Холод души

Когда я снова просыпаюсь, в комнате уже никого нет. Пытаюсь подняться и это удаётся, хоть кости всё ещё немного ломит. Мне кажется, или брюнет дал мне какое-то снотворное? Потому что в помещении светло. Интересно, сколько же я провела в этом доме? Походу у меня сотрясение мозга, потому что я даже не помню, какой день недели был, когда меня сбили. Собрав всю волю в кулак, сажусь на диване, а затем встаю, но тут же чуть не падаю, не удержавшись на ногах. Приходится пару минут обездвижено постоять, чтобы тело привыкло к вертикальному положению. Как только дрожь из-за слабости немного проходит, я на ватных ногах и с головой, которая уж слишком сильно кружится, практически ползу к выходу. Попав в коридор, ощущаю приятный запах кофе. Иду в ту сторону, где аромат сильнее, и наконец захожу на кухню. Здесь на стуле за столом сидит сероглазый красавчик с чашкой кофе, а пепельноволосый у открытой форточки с сигаретой. Вот вам и образ крутого парня: накаченный, с байком и сигаретами, не хватает только бутылки пива. М-да, куда ж я попала-то? Брюнет первый обращает на меня внимание. Отставляет кружку и улыбается мне как-то по-обычному, без насмешки. Второй парень не оборачивается. — Ну, доброе утро, — говорит сероглазый, — Ты проспала ещё целый день, и того двое суток. Думаю, боль должна была пройти. — Двое суток?! — ужасаюсь я. Да меня же отец потерял уже! Хэддок и Крис такую панику могут поднять! Чёёёрт! — Не волнуйся, крошка, пока что в розыск тебя никто не объявлял. Да и больше не придётся искать, Фрост уже пошёл заводить свой агрегат, — он сделал особый акцент на части «Фрост уже пошёл заводить свой агрегат». Видимо этому Фросту и дела нет никакого до того, что кроме него на кухне ещё два человека. — Аллё, друг, ты где? Брюнет одёрнул пепельноволосого за плечо. Тот со вздохом потушил окурок и со злостью взглянул на сероглазого, но ничего не сказал. Голубоглазый направился к выходу, мне пришлось идти за ним, раз он отвезёт меня. В прихожей парень на ходу натягивает кожанку, обувая кроссовки, достаёт из кармана ключи и открывает дверь, пропуская меня вперёд. На улице пепельноволосый идёт к калитке, за которой сквозь забор виден чёрный мотоцикл. Я миллионы раз каталась на таком транспорте, ведь практически дружу с байкерами и самым крутым мотогонщиком. Фрост всё в том же молчании помогает мне сесть, садится сам и заводит мотор. Приходится крепко уцепиться в его куртку, потому что как только мы срываемся с места, он сразу набирает большую скорость. Ветер слишком сильно треплет волосы, глаза слезятся, поэтому я утыкаюсь парню в спину. Хм, интересно, а куда он меня везёт, если даже не спросил адрес? Или он уже знает? Но откуда? Только я задаюсь этими вопросами, как мотоцикл останавливается возле моей многоэтажки. Я «отлипаю» от спины парня и думаю о том, что было бы неплохо именно сейчас навестить отца. Как-то неудобно просить, но всё-таки… — Слушай, ты не мог бы отвезти меня в другое место? — тихо, неуверенно, ему в спину бормочу я, заламывая пальцы. И с каких это пор я стала такой неуверенной? Мне срочно нужно расслабиться и отдохнуть! — Окей, говори адрес. Вот так просто? Не спросит зачем, не закатит скандал, что это его личный транспорт и он мне не такси? Вау, честно, впервые вижу такого парня, который так просто согласился. Хотя, может ему всё равно и он хочет поскорее со мной распрощаться? Да, скорее всего. Называю ему адрес, где находится поликлиника-санаторий, где живёт отец. Парень молча кивает и снова заводит мотор, срываясь с места. Как-то не очень приятно называть его «парень» или «он», «голубоглазый», «пепельноволосый», надо бы узнать его имя. Хотя, зачем? Щас он привезёт меня в нужное место, и мы разойдёмся как в море корабли, и больше никогда не встретимся. Можно не напрягать свой мозг, чтобы запомнить ещё одно имя. Вот фамилия у него Фрост, этого достаточно. Через минут десять мы останавливаемся около красивого здания за городом. Парень помогает мне слезть с его железного коня и садится обратно. Мы расходимся молча, даже не попрощавшись. Нет, я ухожу, а он уезжает. На пороге санатории появляется лучший друг отца — Банни. — Мелкая! — как только моя нога ступает на ступеньку, меня заключают в крепкие объятия, прижимая к груди. — Где ж ты была? Луноликий нам мозг до мозолей проел, чтоб немедленно искали! Я хриплю, пытаясь ему что-то сказать, но это невозможно, потому что Банни блокировал мне кислород и боль в теле стала возвращаться, хоть и не такая сильная. — Упс, соррян, куколка! Сама понимаешь, эмоции. Своим появлением ты спасла мне шкуру и не только мне. Ну, что ж, пошли к твоему бате, пока он весь город на уши не поднял, а то ведь запросто…

