Brothers' Conflict

После презентации аниме Хината-Асахина почувствовала себя более расслабленно по отношению к братьям-близнецам, которые имели возможность поделиться с ней тем, что было у них на душе. В отличии от них, о Нацуме она подобного заявить не могла, ведь то утро, когда он привез их в «Солнечную резиденцию», было последним, как они виделись, а календарь уже показывал сентябрь. За эти три недели Эмма получила от старшего брата 2 письма, информация в которых была лишь об играх. Не то чтобы она ожидала чего-то большего, однако ее интересовала ситуация, связанная с подаренным ключом. Эмма не изменила своему намерению вернуть ключ, да только связаться с Нацуме первой не решалась. *** Для младшего сына семьи Асахина было бесконечным счастьем, что сестренка в свой выходной согласилась поиграть в видеоигру. Ватару устроился в гостиной и с нетерпением ждал Эмму, которая в это время готовила для себя и него чай на кухне. И все-таки сестренку задержали... Шестнадцатилетний певец, кумир молодежи, а также перспективный и набирающий популярность актер только что вернулся домой со съемок очередного проекта. Его одолевали три ощущения: голод, усталость, и вместе с тем желание поспать. Решив удовлетворить эти чувства по очереди, он направился на кухню. Настроение юноши вмиг поднялось, стоило только увидеть сводную сестру, с которой он не пересекался несколько недель, а за последние четыре месяца виделся раз 10. Футо специально не выдавал своего присутствия Эмме, чтобы подольше посмотреть на нее. Юноша про себя отметил, что она заметно похорошела: сейчас ее волосы были собраны в обычный высокий хвост, не делая ее лицо столь «девичьим», как это было раньше, бедра же стали более округлыми, и теперь лучше выделялись на фоне тонкой талии, а выражение лица в целом уже не столь явно отражало наивность и искренность, хотя на ее лице по-прежнему присутствовала улыбка. Даже эта легкая блуждающая улыбка, которая возникает от мыслей о чем-то хорошем, казалась парню привлекательней, чем прежде. Он бы непременно продолжил любоваться ею, если бы она все же не подняла взгляд на лестницу. - Футо-кун, давно не виделись! С возвращением! Парня несколько удивило столь радостное приветствие, но он не подал виду. Прежде она так не делала, хотя и была всегда очень добра к нему. - Я дома, сестрица. Рад тебя видеть, - произнес он, поравнявшись с Эммой. - Ты, наверное, голоден? В таком случае не буду мешать, - с этими словами Эмма поставила чай с шоколадными пирожными на поднос. - Ты права. Я действительно голоден. Но не спеши, сестрица. Приготовь мне что-нибудь. - Э?! Почему я? - Потому что ты вкусно готовишь. - Вообще-то я сейчас занята, - отрезала она. - Интересно, чем же? - Я пообещала Ватару-чан поиграть в игру. Он неделю ждал, когда у меня появится время... - Ну неделю же ждал, значит еще полчаса может подождать, - перебил ее парень. Эмма на это тяжело вздохнула. - Если ты так хочешь поесть именно то, что приготовила я, то взамен я попрошу тебя эти полчаса поиграть с Ватару. Я ему пообещала и не хочу подводить. - Э?! Ты что, играть? Чушь какая-то... - В таком случае, извини. Ничем не могу помочь. Ни раздумывая более ни секунды, девушка взяла поднос и направилась в гостиную. - Постой... - Футо сказал это уже тогда, когда она успела сделать шагов 10. - На самом деле, это не единственное, зачем ты мне понадобилась. У меня кое-что есть для тебя. Эмма, увидев, что он достал некую маленькую коробочку из внутреннего кармана куртки, поставила поднос на тумбочку. К слову, по виду коробочки не было понятно, что лежит внутри, так что какое-то время шатенка рассматривала ее, гадая о ее содержимом. - Пытаешься открыть в себе дар ясновидения, сестрица? - съязвил Футо. - Просто открой ее. Не переживай, ничего страшного из нее не выскочит. Ответом на эти слова стало недоверие во взгляде Эммы, но все же она открыла коробочку. Какого же было ее удивление, когда она увидела, что подарком от Футо были духи. Девушка не сразу нашла, что сказать, а потому он решил прокомментировать сей поступок: - Я участвую в съемке рекламного ролика бренда этих духов, так что у меня есть экземпляр и мужских, и женских. Естественно, женские мне ни к чему, так что я подумал отдать их тебе. В принципе, можешь делать с ними все, что душе угодно. Если не понравятся - выброси. - Ну что же ты так... Это ведь твой подарок. Спасибо, Футо-кун. Доброта в голосе Эммы отменила намерения идола съязвить что-нибудь еще. Но то, что она сказала дальше, он не мог даже предположить: - Надо же! Я удивлена, что даже ты можешь быть хорошим! Что же тебя так изменило? - Что значит: «Даже ты можешь быть хорошим»?! Ты вроде бы и стала симпатичнее, но