Перевоспитание

Втроем они вышли из общежития и направились в административный корпус. Леня с определенной долей любопытства осматривал территорию. Однако ничего особенного не заметил, кроме экзотической пары местных учеников, вылезших из подъехавшей иномарки. Оба были парнями, блондин был в щегольской куртке с мехом, а второй - в странной шапке и ярко-зеленом пуховике. - Привет! – поздоровался с ними Паша. - О! Синеокий! – парень в пуховике протянул руку. Павел ее пожал, и тогда незнакомец обратил свой взор на близнецов. Его лицо сделалось забавно удивленным. Парнишка наклонился ближе, внимательно рассматривая Леню и Люду. - Фига се! Никогда, если честно, не встречал разнополых близняшек. - Насмотрелся? – Леня мгновенно набычился. - Он еще и говорящий? – уже притворно удивился странный, по мнению нашего героя, незнакомец. - Илья, - вдруг раздался совсем рядом глубокий низкий голос. Парень в яркой куртке тут же выпрямился, так как был намного выше Люды и Лени. Все дружно обратили внимание на второго незнакомца. Холеный тип, на полголовы ниже своего спутника, но пошире в плечах. У него были карие глаза с поволокой и очень бледные губы, едва ли не синие. Черты лица резкие, и держался он нарочито напряженно, словно ожидал, что на него кто-нибудь выскочит с тесаком из-за сугроба. - Мить, расслабься, ладно? – протянул Паша с едва различимыми нотками иронии в голосе. – Не перестарайся. Люда и Леня синхронно подняли на парня взгляды, до мельчайших подробностей одинаково вскинув брови. Илья присвистнул, вызвав дрожь испуга у Леньчика и ожидаемо злой взгляд в свою сторону. - Клево, блин! – Илья скорчил смешную рожицу, попытавшись передразнить близнецов. – Тоже хочу иметь близнеца! - Еще одного тебя я бы не пережил! – поморщился Митя. – Пошли, холодно. Парни молча попрощались с троицей и направились в сторону общежития. - Хм… не думала, что дружки твоего братца такие, - заметила Люда. - Какие «такие»? – уточнил Паша. Они дошли до нужного здания. - Практически нормальные. - Придурки какие-то, - внес свою лепту Леня, у которого осталось какое-то «неправильное» странное впечатление. Эти типы ему совершенно не понравились. - Пожалуй, тут я не могу не согласиться с твоим братом, - улыбнулся Паша. Леня в это время посмотрел на Синеокого. У того оказалась неожиданно задорная улыбка, и блондин улыбнулся в ответ. *** Ребята поднялись на третий этаж, прошли по светлому коридору, отделанному пластиковыми панелями «под дерево». Мимо туда-сюда ходили люди, мужчины и женщины, кто постарше, кто еще совсем молодой. - Вон та тетка в толстых очках – училка по химии, Лидия Михайловна, - вполголоса комментировала Люська. – Вон тот мужик в мятом пиджаке - физик Борис Аркадьевич, от него вечно несет табачищем. О! А это только что прошла русичка Анжела Петровна или кобра, ибо змеюка еще та! - Так! – прервал ее монолог Паша. Они подошли к солидного вида двери с табличкой «Директор». – Вы, по возможности, молчите. Сначала говорить буду я. Леня, твое дело во всем с ней соглашаться, Татьяна Николаевна не любит, когда пререкаются. - Ох! Надеюсь, мы ее уломаем! – вздохнула Люся, нервно поправляя ворот рубашки и расправляя складочки на юбке. Синеокий культурно постучал, и они всем малым составом зашли в кабинет. Приемная оказалась не слишком просторной, в помещении было жарко и душно. Прямо напротив толпящихся у входа детей имелась еще одна дверь, справа от нее стоял стол с прилагающимися к нему стулом и секретаршей. Женщина удивленно смотрела на троицу, переводя взгляд с одного на другого. Это была очень худая женщина лет за пятьдесят, с темно-каштановыми, собранными в хвост заколкой волосами. - Добрый день, Мария Викторовна! - Сдрасте! - Драсте! - Послышалось от двери. Паша был спокоен и возвышался над нервничающими близнецами, похожий на Бога в окружении ангелочков, как подумалось секретарше. Она улыбнулась самой милой своей улыбкой: - Здравствуйте! Вы к Татьяне Николаевне? Синеокий кивнул. - Она отошла, но должна вернуться в ближайшее время. Присядьте пока, подождите. Ребята сели на диван, расположенный прямо напротив стола. Мария Викторовна с глазами, полными восторга, рассматривала брата и сестру. У нее имелся сын, но уже взрослый, еще и байкер, но об этом никто не знал, и он никогда не был таким миленьким. - А по какому вопросу? – решила утолить свое любопытство секретарь. - Вот, новый ученик, - Паша