Brothers' Conflict

На осень семья Асахина запланировала семейную поездку в Ятсугатаке, Нагано. Однако не все члены семьи смогли отправиться на отдых: Канаме (как сказал он сам) остался в Токио, чтобы помочь Юске с вступительными экзаменами в университет, Тсубаки, Луи и Футо по горло в работе, а Иори занят в университете. Благодаря тому, что у младшего из тройняшек была своя машина, все удобно разместились в двух автомобилях. Правда, на виллу семья Асахина прибыла позже предполагаемого времени, так как Нацуме толком не знал дороги, и приходилось останавливаться и узнавать дальнейший путь у Уке, который ехал в машине Масаоми вместе с Субару и Ватару. В машине Нацуме Эмма во все глаза рассматривала открывающиеся виды. Во время очередной остановки все вышли из машин, чтобы посмотреть на окружающий их пейзаж. Он действительно впечатлял: за рощей из хвойных деревьев открывался вид на поля и на горы за ними. Ватару так надоело сидеть на одном месте в машине, что выйдя на улицу, он тут же побежал в рощу. Масаоми отправился с младшим братом, чтобы тот не заблудился. Азуса, выйдя из машины, остановился рядом с Эммой. Она с восторгом смотрела на деревья, поля и горы. Молодого человека поражала такая несколько детская реакция восхищения шатенки. - Азуса-сан, здесь чудесная природа, не правда ли? – Эмма перевела взгляд на юношу и приветливо улыбнулась. Азуса только кивнул, остановив свое внимание на лице сводной сестры. Ее глаза светились от переполняющей радости, а щеки приобрели светло-розовый здоровый румянец. Яркие лучи солнца переливались ее в каштановых локонах, прохладный ветерок развивал их в разные стороны. Сейю никак не мог оторвать от такого зрелища глаз. Эмма, поняв, что на нее смотрят слишком долго и пристально и при этом не отвечают, почувствовала некоторое напряжение. - А-Азуса-сан… Брюнет, услышав свое имя, тут же очнулся и отвернулся от Эммы, чтобы она не увидела, как быстро его бледные щеки окрасились в ярко-розовый цвет. - П-прости, - тихо произнес он, - это вовсе не… - Ну ты даешь, Азуса! Уже средь бела дня на сестру глазеешь! – Хикару, лишь только завидев такую сцену, решил немного развлечься, подразнив брата. - Хика-нии, ты все не так понял! - Да что ты говоришь? Знаешь, Азуса, ты конечно, профессионал, поэтому и пытаешься замести за собой следы, но тебе нужно чуть лучше контролировать себя, ведь смотреть на столь юную девушку с вожделением неприлично… - Хика-нии, ты сильно преувеличиваешь! Меня жутко раздражает, когда ты влезаешь туда, куда тебя не просят! Оставь свои выводы при себе! - Эй, Азуса! Подойди-ка, мне нужна твоя помощь: нужно разобраться с картой! – Нацуме, увидев, что брат закипает, таким образом предотвратил конфликт. Он, как никто другой, знал: если всегда спокойный и рассудительный Азуса вдруг начинает злиться – жди беды. Младший из близнецов, не говоря больше ни слова, подошел к Нацуме. Он понял, почему брат позвал именно его. «Черт бы тебя побрал, Нацуме, испортил все веселье!» Несмотря на то, что поразвлечься с Азусой толком не получилось, Асахина Хикару быстро придумал, как исправить эту ситуацию. - Сестра! А не хочешь ли ты запечатлеть этот чудесный пейзаж на фото? - Точно! Как я сразу не подумала! – Эмма достала из сумочки фотоаппарат и направила его в сторону полей и гор. - Нет, нет, сестра, я не совсем это имел в виду. Ведь просто изображения природы – это ужасно скучно. Нужно фотографироваться с кем-то на таком фоне. Ну-ка посмотрим… А, Субару, иди-ка сюда, давайте я вас вдвоем сфоткаю! – он выхватил у Эммы фотоаппарат, тем самым показывая, что он не принимает никаких возражений. Баскетболист подошел к девушке так, чтобы лишь поместиться в кадре, его лицо не выражало никаких эмоций. - Субару, что это за гримаса? Сестра, и ты тоже: можно улыбаться более искренне? Улыбайтесь, друзья мои, вы ведь все-таки на отдыхе! Ах да, Субару, будет лучше, если ты ее приобнимешь, вы же родственники, как-никак и должны выглядеть, как родные люди! – Эмму это ничуть не смутило, чего не сказать о Субару - его