Свадьбы Конохи 5. Их история.

      После окончания войны, да и даже немного раньше я начала себя корить за то, что в тот день позволила чувствам взять надо мной верх. Я ведь шиноби – должна уметь себя контролировать и сдерживать эмоции, хотя, что уж там, вспыльчивостью страдают многие из нас. Стоит только кому-то из потенциальных врагов сказать что-нибудь не то, или тем более сделать, как угроза войны практически неотвратима. В общем, я, правда, очень жалела, что избила тогда Наруто. Сам по себе он не вызывал у меня никаких эмоций: ни положительных, ни отрицательных, но смерть, его смерть…       Как бы глупо это не звучало, но Би-сенсей был для меня всем. Больше чем команда, чем вся деревня. Мне всегда нравился его стиль и эта порой совершенно безрассудная безбашенность, а еще он никогда не говорил про людей плохо. Он был добрее, чем многие из тех, кого я знала и, до некоторого времени, с кем знакома не была. Омои бесил меня всегда не только потому что выставлял на божий свет все мои недостатки как женщины, без остановки ворочая свой гнилой язык в постоянно разевающейся пасти (как только леденец то из него никогда не выпадала), но и потому что знал. Он единственный из всех заметил, как я отношусь к нашему учителю, и возможно, именно это, а не его неприязнь ко мне, которая на деле оказалась чем-то иным, были причиной постоянных стычек. Ленивый и совершенно пассивный Омои находил мою влюбленность в учителя по-детски смешной и нелепой. И чтобы я не забывала, что шансов у меня на взаимность ноль, сыпал замечаниями по поводу моей внешности и скверного характера направо и налево. Осознание правильной реакции пришло намного позже, когда реагировать уже было не на что: в кругу моих знакомых появился особенный шиноби из Конохи.       Впервые с Чоуджи я столкнулась еще в Листе, сразу после того, как избила Узумаки.       Самуи нас торопила, и мы почти сразу сорвались с места, чтобы доставить полученную информацию Райкаге. Уже на самой окраине, ожидая пока увалень Омои соберет какие-то оброненные пожитки, я заметила выходящих из ближайшего леса людей. Расслышать о чем они говорят было невозможно, и я недовольно взирала на эту троицу, которая что-то слишком уж бурно обсуждала. По резким похлопываниям себя по коленям в полуприсяде и злобно сведенным бровям двух из них, можно было понять, что они чем-то недовольны и вообще готовы идти кому-нибудь морды бить хоть сейчас.       - Ааааа, - завопил за спиной Омои, ища на пыльной дороге все-таки вывалившийся изо рта леденец. Самуи вздохнула. Я бы тоже отреагировала так просто, если бы это вязалось с моим образом, который столько лет создавался усиленными трудами.       - Ты, бестолочь! – схватила я напарника за ухо, вытягивая из пыльного облака, которое он поднял своим мельтешением. - Хватит пыль и шум поднимать! Вставай! Нам идти надо!!!       Он начал кричать что-то не очень приличное в ответ, но какое мне было до этого дело: привыкла, да и нового Омои уже несколько лет придумать не мог. Фантазия закончилась на стиральной доске и сушеной вобле.       Конечно, наш шум не мог не привлечь внимание компании коноховцев, маячивших вдалеке. Они заинтересованно наблюдали за нами. Двое сурово сдвинули брови и о чем-то переговаривались: им наверняка не часто приходилось видеть шиноби Облака на своей территории, а тут сразу трое, еще и шумные. Я уставилась на них в ответ, прикидывая, какую моську состроить, чтобы согнать с них суровую спесь, и вот когда в голову пришел идеальный вариант, я перевела взгляд на третьего парня, и желание строить рожи, тем более страшные сразу пропало. Он улыбнулся мне. Светло и открыто. И я знала, что это совершенно без злого умысла. Он приветствовал меня.       Из внезапно наступившего оцепенения меня вывел Омои, который не нашел ничего лучше, как перехватив мою руку, укусить за пальцы. Взвыв, я развернулась и собиралась треснуть напарнику по голове со всей своей богатырской силой, но меня остановила Самуи, которой потасовка явно надоела, и она развела нас в разные стороны.       - Прекратите. Нам нужно идти.       - Да, - если говорила Самуи, Омои готов был принять все, что угодно.       Перед тем, как сорваться с места, я все-таки бросила мимолетный взгляд туда, где стояли коноховские шиноби, но, конечно, там уже никого не было.       Я не влюбилась, нет, но того шиноби я запомнила и иногда вспоминала. Может именно из-за него, из-за той улыбки, я пожалела об избиении Наруто практически сразу же. Тем не менее, тогда признаться в этом меня не заставил бы никто, даже Чоуджи, а это был именно он. И…       - Ох, это так романтично! Я даже не догадывалась!       - Ино, никто не догадывался, - вздохнула Темари, расправляя складки на юбке свадебного платья.       Девушки стояли перед большим зеркалом в семейном особняке клана Акимичи. Через несколько минут на заднем дворе должно состояться бракосочетание будущего главы рода со строптивой куноичи из дружественной деревни. Невеста была почти готова. Облаченная в белоснежное платье с пышной струящейся юбкой, кружевной отделкой и шикарным шлейфом Каруи рассказывала их с Чоуджи историю, точнее свою.       - Я же его лучшая подруга! – возмущенно воскликнула цветочница, поправляя алые ленты, которые вплела в свои волосы. Как и прежде всей организацией занималась она. И кто бы что ни говорил, но свадебный организатор из Яманака получился отличный.       - Причем здесь Чоуджи!? Каруи рассказывает о своих чувствах.       - Ой, точно, - цветочница сдержанно хохотнула.       - Да вы не парьтесь, я сейчас выпивку притащу! Девчонки даже ничего не заметят, так что не ссы Нара!       Открывший дверь Инузука повернулся, явно не ожидая увидеть всех куноичи в одной комнате, еще и свою жену за компанию. На него смотрели 12 пар глаз. Злобно так, неодобрительно смотрели. Особенно злобно дырку в нем сверлили глаза Тамаки. Девушка в руках держала какую-то маленькую, но Киба почему то был уверен, что довольно тяжелую вещь, а то как она стукнула ей по своей раскрытой ладони, заставило внутренности собачника подпрыгнуть от страха, и плотно сжав расслабленные ягодицы, он поспешил закрыть дверь с другой стороны.       - Они же не… - начала Хината.       - Нажрутся? – продолжила за Узумаки Сакура.       - Я хотела сказать «напьются», но твое тоже подходит.       - А где твои братья, Темари? – Тамаки поставил небольшой подсвечник на место, переводя взгляд на песчаную принцессу.       - Ну… - протянула та, думая, как сказать.       - Что-то случилось? – сразу же встрепенулась Ино. Все-таки ее кузина должна выйти замуж за одного из братьев Собакуно.       - Да не то чтобы…       Темари поправила последнюю складку и отошла от Каруи.       - Канкуро в этот раз и правда решил не посещать коноховскую свадьбу, и Гаара пытается его уговорить, не поступать настолько некрасиво.       - Да… - протянула Сакура, вдыхая аромат белой розы, что держала в руках.       - На самом деле я его вполне понимаю и совсем не обижусь, и даже рада буду, если хотя бы во время моей свадьбы его никто не покалечит.       Девушки грустно помолчали.       - Так! Тут не место грусти! Место романтики! Ну, Каруи, чего дальше то было? – Ино непринужденно плюхнулась на диван рядом с подругой детства, которая задумчиво крутила в руках цветок.       - Да-да, - поддержала цветочницу Хината, водружая на голову невесты сверкающую диадему.       После началась война, и… Вы не хуже меня знаете, что было страшно, что не выживем, что всему придет конец, вот и дрались за все и ни за что. Я и мои товарищи по команде попали в разные отряды. Ни то чтобы я и впрямь ненавидела Омои или боялась Самуи, но была рада, что рядом их нет. Новость о том, что Би-сенсей жив, принесла страшное облегчение: жить вновь захотелось, и вообще мир снова стал цветным, прямо как в тот момент, когда улыбнулся тот парень из Конохи.       