вместе с тем немного наглой, сестрица. - Ну... возможно, ты и прав. Если внешность улучшилась, то характер и впрямь должен испортиться... Шутка, - последнее слово она добавила, чтобы несколько успокоить Футо, ибо от ее слов его глаза расширились до небывалых размеров. - Спасибо тебе за подарок, Футо-кун. Что ж, я пошла, а то Ватару-чан меня заждался. Не дожидаясь реакции брата, она с легкостью взяла поднос и поспешно удалилась в гостиную. Двенадцатый сын семьи Асахина еще некоторое время пребывал в легком шоке от подобного поведения своей сестры, однако сама Эмма четко понимала, почему повела себя с ним именно так. В прошлом она позволяла ему делать все, что вздумается, потакала многим его прихотям, надеясь на то, что рано или поздно доброта в его сердце проявится к ней. Теперь же, осознав, что поступала неправильно, она решила изменить стратегию поведения по отношению к Футо, дабы впредь не унижаться перед ним. *** На выходных второй недели сентября дочь семьи Асахина собиралась на особенное мероприятие. Особенным оно однако было только для нее, но не для школьной подруги Махоко, с которой она продолжала поддерживать связь. Несмотря на то, что Имаи поступила в Мейджи на экономический факультет, и подруги учились в разных корпусах, все же они старались как можно чаще пересекаться хотя бы в столовой. Они и прежде могли без устали болтать о всякой всячине, хотя виделись каждый день, но теперь, ежедневно получая новые впечатления, перемены в 40 минут им катастрофически не хватало. Порой девушки говорили наперебой, ибо каждая хотела поделиться новой информацией с другой. И сколько бы они не говорили, все не могли наговориться. Именно поэтому Махоко решила пригласить Эмму с собой на студенческую вечеринку, проходящую в одном из ночных клубов столицы. «Ты только представь себе: никаких университетских стен, в компании симпатичных молодых парней, под приятную музыку, и главное - у нас будет уйма времени для того, чтобы рассказать друг другу то, что мы не успели...Да что может быть лучше!» - щебетала она. По правде говоря, Эмма не была в сильном восторге от затеи пойти в ночной клуб, но с другой стороны понимала, что когда-нибудь подобное место нужно посетить. Также Махоко предупредила, что желательно приодеться нарядно. Не слишком вычурно, а так, чтобы было удобно. Одежду Эмма выбрала быстро: ей давно хотелось куда-нибудь сходить в алом комбинезоне, подаренным Мивой. Комбинезон этот не выглядел типичным бесформенным «мешочком», а напротив плотно прилегал к фигуре, выгодно подчеркивая достоинства фигуры стройной Эммы. Спереди он смотрелся как платье с небольшим декольте, рукавами до запястья и юбкой длиной чуть выше середины бедра. Однако это был обман покроя, ибо это были юбка-шорты, а сами шорты были видны сзади. Спереди комбинезон застегивался на три большие черные пуговицы. Стройность ровных ног подчеркивали черные капроновые колготы и такого же цвета полусапожки на небольшой платформе. К большому счастью Эммы, Луи в этот день был свободен, и любезно согласился помочь ей с макияжем и прической. Молодой стилист накрасил девушку практически так же, как Хикару месяцем ранее, только для яркости образа добавил аккуратные стрелки, а фиолетовый цвет на веках и вовсе исключил, ибо он никак не смотрелся с красным костюмом. Что касается прически, то тут Эмма изъявила желание выровнять волосы, хотя раньше никогда этого не делала. Луи, однако, был не в восторге от этой идеи, ведь искренне считал естественные вьющиеся волосы сестры красивыми сами по себе. И все же, после недолгих уговоров, хотя бы в качестве эксперимента, он выполнил эту просьбу. Эмма была очень довольна результатом, поскольку это было ново видеть себя в таком образе, да и с ровными волосами она выглядела несколько старше своих лет. Искренне поблагодарив Луи за помощь и услышав его пожелание приятно провести вечер, она выпорхнула из особняка и стремительно направилась к метро, дабы не опоздать на встречу с подругой. *** - И зачем я спешила... - тихо проговорила Хината-Асахина, когда посмотрела на часы и поняла, что Махоко опаздывает уже на 15 минут. Они договорились встретиться возле станции метро, неподалеку от университета Мейджи, и поскольку часы показывали почти 8, и люди массово возвращались с работы, Эмма развлекала себя тем, что бегло рассматривала заходящих и выходящих из метро. Несколько раз она ловила на себе довольно длительные и внимательные мужские взгляды. Неожиданно шатенка разглядела среди толпы выходящих из метро молодого парня с ярко-красной шевелюрой, и очень удивилась, что это был именно он. - Юске-кун! - крикнула она достаточно громко, чтобы он наверняка услышал. - А? - юноша обернулся, отчетливо услышав свое имя и даже узнав голос. Вот только он никак не мог отыскать взглядом ту, которая всплыла в его мыслях. Юске ожидал увидеть ее в милом платье длиной чуть-чуть выше колен и копной пышных локонов, вьющихся от природы. Но какого же было его удивление, когда к нему подошла симпатичная стройная девушка, в которой он узнал Эмму только тогда, когда она поздоровалась с ним. - Т-ты что с собой сделала?! - повысил он голос от негодования. - По-твоему, я странно выгляжу? - в глазах Эммы появилось смятение, ибо такой реакции она не ожидала. Хотя, это же Юске... - Ну...