Перевоспитание

*от автора* с возвращением меня в родные пенаты ^^ * После первого урока, по громкой связи, простуженным голосом секретаря Марии Викторовны Пашу вызвали к директору. Леня решил, что раз его не позвали, значит, разбор полетов отменяется, во всяком случае, на весь последующий урок. Белоусов начал волноваться, когда староста не вернулся и на следующее занятие. Люся тоже нервно оглядывалась на брата, кусая губы. Синеокий быстро заскочил в класс на переменке, и то только забрать свои вещи. - Что случилось-то? – Леня перехватил парня на пути к выходу. - Ничего, - буркнул Паша, сбрасывая чужую руку со своего плеча. – Мне некогда. Леня остался стоять и смотреть, как староста скрывается в коридоре. Внутри что-то больно сжалось, и внезапно перехватило дыхание. Что значит «ничего»?! Как это «некогда»?! Парнишка даже не чувствовал, как его дергают за рукав, и вообще отчаянно моргал, пытаясь прийти в себя от шока. «Какого хрена?!» - было написано у него на лбу большими красными буквами. - Леня! – Люся замучилась призывать брата в мир человеческий, поэтому болезненно пнула в голень. - Какого хрена?! – возопил блондин, зацикленный на единственном волнующем его на сейчас вопросе. - Ты чего застыл!? Что тебе Паша сказал? – рыкнула девушка. - Ничего! – раздраженно ответил Леня, выразительно закатив при этом глаза. – Ему некогда, блять! *** К тому времени Паша практически перешел на галоп, спеша вернуться в кабинет директора. То, что сказала ему Татьяна Николаевна, было однозначно не то, что староста готов был услышать и даже мог себе представить. Мария Викторовна нервно носилась туда-сюда по приемной, бездумно поправляя папки и двигая горшки с цветами туда-сюда. Паша кивнул женщине, пробегая сразу к директору. - Благодарю за оперативность, - Татьяна Николаева устало улыбнулась парню. – Ты не передумал? - Нет. Я уверен, что Леня это не делал. К тому же, все факты говорят о том, что я прав. - Хм… - высокий мужчина в форме полицейского перевел тяжелый взгляд на Синеокого. – С таким прошлым, я не удивлюсь, если это Белоусов совершил кражу. Парень давно стоит на учете. - Вы же сами сказали, что ранее Леонид не попадался на воровстве? – уточнила директор. - Хех… да за этими малолетками не уследишь. Сегодня их ловят за драку в общественном месте, завтра за распитие спиртных напитков, послезавтра за кражу, глядишь, там и за тяжкие телесные, или за хранение. Кому они, почти беспризорники, нужны? Хорошо хоть сестрицу не втянул в свои разборки, и на том спасибо. Может, из девки толк выйдет, пацан-то уже все. - Это не он! – прервал Паша монолог полицейского. – Вы отлично видели на записи, что Белоусов никуда не отлучался. - У него наверняка подельников тут свора. Этот говнюк всю детвору района замучил со своими дружками, проходу не давал. Синеокий понимал, что мужику не резон врать, но и верить каждому слову не мог. Он знал Леню всего ничего, но этого хватило, чтобы понять, что простой, как пять копеек, Белоусов, не сможет продумать план по проникновению в тренерскую, всегда запираемую на замок, залезть в, опять же, закрытый сейф и выкрасть оттуда золотые часы, кошелек и телефоны некоторых ребят. Причем все это произошло во время последней тренировки по боксу, после чего тренер и взял «больничный». Сам Паша никогда не сдавал свои вещи тренеру, не особо задумываясь об их сохранности, а получилось, что уберег. - Леня, по-моему, даже не знал, что вообще можно отдать ценные вещи на хранение, - тихо сказал Синеокий, громко выдохнув. - Хм… - снова протянул полицейский. – Ладно, Павел. Все равно за Белоусовым нужен глаз да глаз! Наталья Николаевна заверила меня, что ты парень ответственный, и на тебя можно положиться. Поэтому… не советую тебе водить с ним дружбу. Неудачная он компания. В любом случае, гляди в оба, если заметишь что-нибудь, обратись к директору, или свяжись со мной. Паша взял визитку и, не глядя, сунул в карман. - Вы не хотите пообщаться с Леонидом? – уточнила Татьяна Николаева, заметив, что полицейский направился к выходу. Женщина была крайне возмущена позицией представителя правоохранительных органов, но старалась держать «лицо» и сохранять внешнее спокойствие. - Не вижу смысла с ним разговаривать, - покачал головой мужчина, хмыкнув. – Я с ним и так много разговаривал, толку не было ни от одной потраченной минуты. Да и не признается он, и так понятно. Так что пока мы будем прорабатывать другие версии, но Белоусова лично я со счетов не списываю. До свидания. - Всего доброго, - Татьяна Николаевна вышла из-за стола, как только дверь за полицейским закрылась. - Ужас! Это просто возмутительная клевета! Возможно, у парня проблемы с воспитанием, но это не значит, что его следует винить в воровстве! – не смогла сдержать гнев директор. - С учетом того, что на записи с видеокамер отлично видно, что Леня близко к тренерской не подходил, - кивнул Паша, не менее возмущенный подобным отношением. С его точки зрения, это больше походило на личные счеты. - Ох! – женщина расстроенно покачала головой. – Что же такое происходит! Никогда не думала, что в моей школе кто-нибудь опустится до воровства. Они замолчали, но где-то в коридоре