Я видела его сражение с вашим учителем. Мне до сих пор сложно представить, что он чувствовал тогда: слишком больно должно быть, но он сделал то, что должен был, и в моих мыслях теплая улыбка смешалась с этой силой, которая позволила ему не только сразить одного из самых сильных шиноби в мире, но и своего учителя. И, если совсем честно, то меня впечатлили крылья. Во всем его облике тогда ощущалась страшная свобода.       Я видела его несколько раз, когда устраивались праздничные мероприятия в деревнях в честь победы, на заключении некоторых договоров и соглашений, но мы никогда не разговаривали, даже не были знакомы. Наблюдая за ним издалека, каждый раз корила себя за странное поведение. Удивительно, но меня совершенно не отталкивала его привычка постоянно что-то жевать. По опыту общения с сенсеем я знала, что у всех свои странности, и принимала это совершенно спокойно.       Он заговорил со мной на одном из собраний Альянса спустя полгода после войны. Мы с ребятами сопровождали тогда только занявшего пост Райкаге Даруи. Омои почти спал, сидя рядом с дверями в зал. Самуи находилась внутри, как временный советник лидера деревни, а я уныло подпирала стенку в противоположной от напарника стороне. Заседание длилось уже несколько часов. Мы торчали там с тех самых пор как пришли в штаб. Страшно хотелось есть. Многие держались чистом упрямстве. Время коротали по-разному: кто-то играл, кто-то откровенно спал, кто-то просто болтал. Я уныло разглядывала толпу наполовину знакомых шиноби и мечтала о вкусном стейке в лимонном соусе и большой миске жареной картошки с хрустящей корочкой , и… В общем, мне просто очень хотелось есть. От отчаяния я уже готова была завыть, когда перед моим лицом появилась раскрытая пачка чипсов. Я моргнула, проверяя не ушла ли я настолько в свои мысли, что еда мне уже начала мерещиться. Но чипсы оказались реальными. Я подняла голову, чтобы посмотреть на того, кто сжимал донышко пачки, и сердце на несколько секунды почему-то замерло, как бывало, когда Би показывал приемы тайдзюцу совсем близко. Карие глаза смотрели на меня тепло и даже нежно, что показалось мне совсем странным. Я смотрела в эти глаза несколько кратких секунд, которые сейчас кажутся вечностью, и совершенно не думая, протянула руку, зачерпнув целую горсть чипсов, а в следующую секунду уже увлеченно ими хрустела, наслаждаясь приятным картофельным вкусом.       - Акимичи Чоуджи, - представился парень, улыбаясь. Сердце, которое только восстановило нормальную работу, снова замерло, а потом понеслось галопом. Я даже решила, что вот-вот лишусь чувств, как красна девица, но нет, устояла.       - Каруи, - ответила я довольно грубо, как мне и положено.       - Каруи, - медленно произнес парень, и протянул пачку чипсов снова, - Она твоя. У меня есть еще.       Отказываться совершенно не хотелось, и я не стала. К моему окончательному удивлению Акимичи пристроился рядом, упираясь затылком в холодную стену. Он прикрыл глаза, погружаясь в свой собственный мир. Новую пачку чипсов так и не открыл, а я продолжала увлеченно хрустеть, думая, что совсем схожу с ума.       - Чоуджи не делится своими чипсами с незнакомыми! – возмущенно встряла в повествование Яманака.       - Ино! – негодующе уставилась на нее Сакура.       - Что? Это у них получается любовь с первого взгляда, а я Сая несколько лет окучивала!       - Да и не лет, - буркнула себе под нос Хината, совершенно не нарываясь на конфликт, но кто ж остановит норовистую куноичи, которая еще и оказалась - исключительно по ее особому мнению – чем-то ущемлена. Ино услышала и собиралась уже высказать все, что думала по поводу этой тихони, в том числе, припомнить предсвадебный мандраж, когда в дверь настойчиво постучали.       - Войдите, - крикнула Каруи, спускаясь, наконец, с постамента, на котором крутилась последний час, терпя все приготовления к самому важному дню в ее жизни. В зеркало девушка намеренно не смотрелась: а вдруг не понравится или еще что, а Чоуджи не должен видеть ее до церемонии.       