разорвет альфу на части. Налив новый стакан коньяка, Джун покачал головой, — О боже, как же я жесток. Хотя. перед тем, как тебя любить, я не давал обещания. Теперь попробуй отличить прощай от до свидания . У меня пыль в глазах, у тебя были слезы. Я тебе показал, лютые морозы, - горькая усмешка, - я тебе все сказал, какие вопросы? Но перед тем как друг друга забыть, давай устроим свидание, давай попробуем отличить наслаждение от страдания . Убрав фотографию своего омеги, Намджун опрокинул в себя стакан, утирая уголки рта тыльной стороной руки.