просто необычно, - ему стоило больших усилий себя успокоить, ибо впечатление от вида сводной сестры было слишком велико. - Куда-то собираешься? - Да, с Махо-чан. А ты почему на метро сегодня? - Ну, сегодня Маса-нии на своей машине, так что мне пришлось вернуться в общественный транспорт. Честно говоря, я так отвык от него, да и эта толпа невероятно бесит... Погоди, ты сказала, с Имаи? Куда же это вы собрались такие...? - он указал на Эмму ладонью, намекая на ее внешний вид, однако не смог подобрать слов. - Ну... Махо-чан пригласила меня в клуб на студенческую вечеринку. - Хм, ясно... Погоди, что?! В ночной клуб? Да еще и с Имаи?! И вообще, почему я ничего не знаю об этой вечеринке? Эмма ничего не ответила, а лишь пожала плечами. Неожиданно некто резко схватил ее за плечи, отчего она вздрогнула. Для Юске этот человек также появился неожиданно, а потому внезапный выкрик Эммы немного напугал его. - Ну ты даешь, Имаи... - произнес он, пристально смотря на тихо хихикающую блондинку. - Не пугай меня так, Махо-чан, - тихо добавила Эмма. - Прости-прости... Но мне действительно хотелось убедиться, что это ты. - А я так на себя не похожа? Ответил на этот вопрос вместо Махоко юноша, который пришел вместе с ней, но которого поначалу никто не заметил: - Ты сегодня необычайно красива, Хината-сан. - Сасакура-кун?.. - удивление Эммы было весьма велико, так как последний раз она видела одноклассника на церемонии выпуска из школы, и не могла сообразить, зачем он здесь. - Давно не виделись... - И то верно. Поздравляю с поступлением в Мейджи, Хината-сан. Надеюсь, тебе нравится учиться там? - Спасибо. Учеба в университете хоть и сложная, но настолько же и интересная. - Однако я больше удивлен, что и Асахина там же учится, - сказал Какеру, наконец оторвав восхищенный взгляд от Эммы, и перевел уже более отчужденный взгляд на Юске. - Как видишь, не таким уж я дураком оказался, - процедил Асахина сквозь притворную полуулыбку. - Ну, дуракам, говорят, везет порой, - Сасакура явно не собирался уступать в колких репликах парню, которого не то чтобы недолюбливал, а скорее не воспринимал всерьез. - Ну все, хватит метать друг в друга молниями, - произнесла Махоко, встав между молодыми студентами. - В конце концов, мы собрались, чтобы повеселиться! И да, Асахина, ты даже не представляешь, как вовремя ты здесь оказался! - Э? А я тут при чем? Тут Махоко и начала свой рассказ: - Мы с Хиной действительно собирались на студенческую вечеринку, и вход туда абсолютно легальный для нас как для студентов, но есть одно «но». Вечеринки, которые там проводятся, имеют определенные правила, которые меняются в зависимости от темы вечеринки. Сегодня темы как таковой нет, но правило есть. Оно не замысловатое, но обязательно для выполнения. Каждая девушка должна придти с симпатичным парнем. Не обязательно, чтобы они встречались, но в сам клуб они должны зайти, словно пара. А раз уж я согласилась на это, я не могла не выполнить это правило. - Именно поэтому я здесь, - уточнил Какеру. - Быть не может, Сасакура! Ты был столь любезен, что согласился сыграть парня Имаи на время? - Юске не мог удержаться, чтобы не постебаться над бывшим одноклассником. - По-твоему, я не могу помочь кому-то в трудную минуту? - Конечно, можешь... - в противовес словам, взгляд Юске говорил совсем о другом: «Знаю я, зачем ты здесь. Имаи точно рассказала, что она будет здесь...» - Парни, а ну-ка хватит! - Махоко вновь попыталась остановить назревающую бурю. - Поэтому, Асахина, я хотела тебя попросить... - Ни слова больше. Я иду с вами, - отрезал он. - Отлично! Я знала, что на тебя можно рассчитывать! - Юске-кун, все точно нормально? Может, у тебя были какие-то планы? Не стоит нарушать их из-за меня, - проговорила Эмма. - Планов не было, так что не волнуйся. Юске не стал упоминать а том, что ему нужно готовить презентацию по административному праву, поскольку оставить Эмму с бывшим одноклассником, который неровно дышал в ее сторону, он не мог. *** Юске довольно буквально воспринял слова бывшей одноклассницы о том, что в клуб нужно заходить как парочка