Эмпат и мизантропка

      В 1272 году чародейки оказываются в самом большом человеческом поселении в Северных королевствах – Новиграде. Трисс Меригольд вдруг взбрело в голову перевести тамошних чародеев в Ковир, где их радушно примут.       — Трисс, но это же безумие! Мы, конечно, можем воспользоваться иллюзией, но в городе не мало двимерита, который нас выдаст, — де Нордиилас обеспокоенно следила за собирающей вещи подругой.       — Лани, я уже всё решила. Ты можешь не ехать, — рыжая вытащила из шкафа чёрную мантию, — я не обижусь.       — Ох, ну что ты мелешь?! — чародейка громко хлопнула себя по лбу. — Я понимаю твоё желание помочь другим чародеям, но не кажется ли тебе, что хватит с тебя самопожертвований? — девушка взглянула на тщательно прикрытый одеждой шрам на всю грудь. Взгляд её был пойман Трисс, которая закрыла глаза и тяжело вздохнула.       — Адальберт Калькштейн.       — Что? Ты это к чему его вспомнила? — выражение лица Ланейи сменилось с недовольного на удивлённое.       — Его заживо сожгли на главной площади города… — Трисс подошла к шокированной подруге и приобняла. — Я не хочу больше слышать об ужасных смертях моих друзей и знакомых, не хочу слышать вонь горелой плоти. Если я могу спасти хотя бы маленькую горсть чародеев, то сделаю это. Ты поможешь мне в этом? — Четырнадцатая с Холма коснулась щеки рыжей.       — Хорошо, — Голос магички был твёрд, а в глазах отразилась решимость.       Так вышло, что спустя четыре дня и Геральт из Ривии прибыл в Новиград с целью найти Цири. Чародейки согласились помочь ему информацией взамен на помощь в переправе магов на корабль. Если точнее, то уговор заключила Ланейя, понимая, что Трисс готова для ведьмака сделать, что угодно за один лишь поцелуй. Чувства её к нему ещё не остыли, но время залечит эту рану.       Когда дело было сделано, то Меригольд шокировала друзей своим решением об отплытии вместе с магами в Ковир. После недолгого прощания ведьмак с чародейкой остались на пристани провожать корабль взглядом.       — Она ждала. До последнего надеялась, что ты попросишь её остаться. Хватило бы одного твоего слова, — Ланейя, не отрываясь, глядела в даль. — Она по-прежнему влюблена в тебя, Геральт. Ты ведь знаешь?       — Ты изменилась, — Белый Волк без зазрения совести проигнорировал вопрос, переведя тему.       — Конечно, ведь время идёт, я не молодею! — рыжая улыбнулась. — Ладно, от воды холодно, пойдём. Я знаю тут поблизости таверну хорошую, выпьем, в гвинт сыграем! — магичка толкнула ведьмака локтем в бок и быстро зашагала по направлению к двухэтажному деревянному зданию.

***

      Спустя два месяца, друзья Белоголового собрались в Каэр Морхене для битвы с Дикой Охотой. Ланейе было поручено любой ценой защищать Цири.       Это была тяжёлая битва, длившаяся уже более часа. Силы были равны до той поры, пока Красные всадники не заморозили присутствующих. Укрыться удалось лишь Цирилле и Ланейе. Они стояли под магическим куполом, созданным чародейкой, когда несколько всадников, во главе с Эредином Бреакк Гласом, подошли вплотную.       Король Дикой Охоты молча указал на купол и стоявший рядом лейтенант, являющийся параллельно навигатором и мощным чародеем, взмахнул посохом, а после сильно ударил им по земле. Купол покрылся мелкими трещинами, но выстоял. Чародейка сцепила зубы, закрыла глаза, затараторила заклинание и трещины исчезли.       — О-о, — раздался низкий бас из-под маски командира, — Карантир, тебе не по силам эта мелкая девчонка?       Навигатор молча приблизился к куполу и посмотрел в глаза сопернице. Ещё один удар, за ним ещё, и ещё. Спустя пару минут купол развалился на мелкие осколки, засыпав девушек. Чародейка сильно пошатнулась, но устояла на ногах и даже достала из-за пазухи два кинжала. Она закрыла дитя Старшей Крови собой, готовая биться до последнего.       — Имлерих, теперь твой черёд. Ты же у нас специалист по ближнему бою, — возникшая ситуация явно забавила Короля Дикой Охоты.       Более всего, огромных размеров эльф, ценит ближний бой , который позволит ему продемонстрировать свои боевые навыки и чудовищную силу, тем самым давая возможность самоутвердиться и доказать свое превосходство. Военачальник Дикой Охоты снял шлем и довольно ухмыльнулся.       Он замахнулся и ударил булавой, но девушки сумели увернуться. Оружие было тяжёлым, да и сам эльф не отличался ловкостью и скоростью.       Чародейка снова и снова отскакивает, уворачиваясь от ударов, но заметно выбивается из сил.       Цири хотела вступить в битву тоже, но де Нордиилас остановила её заклинанием, вынудив замереть.       Король Дикой Охоты громко рычит и пинает рыжую в живот с такой силой, что девушка отлетает к ближайшей стене, ударяясь о неё всем телом. Сил больше не остаётся, магичка сползает по каменной стене на землю, а эльф, приблизившись, хватает её за горло, поднимая над собой.       — Жаль, что не получится позабавиться с тобой, — шепчет громила еле слышно.       — Надо же, — задыхаясь, выдавливает из себя чародейка, — такое милое детское личико на таком огромном уродливом теле. Ты такой с рождения или тебя кто-то проклял?       В ответ на язвительную реплику, девушка с силой летит на землю. Она успевает снять с Цири заклинание и кричит ей бежать, но обладательница Старшей крови отказывается бросить дорогих ей людей. К Цирилле медленно приближается Эредин с несколькими всадниками, он что-то говорит ей, однако, Ланейя уже не слышит. Её сознание стремительно меркнет, пока Имлерих заносит над ней свою ногу с целью превратить голову последней в кровавое месиво. А дальше наступает кромешная тьма.       Чародейка помнит, как её несли на руках, помнит множество голосов, помнит каменный серый потолок.