гримаса безразличия тут же сменилась смущением: его щеки приобрели пунцовый оттенок, он не мог сфокусировать на чем-либо свой взгляд. Хикару довольно усмехнулся: именно этого он и ожидал от младшего братишки. Увидев такое смущение, длинноволосый мужчина подумал, что Субару откажется фотографироваться, при этом громко восклицая понятные только ему слова. Это зрелище Хикару часто удавалось видеть, и оно его особенно забавляло. Неожиданностью для писателя стало то, что Субару переборол свою стеснительность и обнял Эмму одной рукой за плечи. - Отлично, - пропел Хикару, - а теперь скажите… - Так нечестно, я тоже хочу сфотографироваться с сестренкой! - Ватару! Вот черт… - Хикару посмотрел, что за снимок получился: мальчишка влез в кадр именно в тот момент, когда он щелкнул фотоаппаратом. Что интересно, Субару заметил Ватару на секунду раньше, чем Хикару снял их, поэтому он успел отпустить Эмму и на снимке они снова стояли порознь. - Ватару, у нас такой прекрасный снимок должен был получиться! Ты не мог подождать немного, а?! - Это все потому, что ты не позвал меня, я тоже хочу фотографироваться с сестренкой! - Ладно-ладно, – Хикару смягчил тон, – будь по-твоему, – ему пришлось сдаться, ведь он не мог рассказать младшему братишке правду о том, почему он не позвал его. - Кстати, я бы хотела, чтобы мы сделали хотя бы одну общую фотографию, – сказала Эмма. - А ты сфотографируешься со мной отдельно, сестренка? - Ну конечно, Ватару-чан! Никто и предположить не мог, что за одним снимком последует и второй, и третий… Второго сына семьи Асахина, у которого все было расписано буквально по минутам, эта ситуация порядком раздражала. Но он не мог позволить себе жаловаться вслух, видя, как его родственники получают удовольствие от такого времяпрепровождения, поэтому он терпеливо ждал, когда все закончиться, и они смогут продолжить путь. Ватару так устал после «фотосессии», что как только уселся на заднем сидении машины, забылся крепким глубоким сном. Эмма чувствовала, что вот-вот последует примеру младшего брата. Она уже было задремала, как дверь автомобиля открылась, и на заднее сидение рядом с ней присел Хикару. - Я не буду мешать твоему сну, сестра, но кое-что скажу: ты сегодня поступила правильно, когда сказала, что лучше фотографироваться всем вместе. Хорошо, что ты стараешься одинаково уделять внимание всем братьям, не давая им ложных надежд… эй, ты меня слышишь?.. Ах, уже уснула? А, впрочем, неважно. Наверное, ты переутомилась, так что отдыхай… На виллу семья Асахина прибыла лишь к 9 часам следующего утра. Все были в хорошем настроении и выспавшиеся, кроме Масаоми и Нацуме, которым пришлось всю ночь быть за рулем. Поэтому как только они вышли из машин, то сразу же направилась в свои комнаты, чтобы выспаться. Уке заверил их, что волноваться не о чем. - Мы с Эммой позаботимся об обеде, так что отдохните, как следует, а потом спускайтесь к нам, - сказал он. Этот день прошел для Эммы именно так, как она себе его и представляла. Отдыхать и весело проводить время в шумной компании – вот чего ей не хватало до того, как она стала частью семьи Асахина. Время пролетело незаметно, и никто не успел опомниться, как наступили сумерки, а на небе загорелись первые звезды. Братья Асахина вместе с Эммой сидели в деревянной беседке за вечерним чаем. Вокруг было спокойно и тихо: поблизости не было той раздражающей столичной суеты, в их распоряжении еще 6 дней, и нет смысла беспокоиться о том, что осталось в таком далеком Токио… *** - Ватару-чан, ты уверен, что не хочешь еще спать? – мальчик уже в третий раз зевнул, его веки тяжелели против воли, но он каждый раз упрямо отвечал на один и тот же вопрос Эммы одними и теми же словами: - Нет, не хочу. Я хочу еще побыть с тобой, сестренка. Ты сегодня целый день бегала туда-сюда, мы не смогли провести с тобой время. - Но, Ватару-чан, ты же знаешь, я помогала Уке-сану. - Я это знаю. Именно поэтому сейчас мы можем провести время вместе. Девушка усмехнулась такой его смелости и обняла младшего братишку за пока