Brothers' Conflict

Вернувшись домой из поездки в Нагано, Эмма с усердием взялась за учебу и подготовку к вступительным экзаменам в университет. И хотя она уже заполняла бланк с названием будущего места учебы, в последнее время у нее появились сомнения. Сомнения эти были связаны с тем, что Мейджи был единственным университетом, о котором думала Эмма, и лишь недавно она поняла, что такой подход не совсем правильный. Следовало бы рассмотреть несколько вариантов, а уж потом определяться. Благо, у нее еще было время передумать и переписать тот бланк. Наступил декабрь. Пока никто из братьев не спрашивал Эмму по поводу поступления – ей решили дать еще время, чтобы она тщательнее все обдумала. Но время все шло, и когда до Нового года оставалось две недели, Масаоми решил мягко намекнуть сестренке, что уже пора бы определяться. Одним вечером, когда она делала уроки в своей комнате, он негромко постучал в дверь. Девушка тут же отозвалась и, открыв дверь, вежливо предложила мужчине пройти в комнату. - Спасибо, Эмма, - ответил он, - но я ненадолго. Я только спрошу: что ты решила с институтом, куда ты планируешь поступать? - Все таки в Мейджи, Масаоми-сан, - ответила она ровным тоном, - это очень удобно, потому что университет довольно недалеко. К тому же, там есть факультет той специальности, которую я хочу. - Хорошо. Скажи-ка… а если вдруг в Мейджи поступить не удастся? - Масаоми-сан, я уверена в своих силах, – сказала она с долей обиды в голосе. - Прости-прости, я вовсе не сомневаюсь в тебе, просто подумал: может быть, в твоих планах есть университет Джоичи? - О, нет-нет, Масаоми-сан! – в знак протеста Эмма замахала руками. – Джоичи был бы, конечно, неплохим вариантом, но поступить туда - невыполнимая для меня задача. - Но ты же сказала, что уверенна в своих силах. - Да, но я имела это ввиду, говоря о Мейджи, потому что туда поступить легче. И несмотря на это, я довольно много времени посвящаю подготовке к экзаменам, а для того чтобы пробовать поступить в Джоичи, мне придется не выходить из комнаты и все время заниматься. - Понятно. Значит, таково твое решение? – после ее уверенного кивка Масаоми продолжил: - Тогда пусть будет так. Мейджи – действительно хороший и проверенный университет. К тому же, если ты сама хочешь туда поступить, никто не станет отговаривать тебя – все-таки это твое решение. Но подожди…Туда ведь нужно сдавать предварительное тестирование. Его уже вот-вот будут проводить… - Я знаю об этом, Масаоми-сан. Я буду сдавать его завтра. - Уже завтра? – он сам удивился тому, с каким удивлением он произнес эту фразу и тут же сменил свой тон на привычный ему ровный и ласковый. - А, вот как. Хорошо, что ты осведомлена об этом. Искренне желаю тебе удачи. Он собрался было уходить, но вспомнил, что хотел спросить у сестренки еще кое-что: - И да, Эмма: я надеюсь, ты отвлечешься от своих подготовок 25-го и уделишь нам внимание? - 25-го? А что будет 25-го? – спросила она, не понимая, что он имел ввиду. Врач удивленно на нее посмотрел, а затем мягко улыбнулся и сказал: - Эмма, дорогая, мне кажется, ты совсем заработалась: 25-го – Рождество. На несколько секунд шатенка задумалась, после чего на ее лице мелькнуло осознание. Она немного смутилась от понимания неловкости сей ситуации. - Точно… Скоро ведь Рождество… Ха-ха, похоже, Вы правы, Масаоми-сан – я действительно заработалась. Доктор вновь ей улыбнулся. - Постарайся не переусердствовать с учебой: отдохни немного, Эмма. - Д-да, небольшой отдых мне сейчас не помешает. Масаоми, почувствовав свою задачу выполненной, вежливо попрощался с сестрой и покинул ее комнату. Хината-Асахина решила последовать совету старшего брата, и до завтрашнего дня закончить с учебой и хорошенько выспаться. *** На следующий день Эмма была в прекрасном расположении духа. Она была взволнована из-за предстоящего предварительного тестирования, поэтому встала довольно рано и пришла в институт за час до начала регистрации. Когда тестирование началось, и Эмма пробежала глазами по всем вопросам, она была приятно удивлена тому, что может ответить практически на все без долгих раздумий. Только на самых последних предстояло немного подумать и вспомнить. Девушка была горда собой за то, что не ленилась и усердно готовилась, ведь теперь не сомневалась, что обязательно поступит. Она одной из первых сдала свою работу и вышла из университета в еще более прекрасном настроении. На пути к метро, на мосту через небольшую реку Эмма увидела мужчину с золотистыми волосами в строгом черном костюме. Он задумчиво смотрел на движение водной глади и, казалось, не замечал ничего вокруг. Шатенка сразу же узнала в нем одного из старших братьев. Подойдя к нему, она вежливо поздоровалась. Мужчина ничего не ответил, даже взгляда от воды не отвел. Девушку это немного напрягло. «Ну не могла же я ошибиться?» - Канаме-сан… - позвала она его во второй раз. В этот момент монах очнулся от своего гипноза. Он