Brothers' Conflict

За время зимних каникул в январе члены семьи Асахина смогли на несколько дней выехать на отдых на горнолыжный курорт. Правда, поехать туда смогли не все, в частности - Иори, который готовился к вступительным экзаменам в университет Джоичи. Когда этот чрезвычайно важный и волнительный день наступил, Эмма захотела встретить его сразу после экзамена. Она прекрасно знала, какого это - переживать важные события в жизни, например, поступление в старшую школу, и оставаться при этом одной. Она знала, насколько больно, когда не с кем поделиться впечатлениями и эмоциями. Хината-Асахина была уверена, что Иори будут переполнять эмоции после такого события, поэтому она хотела быть тем, с кем он сможет ими поделиться. Эмма испытывала сильное желание дать своим братьям того, чего не было у нее. - Хорошо, только послушай, что я тебе скажу. Это даже не просьба, а скорее рекомендация, - так ответил второй сын семьи Асахина на стремление Эммы встретить Иори после сдачи экзаменов. - Жди его именно в метро, не иди за ним в университет. Сделай так, как я сказал, Эмма. Это очень важно. - Хорошо, я Вас поняла. Я и не собиралась идти именно в университет... Эмма не была намерена ослушаться адвоката, но вот в метро было неожиданно очень много людей. Толпа была настолько большой, что девушку чуть не занесли в поток, который шел совершенно в противоположную сторону от той, куда ей нужно было выходить. Рассудив, что на самой станции ей не найдется «уголочка», где она могла бы ждать Иори, шатенка решила все же выйти на улицу. Университет Джоичи, который находился через дорогу от станции метро, очень впечатлил Эмму. Это было высокое здание с несколькими корпусами, массивными воротами и просторным «внутренним двором», который хорошо было видно старшекласснице. На улице людей было довольно мало, но вот через дорогу возле ворот института стояли небольшими группками, очевидно, будущие студенты, которые, как думалось Эмме, обсуждали вопросы экзаменов. Тестирование должно было закончиться в 13:00, так что узнав от братьев, что Иори из тех, кто будет сидеть над тестом до последнего, девушка приехала точно вовремя и была уверена, что не разминется с юношей. Наконец, из-за ворот вышли еще несколько молодых людей, среди которых она узнала сводного брата по светло-серым волосам и плавной, неторопливой походке. Эмма пошла к нему навстречу и намеревалась перейти дорогу, но вдруг светофор загорелся красным, и она была вынуждена остановиться. Асахина заметил сестру через дорогу и поскольку это было для него неожиданностью, замер. Эмма заметила, что парень смотрит на нее и решила в знак приветствия через дорогу помахать ему. - Иори-...! - она добавила еще «сан», однако проезжавший мимо грузовик и звуки других машин в целом помешали этой частице долететь до слуха юноши. Это такое нежное «Иори»... Такое знакомое... Светофор загорелся синим и Эмма первая среди пешеходов стремительным шагом переходила дорогу. - Добрый день, Иори-сан! Я знаю, что пришла неожиданно, но мне хотелось... - она замолчала, как только внимательнее посмотрела на него. От того, что девушка увидела, ее пробрала дрожь: юноша совсем не шевелился, а его глаза, зрачки в которых были сужены до минимальных размеров, не двигались. Более того, он смотрел на нее очень странно. Смотрел так, будто увидел живого человека, который ранее считался мертвым. Эмма осознав это, вздрогнула от страха и инстинктивно сделала шаг назад. Иори продолжал также смотреть на нее и в какой-то момент его губы растянулись в слабой улыбке и тихо и медленно проговорили: - Фую...