Дверь открылась, и в проеме показался статный шиноби, затянутый в дорогой костюм и все бы было ничего, но галстука на нем уже не было, а белоснежная рубашка была расстегнута. Он белозубо улыбнулся и бодрым голосом отрапортовал:       - Гаара притащил на буксире упирающегося Канкуро. Все собрались.       - О, братишке все-таки удалось!       - Спасибо, Наруто. Ты только рубашку застегни и галстук повяжи нормально. А мы скоро тоже будем готовы, - удивительно, но взгляд Хинаты был таким, что температура в комнате резко понизилась. Кто бы мог подумать, что кроткая в прошлом девушка после свадьбы станет личным кошмаром своего мужа. По каким-то никому неизведанным причинам Наруто Хинату опасался, поэтому сразу захлопнул скалящийся рот, кивнул и вышел, принимаясь застегивать пуговицы.       Темари присвистнула.       - В тихом омуте…       - Давайте дослушаем историю, а то опоздаем на церемонию, - предложила куночи, не желая развивать тему своего пугливого мужа.       - Чоуджи не делится едой с чужими! – настаивала на своем Яманака.       - А с ней поделился! – толкнула в бок подругу Сакура. Ино насупилась и была похожа на обиженного индюка, если, конечно, эти благородные птицы вообще умели обижаться, но все равно прислушалась к продолжившемуся рассказу.       Мы часто пересекались на подобных заседаниях. Мы стали разговаривать и… Есть. Это было так забавно. Каждый из нас мог что-то рассказать особенное, близкое только ему, ведь мы с ним совершенно разные, как будто и не на одной планете и не в одном измерении живем. На него мне совершенно не хотелось ругаться или грубить ему. Чоуджи всегда был добр, порой даже слишком. На самом деле, я до сих пор не знаю, что он во мне нашел, чтобы предложить тогда свои чипсы, начать разговаривать, а потом и вовсе сделать своей девушкой-невестой-и сейчас совсем немного времени осталось до того, как я стану его женой.       Сначала это были разговоры ни о чем, а потом стало проскальзывать что-то такое… почти интимное. Я никогда не смотрела ни на одного мужчину кроме Би-сенсея, и знакомство с Чоуджи открыло мне совсем другой мир, показало новые чувства. С ним было приятно разговаривать, молчать, жевать, смеяться и… Я ни разу ему не нахамила, хотя внутри моя грубая натура просто вопила от возмущения, так как уж я-то не должна так себя вести.       И однажды ночью я встала совершенно обнаженная перед зеркалом. В комнате горел тусклый ночник, но я прекрасно видела все. Как у куноичи у меня сильные мышцы, а из-за того, что женских форм почти нет, вот и похожа я на загорелую селедку. На лицо тоже не ахти, еще и ругаюсь периодически матом. Все мои недостатки в свете знакомства с Чоуджи оказались просто вопиющим нарушением женственности, и чтобы не мучить себя, потому что чувства к нему были совершенно иными, нежели даже к Би-сенсею, я попросила больше не отправлять меня в штаб Альянса. Причиной озвучила то, что не хочу, чтобы из-за моей хамской натуры началась еще одна война, и меня поддержали. Жизнь снова стала казаться дерьмом таким же, как и два месяца назад, до настоящего знакомства с Чоуджи. Я уже снова решила начать убиваться по Би, когда мне дали задание – сопровождать шиноби из Конохи во время их дипломатической миссии в Облако. Каков же был мой шок, когда в одном из приближающихся послов я узнала его. Ругнулась сквозь зубы, но достаточно громко, чтобы стражники у ворот услышали и шарахнулись: они знали, чем это может грозить.       Акимичи был рад, очень рад. Чему я понять не могла, да и не пыталась. Он как всегда улыбался так, что хотелось ослепнуть.       - Добрый день. Добро пожаловать в Кумогакуре. Меня зовут Каруи, и я буду сопровождать вас в этой миссии, - эти слова я еле произнесла, стараясь не заорать и не сломать что-нибудь. Внутри клокотали такие чувства и мысли, что мне в пору было засунуть голову в ведро с холодной водой, чтобы немного остыть. На остальных шиноби из Листа я даже внимания не обратила.       - Привет, Каруи, - непринужденно выдал Чоуджи, и я готова была его придушить… В собственных объятиях. Его добросердечность и открытость выносили мне мозг, я едва понимала, что он человек, который реально существует в этом мире, а не выдуманный персонаж женского романа…       - Странные у тебя знания о героях женских романов, - хмыкнула Тамаки, поднимая длинный шлейф.       - Просто идеал у каждого свой, а герои подобные Чоуджи есть в каждом романе, - поправила ее Хината, щуря лавандовые глаза.       - Мы здесь все такие знатоки женских романов, - язвительно произнесла Темари, хватая со стола свой букет подружки невесты.       В общем, я хотела избавиться от Чоуджи как можно скорее и как можно более безболезненно для меня, то, что Акимичи при этом останется цел, я не подразумевала, хоть и надеялась. Быстро сплавив послов в резиденцию на совещание к Райкаге, я собиралась пару часов отдохнуть, подумать и успокоиться, заставить себя вести себя даже если не приветливо, то хотя бы мирно и без вспышек неконтролируемой агрессии.       - Каруи, постой, - он нагнал меня в самых дверях резиденции. Я медленно повернулась, ловя его обеспокоенный взгляд, и разозлилась еще больше: страстно захотелось рыдать. Он был таким очаровательным, смущенным, напуганным… И это давало нелепую надежду, что ему не все равно.       - Ты разве не должен быть у Райкаге? - холодно спросила я, собираясь разобраться с этим как можно скорее: подступающие к горлу слезы начинали душить. И именно в этот момент необходимо было появиться Омои. Напарник заходил в помещение, лениво засунув руки в карманы и жуя очередную конфетку на палочке. Из-за того, что я стояла в самом проходе, ему было сложно продвинуться дальше, о чем он поспешил мне сообщить.       - Доска, ты бы подвинулась, что ли. Даже без форм место лишнее занимаешь.       Будучи на самом деле очень хорошим парнем, иногда Омои становится совершенно несносным, например, когда не высыпается, или получает задание по проверке школы шиноби. Это был как раз такой день, и за собой он вел пару особо несносных шиноби новичков, перемазанных какой-то дрянью. Услышав столь грубые слова своего почти наставника, они противно захихикали: вот так и вырастают новые хамы.       Я уже приготовилась ответить в своей привычной манере, повернувшись к обидчику и скорчив такую рожу, что школьники невольно шарахнулись в сторону, когда почувствовала, что кто-то схватил меня за руку и усиленно пытается отвести назад. Прикосновение было мягким, но настойчивым, и я как-то в раз растеряла весь пыл, понимая, кто держит меня. Я дернулась, желая освободить руку и, даже не пытаясь вести себя как девушка, учитывая, что уже была оскорблена в самом страшном виде, не стала шипеть, а повысив голос, попросила Чоуджи убрать свои ручищи.       - Не злись. На озлобленных неудачников не стоит обижаться, - и улыбнулся. Омои открыл рот так, что обожаемый леденец вывалилась из него, а дети захихикали вновь. Я ошеломленно хлопнула глазами, и поняла, что сердце снова ведет себя странно, так как не должно, тем более в присутствии грубого Омои и чужого Акимичи.       - Идем, я хотел поговорить с тобой. Мое присутствие у Райкаге не обязательно, - и уверенно перехватив мою ладонь, повел на улицу. Я шла за ним практически бездумно, видя перед собой то его очаровательную улыбку, то совершенно ошеломленное выражение лица сокомандника. – Знаешь, я не очень понимаю, куда иду.       Чоуджи довольно резко остановился, и я по инерции врезалась ему в спину, от испуга шарахнулась в сторону, стараясь увеличить дистанцию. Рука довольно легко выскользнула из его ладони: он меня особо не держал. На его лице промелькнуло такое странное чувство, но оно слишком быстро исчезло, чтобы я смогла правильно его определить или оценить. Все, что произошло за последние 10 минут казалось мне каким-то нереальным.       