обратил свой взгляд на Эмму, стараясь не выдавать своего удивления тому, как это она так неожиданно оказалась рядом с ним. - Здравствуй, сестричка! – обратился Канаме к ней в своей привычной манере. – Надеюсь, предварительное тестирование прошло хорошо? Впрочем, я в тебе не сомневаюсь: ты ведь такая умница! – он широко и ласково улыбнулся Эмме и нежно погладил ее по голове. Хоть он и старался вести себя с ней как обычно, девушка заметила его отрешенность: он явно думал о чем-то своем, но пытался это скрывать. - Канаме-сан, почему Вы не поехали с нами в Нагано? – задала она прямой вопрос, ответ на который хотела услышать именно от него. - Какая же ты прямолинейная, сестричка. Я остался, чтобы помочь Ю-чану подготовиться к экзаменам в университет, ведь он в учебе – полный ноль… - Вы мне лжете, Канаме-сан, – уверенно сказала она. - Вы остались, чтобы поговорить с Иори-саном. И даже не пытайтесь отрицать: я все знаю. Блондин лишь тяжело вздохнул, поняв, что отпираться бессмысленно. - Да, ты права, сестричка, – сказал он на выдохе, после чего вновь отвел взгляд на реку и облокотился на перила моста. Эмма сделала то же самое, приготовившись его слушать. - Когда вы уехали, - начал он, - я подумал, что это будет идеальным моментом для нас поговорить, и никто бы нам не помешал. Иори уже взрослый и я надеялся поговорить с ним как со взрослым, но он категорически отказывался меня слушать. В итоге, я так ничего и не добился. Я практически отчаялся, уже не надеясь как-то достучаться до него, как тут мой коллега дал контакты одного, по его словам, опытного психолога. Я решил обратиться к нему, чтобы он посоветовал, что мне делать в сложившийся с Иори ситуацией. Я как раз возвращался со встречи с ним. - И что же он посоветовал? - Практически то же, что и врач когда-то говорил нам, когда у Иори случился нервный срыв после смерти Фуюки-чан: Иори нужно оградить от всего, что напоминало бы ему обо всех событиях, которые доставили ему столько боли. От тех мест, от людей, от всего… - Канаме-сан, но ведь Вы когда-то говорили, что я похожа на эту девушку. Получается, что Иори-сана и от меня нужно оградить? Или меня от него? - Нет, сестричка, я так вовсе не думаю. Честно говоря, я не особо доверился этому психологу. Мне кажется, он - один из тех шарлатанов, которым удалось пропиарить себя, а на самом деле они говорят всякую чушь. Да и к тому же: ты буквально не сможешь избегать Иори, живя с ним в одном доме, поэтому такой вариант однозначно нам не подходит. - Что же нам теперь делать? Как нам помочь Иори-сану? - Мне очень стыдно признавать это, сестричка, но я не знаю. Правда, не знаю. Мы столько всего перепробовали, даже еще когда тебя не было в нашей семье. И хотя Иори, казалось, пришел в норму, на самом же деле все было наоборот: ему становилось только хуже. Он все никак не может отпустить то прошлое, что удерживает его. Это мы виноваты в том, что он доведен до такого состояния. И в большей степени виноват именно я, поскольку я ближе всех к нему среди нас, и даже я не смог ему помочь, не смог спасти его… Я столько раз хотел завести с ним разговор на эту тему, столько раз хотел извиниться перед ним, но боялся, что сделаю этим только хуже. Я ужасный старший брат... - Канаме-сан, ну что Вы такое говорите?! Вы вовсе не ужасный старший брат. Вы заботитесь обо всех Ваших родственниках, в том числе и обо мне. Вы сопереживаете нам всем, и Вы чрезвычайно добрый! - Спасибо тебе за теплые слова, сестричка, - мягко сказал он, - а ты чрезвычайно прямолинейна. Но мы сделаем вот что: запиши мой новый номер телефона и сохрани его под другим именем. - Зачем Вам такая секретность? - Пока я не могу рассказать тебе всего. Прошу, не задавай лишних вопросов, а сделай так, как я говорю. Чуть позже ты сама все поймешь, – заметив недоверие на ее лице, он добавил: - Поверь, сестричка, тебе нечего бояться: я всегда приду к тебе на помощь, что бы ни случилось. *** Как и ожидалось, предварительное тестирование Эммы прошло успешно. Уж теперь-то она была абсолютно уверена в своих силах и ни на минуту не сомневалась, что в апреле следующего года станет студенткой университета Мейджи. Но для начала предстояло сдать экзамены в школе, и Хината-Асахина вновь с головой погрузилась в повторение материала за учебный год. Дни пролетали незаметно, и никто не успел опомниться, как наступило 25 декабря – Рождество. Только в этот день Эмма решила устроить себе выходной. Она с радостью приняла приглашение Луи посетить его салон. - Я буду очень занят на работе, Чи-чан, - говорил он, - и поэтому не смогу присутствовал на вечеринке, но я очень хочу сделать тебе праздничную прическу. Когда она спускалась к выходу из особняка, то встретила Юске, тоже выходящего из дому, с пока еще пустыми пакетами. На вопрос сестры, куда он направляется, красноволосый юноша ответил: - Ке-нии поручил мне купить продукты для вечеринки. Он дал мне огромный список и сказал: «Запомни, Юске: если ты вдруг что-то забудешь, имей ввиду, что ты непременно вернешься обратно в магазин. Я предупредил тебя». Цитируя брата, он имитировал его строго-повелительный тон и жест, когда тот поправлял очки. Эмма задорно рассмеялась тому, как комично сейчас выглядел ее одноклассник. - Удачи тебе с покупками, Юске-кун! – сказала она, - О, и еще! Ты же тоже вот-вот пойдешь на предварительное тестирование в Мейджи? Удачи тебе и с этим тоже! - Спасибо! Ты извини, я побегу, иначе, если я хоть на минуту опоздаю, Ке-нии мне такой нагоняй устроит! – последние несколько слов он кричал ей, идя быстрым шагом по тропинке, а закончив, и вовсе побежал. Эмма только помахала рукой ему вслед, даже не надеясь на то, что он увидит это, ведь Юске не мог думать ни о чем другом, кроме как о предстоящей вечеринке. Девушке предстояло идти в противоположном направлении. Не успела она пройти и пяти минут, как увидела на пустой тропинке знакомый силуэт старшего из близнецов. Она ускорила шаг, чтобы быстрее с ним поравняться. Эмма сильно удивилась тому, каким сейю предстал перед ней сейчас: он шел вяло, медленно, что очень контрастировало с его обычно бодрой и стремительной походкой, голова его была опущена так, что лица было практически не видно. У Эммы создалось впечатление, что по улице шел не человек вовсе, а некое его подобие, будто неупокоенный призрак продолжал блуждать по земле. Девушка ничуть не удивилась тому, что старший брат ее не заметил. Когда он, наконец, поднял взгляд аметистовых глаз на нее, то лишь слабо, но приветливо улыбнулся. - Куда-то собираешься? – спросил ее Тсубаки как-то отрешенно. - Да, в салон к Луи-сану. Он хочет сделать мне праздничную прическу, но, к сожалению, не сможет присутствовать на вечеринке… - Ясно, - перебил Эмму парень. Несмотря на то, что ему посчастливилось вот так встретить сестренку, он желал поскорее закончить разговор и отдохнуть в своей комнате – в последнее время у Тсубаки прибавилось работы, и он стал сильно уставать. Увидев непроизвольное удивление на лице Эммы оттого, что ее так бесцеремонно прервали и что он не заигрывает с ней как обычно, блондин тут же исправил ситуацию, сказав своим привычным тоном: - Однако, я надеюсь, что ты сфотографируешься для меня в новом образе. Мне будет приятно иметь такую фотографию у себя на столе… Ну так что, Эмма? Поняв, что привычная, пусть и напускная веселость вернулась к своему обладателю, Хината-Асахина в душе вздохнула с облегчением, а внешнему миру продемонстрировала лишь смущенную улыбку, какой всегда реагировала на такие фразы Тсубаки. Когда шатенка пришла в салон, стилист встретил ее со всей любезностью и радостью. В помещении царила новогодняя атмосфера: на окнах висели горящие разноцветными огнями гирлянды, на стойке администратора стояла небольшая искусственная елка, стены были украшены мишурой, по радио тихо играла какая-то новогодняя песня. Салон был заполнен большим количеством людей, но Эмме не пришлось ждать ни минуты: для нее было подготовлено место, которое никто не мог занять. Луи усадил младшую сестру за кожаный мягкий стул, тут же начав свою работу. Он решил вначале немного обрезать посеченные концы волос Эммы, чтобы остались только живые, красивые пряди. Луи планировал сделать ей высокую прическу, имитирующую конский хвост, а отдельные пряди накрутить крупными локонами. В качестве украшений послужили шпильки, на концах которых были разных форм снежинки. Девушка была в восторге от такого подарка: она долго не могла перестать любоваться собой в зеркале, но еще больший сюрприз ожидал ее, когда парикмахер пригласил ее в отдельную комнату переодеться, вручив ей коробку с тем, что ей необходимо было надеть. Когда шатенка открыла коробку и достала ее содержимое, то ахнула от восхищения: облегающее красное платье с переливающимися красными и золотыми блестками чуть выше колен и туфли на невысоком каблуке ему в тон идеально дополняли праздничный образ старшеклассницы. Не успела она начать благодарить Луи, как он мягко прервал ее: - Одежду к сегодняшнему вечеру тебе выбирал Масаоми-нии-сан, - сказал он, - моя задача состояла в прическе, а вот за платье и туфли тебе следует благодарить его. Когда Эмма возвращалась в «Солнечную резиденцию», она обратила свое внимание на время, которое показывали электронные часы на одной из улиц города. «18:45. «Отлично, я еще успею помочь Уке-сану», - подумала она. Зайдя на территорию особняка, Эмма стремительно направилась к входной двери, но не успела она зайти в вестибюль, как дверь перед ней распахнулась, и путь ей был прегражден десятым сыном семьи Асахина. - Добрый вечер, Эмма, – как всегда вежливо поздоровался он с ней. - Добрый вечер, Иори-сан, – также вежливо ответила девушка. - Ты прекрасно выглядишь. Уже приготовилась к сегодняшнему вечеру? - Большое спасибо, Иори-сан, – от его комплимента девушка слегка покраснела, - Да, я готова, но мне еще нужно помочь Уке-сану. А