влюбленных, а потому недалеко от входа в заведение внезапно крепко обнял Эмму за плечи, совершенно не обратив внимания на ее реакцию. Девушка была ошарашена поведением парня, и уже хотела вырваться из столь внезапных объятий, но вовремя сообразила причину этого поступка. Какого же было удивление Юске, когда он увидел, как Махоко и Какеру, которые шли впереди них, без проблем пропустили внутрь, хотя они просто стояли рядом. «А так тоже можно было, да?» - смущение и гнев очень явно отражались на лице парня. Однако больше всего он желал извиниться перед Эммой, так как думал, что выглядел в ее глазах полным дураком. - Ничего страшного, - ответила она на его извинения, - зато, как по мне, мы выглядели очень убедительно. Она рассматривала обстановку клуба и одновременно следовала за подругой, которая стремительно направлялась к столику на четверых, расположенному около стены. Зачем то Имаи пропустила Эмму присесть ближе к стене, а сама плюхнулась рядом. Парни присели напротив, причем Юске оказался напротив Эммы. - Ребята, за столиком всегда должен кто-то сидеть, ибо если все отлучимся, то его непременно займут, а еще один свободный мы вряд ли найдем, - тараторила блондинка. - Я схожу нам за напитками. Кому какой, я сама выберу, не против? Молчание было в тот момент наиболее красноречивым ответом. Как только Махоко удалилась к барной стойке, Какеру первым начал разговор: - Мы не виделись с вами около шести месяцев, но как по мне, мало что в нас поменялось. Вот Имаи точно не меняется. - Махо-чан не из тех, кто изменяет своим принципам или же меняет характер, как бы не поменялась ситуация в ее жизни. Хотя, полгода - это не так уж много. - Мне иногда кажется, что время идет слишком быстро, - присоединился к разговору Юске, - и в такие моменты становится страшно. - Я думаю, что это смена обстановки так повлияла на наше ощущение во времени, - сказала Эмма, - но мы привыкли, и возможно, нам будет казаться, что время идет неимоверно медленно, как это было в школьные годы. Кстати, Сасакура-кун, ты же поступил в Хосей на спортивный факультет, не так ли? - Совершенно верно. А откуда ты знаешь об этом, Хината-сан? - Просто когда-то ты упоминал в школе о том, что хочешь поступить туда. - А ты так все хорошо помнишь? - практически шепотом произнес Юске, явно недовольный этим моментом. - Мне даже как-то приятно, что ты запомнила это, Хината-сан... Сасакура Какеру, веря в искренний интерес бывший одноклассницы касательно его студенческой жизни, принялся воодушевленно рассказывать обо всех впечатлениях и значимых событиях, которые произошли за эти полгода. Он говорил о предметах, уровне нагрузки, университетских праздниках, одногруппниках, преподавателях... Очень быстро Эмма и Юске подключились к этому рассказу, делясь своими впечатлениями. Студент правового факультета все же решил не портить обстановку своим недовольством насчет присутствия Сасакуры здесь, который уж очень внимательно рассматривал Эмму. Юске не хотелось, в особенности, портить ей настроение, поскольку такая беседа наверняка напомнила о беззаботной школьной жизни, несмотря на то, что тема была совсем не о школе. Когда же вернулась Махоко с соками на подносе, то обсуждение стало еще более оживленным... Спустя примерно полчаса фоновая музыка в заведении стала достаточно громкой, что означало только одно: пришла пора танцевать. Разумеется, Махоко не стала упускать эту возможность, и потащила с собой Эмму. Последняя же поначалу сопротивлялась, говоря, что танцы - это не ее конек, но расслабилась, когда подруга убедительным тоном произнесла: «Мы пришли не на танцевальный конкурс. Мы пришли повеселиться. Здесь мало кто умеет танцевать, поэтому тебе нечего стесняться. Ты будешь выглядеть полной клушей, если будешь стесняться каждого своего движения». Кем-кем, а клушей Эмме уж точно не хотелось выглядеть, хотя расслабиться и просто танцевать так, как хочется, она поначалу не смогла. Благо, присутствие раскованной подруги рядом придало ей уверенности, и уже спустя половину песни она танцевала так, что никто бы не подумал, что некоторое время назад она стеснялась. Причем, ее движения не были из каких-либо других танцев: она двигалась в такт мелодии достаточно спокойно и раскованно, и даже не замечала, что на нее были обращены мужские взгляды со столиков и среди танцующих рядом... Тем временем их спутники решили остаться за столиком. Оба молчали, думая, как ни странно, об одном и том же, а точнее, об одной и той же. Какеру не отводил взгляд от девушки, которая нравилась ему еще со школы, а Юске лишь изредка поглядывал в ее сторону, понимая, что если задержит взгляд надолго, то уже не сможет отвести его... Кроме этого, Асахина