Осмотревшись, я поняла, что мы забрели на одну из мелких улиц Облака, благо, здесь людей никогда много не было, лишь пара зевак, пытающихся срезать путь с восточной части селения до центральной площади. Молчание слишком затянулось, и в этот раз оно было тяжелым, а не как обычно, когда после разговоров ни о чем, и почти несмолкаемого хруста чипсов, мы с саднящими горлами сидели плечом к плечу и ждали, когда наши лидеры выйдут из конференц-зала и скажут «Отдыхаем, ребята».       - Здесь недалеко есть небольшой парк, - произнесла, наконец, я, указывая рукой в нужном направлении. Чоуджи сдержанно кивнул и, подождав, пока я пойду куда надо, зашагал следом.       Парк был совсем крохотным. Ухоженный пятачок с парой деревьев, клумб и старой скамейкой на изогнутых причудливым рисунком ножках. Вокруг была тишина. Я резко села, стараясь скрыть нервную дрожь: мотивы Чоуджи были совсем непонятны, и мне с трудом удавалось совладать со своими чувствами. В то, что он может испытывать ко мне симпатию, как к девушке, я не верила.       - Еще хуже, чем с Хинатой, - вздохнула Сакура.       - Эй, - тихонько возмутилась Узумаки, занимая свое место. Девушки готовились к выходу.       - О чем ты хотел поговорить?       Тишина давила. Я ничего не понимала, и это злило меня еще больше.       - Я хотел знать, почему ты перестала приходить на встречи Альянса? -он говорил спокойным ровным голосом, как будто узнавал какая сегодня погода.       - Потому что не получаю приказа на их посещение, - ответила я, пожав плечами.       Разговор о работе резко успокоил меня: никаких выяснений отношений, просто рабочие моменты, все-таки Чоуджи мало с кем общался из той компании, которая обычно собиралась перед залом заседаний. Я была чуть ли не единственной.       - Ты об этом попросила. Почему?       А вот это было неожиданно. И я снова занервничала. Откуда он мог знать, что отсутствие на тех миссиях, моя личная инициатива было непонятно, и я судорожно принялась придумывать достойную причину. Но не успела, нелепая тишина из-за отсутствия моего ответа, ему не понравилась.       - Я что-то тебе сделал? Мне казалось… - и он замолчал, подбирая слова к своему «казалось».       - Ты мне ничего не сделал, - теперь была моя очередь нарушать неловкую тишину.       Мне хотелось поскорее разобраться в этой нелепой ситуации и пойти домой, чтобы выплакаться, а потом вернуться в резиденцию и продолжить свою миссию: всего то нужно было отвести шиноби Конохи в отель, а потом еще пару дней поводить их по деревне с ознакомительными экскурсиями. – Спасибо, конечно, что заступился за меня только что перед Омои, но не стоило этого делать, и надеюсь, что в будущем мы с таким не столкнемся. Я вполне сама могу за себя постоять.       Я поднялась со скамейки, как бы ставя точку в состоявшемся диалоге.       - Ты красивая девушка. Неправильно, что он выражает свою симпатию столь низким способом.       - Чего!?       Я вытаращила глаза, силясь осознать, что он только что сказал. Мало того, что он обвинил Омои в романтических чувствах ко мне, так еще и назвал красивой. А ведь мне на тот момент времени казалось, что более сложным и шокирующим этот день стать не может, но что-то как всегда в моей жизни пошло не так.       - Что за бред!       Кровь в жилах забурлила. От какой-то самой мне непонятной причины вместо рыданий захотелось крушить и кромсать.       - Это не бред!       Чоуджи перегородил мне дорогу, замечая мои порывы покинуть место разговора как можно скорее. Он был намного выше и крупнее меня, и я знала, что даже то, что я куноичи, мне не поможет: если захочет - остановит. Я уперлась взглядом в его добрые глаза, пытаясь выразить всю свою злость на него, на Омои, на свою собственную некрасивость и нескладность, бесполезные мечты о взаимной любви, да даже не любви, хотя бы симпатии.       - Извини, - сразу же стушевался он, - я просто хотел увидеть тебя.       - Зачем?       Чоуджи немного помолчал, неловко переступив с ноги на ногу, решаясь, а потом произнес то, что я никак не ожидала услышать:       - Ты мне нравишься.       - Вот так просто он мне признался. Я тогда ему врезала с психу. Думала, что он смеется надо мной. Подружился с Омои за то время, что мы с ним не виделись на встречах Альянса и решил на пару сыграть с ним в столь жестокую игру. Почему то его доброта совершенно вылетела у меня из головы, и… Я разрыдалась тогда, попыталась убежать, а он догнал. Я никогда прежде себя так не вела, так по-женски, - Каруи улыбнулась, заканчивая историю.       Церемония прошла прекрасно. Они с Чоуджи были идеальны, когда произносили свои клятвы, когда надевали кольца, прикасаясь к рукам друг друга настолько нежно, как будто вкладывали в них все свои чувства, когда скрепляли данные обещания о вечной любви сладким поцелуем.       – И сейчас, находясь рядом с ним, я чувствую себя женщиной, - произнесла теперь уже жена.       Гости веселились, и хоть до конца праздника оставалось еще много часов, все надеялись, что в этот раз уж точно обойдется без разборок, драк и прочих неприятностей, которые из раза в раз преследовали коноховские торжества в честь заключения браков. И хотя на столах в изобилии был алкоголь, никто не пытался напоить Ли, и уж тем более Гаару, который нежно обнимал свою невесту: им дали добро на свадьбу. Казекаге счастливо светил приличного размера синяком прямо в центре лба, который поставил ему петух прошлым вечером и взъерошенной прической, из которой Хидаке иногда приходилось доставать соломинки. Девушка была счастлива, и сама не отходила от жениха ни на шаг, даже несмотря на то, что изредка они начинали спорить. И, наконец, они выглядели парой. Самой настоящей и невероятно красивой.       Девушки сидели за одним столом с каким-то невероятным трепетом, наполненным нежностью, дослушивая историю Каруи, которая нашла свое женское счастье в Конохе. Они и не догадывались, что у девушки были такие проблемы, и что их давний друг, которого они знают еще с детства, помог закомплексованной девушке из Облака полюбить себя, ну и его.       Жених в компании друзей подъедал свадебные угощения, запивая их шампанским и вином, но не в таких количествах как остальные шиноби, и уж тем более не так как Учиха, который все никак не мог перестать пить. Но он еще не знает, что его дорогая женушка придумала, как избавить своего муженька от столь дурной привычки, и скоро последнего из Учих ждет самое жуткое наказание и испытание в его насыщенной событиями жизни.       - Все-таки хорошо, что Гааре удалось убедить Канкуро прийти на праздник, - улыбнулась своим мыслям Сакура, наблюдая, как кукольник танцует в толпе веселящихся гостей. Он был счастлив, и даже не помышлял о том, чтобы угробить очередную коноховскую свадьбу в отместку за предыдущие.       - Это точно. Главное, чтобы до конца праздника он остался цел, - хихикнула Тамаки.       - Будем надеяться. Хотя Гаара точно останется трезв до конца. Только посмотрите на них с Хидакой: там точно не до выпивки.       Все посмотрели на счастливую пару. Девушка не стесняясь сидела на коленке у своего жениха, позволяя себя обнимать, и кормила его каким-то особо нравящимся Казекаге блюдом.       - Вот теперь и будем отмечать свадьбы в Суне, - поддержала подругу Ино.       - Точно, - заключила Тамаки.       Мимо проходили Наруто, Киба и Чоуджи, о чем-то активно споря.       - Эй, Чоуджи, - позвала его цветочница. Парни остановились и немного расфокусировано посмотрели на девушек. – Чоуджи, а почему ты влюбился в Каруи.       Куноичи Облака неловко хрюкнула в бокал, из которого делала глоток вина. Такого вопроса от цветочницы своему жениху она точно не ожидала. А вот Яманака хотела знать все и обо всем, и уже тем более, почему один из ее самых близких друзей сделал выбор в пользу с виду грубой и хамоватой куноичи Облака, учитывая его мягкий и добрый характер.       Ответ был вполне в духе Чоуджи и никаких объяснений не требовал, а вот счастливого смеха заслужил:       - Так она же была голодной!