Вы…куда-то собираетесь? - Вообще-то, именно тебя я и искал. Мне очень повезло, что я встретил тебя на улице. Я хочу, чтобы ты проехала со мной кое-куда. - Куда? – спросила она с неким подозрением в голосе, хотя прекрасно понимала, что прямо он ей не ответит. - Недалеко, ненадолго. Эмму очень насторожил ледяной тон брата, с каким он сказал эту фразу. Она недоверчиво прищурилась и внимательно осмотрела парня: Иори выглядел совершенно невозмутимо, он улыбался ей как обычно, но когда шатенка посмотрела юноше в глаза, ее охватил ужас: его зеленовато-сероватые очи были, словно два стекла – они не выражали никаких чувств. Сейчас он больше походил на зомби, каких Эмма видела в видеоигре, а оттого что Асахина улыбался, он выглядел особенно жутко. Почувствовав, как с каждой секундой ей становиться все страшнее находиться рядом с ним, Эмма рефлекторно попятилась назад. - Простите, но я не могу, Иори-сан, - она пыталась говорить как можно спокойнее, хотя это удавалось с трудом, - вечеринка вот-вот начнется, а я… - Пожалуйста, Эмма… - Я никуда с тобой не поеду! – неожиданно для самой Эммы, она назвала парня на «ты». Она сказала это громко и достаточно твердо, чтобы убедить брата в своих словах, но его это не остановило: - Прошу, Эмма. Для меня это очень важно… - Куда Вы собираетесь ехать? – она немного поумерила свой страх, но в ее голосе все еще ощущалась мелкая дрожь. - Я пока не могу тебе сказать. Ты все поймешь, когда мы приедем. Видя, что она все еще не доверяет ему, молодой человек продолжил уговаривать сестру уже более привычным для себя тоном, дабы успокоить ее: - Эмма, ты же обещала, что всегда будешь на моей стороне, что не бросишь меня. Мне сейчас как никогда нужна твоя поддержка. Не бойся, я не причиню тебе вреда. С тобой ничего не случится, поверь мне. Ей было довольно сложно сделать выбор. С одной стороны, Иори определенно не мог желать ей зла, и ему можно довериться. Но если посмотреть с другой стороны… Эмма все еще помнила ситуацию, которая произошла на летнем фестивале. Тогда ее доверчивость вылезла ей боком. Именно это не позволяло ей сейчас вслепую довериться юноше. Какое-то время он терпеливо ждал, пристально всматриваясь в карие глаза шатенки. На ее лице все еще ясно читалось недоверие. Сейчас Эмма показалась Иори похожей на дикую кошку, которая не доверяет никому, потому что боится, что ей причинят вред. Это зрелище даже немного заворожило парня, но у него больше не было ни желания, ни внутреннего терпения и дальше ждать, пока она примет решение. Не дожидаясь какого-либо ответа, Иори грубо схватил сестру под локоть и потащил за собой к машине Масаоми. - Иори-сан! Отпустите меня, иначе я закричу так, что сюда сбегутся все братья! – однако он пресек любую ее попытку сделать это, одной рукой открыв дверцу заднего сидения машины, а второй резко усадил девушку на него. Дверца громко закрылась, и через пару секунд парень уже сидел на водительском сидении. Он, ни секунды более не раздумывая, завел автомобиль и выехал с территории особняка. Эмма хотела было остановить его, но когда ее взгляд упал на зеркало заднего вида, и она увидела лицо Иори, всякое желание что-то говорить пропало, будто его и не было. По тому испепеляющему взгляду, сомкнутым в тонкую полоску губам и резко выступающим скулам девушка поняла: его сейчас ничто не остановит, и его лучше не злить, поэтому она решила сидеть тихо и ориентироваться по ситуации. Ехали они довольно долго, и все это время Эмма не могла успокоиться. Она нервно теребила свою маленькую сумочку, раздумывая над тем, как она может спастись. Неожиданно для нее самой, шатенка нащупала пальцами свой телефон через плотную ткань сумки. Ее тут же осенило: она бесшумно достала телефон и стала быстро печатать сообщение на новый номер Канаме с просьбой помочь ей. Она сильнее вжалась в дверцу автомобиля, чтобы ее «личный шофер» в зеркало заднего вида не заметил, как она печатает сообщение. Когда девушка положила телефон обратно, ее взгляд случайно упал на салон автомобиля, а именно, на его левую сторону, где она и увидела большой букет красных роз. Вначале Эмма предположила, что эти цветы предназначены для нее, однако эта догадка никак не вписывалась в картину происходящего. Зачем тогда Иори устраивать весь этот спектакль с ее импровизированным похищением? На этот вопрос Хината-Асахина ответа пока найти не могла. Тогда она начала размышлять над тем, куда же старший брат ее везет. Пока они ехали по центру города, было совершенно непонятно, но когда машина свернула с главной дороги, их дальнейшими пунктами назначения могли быть: пляж, местный парк и…кладбище. Некое внутреннее чутье подсказало ей, что последний вариант является наиболее вероятным в данной ситуации. Эмма вновь достала из сумочки телефон и написала Канаме повторное сообщение с указанием точного адреса. Наконец машина остановилась, и Эмма могла рассмотреть, где они находятся. Она не ошиблась: Иори