***

      Спустя год непрерывного лечения и восстановления в храме Мелитэле, что в Элландере, девушка отправляется в прекрасное вассальное княжество Нильфгаарда – Туссент, где отшельником живёт в уютном домике на окраине небольшой деревушки.

***

      Этот день ничем не отличался от остальных. Чародейка готовила мазь от чесотки поздней ночью, когда в дверь громко постучали. Как можно тише, рыжеволосая приблизилась к окну и выглянула в него. За дверью стоял дряхлый дедуля, скромно одетый в какие-то дырявые лохмотья. Появилось неприятное предчувствие, не предвещавшее ничего хорошего.       — Кто? — как можно строже спрашивает магичка, боясь западни.       — Я, внученька, заплутал малость. Пусти старика переночевать, да кости погреть. Я утром уйду, мне бы только ночь где-нибудь провести. А то я уже больно долго в пути, ноги стёр, да и староват я для ночёвки на улице, — голос старца заметно дрожал.       Несмотря на возможную ловушку, девушка впустила старика в дом, сжалившись.       — Так, аккуратно, присаживайтесь, — чародейка помогла пожилому человеку усесться на стул у камина. — Вы пока отогревайтесь, а я поесть принесу, — магичка забежала в маленькую кладовую и принесла в руке тарелку с печёным картофелем, буханку хлеба, да банку с соленьями. — Откуда и куда путь держите, дедуль? — рыжая всё ещё с недоверием следила за гостем.       — Да я всю жизнь свою путешествую, внученька. Вот сейчас направляюсь в Боклер, авось, удастся испить известнейшего тамошнего вина, — мужчина испил молока, замарав седую бороду.       — А чем на жизнь зарабатываете, дедушка? — магичка налила старику ещё молока.       — Я – торговец зеркалами.       Повисла гробовая тишина, в доме заметно похолодало. Черты лица старика стали стремительно меняться. Спустя минуту перед девушкой восседал высокий мужчина лет сорока, с бритой головой и короткой щетиной на лице.        —«Он будет рядом, когда ты заплачешь Когда руки к небу в молитве протянешь», — произнесла строки из народной песни рыжеволосая. — Только вот я не плакала, да руки к небу в молитве не протягивала. Так чем же обязана великому Гюнтеру о'Диму?       — Вижу, ты знакома с народным фольклором, — хищная ухмылка украшала пригожее лицо искусителя. — Я ведь давно слежу за тобой, Ланейя.       — Я – обыкновенная девушка, к чему за мной следить? — магичка, не отрываясь, смотрела в глаза собеседника.       — Исток, чародейка, подруга многих великих личностей, рождённая в сочевник Саовины и просто прекрасная женщина, которой уготована великая судьба – явить на свет сильнейшее существо из когда-либо существовавших. Как я мог оставить без внимания такое прелестное создание? Я хочу сделать тебе подарок за то, что ты была так добра и гостеприимна ко мне, — мужчина протянул правую руку к лицу девушки и аккуратно коснулся повязки на глазу. — Я даже ничего не потребую взамен, — торговец зеркалами резко сдёрнул повязку с лица чародейки, — разве что нежный поцелуй в губы, лёгкий, как дуновение утреннего ветерка. Это всего лишь мой небольшой каприз, за который я восстановлю твой прекрасный глазик, — мужчина поднялся, подошёл к рыжеволосой и приблизился вплотную к её лицу.       — Какая тебе от этого выгода? Украдёшь через поцелуй мою душу? — девушка нахмурилась и вжалась в стул.       — Я не всегда гонюсь за выгодой, иногда позволяю себе просто поразвлечься, да и с двумя глазами ты выглядела куда красивее. Не собираюсь я ничего у тебя красть, мне любопытно, как ты поступишь.       Чародейка с минуту обдумывала предложение, а после принятия решения, резко притянула мужчину к себе за воротник. Искуситель издал довольный стон и углубил поцелуй, проникнув языком в рот девушки. Около минуты о'Дим не прерывал поцелуй, лаская язык девушки и кусая её нижнюю губу до крови. Наконец, Гюнтер оторвался от рыжей, довольно ухмыльнулся, и молча двинулся к выходу. У самой двери мужчина обернулся к магичке, демонстративно сломал ложку и вышел, а чародейка схватилась за рану, на месте которой начало восстанавливаться потерянное глазное яблоко. Острая боль пронзила голову и девушка закричала, распугав расположившихся неподалёку ворон.