похлопал Леню по плечу. – Необходимо уладить некоторые вопросы с директором. - Ой! А тебе сколько лет? Как зовут? - Леонид Белоусов, - парень постарался говорить вежливо, во многом благодаря крепко сжимающей плечо лапе Пашки и чувствительному тычку от Люси. – Мне шестнадцать. - Значит, ты будешь учиться с сестрой в одном классе! Как здорово! – ворковала Мария Викторовна. – Ты знаешь, у нас хорошая школа, и учителя отличные. Уверена, тебе понравится. К тому же, много разных секций. Ты чем-нибудь увлекаешься? - Спортом, - ответила за брата Люся. - Ну конечно, - кивнула женщина, - ты же мальчик. При этом в голосе у нее было довольно много плохо скрываемого сожаления. Ленечка в глазах Марии Викторовны казался очаровательным миленьким пупсиком, которого ужасно хотелось потискать. Хорошо, что Паша так и не убрал свою руку с плеча блондина, иначе та выслушала бы весьма увлекательный рассказ о себе и всех ближайших, и не очень, родственниках на чистейшем русском матерном. - А каким?... – вновь было открыла рот секретарь, но ее прервали. В приемную зашла внушительных габаритов женщина, похожая на одетую в одежду большую трубу. Коротко стриженные крашеные в темный цвет волосы, полноватое лицо, толстая шея, скрывающаяся в вороте бордовой блузки, заправленной в прямую черную юбку. - Татьяна Николаевна! – тут же переключилась Мария Викторовна, - к Вам пришли ребята из 10 "А" и новенький. Паша тут же подорвался с дивана, потянув за собой растерянного Леню. - Здравствуйте, Татьяна Николаевна! - Сдрасьте, - пробормотал блондин. - Здравствуйте! – пискнула Люда, жутко волнуясь. - Здравствуйте, дети! А разве у нас в этом году есть новенькие? – удивилась директор. - Разрешите Вам объяснить сложившуюся ситуацию. Дело в том, чт.. – Синеокий набрал в грудь воздуху, собираясь выдать всю информацию разом. - Погоди, Павел, - остановила его Татьяна Николаевна. – Маш, через час должны приехать первоклашки, проследи, чтобы их без проблем разместили. И еще, в кабинете биологии у старших классов необходимо провести инвентаризацию, и обязательно сегодня. Так, а теперь вы. Проходите в кабинет. Ребята вошли в более просторное помещение. Здесь пахло кофе и женскими духами. Первым, что бросалось в глаза входящим в кабинет, была довольно приличных размеров металлическая статуя чего-то непонятного, похожего на кучу листьев и торчащих веток. Директор прошла за свой стол и в ожидании уставилась на Пашу. Синеокий немного стушевался от столь пристального внимания к себе. Зато Люся от волнения не смогла сдержать рвущийся словесный поток. - Татьяна Николавна, я Люся Белоусова, учусь в 10 "А", а это - мой брат Леня. Понимаете, он спортсмен и, в общем, иногда у него случаются конфликты. - Дело в том, что мы хотели бы попросить Вас принять его к нам в школу, - перебил ее Паша, сверкнув глазами. – Его совершенно несправедливо отчислили из городской школы. Он неплохой спортсмен, и я подумал, что неплохо было бы принять его к нам в секцию по боксу. Ну и в другие, если он захочет. - Мы будем за ним приглядывать, - поддакнула Люся. Леня чувствовал себя жутко неудобно. Парень, вообще, не привык, чтобы за него просили. Нет, конечно, в других школах тетку часто вызывали, но тогда его просто ругали и отчитывали. А сейчас рядом стояла сестра, которую Леня любил и уважал, да и этот странный парень. Белоусов для себя еще не определился, как относиться к Паше. Татьяна Николаевна была человеком строгих правил, но детей любила. Женщина всегда считала, что воспитание и мораль ребенку прививают родители, а за их отношение к людям и обществу отвечает школа. Соответственно, она, как директор соответствующего учебного заведения, брала на себя ответственность за формирование этих отношений. Трудностей женщина не боялась и работе отдавалась с душой и охотой. А когда она увидела, как эти двое упрашивают ее, перебивая друг друга, то посчитала, что даже если у мальчика раньше и были проблемы, то он совсем не безнадежен. - Не знаю, ребята. Люда, а ваш опекун? Где же она? - Татьяна Николаевна, она не смогла приехать. У нее работа. Но мама все подписала, у меня все бумаги есть, - девушка помахала папочкой, которую держала. - Хм… молодой человек, скажите, Вы-то хотите здесь учиться? Люся ткнула брата в бок локтем, сделав «страшные глаза». - Да, да, - закивал Леня. – Я хочу. В смысле, учиться хочу. Девушка мысленно назвала брата идиотом и изобразила