больше обращал внимание на тех, чьи взгляды были устремлены точно на Эмму, и его переполняло желание набить их ухмыляющиеся морды. Злость стремительно возрастала в юношеском сознании, поэтому он не заметил, как сменилась очередная песня, и как Какеру встал из-за стола и направился точно в сторону бывших одноклассниц. - Эй, Сасакура! Ты куда намылился?! - Юске, очнувшись от своих мыслей, схватил парня за плечо, останавливая. - А в чем проблема, Асахина? - ответил тот вопросом на вопрос, слегка обернувшись. - Я, что, должен весь вечер сидеть на одном месте? - А какого черта я должен ждать, пока вы там напляшетесь?! - Ну я не виноват, что ты такой тормоз. Встал бы ты раньше меня, я бы остался за столиком, - с этими словами Сасакура сбросил руку, крепко сжимавшую его плечо, и отправился к своей цели. Не требуется много ума, чтобы догадаться, что это за цель. Только сейчас красноволосый юноша обратил внимание на песню и понял, что это медляк. Он искренне надеялся, что Эмма не согласиться танцевать с Сасакурой, а иначе знал, что не сдержится и точно врежет по его самодовольному лицу. Махоко первая заметила идущего в их сторону парня и, сообразив о его намерениях, быстро оставила Эмму наедине с ним... - Асахина, только не бей его, я тебя прошу, - так сказала Махоко юноше, вернувшись к столику, - вы все таки брат и сестра, да и это просто танец... - Успокойся, Имаи, не собираюсь я никого бить, - в его голосе, казалось, слышалось облегчение. И только блондинка хотела что-то сказать, как Юске опередил ее: - Потому что она возвращается. Действительно, Эмма шла в их сторону одна. Не успела она опомниться, как подруга крепко схватила ее за руку и куда-то потащила. Наконец, у барной стойки, Махоко присела на один из высоких стульев без спинки. Эмма последовала ее примеру, все еще не понимая поведения Имаи. - Хина! - в голосе студентки экономического факультета отчетливо слышалось недовольство и раздражение. - Да что такое? - «Что такое?» ?! Это я у тебя хочу спросить! - она метнула взглядом в сторону танцпола, намекая тем самым на Сасакуру. - Почему ты не согласилась с ним танцевать? - А почему я должна соглашаться? Не захотела. Махоко была искренне удивлена. - То есть, ты не засмущалась, не постеснялась меня или Асахины, а просто не захотела? - Я неточно выразилась, Махо-чан? Не захотела, и все тут. Блондинка тяжело вздохнула. Она немного расслабилась, хоть и не до конца понимала подругу. - Ты не можешь не понимать, почему он пригласил тебя. Ты также должна понимать, почему он вообще сегодня здесь. Я очень долго уговаривала его придти, и единственным весомым аргументом было именно твое присутствие. Понимаешь? Махоко с некой надеждой взглянула в глаза Эммы, но не увидела там того, что ожидала увидеть. Дочь семьи Асахина нисколько не смутили и, казалось, практически никак не затронули ее слова. С уверенностью во взгляде она произнесла: - Во-первых, я не просила тебя приводить его. А во-вторых, я все прекрасно понимаю. И Сасакура-кун теперь тоже все знает и понимает. Имаи несколько раз моргнула, после чего шепотом прокричала: - Ты что, отшила его?! Ответом ей послужил простой легкий кивок. Это движение выразило даже больше, чем могли выразить слова. Оно выразило самую главную эмоцию, которую сейчас испытывала Эмма - безразличие. Далее Махоко ничего не стала спрашивать, ибо не было смысла это делать. - Ему сейчас больно, Хина, - это не было сказано как-то осуждающе, скорее как констатация факта. - Я знаю, - вздохнула она. - Я также знаю, что он мог посчитать мой ответ чересчур жестким. Но я не хочу давать ему ложных надежд. Спустя какое-то время, когда он сможет отпустить эту ситуацию, он поймет, что я была права, и простит меня. И сможет идти дальше. Махоко слушала подругу очень внимательно, и весьма удивилась таким ее словам. Ей хотелось расспросить Эмму о том, что на самом деле происходит в ее жизни, ведь она весьма поверхностно рассказывает об этом. Особенно вкратце и как-то безучастно она говорит о своей семье... Но Имаи прекрасно знала Эмму, и понимала, что пока не время задавать вопросы, ибо ответа она на них, кроме стандартного: «все хорошо», она не получит. - Ты врешь, Хина, - сказала вдруг блондинка, укоризненно смотря на Эмму - ты врешь в первую очередь сама себе. Ты, возможно, не понимаешь себя, и просто не знаешь, что делать дальше. Ты запуталась... Я могла бы помочь тебе. Могла бы, если бы я тебя понимала. Но я не могу тебя понять по твоему молчанию... - Махо-чан, прости меня, - тихо проговорила девушка. - Действительно, столько всего произошло, что я очень запуталась. Поверь, я очень долго думала о том, что происходит у меня в жизни, но это, к сожалению, ни