***

      Спустя месяц чародейка решила посетить столицу княжества Туссент, где должен был проходить ежегодный фестиваль вин. В народе поговаривали, что прибудет сама княгиня.       И действительно, когда чародейка прогуливалась по главной площади, то увидела толпу, что с благоговением слушала речь Анны-Генриетты, выступавшей со сцены. Девушка присоединилась к толпе, заворожённая ораторскими способностями владычицы.       Никто не заметил спрятавшегося на крыше Нильфгаардского посольства мужчины. Никто, кроме Ланейи де Нордиилас, чьё зрение значительно обострилось, не без участия Гюнтера о'Дима. Занесённый арбалет блеснул на солнце и выстрелил.       Кто знает, пережила бы Анариетта выстрел отравленного дротика, не защити её собой безымянная волшебница, в одно мгновение телепортировавшаяся перед княжной? Рыжеволосая магичка приняла удар на себя, болт воткнулся в левое плечо, из которого сразу же струйкой потекла кровь. Девушка опустилась на колени, чувствуя сильное головокружение и слабость. Яд уже начал действовать.       Княгиня среагировала быстро, придержав чародейку и приказав поймать преступника.

***

      Придворный лекарь смог лишь немного облегчить страдания отравленной девы. Магичка вторые сутки находилась в бреду, кожа её стала белее снега, губы посинели. Девушка находилась на грани жизни и смерти, когда во дворец прибыл старый знакомый княжны.       Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой не так давно вновь появился в Туссенте, однако, уже успел многим помочь с лечением разной тяжести заболеваний.       В очередной раз, ненадолго придя в себя, девушка открыла глаза и первым, что предстало её взору, стало бледное лицо мужчины средних лет, которое разглядеть не удавалось из-за слёз.       — Скорее, выпей, это стабилизирует твоё состояние, а затем я займусь выведением яда из организма, — мужчина аккуратно придерживал голову чародейки, пока она пила. — Умничка, — лекарь нежно погладил магичку по голове.       Прежде чем вновь провалиться в забытие, магичка отметила то, какой большой был у мужчины нос.       Вновь придя в себя, дева увидела лекаря со спины. Мужчина старательно перемешивал что-то в маленьком котелке, периодически поглядывая в книгу. На нём была довольно потрёпанная одежда, и в чёрных волосах виднелась седина.       Всё тело ломило, от чего девушка застонала. Лекарь, сжимая в руках кружку с водой, приблизился к девушке.       — Тебе нужно больше пить.       Теперь де Нордиилас могла разглядеть спасителя вблизи. Чёрные глаза, выделяющиеся на бледном лице, очень узкие неестественного цвета губы и вновь бросившийся в глаза породистый большой нос.        — С-спасибо, — кое-как прошептала пересохшими губами дева и принялась жадно глотать воду.       Вскоре рыжая вновь уснула, а когда проснулась, то чувствовала себя гораздо лучше, чем раньше.       Мужчина сидел рядом, в кресле, с книгой в руках.       — Как самочувствие? — поинтересовался лекарь, мягко улыбнувшись.       — Гораздо лучше, — девушка улыбнулась в ответ. — Мне нужно принять ванную. Не проводите меня? — чародейка села на кровати и почувствовала сильное головокружение.       Спаситель проводил девушку до комнаты, аккуратно придерживая за талию и руку.       — Уверена, что сама справишься? Я могу позвать служанок, — лекарь, не отрываясь, следил за тем, как медленно де Нордиилас проследовала к ванной.        — Всё хорошо, я смогу, спасибо, — рыжая начала раздеваться, когда мужчина закрыл двери комнаты. Вода уже была набрана, оставалось только залезть и расслабиться. Однако, организм был сильно ослаблен и девушка практически упала в ванную, расплескав значительную часть воды.       Отреагировав на звуки, в комнату влетел спаситель магички. Увидев его обеспокоенное выражение лица, девушка слабо улыбнулась.       — Не могли бы Вы помыть мне волосы? С телом я ещё справлюсь, а вот насчёт головы не уверена. Руки болят, не могу тянуться.       Мужчина некоторое время думал над просьбой чародейки, после чего помыл руки, нанёс шампунь и принялся мылить волосы. Мягкие шелковистые волосы цвета меди было чертовски приятно трогать, чем и увлёкся врачеватель. Параллельно мужчина размышлял о происходящем. Ему казалось странным, что девушка слепо доверяет незнакомцу, настолько, что просит помыть ей волосы, хотя их в комнате сейчас лишь двое. Она была либо безрассудна, либо всё ещё плохо соображала.       — Ха-ха, я думаю, достаточно, а то Вы мне дырку в голове протрёте, — девушка слабо рассмеялась и подняла взгляд на своего спасителя. — Спасибо. Спасибо за моё спасение.       Взглянув в эти большие серо-голубые глаза, мужчина дрогнул. От чего-то в груди неприятно заныло. Должно быть, это люди называют "взглядом в самую душу". Жаль лишь, что у таких как Эмиель Регис, нет души.