на лице обещание ему всех смертных казней. Леня надулся и гордо отвернулся, подвинувшись ближе к Паше. Синеокий же вдохнул и покачал головой, не сдержав едва заметной улыбки. Эти близнецы его крайне забавляли. В отличие от них, у Паши с братом не получилось тесного общения, скорее, это была гонка на опережение. Костя всегда и во всем был талантливым, причем, как считал Паша, гораздо талантливее его. И младшему только и оставалось изо всех сил стараться ему хотя бы соответствовать. Директор тоже не устояла перед обаянием этих блондинистых детей, оставшихся сиротами. Женщина подумала, что надо было сразу отправлять обоих в эту школу. Уж она бы сделала из них Людей. - Ну ладно! – вздохнула Татьяна Николаевна, - оставляйте документы, посмотрю, что тут можно сделать. Во сколько обычно ваш опекун бывает дома? Хотелось бы с ней переговорить. - Где-то в восемь или около того, - откликнулся Леня. Парню лучше было это знать, ведь он прожил с теткой полжизни. Люська вечно в свой интернат свалит, и поминай, как звали. Неожиданно директор тепло улыбнулась парню: - Надеюсь, что не пожалею о своем решении. - Что Вы! – заверила ее девушка, - мы обязательно за ним присмотрим. - Хорошо, конечно, что ты готова приглядывать за братом, - кивнула Татьяна Николаевна, - но он, все же, Павел, вручается под твою ответственность. Думаю, парням будет легче найти общий язык. К тому же, раз Леонид занимается спортом, помощь Павла ему будет кстати. Все же, чемпион! На что Синеокий смущенно улыбнулся: - Я всего лишь выиграл школьные соревнования. - Не школьные, а городские между школами! – поправила его Татьяна Николаевна и строго добавила, - не стоит преуменьшать свои заслуги. *** Так что все обернулось вполне удачно. Леню подселили к парню на два года младше, по имени Кирилл. Хотя внешне они выглядели ровесниками. Леньчик ростом не удался, зато буйным характером был награжден сверх меры. Кирилл уже через пятнадцать минут схлопотал подзатыльник, а силушку Леня сдерживать не умел. Тогда наглый младшекурсник присмирел, рот заткнул, все понял и раскаялся. К тому же, когда к брату зашла Люська, первая красавица школы, и начала кудахтать, как курица наседка, Кирилл пришел к логичному выводу, что с Леней надо быть друзьями, авось, и с Люсей поближе познакомится. На следующий день к ним в комнату зашел Паша, собирающийся рассказать новенькому, куда идти, а заодно, отдать форму и кое-какие учебники. Каково же было его удивление, когда он обнаружил совершенно голого Леню, стоящего перед кроватью и матерящегося сквозь зубы. - Сука, ебучее одеяло! – ругался парень, пытающийся заправить постель. Одеяло категорически не хотело ложиться ровно, местами бугрясь волнами. Паша с полминуты пялился на выпяченную голую попу Лени с то и дело напрягающимися мышцами. - Все! Ни хуя я не буду больше ебаться с тобой! – возвестил грозно блондин и повернулся. И встретился взглядом с Пашей. Синеокий очнулся, стоило ему обозреть у парня вид спереди, свидетельствующий об утренней «неприятности» шестнадцатилетних молодых людей. Парень покраснел до кончиков ушей и проблеял: - Я форму принес… твою, ну и … вот… Он быстро сгрузил все на ближайшую горизонтальную поверхность и смылся из комнаты. Леня потупил немного, не поняв, что произошло и на что это Паша так странно отреагировал. Однако парень не стал слишком на этом заморачиваться, в конце концов, многие не слишком адекватно на него реагировали. Леньчик оглянулся на кровать соседа, но того уже не было. Парень пальцами причесался, нацепил принесенную форму, скинул в рюкзак пару тетрадей и отправился на занятия. Догадаться подождать сестру ума не хватило. Сначала все было нормально, Леня куда-то шел, и вроде бы, правильно. Потом, совершенно неожиданно, прозвенел звонок. Народ вокруг прыснул в разные стороны, разбегаясь по кабинетам. В итоге, Белоусов остался совсем один посреди коридора, не зная, куда ему идти. Тогда парень решил найти себе кого-нибудь в помощь, очень своевременно, надо заметить, и ломанулся в первый попавшийся на глаза кабинет. Дверь была не заперта, что уже хорошо. Влетать посреди урока, все же, было не особо прилично, поэтому Леня осторожно заглянул в кабинет. Аудитория оказалась пуста, только в самом конце, в районе первых парт, кто-то был. Парень протиснулся сквозь приоткрытую дверь и только собрался открыть рот, как его слуха коснулся негромкий протяжный стон.