ка... Внезапно он почувствовал неимоверную слабость во всем теле. Ноги юноши уже не могли держать его. Поддавшись силе земного притяжения, Иори начал падать. Эмма, увидев это, быстро среагировала и поймала брата, дабы он не столкнулся с твердым асфальтом. Правда, долго удержать его она не смогла, поэтому сама присела на землю, а его голову положила к себе на колени. - Иори-сан, очнитесь! - она кричала это и одновременно била парня по щекам, надеясь, что это приведет его в чувства. Однако, это ничего не дало: он не реагировал ни на что. Эмма ни на шутку испугалась. От этого страха у нее из глаз потекли слезы. Она не могла понять, из-за чего Иори вдруг потерял сознание. Нет, шатенка осознавала, что это было из-за нее, но было непонятно, что именно она сделала, что так произошло. Пару секунд она неподвижно сидела на коленях, не в силах остановить слезы, но все же взяла себя в руки и позвонила в «скорую». Эмма понимала: сейчас она - единственная, кто может помочь ему, так что паника - это не то чувство, которое должно преобладать в данный момент. Пока к университету ехали врачи, она сообразила, что следует позвонить еще и Масаоми. Старшеклассница пыталась объяснить брату ситуацию как можно спокойнее, но все же дрожь в ее голосе так и не ушла полностью. Масаоми понял, что младшего брата заберут в больницу и уже даже знал, в какую, поэтому пообещал по телефону, что приедет как только сможет. «Скорая помощь» приехала очень быстро. Иори погрузили на носилки и намеревались отвезти в больницу. Эмма также поехала, так как представилась сестрой парня. Асахину повезли в ту больницу, где он уже был однажды, и врача, который когда-то лечил его, сразу же оповестили о поступлении нового пациента. Эмма ни на минуту не отходила от врачей и все старалась выяснить, что же с ним произошло. Пока доктор осматривал Иори в отведенной ему отдельной палате, медсестра поведала Хинате-Асахине тот вывод, который сделал врач: - Этот молодой человек однажды уже поступал к нам. И с ним все та же история. Это нервный срыв на почве очень сильного эмоционального потрясения. - Что вы намерены делать? Как долго он будет здесь находиться? - Это уже второй прецедент, так что мы планируем пролечить его подольше, чем в прошлый раз. Соответственно, он и будет здесь находиться дольше, чем в прошлый раз. - Понятно, - это все, что смогла сказать Эмма, поскольку рассудила, что не стоит спрашивать что-то вроде: «А что произошло в прошлый раз? И сколько он тогда здесь находился?», ведь это выглядело бы странно. Она же сестра, так что должна знать, что произошло с ее братом. Однако это оставалось для нее тайной. В течении трех часов, что Эмма провела в больнице, никто из братьев не приехал. Медсестра посоветовала девушке ехать домой, а о ее брате обязательно как следует позаботятся, однако она наотрез отказалась уезжать. И это было не только потому, что никто из членов семьи еще не приехал, а именно потому, что она не могла оставить Иори одного. Тогда Эмме ничего не оставалось, кроме как сидеть в опустевшем коридоре 6-ого этажа и ждать либо Масаоми, либо пока больной хотя бы придет в сознание. Она довольно долго сидела в тишине и одиночестве, поэтому вздрогнула, когда услышала шаги. - Сестричка...здравствуй. Ты в порядке? - Канаме-сан... А что Вы тут делаете? - У Маса-нии никак не получается приехать раньше, чем закончиться его рабочий день, так что он позвонил мне. Поэтому я здесь. Так что, с тобой все хорошо? - Да. Он вздохнул с облегчением. - Какое счастье, что хотя бы с тобой все хорошо… - хоть это была и радостная новость, он произнес эти слова весьма подавлено. Монах присел рядом с Эммой. - Сестричка, - мягко позвал он ее, - ты ведь наверняка хочешь знать, что произошло? - Вы хотите рассказать о прошлом Иори-сана? - Именно о нем. Я думаю, ты была немало удивлена тем, что произошло с ним. Когда я расскажу, ты все поймешь. Я думаю, ты имеешь право знать об этом, – он глубоко вздохнул, приготовившись к рассказу истории, о которой уже в течении четырех лет никто в их семье не упоминал: - Когда Иори был во втором классе средней школы, он подружился с девочкой по имени Шираиши Фуюка. Она была его одноклассницей. Поначалу их отношения были лишь дружескими, но