Цветы сквозь время

После того момента, что-то изменилось. Нет-нет, все те же теплые и яркие деньки, только начинающего расцветать, мая. Теплый воздух наполнял небольшой городок свежестью и каплями надеждами. Люди будто вновь начали чаще улыбаться и сиять изнутри, погружаясь в райское наслаждение от душевных прогулок или чашек ароматного чая по ночам. Это все так разбавляло отчаянные мысли от отказа Эррора, что тот и в правду иногда мог позволить себе чувствовать радость, забаву и умиротворение.

Иногда — это не всегда

Вязкие мысли о том, почему ему выпало именно такое разочарование, не давали расслабиться. Работать сил вообще не было, а если и были, то получалась размазня и не связанные меж собой вещи. Никакой гармонии, ведь все мысли лишь о нем. Ложные предположения на счет отказа перекрывали все мысли Эррора. Не разгружаемая суета мыслительных клубков путалась все больше, показывая всю свою нелепость. Абсолютно глупые предположения отдавались глубоко внутри колкой болью. Да и не только это, тот факт, что это — отказ. Но Эррор не Эррор, если не попробует еще раз. Отчетливая его сторона — упертость, всегда берет свое. Однако вместе с бурлящей решимостью, греется столь холодное чувство, как страх, опасение. Если пустяковое отторженние встречи так действует на парня, то что сделает отказ в этой ситуации? Словно резкий ледяной ветер посреди уютной утопии, чувства расцветали внутри Эррора. — Сейчас или никогда.

*Вернемся на неделю ранее*

Глючный начал замечать некую осторожность и даже…холодность, по отношению Инка к нему. Вопросы на вопросы, или не дающий абсолютно ничего ответ. Но с чего это вдруг? Всего лишь приглашение встретиться. Предполагая характер Инка, Эррор подумал, что тот от него скрывается, стараясь оградить юношу от личных неприятностей. И вновь задумываясь над вопросом, который его интересовал по поводу соулмейта, глаза останавливаются на последнем цветке. Половинка души Эррора всегда отличалась некой продуманностью и точностью, особенно в его сфере — рисовании. Но нежно, еле касаясь, боясь размазать, кончиками пальцев очередной цветок, линия вздрагивает в некоторых моментах. — «Словно руки трясутся» — для себя произнося, юноша оторвал едва видное соприкосновение с рисунком, притупляя взгляд. Осколочное чувство тревожности проехалось тупым концом по мягкому сердцу парня. Неужто собственный ответ на него так действует, что тот нервничает при написании вновь. Или, уже не хочет его видеть? Стараясь не заполнять свой разум оскверняющими мыслями о мотивах Инка, Эррор вновь приступает к тщательному рисованию ответа-цветка.

***

Вновь и вновь приходя он замечает все больше деталей. И нет, не потому что он раньше их не замечал, они начали появляться. Неровности в контуре, цвет выходит из-за границ, лишние мазки где-то рядом. Рассеянность своего соулмейта слишком напрягает Эррора и отбросив другие вопросы, чуть ниже распускается многозначительная хризантема вместе с чуть зеленоватым ноготком, символизирующий волнение о здоровье. Вдруг, он перенервничал по этому поводу или боится отвечать своей половинке? Эррор, даже после пережитого ни в коем случае не будет давить или упрашивать, если тому это неприятно. — И не стоит тому так переживать, — хотел бы Эррор это сказать прямо в лицо, а потом нежно укутать в тёплые объятья и тихонько гладить по голове. Хотя внутреннее ощущение говорит о чем-то странном. Словно все чувства как-то утихают, и на смену им приходит холодный пустынный ветер, несущих лишь пустоту и опустошенность. Но на смену мраку, при упоминании всего одного имени, приходит тёплый и ласкающий свет. Чувства, будто вновь весна пришла, распускаются и в воображении всплывает смутный образ своего соулмейта. Как-то раз он говорил, что носит бежевый шарф в его рост. Рассказывал о том, что у него белые волосы, но не альбинос. И гетерохромия. Как похоже, и у него все тот же синий шарф, и тёмный волос, и та же гетерохромия. Одно их связывает — жёлтый правый глаз. Не зря же соулмейтами называют. И внутри при воспоминании все словно вновь оживает. Будто вулкан, все вечно спящий, вдруг вновь проснулся, скидывая тяготу долголетних ледников, расцветая с новой силой, загораясь ярым пламенем чувств и свободы. То чувство, которое много лет искал Эррор. Счастье, когда тебя любят, но настоящие оно тогда, когда любишь в ответ. И решая пойти вновь туда, не отступая от своей идеи, в парне горела решимость, но саднящее чувство, где-то глубоко, заставлял подумать и подождать, разбирая ситуацию по кусочкам.

