Иногда воспоминания бывают очень назойливыми

К офису Галина с отцом подъехали в шесть часов. — Вот и приехали, — сказал Николай Иванович, выходя из машины, открывая дверцу и помогая дочери покинуть салон. Она взяла его под руку, и они вошли внутрь. Сзади мигнула фарами, провожая хозяев, оставленная машина. Когда полковник оказалась на ресепшене, у неё подкосились ноги, так что отцу пришлось поддержать её. Везде, насколько хватало глаз, лежали охапки белых роз; пол устилали белые лепестки. — О Боже… — потрясённо прошептала глава ФЭС. Тут раздался знакомый женский голос, нежно пропевший: Миллионы-миллионы-миллионы белых роз В ФЭС у нас, в ФЭС у нас, в ФЭС у нас видишь ты! Кто влюблён, кто влюблён, кто влюблён и всерьёз, Ты поймёшь, ты поймёшь, Взглянув на эти цветы. Из переговорной выскользнула Валя, одетая в длинное платье в пол. — Привет, Галь, — улыбнулась она и сделала лёгкий реверанс в сторону Рогозина, — Добрый вечер, Николай Иванович. — Привет, Валюш. — Валя, объясни мне, что это такое? — спросила полковник, обведя рукой вокруг себя. — Это Коля постарался, — улыбнулась судмедэксперт, — Галь, пойдём я тебя принаряжу. Женщины удалились в кабинет Галины Николаевны, тоже весь усыпанный белыми лепестками и розами. Николай Иванович отправился в переговорную (как и в предыдущих случаях, всю в цветах), где уже собралось порядочное количество коллег его дочери. — Здравствуйте, Николай Иванович! — к нему подошёл Казанов, до этого сидевший с гитарой в кресле и о чём-то мирно беседовавший с Майским, и протянул ему руку. — Здравствуй, Андрей, — удивлённо поздоровался с ним Рогозин и пожал протянутую ладонь, — В генералах ходишь? — он посмотрел на его погоны, прикреплённые к чёрному праздничному пиджаку. — Недавно звание получил, — серьёзно кивнул тот, — А где Галина? — У неё там с Валей какие-то дела. Тут послышался звонкий стук каблуков и в переговорную вошли подруги. У генерала в восхищении распахнулись глаза. Полковник казалась ему королевой, ангелом, спустившимся с небес. Он поднялся с кресла и, положив гитару, приблизился к главе ФЭС. — Вы прекрасны, — улыбнулся Андрей, слегка поклонился и поцеловал её руку. — Благодарю, — рассеянно кивнула она, ища глазами Николая и начиная уже волноваться. Но Казанов этого не заметил. — Пап, давай выйдем прогуляемся, — произнесла женщина. Николай Иванович поднялся. Они вместе вышли из переговорной. — Ну, и где твой майор? — поинтересовался Рогозин. Галина Николаевна взяла его под руку и прильнула к нему. Они не спеша пошли по коридору. — Пап, не начинай, — укорила дочь отца, — Я сама ничего не понимаю. Тут из-за угла в противоположном конце коридора появился Николай с огромным букетом белых роз. — О, а вот и он, — шепнул дочери Николай Иванович. Наша пара сблизилась с майором так, что расстояние между ними было равно пяти шагам. Они стояли друг напротив друга, причём Галина не смела поднять голову и взглянуть на майора, поэтому просто стояла, как-то испуганно прижавшись к отцу, склонив голову и опустив взгляд в пол. Николай стоял и мысленно восхищался ею. Тут она медленно подняла голову. Из-под длинных пушистых ресниц блеснули красивые серо-свинцовые глаза… Боже, как она прекрасна! Это платье, этот вырез, этот красивый венок из белых роз, украшающий её голову… Она королева, ангел, богиня! Полковник посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Потом отпустила руку отца и сделала один лёгкий шаг, затем другой. Майор тоже сделал два шага вперёд. Они замерли друг напротив друга. Глава ФЭС потянулась к Круглову, и тот осторожно обнял её, загородив оба лица букетом. За этой ароматной завесой майор нежно поцеловал