раздался оглушительный звон, обозначающий начало большой перемены. - Прости, Павел, что пришлось оторвать тебя от учебы. - Ничего страшного, Татьяна Николаевна. Я пропустил всего три урока. - Я объясню учителям причину твоего отсутствия, так что можешь идти. Спасибо. Синеокий вздохнул и отправился на растерзание к близнецам. *** К большому удивлению Паши, Леня к нему вообще не подходил. Люся же выпытала все, стоило только показаться Синеокому в поле ее зрения. - Да как!.. – задохнулась девушка. – Мрази! Леня бы никогда! Он, конечно, придурок, но красть! Лицо Люськи равномерно окрасилось в красный цвет, а глаза злобно сверкали. - Вот и я о том же, - вздохнул Паша, косясь на ковыряющегося в своей тарелке Леню, сидящего за другим столом. – А чего он там сидит один? - А! – девушка махнула на брата рукой. – Не обращай внимания. Какой-нибудь очередной заскок. *** Леня старался не подходить к Паше весь день. Блондин терялся в догадках, что же случилось, но было как-то по-глупому обидно, что Синеокий так отмахнулся, словно они и не друзья совсем. Сейчас Белоусов понял, как соскучился по всем, кто остался в городе, парню до жути хотелось бы сейчас вернуться туда, где он чувствовал себя на своем месте. Сейчас, когда нет ребят, нет привычного окружения, было ощущение, словно его выкинули куда-то в пустыню, где нет никого вокруг на много километров, а солнце давит на плечи, заставляя сгибаться, будто от тяжести. День казался бесконечным, и к шести часам, Леня чувствовал себя только что пробежавшим дистанцию в десять километров. В начале седьмого в дверь постучались. Киря, как всегда, зависающий в компе, нацепив наушники, был потерян для мира. Леня нехотя сполз с кровати и открыл дверь. На пороге стоял Паша. - Ты на тренировку идешь? - Аааа… - замялся Леня, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Блондин резко отвернулся, слишком быстро бросившись к шкафу. – Да, да. Сейчас. А я думал, тренер болеет. - Сегодня будет каратэ. Я разве не говорил? – озадаченно уточнил Паша, наблюдая, как Белоусов судорожно переодевается. В голове тут же выполз его обнаженный образ. Издевательство какое-то! Не думать, не думать! - Нет. - Мммм… забыл, наверно, - протянул Паша. Староста решил ничего пока не говорить и попросил Люсю тоже особо не распространяться. До выяснения обстоятельств, так сказать. Паша встряхнул головой, прогоняя назойливые мысли. Леня как-то само собой забыл про обиду, стоило только Синеокому появиться в опасной близости и посмотреть на него. Парнишка воодушевленно летел рядом со старостой, абсолютно не замечая, с каким лицом и какими глазами на него смотрит. Впрочем, Паша тоже не особо его разглядывал, вообще стараясь поменьше пялиться на блондина. Он тяжело вздыхал и ужасался собственным странным мыслям. На тренировке ни тому, ни другому не удалось окончательно очистить голову. Леня до боли в челюстях сжимал зубы, когда уже под конец тренировки тренер попросил Илью и Пашу провести показательный бой. Белоусов тут же вспомнил все, что было им увидено в тот первый день в пустом классе. На самом деле в их совместных действиях не было ни единого сексуального подтекста, но Ленечка весь извелся. Он сам показал себя далеко не с лучшей стороны во многом потому, что абсолютно не мог сосредоточиться. - Хорошо ребята. На сегодня закончили. Леня понуро направился к выходу, когда его окликнул тренер: - Леонид, могу сразу сказать, что предпочитаю видеть в своих учениках рвение и старание. В тебе я сегодня увидел только растерянность и тоску. Так как это твое первое занятие, можно закрыть глаза. Надеюсь, в следующий раз все будет, как надо. - Я постараюсь! – выдавил Леня. Паша увидел, что его подопечный разговаривает с тренером, и тоже подошел. - Вот, бери пример с Паши! Можешь даже попросить его показать некоторые элементы. Ему можно доверять. - Конечно, Константин Михайлович! – Паша кивнул, показывая, что готов к исполнению. - Вот и хорошо. Тренер скрылся у себя в кабинете. - Ну что? На сегодня все? – спросил Синеокий, когда они остались совсем одни в тихом пустом зале. - Нет, - Леня сжал кулаки. – Не хочу снова выглядеть, как придурок. - Ну ладно. Чего тебе там сегодня объясняли? Парни еще с полчаса позанимались, что ушел даже Константин Михайлович, оставив ребятам ключ. Лене надоело страдать фигней. - Слушай, давай хоть разочек нормально махнемся? Паша насмешливо выгнул бровь: - У тебя нет шансов. - Посмотрим! – фыркнул Леня. Через пару минут блондин был прижат тяжелым телом Паши и скручен по рукам и ногам. Брюнет победно улыбался, глядя в блестящие глаза напротив и тяжело дыша. Парни замерли, когда их взгляды встретились, оба задержали дыхание, но надолго не вышло, потому как запыхались от борьбы. Леня боялся пошевелиться, а Паша боялся, что не выдержит и рухнет на блондина, и так практически лежа на нем. Белоусов чувствовал, что краснеет, чувствовал, как колотится с дикой скоростью сердце в груди, а в ушах стучит кровь. Он зажмурился и подался вперед, прижимаясь своими губами к Пашиным. Синеокий издал странный, едва различимый звук, очевидно, означающий его полную капитуляцию, и, как сумасшедший, принялся целовать парня под собой.