очень скоро они, можно сказать, стали парой. Тсубаки первым заметил изменения в поведении Иори: если до этого он был довольно скрытным и замкнутым, и практически всегда находился дома, так как не имел друзей, то вдруг он начал меньше времени проводить с семьей и частенько уходил гулять, говоря при этом, что у него появился «очень хороший друг». Именно тогда Тсубаки и предположил, что этим самым другом могла быть хорошенькая девушка. Иори лишь немного смутился, но утаивать ничего не стал. Тогда Маса-нии предложил как-нибудь привести эту девушку в дом и познакомить с нами. Нельзя сказать, что Иори был в бурном восторге от этой идеи, но он заверил нас, что Фуюка обязательно нам понравится. И оказался абсолютно прав. Фуюка-чан оказалась очень приятной девушкой. Сказать, что она была милой – ничего не сказать. Она была одной из тех немногих молодых особ, которых можно назвать красивыми. Кроме своей приятной внешности, она располагала к себе своей вежливостью, при этом живостью, оптимизмом и умением поддержать беседу. Естественно, она нам понравилась. И хотя она была полной противоположностью Иори, я чувствовал – она была именно той, которая идеально ему подходила. Он был по-настоящему счастлив, пока был с ней. Я даже думал, что ей удастся раскрыть его, сделать более общительным, чтобы он смог завести больше друзей, и менее скрытным, чтобы он больше делился своими переживаниями с семьей, ведь, как не стыдно это признавать, он не может довериться даже нам, держа чувства в себе, - Канаме несколько секунд помолчал, после чего вновь вздохнул и продолжил, – но их счастье, к сожалению, длилось недолго. - Они расстались? – предположила Эмма. - Если бы… - с горечью произнес он. - Они встречались ровно год. Когда пришло время экзаменов для вступления в старшую школу, Фуюка-чан и Иори намеревались идти в разные учебные заведения, поэтому вступительные экзамены были у них в разные дни. Фуюка-чан хотела встретить Иори у ворот и поздравить со вступлением, ведь не сомневалась, что он не провалит экзамены. Когда Иори подходил к воротам, она как раз собиралась переходить дорогу ему навстречу. В тот момент, когда она перебегала дорогу, из-за поворота на огромной скорости выскочил грузовик… Он даже и не думал о том, чтобы остановиться… Он буквально снес ее, на глазах у Иори. Он тут же побежал к ее, упавшему с капота машины, телу. Она совсем не подавала признаков жизни. Но оно и понятно, ведь мало кто может очнуться после того, как его сбила огромная машина. В тот момент Иори даже не думал о том, чтобы вызвать «скорую» - об этом позаботились те, кто находились рядом с ними. Я даже и представить не могу, что он чувствовал в тот момент: он словно отключился от внешнего мира, не осознавая, что происходит вокруг. Он даже не понял, как врачи забрали его телефон и позвонили Маса-нии. Вместе с ним в больницу приехали я и Ке-нии. Иори даже не заметил нас: он пустым взглядом смотрел в одну точку. Он выглядел совершенно безжизненно, будто зная, чем все закончится. Шансы у Фуюки-чан были минимальные, но врачи хватались за любую возможность спасти ее. Они приложили все возможные усилия, но…она умерла, так и не придя в сознание. Невозможно описать, какие чувства переживала Эмма во время рассказа Канаме. Когда он замолчал, то посмотрел на ее полное удивления лицо. Посмотрев в ее глаза, он заметил и другие эмоции: страх, боль, жалость… Вдруг она прерывисто вздохнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, и прикрыв рот рукой, часто заморгала, чтобы непрошенные слезы не брызнули из глаз. - Не может быть… - произнесла она тихим, сдавленным голосом, - пережить такое… Что же потом случилось с Иори-саном? Канаме немного вздрогнул от этого вопроса. - Знаешь, сестричка, хорошо, что тогда мы еще не были знакомы, и тебе не довелось увидеть того, что здесь было, когда врач, выйдя из реанимации, сообщил нам эту новость. Разумеется, мы