еще узкие плечи, а он в ответ обнял ее маленькими руками за талию и прижался к ней покрепче. Ночи осенью выдались довольно прохладными, так что раз Ватару не хотел идти спать в теплую комнату, то Эмма решила согреть его именно таким образом. Не прошло и десяти минут, как она услышала тихое сопение мальчишки. - Я отнесу его в комнату, – Масаоми взял Ватару на руки и понес в его спальню. Некоторое время никто не разговаривал: каждый задумался о своем. Это было даже некой необходимостью, поскольку повсюду витала атмосфера умиротворения и комфорта. Неожиданно тишину нарушил Нацуме, при чем также неожиданной темой: - Знаете, у меня такое ощущение, что для Тсубаки стало в порядке вещей отсутствовать на семейных поездках. Ведь раньше он только и ждал, когда мы сможем снова куда-нибудь выбраться, а теперь… - Он так поступает не потому, что не хочет проводить время с нами, - перебил его Азуса, - просто сейчас у него очень много работы. Это из-за меня: пока я болел, озвучку пришлось приостановить, а потом начали искать другого актера, и все записи с моим голосом пришлось стереть, а потом начать все сначала. И несмотря на это, уложиться нужно в срок, вот поэтому Тсубаки и приходиться работать в два раза быстрее, а о выходных ему и думать некогда, – сказав это, брюнет опустил взгляд. Он выглядел весьма подавлено, и Эмме тоже стало грустно: она-то понимала, что старший из близнецов не поехал в Ятсугатаке не только из-за работы, но и из-за нее тоже. - Ты не виноват в том, что заболел: от этого никто не застрахован, - произнес Уке. - Не вини себя во всем, Азуса. То же самое ты сказал Тсубаки, не так ли? Он ведь любит свою работу, к тому же, он хотел именно эту роль, так пусть же получает удовольствие. Конечно, он устает и не может брать выходные, но это был его выбор. Он уже взрослый, и сам решает, как ему поступать. - Ке-нии… Может, ты и прав? - Извините, - подала голос Эмма, - я отойду ненадолго. Она встала из-за стола и, выйдя из беседки, подошла к бассейну, который находился на территории виллы. Ей было неловко вот так оставлять братьев, но отчего-то захотелось побыть одной. Она наблюдала за малейшим движением воды, освещенной фонарями, периодически смотрела в звездное небо. Затронутая тема вызвала у Эммы грусть, которую не хотелось демонстрировать перед братьями. Девушка не знала, сколько так простояла, но похоже так глубоко ушла в свои мысли, что не сразу узнала мужской голос, который был обращен к ней: - Что ты тут стоишь? Только не говори, что эта тема так расстроила тебя. - Нацуме-сан?.. - спросила она, обернувшись. - А Вы что… - Мы решили последовать твоему примеру и побыть на улице перед сном. Так что? Почему ты вдруг загрустила? Она закусила губу, не решаясь сказать Нацуме о настоящей причине, но молодой человек сам обо всем догадался. - Да что же это такое: и ты туда же… Вам, что, доставляет удовольствие винить себя в чем-либо? Знаешь, я могу понять, почему Тсубаки чувствует себя виноватым, я могу понять Азусу, но я совершенно не понимаю тебя… Разумеется, ты не обязана рассказывать мне, если не хочешь, но… - он прервался и глубоко вздохнул, после чего продолжил: - Послушай меня, Эмма: мнение человека, который смотрит на ситуацию со стороны, зачастую оказывается верным, поэтому я могу сказать, что абсолютно уверен, что ты зря переживаешь: здесь нет твоей вины, - он сделал небольшую паузу, - но по правде говоря, такие напряженные отношения между Тсубаки и Азусой я вижу впервые… В любом случае, я согласен с Ке-нии: они взрослые люди, и довольно умны, именно поэтому они никогда не потеряют то, что им дорого. Я имею ввиду их отношения. Но пройдет время, и даже если сейчас они не так близки, то вскоре все наладиться и будет, как раньше. - И все-таки… Что бы я могла для них сделать? - Во-первых, не демонстрируй перед кем-либо из них это уныние: они изначально не хотели втягивать тебя в это, поэтому будет лучше, если ты будешь вести себя так, будто ничего не произошло. А во-вторых… как бы, возможно, странно это не звучало, но улыбайся