к чему хорошему не привело. Я действительно загнала себя в тупик, и мне нужно как-то из него выбраться... - она выдержала небольшую паузу, - Но все дело в том, что я должна сделать это сама. Понемногу ко мне приходит осознание и понимание того, как я должна вести себя. Я чувствую, что начинаю идти по правильному пути, хотя мне еще многое предстоит понять и осознать. Но знаешь, сейчас я не хочу думать о чем-то глобальном. Я уже слишком много заморачивалась, слишком сильно накручивала себя, и в итоге опустилась на самое дно. Я стараюсь решать свои проблемы, но сейчас нахожу время для отдыха от разного рода мыслей, не то, что раньше. И это помогает мне ненадолго выветрить из головы проблемы, чтобы потом с ясным сознанием действительно найти правильное решение. Понимаешь? - Ты мне конкретно так ничего и не сказала, - вздохнула та в ответ, - но знаешь... То, что ты поделилась со мной хотя бы этим, уже дает мне понимание, что тебе не все равно, что я чувствую. Ведь я твоя подруга, и переживаю за тебя. Я понимаю, что через жизненные испытания мы проходим сами, но знай, что ты можешь в любой момент обратиться ко мне. Если тебе плохо, ты можешь звонить и писать в любое время, ты можешь придти ко мне домой в 3 часа ночи... неважно, что будет, я всегда тебя поддержу. А если тебя кто-то обидит, я ему лично морду набью! - в доказательство своих слов она поцеловала свой слабый девичий бицепс. Эмма задорно рассмеялась, и Махоко последовала ее примеру. Хината-Асахина поблагодарила подругу за поддержку, после чего последняя бойко предложила вновь пойти танцевать, ведь заиграла ритмичная музыка. На этот раз Эмму не пришлось уговаривать. На танцполе девушки пробыли около получаса, после чего решили вернуться за столик. Для них не было удивлением, что Сасакуры уже не было. Они понимали, что он скорее всего ушел сразу после того, как ему не удалось пригласить Эмму на танец. Однако за столиком вместе с Юске сидели юноши, очевидно старше него, которых Эмма ранее не встречала. Махоко же, напротив, сразу узнала двух семпаев из их университета, и тут же представила их подруге. - Комото Хирото-семпай с моего факультета, второй курс. А это Хакамада Ямато-семпай, с юридического, третий курс. - Приятно познакомиться, меня зовут Асахина Эмма, - сказав так, она сделала нейтрально-вежливый поклон. Юноши ответили на ее приветствие кивком головы. Девушки присели рядом с черноволосым Хирото, поскольку он сидел один на той стороне, причем Махоко оказалась посередине. - Погоди ка, ты сказала «Асахина»? - переспросил Ямато, внимательно посмотрев сначала на Эмму, затем на Юске. - Она моя сестра, - ответил юноша под пристальным взглядом зеленых глаз семпая. - Но разве у тебя не только братья в семье? - подключился к разговору Хирото. - Мы сводные, - сухо произнес Асахина. - Наша мать вышла замуж за ее отца 2 года назад. - Вот как. А вы в одном доме живете? - Ямато посмотрел на Эмму. Она ответила утвердительно. - И как же тебе живется в такой компании? Ты, наверное, часто ходишь к Имаи в гости, да? - К сожалению, нет, - воскликнула блондинка. - Я бы очень хотела видеть Хину почаще у себя в гостях. - На самом деле, я уже привыкла. Нам очень весело проводить время друг с другом, мы ведь семья. Юске тут же сделал большой глоток сока из своего стакана, чтобы никто не заметил его скривившегося выражения лица от этого слова. - Семпаи, а где вы раньше сидели? Мы пришли уже давно, но что-то вас не заметили... - Махоко, как обычно завела новую тему. Новые знакомые совершенно не напрягали Эмму, а наоборот, скорее даже расслабляли. Она охотно вовлекалась в разговор, о чем бы он ни был. Вместе с этим она наблюдала за поведением семпаев, чтобы лучше понять, что это за люди. Второкурсник Хирото то и дело сверкал яркими синими глазами в сторону Махоко, только она, казалось бы, не замечала этих взглядов. Черная кожаная куртка, несколько серебряных цепей, облегающие темные джинсы и хорошо зашнурованные черные берцы создавали достаточно дерзкий образ парня. Однако этот образ как-то гармонично сочетался со спокойным и умиротворенным выражением лица и неподвижным положением тела. Казалось, что юноша только менял направление взгляда и шевелил губами в момент разговора. Хотя порой его истинно дерзкая натура выражалась в необидных, но резких выражениях, высказанных в сторону всех сидящих за столиком. Хирото никоем образом не отталкивал от себя, но и нельзя сказать, что сильно притягивал. Эмме он немного напомнил Нацуме. Что касается Ямато, то он был более открытым и дружелюбным. Одет был достаточно просто, но со вкусом: темные брюки контрастировали с белой футболкой и светло-персиковым пиджаком. Кстати, этот персиковый