все были в ужасе, и всем нам было жаль, но Иори… - Канаме в третий раз глубоко вздохнул, пытаясь набраться мужества, чтобы рассказывать дальше. Было видно, что ему больно это вспоминать, но он все же продолжил: - Какое-то время он молчал. Его взгляд оставался таким же пустым: было совершенно непонятно, о чем он в тот момент думал, как вдруг он усмехнулся. Этот смешок постепенно начал превращаться в громкий, жуткий смех, который потом сопровождался рыданиями – это была истерика. Казалось, что он совсем сошел с ума. Мы втроем еле-еле смогли усадить его, чтобы врач вколол ему успокоительное со снотворным. Когда Иори заснул, его положили в палату, чтобы он мог отдохнуть. Но когда он очнулся, он был сам на себя не похож: он был, словно тень, его ничего не интересовало, и он не реагировал на то, что мы ему говорили. Разумеется, это было ненормальное состояние и врач сказал нам тогда, что Иори находится в глубочайшей депрессии на почве нервного срыва и что его необходимо лечить. Вот так вот мой братец остался в больнице, в которой умерла его любимая… Ке-нии добился строжайшего наказания для того водителя – его посадили на 15 лет. Но когда Иори начал поправляться и уже более спокойно вспоминал эту историю, он говорил, что ему все-равно, сколько бы лет ему дали: 15, 20, 25, хоть пожизненное дали были, это бы не вернуло Фуюку... – он снова замолчал и уставился в потолок. Эмма от шока не могла произнести ни слова. Через пару минут она снова услышала голос Канаме: - Нам казалось, что Иори начал приходить в норму и больше уже никто не вспоминал об этом. А потом появилась ты, сестричка. - Я? - Дело в том, что вы с ней довольно похожи. И к счастью, только внешне. Но если бы ты была такой же, я уверен, это причинило бы Иори еще больше боли. Хотя, в определенных ситуациях ваши характеры довольно схожи, поэтому, я думаю, постепенно ты начала напоминать Иори о Фуюке-чан. И последней каплей, как ты, наверное, сама догадываешься, был как раз момент, когда ты переходила дорогу и шла к воротам университета. Ты ведь позвала его по имени, не так ли? Совсем, как она тогда. В этот момент он наверняка вспомнил о том, что произошло, и былые чувства в один миг вернулись к нему. Не в силах перенести это снова, он потерял сознание. Вот так вот. - Боже мой! – воскликнула Эмма. Горькие слезы уже бежали по ее щекам. – Это ведь я во всем виновата! Вот почему Уке-сан просил меня не идти к воротам, а я, дура, ослушалась его! Канаме присел перед ней на колени. Он одной рукой отнял ее руки от лица, а второй начал вытирать соленые слезы, но они все не прекращались. - Не наговаривай на себя, сестричка… - Нет, Канаме-сан, Вы не понимаете! Мне просто нужно было остаться в метро и ждать его там! Если бы я послушалась Уке-сана, Иори-сану не пришлось бы снова переживать тот ужас, и он не попал бы в больницу! – дальше она не могла говорить: рыдания мешали ей. Старший брат крепко обнял девушку и стал нежно поглаживать ее по спине, приговаривая ей на ухо шепотом: - Сестричка, не вини себя ни в чем: ты не виновата, что пошла к тем воротам. Скорее, Ке-нии должен был тебе объяснить, почему этого не стоило делать. - Он не сказал мне этого, потому что доверял мне! Он верил, что я его послушаюсь! - Тише-тише, сестричка, успокойся. Послушай меня: даже если к Иори на какой-то момент и вернулись старые воспоминания, ему будет гораздо легче вернуться к обычной жизни, когда он поймет, что ты не пострадала. Поэтому, перестань корить себя, и будь уверена: с Иори все будет хорошо, теперь об этом позаботятся тщательнее. Канаме еще какое-то время утешал младшую сестру, нежно обнимая ее, пока из палаты не вышла медсестра и не сказала, что пациент желает видеть девушку. Эмма была безмерно рада, что он очнулся. Она бесшумно зашла в палату и тихо прикрыла за собой дверь. В глазах сероволосого юноши, как только он увидел шатенку, появился живой огонек: он был