действительно привез ее на христианское кладбище. - Приехали, – тихо подал голос парень. Он вышел из машины и через мгновение галантно открыл дверцу Эмме. Девушка удивилась такой резкой смене настроения брата, который некоторое время назад повел себя с ней столь грубо, и инстинктивно отпрянула назад. Он продолжал придерживать дверцу, ожидая сестру. Несколько секунд Эмма колебалась, после чего, стараясь не выдавать своей паники, все же вышла из машины. Когда Эмма оказалась на улице, она сообразила, что как только Асахина отвернется, у нее будет шанс сбежать, нужно было только подобрать подходящий момент. Она оглянулась, чтобы оценить обстановку, в которой находилась, и даже не заметила, как парень быстро обошел машину и достал с заднего сидения тот самый букет красных роз, после чего вновь подошел к ней. Девушка вздрогнула, когда почувствовала, что юноша берет ее за руку. Она рефлекторно попыталась выдернуть оную, но он крепко сжал ее запястье. Посмотрев на нее сверху вниз, он тихим и нежным голосом сказал: - Пойдем, Эмма. Теперь шатенка запаниковала сильнее. Ее план побега с треском провалился, а вырваться из мертвой хватки Иори у нее сил однозначно не хватит. Юноша вел ее за собой между могил, а Эмма то и дело оглядывалась по сторонам. «Канаме-сан, где же Вы? Прошу, помогите мне!» Они отошли довольно далеко от машины, поднявшись на холм. Наконец, Иори отпустил ее запястье, и Эмма вздохнула с облегчением. Ее движения больше не ограничивали, и она немного успокоилась. Хината-Асахина внимательно наблюдала за парнем: он пристально смотрел на одну из могил, а затем беззвучным шагом пошел к ней. «Шираиши Фуюка» - гласила надпись на могиле. Прочитав эту надпись, Эмма поняла всю суть происходящего. «Иори-сан хотел навестить могилу своей возлюбленной и хотел показать мне это место, потому что оно действительно очень важно для него. Теперь я поняла смысл его недавних слов. Получается, что Иори-сан не врал мне… Кажется, что мне нечего боятся, но отчего же мне тогда так страшно? Почему же я так паникую, хотя ничего столь ужасного не произошло? И если мне сейчас так страшно, то почему я не пытаюсь сбежать, когда он отвернулся?!» Разум подсказывал девушке, что сейчас самый подходящий момент, чтобы уйти от этой опасности в лице ее сводного брата, но тело категорически отказывалось слушать какие-либо внутренние команды. Пока Иори стоял около могилы, Эмма стояла неподалеку от него и практически не шевелилась. Она сосредоточенно смотрела на землю, и вдруг вздрогнула от услышанного звука шагов. Подняв глаза вверх, она увидела, что Иори приближался к ней. Бросив быстрый взгляд на могилу, Эмма заметила лежащий на надгробии букет цветов. Снова посмотрев на парня, испытывая нарастающий страх, она почувствовала, как ее сердце забилось в бешеном ритме. От внезапного порыва ветра Эмма вновь резко вздрогнула. Ее зубы предательски застучали, и она тут же прикрыла рот рукой. Своими пальцами девушка ощутила, насколько холодной была ее кожа сейчас. В этот момент она почувствовала, как сильные руки обнимают ее за талию. Эмма инстинктивно выставила свои руки вперед, но эта преграда не остановила Иори – он еще сильнее прижал ее к себе. - Отпустите меня, Иори-сан! – кричала она, будучи прижата, словно тисками, к его груди. Однако парень не слышал ее просьб. - Мне больно, отпустите меня! – сделала она вновь попытку вырваться. - Я люблю тебя… - тихий шепот возле уха. Эмма невольно задержала дыхание от этих слов, но рискнула поднять голову вверх и посмотреть Иори в глаза. Его тон был мягким и нежным, но в его зеркалах души она не увидела ничего, кроме плохо скрываемой грусти и боли. Эмма посмотрела на брата с жалостью, после чего прикрыла глаза и выставила руки вперед, отдаляясь от него. Однако отойти далеко она не смогла: юноша крепко прижимал ее к себе. - Иори-сан, - тихо произнесла девушка, продолжая смотреть в землю, - я благодарна Вам за то, что Вы открыли мне свои чувства, но…я не могу их принять. Простите меня за то, что я сейчас скажу, однако я вынуждена сделать это, потому что прекрасно вижу, что Вы обманываете себя. И меня тоже. - Ты считаешь, что я вру тебе? Что я неискренен с тобой? - Нет, Вы не понимаете. Я верю в Ваши чувства, Иори-сан… - она прерывисто вздохнула, подбирая в мыслях слова. - Вам сейчас нужна помощь, потому что Вы до сих пор живете прошлым. До этого момента Вы думали, что я смогу заменить Вашу возлюбленную. Возможно, я похожа на нее, и Вы думали, что если мы будем вместе, то Вы сможете излечиться от своих страданий и боли. Но я не смогу дать ту любовь, которая Вам нужна. Я не могу быть для Вас кем-то больше, чем сестра… - Нет, Эмма, это не я обманываю себя – это ты не понимаешь ситуации. Пойми же ты, я в своем уме, и я не пытаюсь заменить…Фуюку…тобой. Я действительно люблю тебя, и хочу быть с тобой, но не как в качестве замены, а потому, что это ты… - Нет, очнитесь же, наконец, Иори-сан! Если бы