им. Им будет гораздо приятнее видеть тебя в хорошем настроении, и им самим будет легче. К тому же, я думаю, улыбка – это что-то вроде поддержки, поэтому… просто почаще улыбайся им. Но есть одно условие: улыбка должна быть искренней. Если ты будешь выдавливать ее из себя, фальшь почувствуется сразу, поэтому так может быть еще хуже. В любом случае, переживать незачем: все наладится, вот увидишь. - Нацуме-сан… Ваши слова действительно подбодрили меня, спасибо Вам большое! Может, Вы и правы, и мне действительно достаточно вести себя, как обычно?.. - Нацуме, сестра, что вы там застряли, идите к нам! – кричал им Хикару. Эмма с Нацуме, мельком переглянувшись, молча проследовали к остальным братьям. *** На вилле Эмма быстро нашла место, где она могла уединиться сама с собой: она садилась в кресло на террасе и рассматривала пейзаж. Хвойные деревья и такие далекие и высокие горы создавали особенную атмосферу. Молодой особе было приятно отдаваться своим грезам именно в таком месте. Погода, к счастью, выдалась хорошей, поэтому после обеда, когда все братья разошлись по своим делам, Эмма отдыхала одна на террасе. Она надеялась, что сможет поспать днем в этом же кресле, укутавшись теплым и мягким пледом, но навязчивые мысли так и лезли в голову. На шатенку вдруг накатила тоска по родному городу и по братьям, которые остались там. Она будет находиться здесь еще 5 дней, но уже хочется вернуться домой, в «Солнечную резиденцию». Хината-Асахина так глубоко ушла в свои раздумья, что не почувствовала прямо за собой присутствие одного из братьев. - Сестра… отдыхаешь? Эмма вздрогнула от неожиданности и тут же развернулась, чтобы увидеть того, кто разрушил воцарившуюся тишину, хотя по голосу она без труда определила, что этим человеком был четвертый сын семьи Асахина. - А, это Вы, Хикару-сан… - Извини, если напугал тебя, – мужчина обошел кресло Эммы и присел в такое же напротив нее. - Так что, сестра, нравится ли тебе такое времяпрепровождение, - он сделал паузу, - в такой компании? - Конечно, мне приятно выезжать куда-то с семьей, и мне нравится здешняя атмосфера… Что вы имеете ввиду под «в такой компании»? - она подозрительно прищурилась, задавая вопрос, поскольку сообразила, что Хикару сформулировал свои слова именно таким образом не просто так. - Я имею ввиду, каково тебе, сестра, находится в обществе столь разных мужчин? Тебе ведь льстит это, не так ли? - Хикару-сан, я понимаю Ваш намек, но я могу Вас заверить, что Ваши обвинения абсолютно беспочвенны. Мне нравиться проводить время в этой компании, потому что это - моя семья, а не потому, что это – мужская компания. Хикару такой ответ Эммы, которую он привык видеть смущающейся по поводу и без повода, удивил. - Хм… Да ладно, не дуйся на меня так. Вообще-то я пришел сюда не для того, чтобы упрекать тебя: мне есть, что интересного тебе рассказать. Эмма промолчала, давая тем самым понять, что внимательно его слушает. - Вот-вот начнется новый этап «игры», сестра. Я надеюсь, ты понимаешь, что я имею ввиду. - Честно говоря, не очень… - Тогда смотри сюда, – писатель достал из внутреннего кармана пиджака сложенный пополам лист бумаги и развернул его на столе перед девушкой. Она приподнялась и принялась рассматривать листок: на нем была изображена таблица, вверху Эмма прочла название «Конфликт братьев». - Что это за таблица? – поинтересовалась она. - Как ты видишь, эта таблица состоит из трех столбцов: «номер», «группа» и «баллы». Два первых столбца не имеют высокой значимости, зато третий – самый важный. Количество «баллов» показывает, сколько каждый из братьев должен заплатить, чтобы быть с тобой, сестра. Понимаешь? – девушка нахмурила брови. - Как-то все очень запутанно… Что значит «должен заплатить»? - Другими словами, брат с самой низкой оценкой по этой шкале ближе всего на пути к твоему, сестра, сердцу, – он ждал, что Эмма ответит на это, но какое-то время она не произносила ни слова, продолжая рассматривать таблицу. - Можешь не изучать ее подробно. По большому счету, высчитывать что-то