Иногда воспоминания бывают очень назойливыми

К вечеру Галине стало намного лучше, и Николай повёз её домой, так как рабочий день уже закончился. Машина Круглова подъехала к дому, где жила Галина Николаевна. Майор вышел и, обогнув автомобиль, открыл дверцу и подал руку сидящей внутри главе ФЭС. Та, держась за его руку, аккуратно выбралась из салона. — Спасибо, что подвёз, — улыбнулась полковник. — Не стоит благодарности, — сказал мужчина, захлопывая дверцу машины, — Проводить тебя до квартиры? — Не нужно. Ко мне приехал отец, поэтому надо быть аккуратнее. Он уже и так многое подозревает, — улыбнувшись, — Я тебя сегодня обязательно с ним познакомлю. Но не в этой обстановке. — Во сколько мне тебя ждать? — поинтересовался Николай. — Меня отец привезёт, — вздохнула Галина, — Он тоже на сегодняшнем вечере будет… вместе с Казановым. — А этого генерала-бабника ты зачем пригласила? — неприятно удивился майор. — Увидишь, — лукаво улыбнулась ему полковник и, заметив, какое лицо стало у её зама, упрекнула его: — Между нами ничего нет. И не будет. Так что успокойся. — Прости, — поспешно извинился тот, — Само как-то получается… — Я знаю, — улыбнулась она, — И потому прощаю. — Ну, что ж… — вздохнул Николай, — Я думаю, мне пора… — Au revoir*, — улыбнулась Галина и, нежно поцеловав его в щёку, изящно удалилась. — До встречи… — ошарашенно протянул Круглов, касаясь той щеки, на которой всё ещё чувствовался поцелуй. Полковник добралась до двери подъезда и, прежде чем войти в дом, взмахнула на прощание рукой и скрылась внутри. А майор уехал к себе домой готовиться к предстоящему вечеру. *** — Пап, я дома! — крикнула Галина, заходя в квартиру, снимая с себя верхнюю одежду и туфли и надевая балетки. После этого она прошла в гостиную, где у окна сидел её отец и пил чай. — Привет, Галка… — задумчиво протянул Николай Иванович, внимательно посмотрев на дочь. Но та, не обратив особого внимания на его тон и тихо напевая что-то себе под нос, принялась выкладывать из сумочки на свой письменный стол документы. Затем ненадолго ушла в спальню и вскоре вернулась переодетой в домашнюю одежду. Потом снова исчезла, — на этот раз на кухне, — вернулась с чашкой чая и села напротив отца. — Ну, и кто он? — наконец поинтересовался Рогозин. — Ты о чём? — не поняла Галина: за минуту до этого она была погружена в мысли о сегодняшнем вечере и на её лице цвела еле заметная блаженная, счастливая улыбка, так что его вопрос застал её врасплох. — Не о чём, а о ком. Я о том мужчине, который тебя подвёз и с которым ты разговаривала на улице, — пояснил Николай Иванович, наблюдая за реакцией дочери. У той было такое лицо, будто ей объявили о роспуске ФЭС. — Ну-у… — протянула полковник, пытаясь выиграть время, — Это мой зам, майор Круглов. — И что у тебя с ним? — живо спросил у неё отец. Похоже, это очень сильно интересовало его. — В каком смысле? — это был глупый вопрос, так как глава ФЭС прекрасно знала, что он имеет в виду. — В том самом. — Хорошо, я сдаюсь!.. — вздохнула женщина, — Да, у меня роман с моим замом! И теперь ты будешь читать мне нотации о том, чем чреваты служебные романы?! — с вызовом спросила она. — Нет. Я очень рад за тебя, — спокойно улыбнулся Николай Иванович, — Я надеюсь, ты меня с ним познакомишь? — Конечно! — облегчённо рассмеялась Галина: разговор перешёл в домашнее, семейное русло. Она взглянула на часы. — Ох, не опоздать бы! Засиделись мы что-то! — спохватилась полковник и в три глотка осушила чашку, — Пап, я в душ. А ты одевайся, — сказала она отцу и вышла. *** — Пап, ты готов? — спросила Галина, появляясь в комнате в халате. Её волосы почти уже высохли. — Готов, — кивнул тот, застёгивая пиджак, — А ты что наденешь? — Чё-ё-ёрт… — простонала полковник, — Я не знаю, что мне надеть! — сейчас она была очень похожа на Оксану Амелину с её вечными заморочками по поводу дресс-кода, — Папа, помоги! — взмолилась женщина. — Галь, спокойно. Давай просто посмотрим твой гардероб. Глава ФЭС послушно открыла шкаф, где хранились все её вечерние платья и костюмы. — Нет, нет, нет… — монотонно бубнила она, отвергая платья одно за другим. — Может, вот это? — спросил её отец, указывая на облегающее платье выше колен с блёстками. — Папа! — укорила его дочь, — Я же глава Федеральной Экспертной Службы, а значит, являюсь образцом приличия! — тут в её глазах заплясали чёртики, — Идея хорошая… Но не в этот раз. — О, а вот это в самый раз! — произнёс Николай Иванович, снимая с вешалки тёмно-фиолетовое платье в пол на бретельках, с вырезом и брошью на груди. — Точно! — улыбнулась Галина, забирая его у отца. — Твой майор будет в приятном шоке, — заметил Рогозин. — Папа! — порозовела дочь. — Переодевайся скорее. Я хочу посмотреть, как оно на тебе сидит, — поторопил её отец. Глава ФЭС с платьем в руках выбежала из комнаты. Через три минуты она вернулась уже переодетая. — Прекрасно! — восхитился Николай Иванович, обходя её кругом. Полковник покрутилась на месте. Платье отлично обрисовывало её фигуру — и прежде всего её грациозную талию; а вырез — её красивую грудь. — Charmante**! — удовлетворённо изрекла она, — У меня, кстати, есть к нему туфли, — Галина порылась в шкафу и вытащила коробку с такими же тёмно-фиолетовыми замшевыми туфлями на высокой тонкой шпильке, — Осталась только причёска. — Давай я тебе сделаю такую, какую сделал твоей матери на нашем первом свидании, — предложил ей отец, — Мою фирменную. — Давай, — согласилась полковник… *** — Ну вот, готово, — объявил Рогозин. — Belissimo***! — ослепительно улыбнулась глава ФЭС, посмотревшись в зеркало и быстро нанеся лёгкий макияж, — Пап, пойдём. А то опоздаем. — Подожди, — остановил её отец и вышел из комнаты. Он вернулся через минуту с небольшой шкатулкой. — Надень, — Рогозин открыл шкатулку и вытащил оттуда красивый кулон, представляющий собой небольшой ларчик на цепочке, в котором лежала фиолетовая жемчужина, — Это кулон твоей матери. Она оставила его тебе. Николай Иванович одел украшение на шею полковнику и застегнул сзади маленький замочек. — Какая красота! — восхитилась Галина, рассматривая украшение в зеркале. — Вот теперь мы можем идти, — улыбнулся её отец. Закончив приготовления, они спустились вниз, где Николай Иванович посадил дочь в машину, а потом сел сам. Машина тронулась, и они поехали в ФЭС.