цвет прекрасно подчеркивал оттенок его кожи и цвет глаз, а русые с чуть рыжеватым оттенком волосы добавляли яркости в этот нежный образ. Эмма поймала себя на мысли, что советы Хикару по поводу одежды не прошли даром, ведь теперь она стала больше за этим наблюдать, и соответственно, больше замечать. Общение с семпаями были достаточно длительным и не скучным. И все же в какой-то момент Эмму стала раздражать достаточно громкая музыка и клубное освещение. Ей захотелось побыть ненадолго в тишине, но просто так уйти было бы невежливо. К большой ее радости, ее телефон вдруг зазвонил, так что теперь у нее была причина, чтобы отлучиться. Она сказала собеседникам, что отойдет поговорить и направилась на второй этаж заведения по лестнице. От Имаи она заранее узнала о том, что на втором этаже есть просторный балкон, который служит террасой в летнее время. Хотя сейчас был сентябрь, и не было сильно холодно, но все столики с этой террасы перенесли на первый этаж, поэтому сейчас балкон пустовал. Хината-Асахина была рада, что его не закрыли, а еще больше она обрадовалась, когда поняла, что там никого нет. Можно спокойно поговорить по телефону, кстати, а кто звонит то? - Алло, - она даже не стала смотреть на экран, а взяла трубку как можно быстрее, как только оказалась одна, поскольку ждали ее ответа уже довольно долго. - Сестренка, привет! - радостный возглас раздался на том конце провода. - Ватару-чан...привет, - ласково ответила она. - Я не помешаю? Просто хочу узнать как твои дела. - Ну что ты, конечно не помешаешь. У меня все хорошо, спасибо. Как ты? Как дела дома? - Ой, я только полчаса назад закончил делать домашнее задание, представляешь? Нас не щадят совершенно! - Ты умница, Ватару-чан. Я горжусь тобой! Мальчик победно усмехнулся. - Дома все как обычно. Только Тсу-кун возмущался, что тебя нет дома. Говорил, что сам сейчас поедет и заберет тебя домой, ибо нечего тебе до поздна где-то гулять. - Ватару-чан, обязательно скажи ему, что я с Юске-куном. Мы случайно встретились, и он согласился пойти со мной. Так что мне ничего не угрожает, и приезжать за мной не нужно. - Хорошо, я так и скажу. Вообще, Тсу-кун долго не унимался, вел себя как упрямый баран. Его смог успокоить только А-кун. - А что сказал Азуса-сан? - Он сказал, что Тсу-кун слишком тебя опекает. А еще сказал, что ты тоже человек, и что тебе тоже надо отдыхать вне дома. - И это успокоило Тсубаки-сана? - Вроде бы да. Больше он ничего не говорил... - в этот момент кто-то позвал Ватару и попросил его дать Эмме трубку. Как оказалось, это был Масаоми. - Добрый вечер, Эмма. У тебя там все хорошо? - Добрый вечер, Масаоми-сан, - она рассказала ему о том, что Юске с ней, - ...так что, пожалуйста, не переживайте. Меня никто не обижает, Юске-кун ни с кем не дерется, поэтому у нас все хорошо. Мужчина на эти слова рассмеялся. - Это прекрасно, что ты в безопасности и что он не дерется. Но все же хочу спросить, в котором часу вы примерно будете дома? - Я не знаю. Заведение закрывается в час ночи. Если мы уйдем с закрытием, то к двум часам мы будем дома. Может быть, уедем раньше. - Хорошо. Я просто спрашиваю, чтобы знать, ждать вас или нет. - О, нет, Масаоми-сан, не стоит нас ждать. Ложитесь спать, Вам ведь на работу завтра. Остальным передайте, пожалуйста, чтобы тоже не переживали и ложились отдыхать. - Я то передам, но ты прекрасно знаешь наших братьев, особенно Тсубаки. Кстати, еще Уке может тебе позвонить и начать читать нотации, так что ты просто соглашайся со всем, что он будет тебе говорить, хорошо? Ему сейчас лучше не перечить, но поступай все равно по-своему. Я тебе доверяю. - Ха-ха, Масаоми-сан, а Вы, оказывается, хитрый. - Ну... иногда можно себе позволить, - на той стороне провода послышался тихий смешок. - Что ж, я возвращаю трубку Ватару, он еще хочет с тобой поговорить. Эмма попрощалась с Масаоми, и следующие 10 минут увлеченно слушала младшего брата. Он рассказывал ей о школе, одноклассниках, учителях, даже школьный материал немного затронул... в общем, обо всем, о чем мог сказать в силу возраста и того, что происходило у него в жизни. Попрощавшись с младшим братом, Эмма вдохнула приятный ночной прохладный ветерок, вглядываясь в темную даль настолько, насколько это было возможно. Здание клуба располагалось таким образом, что с балкона было видно ближайший парк, а за ним лесную рощу. С этой стороны было мало освещения, так что звезды были достаточно отчетливо видны. В основном на них Эмма и смотрела, ведь нечасто в Токио можно полюбоваться таким зрелищем. В какой-то момент она непроизвольно вспомнила о том, как Тсубаки со слов младшего брата отзывался об ее времяпрепровождении сегодня. «Надеюсь, он все таки