бессмысленно, потому что цифры каждый день колеблются и практически невозможно точно что-то определить. - Вы смеетесь надо мной? Это уже на грани издевательства... Зачем Вы так поступаете, Хикару-сан?! Я не могу этого понять! - У тебя еще будет время, чтобы разобраться. Скажи-ка мне вот что: как ты думаешь, почему Кана-нии не поехал с нами? - Потому что он помогает Юске-куну с вступительными экзаменами в университет, - она ответила без колебаний. Теперь ее голос звучал намного грубее. - Это он так сказал? - Да. - Так я и думал. Знаешь, сестра, Кана-нии, он…добрый, очень добрый. Но при этом, он из тех людей, которые не демонстрируют свои настоящие чувства на людях. Понимаешь, о чем я? - Хм... да что Вы? По-моему, Канаме-сан всегда откровенен в своих чувствах. - А вот и нет. Просто он мастерски их скрывает. К тому же, ты не так хорошо и долго его знаешь, поэтому не удивительно, что ты так думаешь… В общем, это все, что я хотел тебе сказать. Извини, что отвлек тебя от отдыха, больше я тебя не потревожу. А это, - он забрал листок бумаги со стола и снова положил его в карман пиджака, - я пока забираю с собой. Похоже, что ты заинтересовалась этой игрой, сестра. Я и сам с нетерпением жду дальнейшего развития событий, – он поднялся со своего места и собрался уходить, но Эмма остановила его: - Как Вы смеете? Я этим вовсе не заинтересовалась! Более того, я считаю отвратительным поступком то, что Вы создали эту таблицу! - А ты лучше не хами мне, сестра, - произнес он не оборачиваясь к Эмме, - эта ситуация уже давно стала очевидна всем, так что я не сделал ничего плохого. Кроме того, я уверен, что всем интересно, что будет дальше. И тебе, сестра, в том числе. Он исчез с террасы так же быстро и незаметно, как и появился. Эмма вновь откинулась в кресло. Теперь она точно не могла заснуть. Однако уже не столько из-за Хикару с этой злосчастной таблицей, сколько из-за его упоминании о Канаме. Эмма устроилась более удобно, положив ногу на ногу, и вновь погрузилась в раздумья. «Если Канаме-сан не поехал с нами не из-за Юске-куна, тогда из-за чего? Если подумать: Тсубаки-сан, Луи-сан и Футо-кун заняты работой. Остается только…Иори-сан. Насколько я знаю, у него не было никаких причин пропускать эту поездку, да и у Канаме-сана тоже…» Эмма нахмурила брови и прикрыла глаза, как вдруг ее осенило: «Ну конечно! Как я сразу не догадалась! Получается, что Канаме-сан остался в Токио, чтобы поговорить с Иори-саном, и в частности о том, что произошло на летнем фестивале. Теперь понятно… Им нужно было поговорить, когда никто не мог бы им помешать, а так как мы уехали, а остальные по горло в работе, то это идеальное время. Интересно, изменится ли что-нибудь, когда мы приедем домой?..» *** Проснувшись следующим утром, Эмма спустилась в гостиную, и как обычно застала второго сына семьи Асахина за приготовлением завтрака. - Доброе утро, Уке-сан, – сказала она, легонько потягиваясь. - Доброе утро, Эмма. Рано ты сегодня. - Разве? – девушка взглянула на настенные часы: «8:45». - Да. Все еще спят. Ты тоже отдохни, в Токио ведь так не выспишься. - Я все-равно уже не смогу уснуть. Может, я могу чем-нибудь помочь? - Спасибо, но не стоит. Эмма, хоть ты и пытаешься выглядеть бодрой, я же вижу, что ты не выспалась. Ты приехала сюда, чтобы отдохнуть, так что потрать время этой поездки с пользой. - Но, Уке-сан, мне вовсе не трудно… - Эмма, я прекрасно вижу, что ты перенапрягаешься. Вследствие, ты не высыпаешься… Тебя что-то тревожит? - Нет, – соврала она. Мужчина пристально посмотрел в ее карие глаза, смекнув, что она не была откровенна, однако Хината-Асахина не собиралась рассказывать ему о своих внутренних переживаниях, и продолжала сохранять невозмутимый вид. - Похоже, ты просто не хочешь говорить… - сделал вывод адвокат. – Впрочем, говорить или не говорить – это твое личное дело. Послушай только, что я тебе скажу: когда я собирался поступать в университет, я очень усердно готовился к экзаменам. Я совершенно не щадил себя, постоянно заседая за книгами и справочниками, а когда