это было не так, Вы бы не устраивали все это! Если Вы, как Вы утверждаете, в своем уме, тогда зачем Вы так напугали меня?! Или Вам было забавно наблюдать, как я паникую и как пытаюсь сбежать от Вас?! - Вовсе нет, Эмма. Ты не права – мне это не доставляло никакого удовольствия. Напротив, я чувствую себя виноватым за то, что напугал тебя. Я не буду отрицать того, что сделал это намеренно, но ведь сейчас все хорошо. Ты в безопасности, поверь мне. Будь со мной, Эмма, и я обещаю, что тебе никогда больше не придется бояться чего-либо: я защищу тебя…от всего. С каждой фразой он приближался к ее лицу, а когда закончил, еле ощутимо прикоснулся своими губами к ее. Эмма отвернулась от юноши в сторону, сделав попытку еще раз вырваться. Иори, будучи поражен тем, что она не приняла его поцелуй, ослабил руки, и девушке, наконец, удалось освободиться. - Ч-что? – шепотом спросил он. - Что с тобой, Эмма? Ты отвергаешь меня? – молодой человек подошел к ней ближе и чуть ощутимо коснулся пальцами ее щеки. - Иори-сан, я… - ОТОЙДИ ОТ НЕЕ! В тот же миг чья-то рука с силой оттолкнула парня от Эммы, а сам этот человек закрыл ее собой. Иори пару секунд пытался осмыслить, что только что произошло, и кто посмел так разлучить его с возлюбленной. Эмоции во взгляде юноши мгновенно поменялись из грустных на яростные, гневные. Он испепеляющим взглядом посмотрел в ту сторону, где находился этот человек, а когда разглядел в темноте его лицо, не поверил своему зрению. - Канаме-нии…сан? – выражение лица Иори сменилось в третий раз: его ярость уступила место растерянности и презрению. Канаме смотрел на младшего брата, как на злейшего врага, как на того, кто осмелился отобрать у него самое дорогое. - Что ты творишь, Иори?! Ты хоть понимаешь, что ты сделал, как ты напугал ее?! – мужчина кричал на него не своим голосом. Он был совершенно не похож на себя. Сейчас он, как и Иори некоторое время назад, одним своим взглядом внушал ужас. Однако юноша совсем не слушал его: он пытался разглядеть Эмму, которую Канаме спрятал за своей спиной. - Ах вот значит как… - эти слова были произнесены полушепотом, но они были четко услышаны. «Иори-сан…» - Вот значит как ты поступаешь со мной, Эмма?! Ты решила спрятаться за ним, чтобы оставить это на нас двоих и больше в это не вмешиваться, так?! Ты решила предать меня в самый трудный для момент, так?! Я не ищу спасения! Мне не нужна ваша помощь! - Иори, прошу тебя, перестань, - Канаме попытался взять себя в руки и говорить тише и спокойнее, - ты все еще живешь прошлым, тебе нужно избавиться от этого… - он не смог дальше говорить, наблюдая за тем, что сделал Иори: он одним рывком снял со своей груди цепочку с крестом и вытянул руку вперед, демонстрируя ее брату и Эмме. - Канаме-нии-сан, ты помнишь, что сказал тогда в больнице, когда она умерла?.. Flashback Токийская больница, февраль, 2008 год. Тихий длинный коридор 8-го этажа. Настолько тихий, что кажется, что все эти палаты совершенно пусты. Но нет: в них находятся больные с различными психическими расстройствами либо же те, кто пострадал от нервного срыва. Обычная дверь палаты №105 открывает за собой такую же ничем непримечательную картину: совсем еще молодой юноша безмолвно смотрит в окно, наблюдая за падающим снегом. К нему время от времени приходят врачи и медсестры. Они что-то ему колют, дают какие-то лекарства, а он и не сопротивляется. Он позволяет делать с собой все, что им вздумается. Ему сейчас безразлично, что с ним будет – он продолжает смотреть на снег. Неожиданно дверь резко распахнулась. Странно, врачи обычно всегда стучали, значит, это не они… Юноша соизволил лишь немного отвернуть голову от плотно закрытого окна и посмотреть в сторону того, кто к нему пожаловал. В палату вошел молодой парень с глазами цвета расплавленного золота. Он закрыл за собой дверь, затем остановился и стал пристально осматривать помещение. Единственным освещением в комнате служил дневной свет из окна, но он был настолько слабым, что доходил только до больничной койки, которая стояла практически возле окна, отделяемая лишь небольшой тумбочкой. В остальном же, в палате было темно. Наконец, взгляд парня с золотыми глазами остановился на больном. Сейчас зрачки последнего были сужены до мельчайших размеров, из-за чего его глаза были похожи на два больших пятна. Этот серый цвет его зеркал души слился с оттенком потемневшего снега за окном. Несмотря на то, что часть палаты возле окна была наиболее освещена, она выглядела столь же уныло и мрачно, как и все остальные. Парень довольно долго молчал, прежде чем шепотом в тишине произнес имя младшего брата: - Иори… Он не отреагировал. Будто это обращение было адресовано и не ему вовсе. Канаме тихо, но тяжело вздохнул и медленным шагом направился к юноше. Он присел на край кровати рядом с братом, не нарушая с ним зрительного контакта. Он ждал, что Иори скажет хоть что-нибудь, однако он продолжал смотреть на родного