*Нынешнее время*

И вновь вся также дорога. Возвышающиеся здания отдают атмосферой скукоты и обыденности. Спокойная погода, и все облака как по маслу. Умиротворенная атмосфера словно готовит Эррора к предстоящему, но при этом томя обжигающим ожиданием. Время тянется медленно, все словно усыхает под потоком времени, а внутри разливается кровь. Это чувство… забытое, но непременно манящее. Снова быть живым. Это точно знак того, что Эрр на верном пути. Оживляя шаг и целеустремлённо смотря по направлению вперёд, к своей цели, глаза вновь обжигают той искрой, что горела позабытым прошлым.

*Флэшбэк*

Поле, окутанное белой пеленой с проблеском золотого в редких местах, в зарослях которых бежал мальчик, на вид не больше 5-ти лет. Темные непослушные волосы практически не колыхались на бегу, а в них контрастно впивались светлые цветы юности. Ярко-алая футболка уходила вниз, словно платье, но конец терялся в густом полотне ромашек. Золото-коричневые глаза, словно чистая яшма, отражали еле видные блики. Говорят, что глаза — зеркало души и если так, то душа этого мальчика абсолютно чиста и наполнена светом и счастьем, с примесью наивного детского понимания. Нежная улыбка так и освещает ту цель, к которой так стремительно направляется. Аккуратная фигура пропадала где-то сквозь ромашки, будто играя в прятки. Юнец, подбегая и накидываясь с объятиями на женщину, тоненьким голоском просит вновь одно и тоже желание: — Мама, а расскажи ту историю о двух соулмейтах! Прошу! — глаза горели ярко и настойчиво, как пепельное солнце стоящее в Зените. — Цветочек мой, опять?  — Да-да-да! Я ведь тоже хочу, чтобы у меня был свой соулмейт! — Но как тебе поможет в этом такая история? — Я буду верить в эту связь, во что бы то не стало! — Правда? Что ж, тогда ты мне не даешь выбора, как вновь показать твой луч надежды. — Спасибо! Ты самая лучшая!

*Конец флешбэка*

Воодушевившись приятным воспоминанием и набрав весь огонь сердца в единую мысль, смелым шагом идя к своей судьбе. Нет и шанса отступления, и нет шанса на отчаяние… но стоит помнить, что возможность отказа всегда остается, несмотря на большую самоуверенность. Невозможно предугадать, что ответить твой соулмейт. Подчинится связи и голосу своей души? Или же по собственным убеждениям и отступит? Но почему-то за всем негативом, стоящим перед решением стеной, хочется верить в нечто светлое, идущее мечтой сердца. Подходя все ближе к заветному деревцу, на ум приходили добрые воспоминания. Неожиданное нахождение цветка, первый ответ, их имена и все новые цветы которые заполняли не только место на коре, но и пустующее сердце Эррора. Но они не душили, не убивали, они лишь заставляли вновь ожить и биться. Биться во имя истинной любви. Какая-то легкая пелена расплылась и действия были словно в тумане. Ровный стук проходился током по телу, действия были будто бы в замедленном действии и окружающая реальность окружала добротой и благополучием. Чуть аккуратно и нежно беря ало-красный мелок, руки сами начали выводить изящные линии. По этому рисунку можно было утверждать, что Эррор обрел опыт в рисовании и делал это более увереннее, или же на это способствовал эффект завороженности. Тонко выводя последнюю линию, улыбка постепенно, как и сам вопрос, начала расцветать. Сердце начало трепаться из стороны в сторону, а в животе словно взорвался теплый фейерверк обжигающих искр счастья и восторга. Руки чуть трясутся, и ком ожидания остался. Начав уходить, Эрр просто выпал из реальности. Какое-то ощущение невесомости, как сердце остановилось, а может так и есть. Но вместе с улыбкой засветился и яркий румянец. Контраст темных элементов и сияющих выражений лица и мимики. Очаровывает, привлекает, как и ждущее ожидание дальнейшего чуда. И вместо нескольких слов, протекают тонкие линии красного мелка, образовывающие цветок бордового тюльпана.

«Я люблю тебя»