рад видеть ее. - Иори-сан, как Вы себя чувствуете? - спросила Эмма, присев на стул рядом с кроватью пациента. - Спасибо, Эмма. Сейчас хорошо, - вопреки этой фразе девушку насторожил его тон: она никогда не слышала настолько тихого и монотонного голоса, даже при том, что что похожий тон был присущ десятому сыну семьи Асахина. - Простите меня... - сказала Эмма, опустив голову вниз. - За что? - Это моя вина, что Вы оказались здесь. Это я виновата в том, что Вы обо всем вспомнили. В ту же секунду цвет глаз Асахины вновь стал бледным, словно лишенным жизни. - Ты обо все знаешь? Она в ответ только кивнула. - Канаме-нии-сан тебе рассказал? - Да. Иори-сан, что я могу сделать для Вас? - То есть? - Я хочу помочь Вам. Что я могу сделать для Вас? - То, что ты уже сделала: доставила меня в больницу и не покинула, уже многое для меня значит. Спасибо тебе за это. - Что Вы, за это не благодарят... - Единственное, о чем я хочу попросить тебя...мне очень важно, чтобы рядом был человек, который будет на моей стороне и всегда поддержит. Сможешь ли ты стать этим человеком, Эмма? - Смогу, - без колебаний ответила она. В этот момент взгляд Иори вновь обрел жизнь. Он хотел вновь поблагодарить ее, но девушка продолжила незаконченную фразу, - я буду на Вашей стороне, потому что мы семья. - Семья..? Нет, я не совсем это имел в виду. Мне нужен тот человек, который смог бы заменить мне ее... Я прошу об этом тебя, потому что вы действительно похожи. У тебя такие же каштановые волнистые волосы, такой же нежный взгляд и искренняя улыбка. Ты добрая, отзывчивая и понимающая, именно поэтому ты должна стать той, которая будет со мной. - Неужели Вы хотите сказать, что хотите, чтобы я стала Вашей...девушкой? - Именно. Я смотрю на тебя, Эмма, и вижу ее. Я чувствую, что буду счастлив, если ты будешь со мной. Ты согласна? Несколько секунд она обдумывала все, что услышала. Эмма успела предположить, что Иори любит ее, но вот фраза: «Я смотрю на тебя и вижу ее» заставила ее изменить свою точку зрения. - Иори-сан, - обратилась она к юноше, - послушайте внимательно, что я Вам сейчас скажу. Когда Вы говорите, что я очень на нее похожа, и что смотря на меня, Вы видите ее, это не то чувство, которое называют любовью. Я определенно не тот человек, который Вам нужен и я объясню, почему. Для того, чтобы придти в норму и жить счастливой жизнью дальше, Вам стоит построить отношения с живой другой девушкой. Не с той, которая будет напоминать Вам о прошлом, а с той, которая будет стимулировать Вас жить настоящим и создавать счастливое будущее. - Мне очень тяжело избавиться от этого, Эмма. Но когда я рядом с тобой, я не чувствую себя несчастным, а наоборот... - Нет, Иори-сан. Это однозначно Вам не поможет, - сказав так, девушка отвела взгляд в окно, не в силах и дальше смотреть на почти безжизненного молодого человека. - Ты отвергаешь меня? - спросил он неожиданно. - Неужели ты ничего ко мне не чувствуешь? - Чувствую. Я люблю Вас, Иори-сан, но не той любовью, которой девушка может любить юношу, а той, которой сестра любит брата. Вы для меня - брат, и кроме того - ценный друг, которому я хочу помочь. Я осознаю, что мои слова будут звучать жестоко, но я не могу скрывать этого от Вас: я... Договорить Эмма не смогла, поскольку дверь отворилась и в палату вошел Канаме. - Простите, что отвлекаю вас, но...