***

      Следующим утром, очнувшись, девушка никого не обнаружила рядом.       Рядом, на прикроватной тумбе, лежала записка, на которой прекрасным почерком были выведены показания к применению снадобий, которые лекарь предусмотрительно оставил поблизости. Ланейя невольно улыбнулась, вспомнив лекаря и то, как заботлив он был.       В комнату ворвалась княгиня.       — Что я вижу! Моя спасительница пришла в себя! — невероятной красоты женщина подбегает к бледной чародейке и обнимает её.       — Ваше Величество, не сочтите за грубость, но Вас могут неправильно понять, — сзади, в дверях, стояла пожилая женщина в строгой одежде.       — Насколько я могу судить, здесь нет толпы дворян, которые бы наблюдали за нами, — грубо ответила княгиня. — Меня зовут Анна Генриетта, я княгиня Туссента, и отныне я твоя должница!       Наблюдая за ребяческим поведением, герцогини, чародейка широко улыбнулась. Правительница поразила её до глубины души. Так зародилась крепкая дружба двух прекрасных женщин.

***

      В 1275 году в Туссенте происходят страшные события, благодаря которым Геральт из Ривии оказывается в краю вина и любви, где ему было суждено встретить рыжую одноглазую чародейку снова.       По приказу княгини он прибывает на турнирные поля, где должен узнать подробности данного ему заказа.       Старая знакомая проигнорировала все вопросы ведьмака, сказав, что всю информацию ему предоставят капитан гвардии и придворная чародейка.       — Именно моя придворная чародейка предложила обратиться к тебе за помощью, и именно она уговорила меня в качестве аванса подарить тебе винодельню Корво Бьянко, — герцогиня протянула ключ. — Насколько мне известно, вы старые знакомые, — женщина изящно запрыгнула на лошадь и оставила Белоголового на растерзание Дамьена де ла Тура.       — Скажу прямо: ты мне не нравишься. Ты здесь чужак, а потому я тебе не доверяю, — мужчина тяжело вздохнул. — Герцогиня велела мне рассказать тебе о жертвах. Каждый убитый Бестией дворянин в той или иной мере не соблюдал одну из главных рыцарских добродетелей, коих ровно пять: честь, мудрость, щедрость, доблесть и сочувствие. Граф Креспи был найден у позорного столба, что означает об утере им чести, барона дю Лака обнаружили в шутовском колпаке – явный признак отсутствия у него мудрости, и, наконец, третья жертва – граф де ла Круа, который славился своей скупостью, за что Бестия засунула ему в горло кошель с монетами разных государств.       — Но это далеко не всё, — раздался сзади нежный женский голос. — Здравствуй, Геральт, — молодая девушка с волосами цвета меди, пахнущая тонким ароматом голубого лотоса, предстала пред мужчинами.