женщину. Она ответила на поцелуй, обвив своими лёгкими руками его шею. — Коля, ты скупил весь магазин цветов? — спросила Галина, отпуская зама. — Ну-у… да, — улыбнулся Николай. — Ради меня? Боже, Коля, я этого не… — прошептала полковник, целуя его в уголок рта. — Не говори так, — мягко перебил её тот, — Ты достойна целого моря белых роз… Мой ангел, моя королева! — он порывисто поцеловал её, — Прикажи мне что-нибудь — я всё сделаю, даже звезду с неба достану! Полковник весело засмеялась. — Ты уже достал мне звезду, — улыбнулась она, забирая у него букет, — Когда сказал, что любишь, и засыпал весь ФЭС белыми розами. Я хочу познакомить тебя с моим отцом. Уверена, вы друг другу понравитесь. — Ну, что ж, — кивнул майор, — Я не против. Знакомь. — Пойдём, — глава ФЭС взяла его за руку, и они вместе подошли к Рогозину, стоявшему неподалёку и взиравшему на происходящую сцену. — Пап, — обратилась женщина к отцу, — Я хочу познакомить тебя с самым дорогим для меня человеком. — Буду рад, — доброжелательно улыбнулся тот и с интересом посмотрел на Круглова. — Николай Петрович, заместитель вашей дочери, — почтительно наклонил голову майор и протянул ему руку. — Очень приятно. Николай Иванович, отец вашей начальницы, — кивнул Рогозин и пожал протянутую руку, — Вот, значит, как выглядит твой легендарный майор, — обратился он к дочери. — Папа! — возмутилась та. — Галя, я уважаю твой выбор, — заверил её Николай Иванович, — Сейчас очень мало на свете таких джентльменов, как вы, — он кивнул Круглову. — Может, пойдём уже к остальным? — нетерпеливо спросила Галина. Ей очень хотелось поскорее исполнить свой замысел. — Думаю, да, — кивнул Рогозин, — Николай Петрович, я был бы рад как-нибудь побеседовать с вами на светские темы. Мне хочется вас поближе узнать. — Всенепременно, — улыбнулся тот. Николай Иванович начинал нравиться ему всё больше и больше. Первому, по-видимому, тоже, потому что он дружески похлопал его по плечу. Они все вместе вернулись в переговорную к остальным. — Ну что, мы начинаем? — спросил Николай у Галины. — Думаю, да, — кивнула она. — Торт в переговорную! — крикнул майор. — Торт? — переспросила полковник, но ей никто не ответил, потому что в этот момент в офисе притушили свет и за пределами переговорной раздались тихие голоса и смех. Николай, сидевший рядом с именинницей, исчез. Затем за стеклом появился неяркий тёплый свет, вырисовывающий силуэты большого количества людей и ещё что-то, что они несли. С днём рожденья тебя, С днём рожденья тебя! Голоса приближались. Вскоре свет стал ярче, превратился в четыре огненные буквы «БОСС» и переместился в переговорную; Галина Николаевна разглядела огромный торт на подносе, который бережно поддерживали Круглов и Майский. Сзади них толпились улыбающиеся ФЭСовцы. С днём рождения, Галя, С днём рожденья тебя! Улыбающиеся майоры водрузили торт на стол. Свет частично включили, оставив переговорную затемнённой. ФЭСовцы сгрудились вокруг стола с тортом. Галина поднялась с кресла. — Товарищ полковник, загадывайте желание, — улыбнулся ей в полутьме Николай. — Загадывай скорее, Галь! — рядом с ней внезапно материализовалась Валя. — Ну, что ж, пожалуй… — загадочно улыбнулась Круглову полковник и закрыла глаза. Прошло десять секунд, и глава ФЭС задула свечи. Раздалось многоголосое «Ура!», аплодисменты, и свет снова зажёгся. — Ну что, будем уничтожать торт? — спросил Холодов, хищно поглядывая на символ дня рождения, возвышающийся на столе. — Позже, — улыбнулась Галина, — Коллеги, я тут подумала… в общем, мне надо тоже что-нибудь вам подарить. — И что же это? Что-нибудь… приятное? — хором спросили Николай и Сергей, подавшись