брата, как на незнакомца. Канаме понимал, что сейчас все эмоции и чувства больного, да и он сам, находятся в выдуманном самим юношей мире из-за пережитого стресса, а в реальности осталась лишь оболочка в виде тела. - Иори… - вновь обратился к нему Канаме, - я понимаю, что сейчас ты не очень хорошо воспринимаешь реальность, но я уверен, что ты слышишь меня, поэтому… - он прерывисто вздохнул, после чего вынул из кармана брюк длинную серебряную цепочку с крестом и показал ее Иори. - Эта цепочка была на ней в момент гибели, – Канаме замолчал, но только лишь для того, чтобы вложить ее в руку брата. - Я думаю, будет лучше, если она останется у тебя, – добавил он шепотом напоследок, после чего бесшумно удалился из палаты. Иори еще какое-то время продолжал смотреть на дверь, за которой несколько минут назад скрылся Канаме. Прошло еще пару минут, прежде чем он начал медленно опускать взгляд на руку, в которой была крепко зажата цепочка. Он поднял руку вверх так, чтобы крест находился на уровне его глаз. «Кто тут только что был?.. Зачем он дал мне это?» Иори пристально смотрел на слегка качающийся, словно маятник, крест, после чего его пустой безжизненный взгляд вдруг начал проясняться: его зрачки расширились до нормальных размеров, а сам юноша вздрогнул так, будто очнулся от какого-то гипноза. Он несколько раз быстро моргнул, чтобы сфокусировать свой взгляд, после чего перевел его на дверь. - Канаме-нии-сан… Это ведь был ты. И еще… - Иори вновь посмотрел на цепочку. - Это ее… Фуюка…Фуюка! – он еле смог до конца выговорить имя своей мертвой возлюбленной: из глаз юноши градом покатились горькие слезы. Он не кричал, не устраивал истерик, как это было в прошлый раз: он лишь тихо, практически беззвучно плакал, пока к нему вновь не наведались врачи… Эта цепочка, подаренная Канаме, пробудила Иори вернуться в реальность из своего транса. Возможно, ему действительно не хватало именно той вещи, которая напомнила бы ему о возлюбленной. И Канаме исполнил это невысказанное желание. End of flashback - Но ты солгал мне! Этой цепочка не принадлежала ей: она была слишком большая для нее! – боль от пережитого обмана старшего брата и предательства Эммы вылилась в следующие действия молодого человека: он за секунду очутился рядом с Канаме и одним точным ударом в челюсть сбил его с ног, тем самым отпихнув подальше от девушки. Мужчина не пытался сопротивляться, полагая, что на этом все закончиться, однако Иори не собирался останавливаться: он набросился на него сверху и, закинув злополучную цепочку ему на шею, сильно сдавил ее. Канаме рефлекторно начал сопротивляться, схватив парня за руки и пытаясь разнять их. Эмма, увидев такую картину, не промедлила ни секунды: она кричала имя юноши, надеясь этим остановить его, девушка даже предприняла попытку силой оттянуть Иори от монаха, однако не успела она даже прикоснуться к нему, как услышала приказной крик Канаме: - НЕ ТРОНЬ ЕГО, ЭММА! – этот тон не терпел возражений, и она тут же отпрыгнула назад. Иори тоже немного отвлекся от этого крика и чуть-чуть ослабил хватку на цепочке. Это дало шанс мужчине побороть брата и опрокинуть его на землю, однако юноша ловко увернулся от предстоящего удара и вновь начал сдавливать цепочкой шею мужчины. Он наклонился ниже, и, посмотрев блондину прямо в глаза, угрожающим шепотом произнес: - Ты же монах. Благослови меня и Эмму. - И не подумаю… - прохрипел он. Эти слова вызвали в Иори еще большую ярость, и он сильнее сдавил цепочку. Канаме вдруг начал задыхаться, его лицо вмиг стало алого цвета, после чего начало постепенно синеть. Мужчина продолжал сопротивляться, однако в какой-то момент он почувствовал, что силы начали покидать его. Перед глазами все плыло, его руки постепенно отпустили руки брата и обессиленно упали на холодную землю. К нему вдруг пришло осознание, что ему абсолютно все равно, что с ним будет дальше: Канаме больше не пытался вырваться, он хотел лишь в последний раз увидеть любимую сестренку и подарить ей прощальную улыбку. Такую улыбку, которую она всегда видела на его лице, чтобы она запомнила его именно таким. Эмма, увидев это, испугалась еще сильнее. «Что же я делала все это время?! Его ведь могут убить!» - эти мысли молнией пронеслись в голове у шатенки, после чего она вновь закричала: - Иори-сан, послушайте меня, прошу Вас! Канаме-сан солгал Вам только для того, чтобы спасти! Я тоже не настолько хорошая, как Вы обо мне думаете: я делала то же самое, чтобы помочь Вам избавиться от этого трагического прошлого! Тогда, в больнице, Вы неправильно меня поняли: я действительно сказала, что всегда буду на Вашей стороне, но как сестра! И я намерена сделать так, чтобы Ваши чувства ко мне исчезли!