сестричка, тебе пора. Уже приехал Маса-нии, он отвезет тебя домой, а я останусь здесь. - Почему ты вмешиваешься, Канаме-нии-сан? - Потому что мне нужно поговорить с тобой, Иори. Уже довольно поздно, поэтому тебе, сестричка, пора отдыхать. Ты многое сегодня сделала, так что тебе следует отдохнуть. Не переживай за Иори: я останусь здесь на ночь и присмотрю за ним. - Постойте, Канаме-сан! Дайте нам пару минут договорить! - Сестричка, ты сможешь придти сюда завтра и вы обо всем поговорите. Давай мне руку, я проведу тебя к Маса-нии и вы спокойно поедете домой, - говоря это, он сам взял Эмму за руку и потянул ее за собой из палаты. Она успела в последний раз за этот день взглянуть на Иори и услышать тихую фразу: - Спасибо за все... Я не забуду твоих слов... Было очевидно, что Канаме специально выпроводил Эмму из палаты. А как вовремя он появился! Именно тогда, когда она намеревалась сказать ключевую фразу за весь разговор с Иори. Вслух Эмма эти слова так и не произнесла, однако в мыслях она точно их сформулировала: «Если я - та, кто напоминает ему о прошлом, и если он действительно любит меня, то я сделаю все, чтобы это чувство исчезло. Я сделаю все для того, чтобы он перестал оглядываться назад, чтобы он перестал думать обо мне, как о той, кто сможет стать заменой умершему человеку». *** Прошло два дня с того, как Иори очутился в больнице. За это короткое время Хината-Асахина заметила неприятное изменение в поведении златовласого монаха: он стал таким, каким она раньше его не знала - скрытным, удрученным и практически безэмоциональным. Такое состояние для этого человека однозначно не было нормальным, как казалось Эмме, хотя она понимала, что это обусловлено ситуацией с Иори. - Эмма, будь осторожна, иначе порежешься, - так сказал ей Уке, увидев, что она не сконцентрирована во время нарезания овощей. Из-за невнимательности она действительно могла порезаться. - Ой! - воскликнула старшеклассница от неожиданности, что к ней кто-то обратился. Она отложила нож в сторону. - Ты, быть может, чем-то огорчена? - спросил Уке. - Скорее встревожена. Поведением Канаме-сана... Вы разве не чувствуете того же? - Я точно знаю, что когда дело касается Иори, то Канаме становится именно таким. Он очень сильно за него переживает. Я уверен, что Канаме где-то и себя винит в том, что произошло. - Но ведь его вины здесь нет. - Верно. Но он вполне может додумать это. - Скорее бы Иори-сан поправился и все вернулось в норму... - Не переживай. Так и будет. - А? - Эмма отреагировала именно так, поскольку эту фразу произнес не Уке, а некто, обладающий высоким нежным женским голосом. - Не может быть... - проговорил адвокат, удивленный тем, кого он увидел. - Хикару... Когда ты вернулся? - А разве не очевидно? Только что. Я как только обо всем узнал, так сразу прилетел. - Простите... - подала голос девушка, - а Вы... - О, точно, какой же я невежливый! Совсем забыл представиться сестре! Хотя, Уке, может, ты представишь меня? Адвокат тихо вздохнул. - Эмма, знакомься - это Хикару, наш брат и он четвертый по старшинству. Да-да, не удивляйся, это - мужчина и он наш брат. - Эм...здравствуйте...Хикару-сан. Но простите, Вы же... Вы так...необычно одеты... - О, это мягко сказано, - вмешался Уке, - пожалуй, она единственная, кто так мягко отозвался о твоей внешности, Хикару. Цени это. - Непременно, - пропел он. - Что ж, сестра, я рад, наконец, познакомиться с тобой. Раньше мы не могли встретиться, поскольку я работал в Италии, но узнав о случае с Иори, сразу же прилетел, - немного помолчав, он добавил, - Я вижу твой растерянный взгляд, но свой внешний вид могу объяснить: это образ для работы. Видишь ли, я писатель, а пишу, зачастую, детективы. Такой образ нужен, чтобы узнать интересную информацию, которая может выступить вдохновением для написания дальнейших историй. - А, вот оно что...Я смотрю, Вы очень вжились в эту роль. Простите, но я и вправду приняла Вас за женщину... - О, это в каком-то смысле комплимент для меня, ведь именно к этому я и стремился! Действительно, этот мужчина очень постарался, чтобы незнакомцы думали, что он женщина: Хикару отрастил длинные каштановые волнистые волосы, его макияж и одежда были подобраны очень правильно и к тому же длинные стройные ноги, сапоги на каблуках и точеная фигура создавали иллюзию, что перед тобой стоит именно женщина. У Эммы сложилось впечатление, что этот человек необычный не только внешне, но и что его характер может быть совершенно неоднозначным.