Маска Гая Фокса: Предыстория

Когда двигатель нехотя завелся, Эдит выехала с парковки и остановилась возле поста. Из кабины вышел патрульный и, узнав медсестру, попрощался с ней взмахом руки. Шлагбаум поднялся и машина медленно выехала на трассу. Включив радио, женщина немного расслабилась в кресле, но руки все еще крепко сжимали руль. Из динамиков полилась приятная мелодия конца девяностых. Дорога была пуста, свет от фар пятнами покрывал асфальт и близлежащую бурую землю. - Время новостей, - довольно резко ворвался женский голос в музыкальную карусель. На заднем фоне проиграла стандартная мелодия, за которой последовала монотонная речь. – Специалисты все еще не могут дать предположительный ответ: кто же выиграет на приближающихся выборах? По подсчетам социологов, либеральная, консервативная и радикальная партии занимают равноправное положение. Жители Англии разделились на три лагеря. Таких непредсказуемых выборов не было уже тридцать лет… Эдит тяжело вздохнула и выключила радио. Добравшись до дома, она сняла с себя одежду и бросила в стиральную машинку. Затем приготовила себе омлет, но съела лишь небольшой кусок – с недавних пор еда не лезла ей в горло. Телевизор так и остался выключенным. Оставив приготовленное остывать, Эдит встала и начала мерить комнату шагами. Она ходила кругами, всматриваясь в пол, и ее лицо выражало безмерную растерянность. Наконец остановившись, она упала на кровать и уставилась в потолок. - А я ведь никогда не влюблялась, - хмыкнула женщина. – Разве что в колледже… Нет, то было глупое восхищение. И ведь смешно, что этот… грубый, грязный, отвратительно пахнущий… мужчина, вызвал в моей дурной голове такие противоречия. Я знаю, он наверняка был психологом – он читает меня как открытую книгу, поэтому использовать меня для своего плана ему ничего не стоило. Я ведь такая наивная. Пообещал мне, что расправиться… Но сам, наверняка, просто сбежит. Конечно, если ему удастся выжить в пожаре. Он хочет взорвать все больничное крыло. Глупец, ему не выжить. Даже если огонь не испепелит его, боль от ожогов и ран не дадут ему далеко уйти от места взрыва. А там полиция появиться, его арестуют и казнят. И вдруг в остывшем, казалось бы, сердце Эдит, что-то вздрогнуло. Мысль о смерти человека из пятой камеры дотронулась ледяными пальцами до ее сознания и то заныло от боли. Перед глазами начали мелькать совпадения: пятая камера, латинская буква «V», Гай Фокс и его возлюбленная Эдит, пятое ноября и взрыв. Последнее, о чем она подумала, были серые, бездонные глаза заключенного. - Я должна дойти до конца, ради надежды на лучшее, - кивнула Эдит, рукой нащупав в тумбочке сверток. – Ох, Валери… Прижав его к груди, женщина улыбнулась со слезами на глазах. Пусть ей не удалось доказать человеку из пятой камеры, что ее чувства искренние, она все еще помнила слова Валери. Было дело, которое нельзя сравнивать с личным. Оно должно принадлежать всем. Чувство справедливости. Сняв с рычага телефон, Эдит набрала номер и приложила трубку к уху. - Привет мам, - шепотом произнесла она. – Я хотела сказать, как я тебя люблю. И папу. Передай ему… Нет, ничего не случилось, все в порядке. Просто хотела сказать вам это. Как дела? Хорошо, не болейте. Я вас очень люблю. Все, мне пора. Да, много работы последнее время. Очень занята, но не жалуюсь, Хорошо, мам. Пока. Положив трубку, Эдит заплакала. Она сделала свой выбор.