***

После того, как я рассказала папе свою «увлекательнейшую» историю об отсутствии эти два дня, он чуть было прямо сейчас не отправился на поиски того, кто меня сбил, а Банни уже достал телефон, чтоб обзвонить своих ребят, но я уверила их, что в этом нет необходимости. Я жива, со мной почти всё хорошо, можно не волноваться. Лишь тогда папа выдохнул с неким облегчением, всё равно в тайне попросив своих «орлов» следить за мной. Хех, думал, я не узнаю? Да они сами прокололись! — Хэй, куда из-под руки тащишь?! — возмущённо морщится Иккинг, когда я утаскиваю с разделочной доски горстку нарезанной капусты. — Я хочу есть! Я — растущий организм, мне надо питаться! — Вот попадёт твой палец под нож, тогда я послушаю, что ты скажешь, — всё-также нравоучительно продолжает шатен, высыпая капусту в кастрюлю. — Бе-бе-бе, — я показываю ему язык, как пятилетняя девочка. Парень лишь усмехается, помешивая суп. Хэддок приходит ко мне три раза в неделю, чтобы приготовить еду. Да я знаю, что уже довольно взрослая девочка, но так и не научилась готовить. Поэтому это за меня с огромным успехом делает мой лучший друг. Иккинг приземляется на соседний стул и включает свой телефон. Несколько минут мы сидим в тишине, разрываемой лишь шипением кастрюли на плите. Но потом Икк откладывает мобильник со странной улыбкой. Я вопросительно смотрю на него, и он сразу поясняет: — Сегодня же гонки! И ты едешь со мной, это не обсуждается, — шатен становится наигранно серьёзным. — Как скажите, господин Ночная Фурия, — я делаю шутливый поклон и направляюсь к выходу. Уже из комнаты кричу ему: — Во сколько начало? — Через полтора часа, ты успеешь, — ехидно отвечает он. Так и представляю эту наглую рожу с его фирменной ухмылочкой. Собираюсь я быстро. Заплетаю высокий хвост, одеваю чёрные джинсы, чёрную кожаную куртку с черепом из блёсток на спине и чёрные кроссовки. Никакой косметики, мы же не на вечеринку. Захожу на кухню, где Хэддок стоит у плиты с поварёшкой и пробует своё творение. До сих пор смешно видеть великого байкера у себя на кухне с поварёшкой. Хороший, однако, друг мне попался. — Отлично, ты побила все рекорды собирания! — парень пожимает мою руку, проходя в прихожую. — Обязательно поделюсь с тобой своим выигрышем за такой подвиг. — Ты слишком самоуверен, — замечаю, закрывая квартиру. — Зато не страдаю скромностью. — И то верно. Уже через полчаса мы въезжаем в толпу. Из всех этих ребят лишь единицы видели лицо Иккинга, а меня он вообще готов замотать в одеяло и завязать красной ленточкой на боку, потому что боится, что кто-нибудь из сомнительной компании может мне навредить. Конечно, я благодарна ему за заботу, но иногда это бесит, потому что он считает меня ребёнком. Мы останавливаемся ближе к старту. Парень спрыгивает и помогает мне. Снимаю свой шлем, держа в руках. Иккинг тем временем опускается на корточки, проверяя мотоцикл на наличие неполадок. — О, красотка, как здоровье? — раздаётся за спиной свист, от чего я вздрагиваю из-за неожиданности и оборачиваюсь. Передо мной высокий кареглазый шатен со шлемом в руках. Рядом с ним замечаю того самого брюнета, который был в доме. Не хватает лишь пепельноволосого. — Знакомы? — претворяюсь, что не помню и не знаю брюнета, но обращаюсь к шатену. — Ну-у, — тянет он, почесав шею, — это я тебя сбил тогда… Услышав это, Иккинг резко встаёт, загораживая меня собой. — Что ты сделал? — шипит он. — Я-я, — парень начал заикаться. — Иккинг, спокойно, — выхожу из-за него, останавливая жестом. Хэддок всё ещё недоверчиво смотрит на парней, но слушается меня. — Я благодарна вам, что не бросили на дороге умирать. Всё. Теперь давайте разойдёмся и больше никогда не встретимся. Брюнет кивает, утаскивая своего друга. Спасибо ему. Я разворачиваюсь к Иккингу, спеша объяснить всё это. Через десять минут объявляют старт. Хэддок уходит, а я ищу себе хорошее местечко, чтобы мне было видно друга и никому не было видно меня. Гонка проходит просто отлично: Ночная Фурия вырвался вперёд почти сразу же. С ним на ровне только тот шатен, что меня сбил. Оглядываюсь по сторонам, пока гонщики скрылись за поворотом: тут столько людей и многие большее количество — фанаты Иккинга. О да, этот парень умеет привлечь внимание, оставаясь неизвестным. Проходит пять минут — мне становится скучно. Отхожу от всей толпы подальше. Неожиданно на меня налетает какая-то девица. Мы сталкиваемся, и она быстро впихивает мне в руку бутылку с чем-то, убегая. Смотрю ей в след и вижу, что такие же бутылки девушка раздаёт практически всем. Когда я перевожу взгляд на ёмкость, понимаю, что это пиво. Конечно, пить несовершеннолетней мне Иккинг запретил, но вряд ли от пары глотков что-то измениться…