наступил день экзамена, я…заснул прямо в аудитории. - Что?! Вы заснули? - Именно. Из-за того, что я до этого жертвовал отдыхом ради подготовки, я провалился в самый ответственный момент, и смог поступить только в следующем году. Так вот, Эмма, мораль сей истории такова: для достижения поставленной цели необходимо не только упорно работать, но и своевременно отдыхать, а также следить за своим здоровьем. Так что, Эмма, иди отдыхай, и ни о чем не волнуйся. По совету адвоката девушка, не возражая ему более, ушла в комнату, решив для себя, что обо всех событиях, которые произошли между нею и братьями, она разберется позже – в Токио, а сейчас лучше воспользоваться шансом и насладиться поездкой. *** Природа в Ятсугатаке действительно была чарующей: прямо с виллы можно было наблюдать за далекими хребтами Японских альп, и также за другими отвесными горами и более пологими горными массивами. Хрупкая красота этой нетронутой природы потрясала воображение. Хината-Асахина каждый вечер прогуливалась одна по окрестностям. Такое времяпрепровождение навеивало на Эмму дремоту, поэтому ей было легче заснуть, а не погружаться в ночные раздумья, как она это делала последнее время. Обычно Эмма не отходила от виллы далеко, дабы не беспокоить своим долгим отсутствием братьев. Но ведь послезавтра они уедут домой, и у нее до следующего года не будет шанса увидеть это великолепие вживую, так что она позволила себе уйти подальше от виллы и немного прогуляться по склону невысокой крутой горы. Шатенка сильнее закуталась в пальто: дул сильный холодный ветер. Вокруг не было ни души. Вдруг она услышала, как кто-то окликнул ее издалека. Посмотрев в ту сторону, откуда исходил звук, Эмма увидела своего брата-баскетболиста. Она медленным бегом направилась к нему навстречу, и даже не заметила, как очутилась возле самого края холма и как поскользнулась. Ее сковал панический страх перед предстоящим падением с высоты. Она не могла ни пошевелиться, ни звука никакого издать. Реакция молодого человека была мгновенной: он за секунду очутился рядом с девушкой и успел поймать ее. - Ты в порядке? – спросил Субару шепотом, продолжая придерживать сестру за плечи. - Да, я в порядке. Спасибо Вам, Субару-сан… - в противовес ее словам, юноша заметил, что Эмма была отнюдь не в порядке: она часто и глубоко дышала, пытаясь успокоится, ее зрачки были расширены от пережитого ужаса и страха, а все тело дрожало. Он не знал, что нужно говорить в таких случаях и как лучше успокоить Эмму, но он продолжал придерживать ее. Субару стоял спиной к обрыву, закрывая собой сестру, так что ей было гораздо спокойнее не находиться рядом с тем местом, откуда она только что чуть не упала. Они простояли так еще с минуту, после чего Асахина тихо, но уверенно сказал: - Эмма, пойдем домой. Хватит на сегодня прогулок. Она лишь кивнула ему в ответ. По пути к вилле оба молчали. Субару отметил для себя, что ему выпал отличный шанс поговорить с ней наедине, но он не знал с чего начать. Эмма внимательно посмотрела на старшего брата: его замешательство было видно невооруженным глазом, так что она сама решила подтолкнуть его к действиям. - Субару-сан… - тихо промолвила она. - М? - Скажите мне… - Что? - Вы хотите мне что-то сказать, я это вижу. Я внимательно Вас слушаю. Молодой человек слегка покраснел оттого, что его неожиданно разоблачили, но все же взял себя в руки, и вздохнув, сказал: - Эмма, ты что-нибудь знаешь о высшей баскетбольной лиге в Японии? Теперь замешательство отразилось на лице шатенки. Уж в чем, в чем, а в спорте она совершенно не разбиралась, и уж тем более ничего не знала о высших лигах. Он понял все по выражению ее лица, и тихо вздохнул. - Понятно… Впрочем, неудивительно, что ты не знаешь. Я подумал, что обязательно должен сам рассказать тебе об этом. Это будет лучше, чем если бы ты узнала об этом от кого-нибудь из братьев, – помедлив еще немного, он продолжил, - на самом деле, я уже достиг определенного мастерства, и меня пригласили играть в этой лиге. - Правда?! Субару-сан, это же