– Эмма замолчала на несколько секунд, но только для того, чтобы немного отдышаться от потока только что сказанных ею фраз. Ее слова подействовали именно так, как она предполагала: Иори перестал так сильно сдавливать цепочку, хотя полностью хватки не ослабил. Но даже этого хватило, чтобы Канаме очнулся и вновь начал подавать признаки жизни. - И еще, Иори-сан, - продолжила Эмма, - тогда, на летнем фестивале… когда я не оттолкнула Вас, Вы видимо подумали, что я отвечаю Вам взаимностью, но это было не так. Я должна была сразу расставить все по своим местам, но я боялась, что если сразу скажу Вам правду, то только раню Вас еще сильнее. Я промолчала и ввела Вас в заблуждение… Простите меня за это, простите, что я так долго врала Вам… - на этом ее речь закончилась, парень не собирался слушать дальше. Он одним рывком стянул цепочку с шеи Канаме и беззвучно поднялся на ноги. Хината-Асахина тут же подбежала к мужчине, который начал очень громко кашлять, постепенно возвращая себе дыхание. Только один он заметил, как Иори медленно побрел в противоположную от них сторону, удаляясь с кладбища… - Канаме-сан, Канаме-сан! Вы меня слышите?! Надо срочно вызывать «скорую», почему же я раньше этого не сделала… - Стой, сестричка, не гони лошадей, – он взял в свою руку ее хрупкое запястье, в котором уже находился телефон, и покачал головой, подтверждая свою вышесказанную фразу. - А если там что-то серьезное, Канаме-сан?! – никак не унималась Эмма. - Нет, определенно нет, – он привстал с земли, оставаясь в сидячем положении, уже видимо восстановившись, и продолжил говорить: - Понимаешь, в чем дело, сестричка… у Иори изначально не было намерения меня убивать: он душил меня именно в том месте, воздействие на которое с наименьшей вероятностью может вызвать смерть либо какие-то серьезные увечья. Максимум, что бы со мной было – это потеря сознания, хотя и на неопределенный срок. И неизвестно, что бы он сделал тут с тобой, пока я был бы в отключке. Однако Иори в любой момент мог изменить свои намерения и действительно попытаться убить меня. Вот поэтому я ждал твоих слов, сестричка. Хорошо, что они подействовали на Иори, однако ты чуть-чуть опоздала… - последние слова он вновь сказал хрипом, потирая шею. - Простите меня, Канаме-сан… - пробормотала Эмма, - но я так испугалась, что… - Ладно-ладно, не извиняйся, сестричка. В конце концов, дать Иори выплеснуть свои чувства хотя бы таким образом - это было частью моего плана. Хотя, возможно, если бы я не накричал на него, все могло бы быть по-другому… – Канаме тяжело вздохнул, - Ведь на самом деле, Иори просто несчастный мальчик. Ему нужна помощь. Я все это понимаю и не должен был кричать на него, но я так испугался за тебя, что ни о чем не мог думать. Я ведь пообещал, что буду защищать тебя, а в итоге тебе пришлось спасать меня. Я так жалок, прости меня за это, сестричка… - Я чуть не позволила ему убить Вас, просто струсив. Я тоже жалкая... - Не говори глупостей. Это мужчина должен защищать девушку, а не наоборот. Запомни, сестричка, если тебе когда-нибудь попадется такой мужчина, беги от него, не оглядываясь, потому что с таким ты в полной мере познаешь несчастье. Закончив говорить, Канаме глубоко вздохнул, нормализуя свое дыхание, после чего довольно бодро поднялся с земли и также помог встать Эмме. - Поехали домой, сестричка. Быть может, мы еще успеем на вечеринку… - Постойте, Канаме-сан! – спохватилась Эмма. - Куда же ушел Иори-сан? Нам нужно его найти… - Нет, не нужно. Не переживай за Иори: он обязательно вернется домой, только врозь с нами. Именно сейчас ему нас лучше не видеть. Но я гарантирую тебе, что с ним все будет хорошо, теперь уже точно… В особняк Канаме и Эмма вернулись к девяти вечера. Братья встретили их с возмущением, особенно Уке, который не переставал говорить, как сильно они беспокоились, что сразу три члена семьи пропали и даже не отвечают на звонки. Он также не забыл упомянуть о том, что благодаря им были нарушены его планы по приготовлениям к вечеринке, и ему даже пришлось позвонить Нацуме и попросить его приехать пораньше, чтобы помочь с готовкой вместо Эммы, так как именно он больше всех соображал в этом после самого Уке и девушки. В общем, адвокат высказал беспокойство и недовольство за всех братьев разом, никто не мог ничего к этому добавить. Однако нотации и ругательства второго сына семьи Асахина забылись очень быстро, и все могли, наконец, сесть за праздничный стол. Естественно, никто во время еды не молчал: все обсуждали друг с другом различные темы, но даже среди этой суеты Эмма заметила, как монах тихо о чем-то говорил Уке. По довольно громкому возгласу последнего: «Вот же лгун! Он ведь сказал, что будет праздновать с однокурсниками…Погоди, так он вернется?» девушка поняла, что речь идет об Иори. Мысли о парне вновь заставили ее волноваться: где же он? Почему до сих пор не вернулся? Все ли с ним в порядке? И как ей теперь общаться с ним, после всего? Эти вопросы больше не дали ей возможности насладиться вечеринкой в полной мере. Успокоилась Эмма лишь тогда, когда, подойдя к окну и наблюдая за падающим снегом, увидела силуэт старшего брата, направляющегося к двери особняка…