вперёд, и тут же получили подзатыльники от Вали. При этом они сделали такие обиженные лица, что полковник не могла не засмеяться. — Мальчики, подарки всегда приятные, но не всегда они то, о чём вы думаете, — пропела она, ослепительно улыбнувшись обоим майорам, — А подарю я вам… пожалуй, песню. И не простую, а «Je T'aime*», песню о любви. Андрей, — обратилась глава ФЭС к Казанову, — Ты знаешь перевод, поэтому я прошу тебя ничего не комментировать. — Слушаюсь и повинуюсь, — улыбнулся он, беря в руки гитару. — В таком случае… мы начинаем, — объявила Галина Николаевна. Раздались аплодисменты, а затем в переговорной стало тихо… … Такого голоса Николай ещё не слышал! Французские слова так и лились с губ Галины. Она то возвышала голос, то снова его понижала, переливая слова, как воду из кувшина, заставляя Круглова следить за ней, внимать каждому её слову, каждому движению. Полковник улыбалась, и глаза её светились нежно-волшебным светом. Казанов, играя, тоже смотрел на неё с некоторым упоением и влюблённостью. Но глава ФЭС не видела его так же, как не видела и остальных. Да и пела она, вообще-то, только для майора… Когда именинница закончила петь и прозвучал последний аккорд гитары, все зааплодировали. — Подумайте над значением пропетых мной слов… — загадочно улыбнулась всем Галина Николаевна, опускаясь в кресло рядом со своим замом. После ФЭСовцы танцевали, причём Казанов всячески пытался пригласить Галину на танец, на что та постоянно находила отговорки: полковник успела перетанцевать со всеми мужчинами, находящимися в переговорной (не исключая Вани и Холодова). Но больше всего она танцевала с Николаем. Андрей злился, но молчал, понимая, что претензии ей предъявлять нецелесообразно. Торт, по увещеваниям Холодова, всё-таки был съеден (женщины осторожно обращались с этим опасным лакомством). Галина Николаевна очень долго подкалывала Ваню из-за небезызвестных свечей-букв. Вскоре ей это надоело, и на этом праздник закончился. Правда, потом имениннице приспичило заняться в офисе послепраздничной уборкой, так что полковник заставила всю мужскую половину рассортировывать белые розы по вазам («Ну не выбрасывать же такую красоту…» — умилённо вздыхала она, наблюдая, как по всему офису вихрем носятся её сотрудники, стараясь как можно скорее разнести вазы с розами по помещениям). Пол (слава тебе, Господи!) решили не подметать, а оставить до завтрашнего утра (ведь утром придут уборщицы и начисто всё выметут…). Наконец, когда всё было более-менее убрано, все стали расходиться, желая имениннице приятного вечера и ещё раз поздравляя её с днём рождения. В итоге в офисе остались только Галина, её отец, Николай и Казанов. — Галь, поезжай домой. Я немного задержусь — мне нужно поговорить с Андреем, — сказал Николай Иванович, обнимая дочь, — Тебе нужна машина? — Нет. Меня Коля подвезёт. Заодно поможет мне донести цветы, — улыбнулась полковник, тряхнув большим количеством букетов белых роз, которые она держала в руках, — Для разговора можете воспользоваться моим кабинетом. Только ключ, когда закончите, не забудьте вернуть на ресепшн. — Спасибо, — кивнул тот и удалился. — Ну, что ж… — к главе ФЭС подошёл Казанов, — Был рад видеть вас. — Взаимно, — Галина слегка наклонила голову в знак согласия, — И надеюсь, увидимся ещё. — В таком случае… до свидания, Галина Николаевна, — мягко улыбнулся тот и поцеловал её руку. — Au revoir, товарищ генерал, — улыбнулась в ответ женщина и, приблизившись к нему, слегка коснулась губами его щеки. А затем исчезла вместе со своим кавалером, скрывшись в сумерках ресепшена; Казанов же, заворожённый, отправился в кабинет Рогозиной, где его уже ждал Рогозин.