замечательно! – она пришла в бурный восторг, услышав такую новость. Это ведь не могло не радовать: играть в высшей лиге – показатель того, что ты являешься мастером в этом деле, к тому же это большая честь и предмет для гордости. Именно так думала Эмма, пока не пригляделась к выражению лица юноши: он совершенно не выглядел радостным, скорее расстроенным. - Субару-сан, почему Вы не рады? Вы ведь так любите баскетбол… - Дело не в этом. Я действительно люблю баскетбол, но… - он несколько секунд молчал, после чего вновь тяжело вздохнул и выпалил следующую фразу на одном дыхании: - Тренировочный лагерь этой лиги находиться на Кюсю, так что мне придется уехать, если я соглашусь. - А, вот оно что… Простите, Субару-сан, что я так внезапно… - Ничего, ничего страшного, - резко запротестовал парень. - Но что больше Вас беспокоит? Почему Вы не приняли предложение? - Потому что… - он остановился, а затем уверенно, но с грустью, посмотрел в глаза Эмме, - это расстояние может стать большой помехой для моих чувств. Эмма не нашла, что ответить молодому человеку. Она стояла напротив него с розовым румянцем на щеках от его только что произнесенных слов. Тем временем он снова начал говорить: - Я бы очень хотел, чтобы ты поехала со мной, но я не стану просить тебя об этом. Вернее, не могу. Она опустила голову вниз, глаза ее скрыла челка. Субару ждал, пока она начнет говорить. Наконец Эмма подала тихий, неуверенный голос: - По этому поводу… Я ничего не могу Вам сейчас ответить: мне нужно время, – она все же решила взять себя в руки, и уверенно посмотрела в серые глаза Субару. - Но единственное, что я могу сказать сейчас: не вздумайте бросать баскетбол! – от ее такого приказного и повелительного тона на его лице отразилось удивление. Девушка, осознав свои действия, вновь смутилась, и продолжила говорить уже тише и сдержаннее: - Вам выпал такой прекрасный шанс, это ведь Ваша мечта, так что не упустите ее! Для достижения поставленной цели нужно пройти через много нелегких испытаний, и это – одно из них. К тому же, Вы ведь не навсегда уезжаете, поэтому… - Ладно-ладно, я понял, – он тепло улыбнулся ей. – Спасибо, что ты честна со мной. Будь уверенна, я не брошу баскетбол. Я не сдамся так просто на полпути. Эмма была удовлетворена его ответом. Было бы весьма неприятно, если бы он бросил свою мечту из-за нее. *** Хината-Асахина решила не упустить шанс еще раз вживую рассмотреть чарующие окрестности, и поздним вечером, когда солнце уже давно скрылось за горизонтом, она вышла из своей комнаты и отправилась на улицу. Девушка не говорила никому из братьев о том, что идет прогуляться, так как не планировала долго отсутствовать. Эмма посчитала, что не встретит никого из братьев, если пройдет через террасу, так как в такое время они скорее бы сидели в помещении в гостиной, а не мерзли на улице. Однако, ее ожидания не оправдались: выйдя на террасу, она увидела Азусу, сидящего в кресле и говорившего с кем-то по телефону. Она хотела было быстро уйти, чтобы он не заметил ее, но отступать было уже поздно: сейю, даже через телефонный разговор услышал звук шагов, и обернувшись, увидел младшую сестру. Он подал ей жестом знак, чтобы она не уходила. Эмма присела в кресло напротив молодого человека. Слушая разговор брата, шатенка сделала вывод, что он говорил с кем-то с работы, причем не с кем-то, кто был выше него по положению, так как он говорил не официально, но в довольно вежливой форме. После минуты ожидания Азуса повесил трубку. - Прости, что заставил ждать, – сказал он, кладя телефон в карман брюк. - Это с работы, Азуса-сан? – поинтересовалась Эмма. - Нет, это был Тсубаки, хотя и по работе. Он сейчас часто звонит мне по этому поводу. - Тсубаки-сан? - Да. А что тебя удивляет? - Вы говорили с ним довольно вежливо, хоть и не официально. Просто обычно вы ведь так не общаетесь. - А, ты об этом. Просто, когда дело касается работы, мы с ним – коллеги, поэтому так и общаемся. Работа для Тсубаки очень важна, поэтому в такие моменты он может забыть о том, что мы братья. - Вас это не расстраивает? - Отнюдь – я уже привык. К тому же, это только пока мы говорим о работе. А ты, кстати, не на прогулку ли собралась? Эмма не сразу ответила на вопрос. Она ведь не хотела, чтобы кто-нибудь узнал об этом, и теперь полагала, что брюнет не отпустит ее, но врать все же не стала, ведь понимала, что он не просто спрашивал – он уже догадался. - Не волнуйся, я не буду останавливать тебя. Напротив, я и сам хотел немного пройтись, но отвлекся на звонок Тсубаки. Надеюсь, ты составишь мне компанию? Отказывать ему в этой просьбе она не стала, к тому же, она вовсе не была против его компании. Шатенка молча встала с кресла, тем самым показывая, что согласна. Азуса пропустил девушку вперед, а сам проследовал за ней на расстоянии двух шагов. Как только они вышли из-за калитки, он пошел рядом с ней. Некоторое время оба молчали. Брюнет даже не заметил, как его шаги оказались шире шагов сестры, и он ушел от нее довольно далеко вперед. Он замедлил свой шаг, чтобы Эмма не отставала. Она пыталась запечатлеть образ этой природы в своей памяти, чтобы потом радовать себя воспоминаниями о тех замечательных местах, где она побывала. Брат с сестрой прогуливались по невысокому холму, созерцая пейзажи вокруг. Да только внимание молодого человека больше было сосредоточено на девушке с карими глазами. А она, в свою очередь, погруженная в эту атмосферу, совершенно не ощущала на себе такой пристальный взгляд шестого сына семьи Асахина. Вдруг Эмма подняла голову вверх, и тихо ахнула от восторга: миллионы ярких звезд, точно маленькие жемчужины, были рассыпаны по темному, почти черному небу. Азуса последовал ее примеру и тоже направил свой взгляд в небо. Только у него, в отличие от Эммы, этот вид не вызывал такого бурного восхищения. « И что такого прекрасного в этих звездах? Чем они вызвали у нее такой восторг?» - думал про себя сейю. Наконец, Эмма перестала созерцать небо и взглянула на Азусу. - Азуса-сан, - робко произнесла она, - я вот все думаю и думаю... - Об аниме? У Эммы от этого вопроса резко округлились глаза. - Азуса-сан, а Вы, случайно, мысли читать не учились на досуге? Ответом Эмме послужил заливистый смех брюнета. - Я бы не отказался от такого умения, но увы, нет. Просто в последнее время ты грустишь из-за этого, и эта тема явно часто посещает твои мысли. Азуса понимал, что Эмме хотелось больше знать о ситуации, и решил поведать ей кое-что: - Знаешь, хоть Тсубаки и часто звонит мне по поводу работы, он никогда не просит у меня совета. Да, Тсубаки действительно удивителен: он выполняет эту работу по-своему и не пытается быть похожим на меня. - Такое серьезное отношение к работе и целеустремленность Тсубаки-сана вызывают уважение, – сказала Эмма. - Да, ты права. Теперь и я это понял. Раньше я не представлял его в роли своего соперника, так как во всем был лучше, но сейчас, похоже, все изменилось. Я бы хотел сказать, что горжусь им, но… в данной ситуации я этого сделать не могу. Эмма догадывалась, к чему он клонит, но продолжала молчать. - Я ни за что не могу позволить себе проиграть… - в этот момент неожиданно для обоих Эмма громко чихнула. Смутившись от этого, она прикрыла рот ладонями и вновь начала извиняться за то, что так бесцеремонно прервала его. Молодой человек только тихо посмеялся, после чего подошел к ней ближе. - Замерзла? – спросил он и, не дожидаясь ответа, взял ее маленькие и хрупкие руки в свои. Они были холодными, как лед. - Эмма, что же ты с собой делаешь? – спросил он тихо, продолжая согревать ее теплом своих ладоней. Она ничего ему не ответила, лишь немного опустила взгляд вниз. Вдруг Азуса поднял ее руки выше и по очереди поцеловал каждую из них. Эмма, смущенная его действиями еще больше, покраснела сильнее. Тогда Азуса отпустил ее руки. - Пойдем домой, - сказал он, - будет плохо, если ты простудишься. Она только кивнула в ответ. Весь путь к вилле они вновь провели в молчании. Азуса выглядел абсолютно невозмутимо, а вот Эмма все никак не осмеливалась поднять взгляд и успокоить бешено бьющееся в груди сердце...