одумается и не приедет», - думала она. Все таки она была благодарна Азусе, который сейчас отлично понимал ее чувства и попытался вразумить брата. Сейчас девушке было необходимо не только провести время вне дома, но и почувствовать свободу от всех тягостных мыслей. Поэтому сейчас она не думала ни о чем, а просто наслаждалась моментом тишины и спокойствия... - Эй! Твоя фамилия Асахина? Реакцией Эммы был лишь ее молчаливый поворот в сторону того, кто так к ней обратился. В дверном проеме, ведущем на балкон, стояла подтянутая, чересчур ярко накрашеная, одетая в до неприличия короткое платье, блондинка. - А Вы вообще кто такая? - интонацией Эмма полностью отзеркалила дерзость, с которой девушка обратилась к ней. - Это неважно. Так ты Асахина? - Ну допустим. Следующие слова блондинка проговорила, стремительно приближаясь к Эмме: - Короче, у меня нет времени на словесные перепалки. Просто кое-кто желает встретиться с девушкой с такой фамилией. Он попросил меня привести ее. Эмма на это только рассмеялась. - Ч-что смешного?! - незнакомка начала закипать, что только подзадорило Эмму. - Если он так хочет со мной встретиться, то почему сам не пошел искать меня? - Это ты у него спросишь. Короче, идем со мной. - Я никуда не пойду. - Что?! - Если уж ты стала посыльной, то пойди и скажи ему, что если хочет поговорить, то пусть придет ко мне сам, - Эмма и сама не понимала, откуда в ее голосе взялась такая дерзость. - Поверь, тебе же будет лучше, если ты смиренно пойдешь со мной, - ответила ей девушка с не меньшей дерзостью. - Это угроза? - Я не намерена никому угрожать. Просто реакция моего... знакомого может быть весьма непредсказуемой. Поэтому советую не противиться. Хотя, я все же не понимаю, что ему нужно от такой серой мышки, как ты... Эмму это высказывание нисколько не смутило. - Лучше уж выглядеть как серая мышка, чем как девочка с трассы, - она презрительно окинула блондинку с головы до ног. Та так раскраснелась от злости, что готова была вот-вот вспыхнуть в новых оскорблениях, но под уверенным взглядом «собеседницы» не нашла, что ответить. Все, что ей оставалось, это гордо вздернуть нос и уйти. Только вот Эмма все же решила, что встретится с тем человеком, который так хотел ее видеть, поэтому пошла за девушкой. Стоя у двери VIP-комнаты все на том же втором этаже, Эмма ждала, пока ее не очень приятная знакомая войдет внутрь. Подождать пришлось потому, что последняя стояла в дверном проеме, смотря восхищенным взглядом на того, кто был в комнате со словами: «Юнаги-кун, я привела ее, как ты и просил!». Ответом ей было следующее, сказанное мужским голосом: - Спасибо, Хана. Проходите же, не стойте у порога. За эти несколько секунд Эмма поняла, что юноша был в помещении не один, а с девушками, причем их было довольно много. Хана стремительно прошла в комнату, и Эмма прошла за ней. Оставив дверь не до конца прикрытой, она взглянула, наконец, на того, из-за кого и оказалась здесь. Это был весьма симпатичный молодой человек, с приятными мягкими чертами лица, озорными светло-зелеными глазами и пепельно-белыми волосами. Образ его был классическим, но очень подходил росту и фигуре: светло-серые брюки и белоснежная рубашка с парой расстегнутых верхних пуговиц. Только вот его «светлый» образ портила картина из четырех девушек, которые, к слову, ничем внешне не отличались от Ханы. Двое из них сидели на просторном мягком персикового цвета диване по обе стороны от юноши, а еще двое сидели в креслах, расположенных напротив дивана. Парень смотрел на Эмму с интересом, а вот девушки глядели так, словно она была гусеницей, которая ползает по ним. - Я рад, что ты пришла. Хороший вечер, не правда ли? - он говорил так, будто хорошо знал ее. - Добрый вечер. Он был бы лучше, если бы меня не позвали непонятно кто непонятно зачем. Однако Вы меня откуда-то знаете. - Неужели ты меня не помнишь, Эмма-чан? - Нет. Но я бы хотела , чтобы Вы представились и сказали, что Вам от меня нужно. Молодой человек явно не ожидал подобной реакции. Буквально на пару секунд он опешил, не зная, что ответить, но тут же сообразил, что эта ситуация его весьма забавляет. - А ты постарайся вспомнить. У меня весьма запоминающаяся внешность. - Не такая уж она и запоминающаяся, как оказывается, - просто ответила Эмма. Одна из девушек легонько захихикала от этих слов, но под пристальным взглядом сидящей рядом подруги замолчала. Все же Хината-Асахина поймала себя на мысли, что где-то могла его видеть. Она продолжила: - Простите, но у меня нет никакого желания разгадывать ребусы, поэтому давайте поступим так: Вы представитесь и сообщите мне то, что хотели, а если продолжите издеваться, то я уйду. Парень недовольно цокнул зубами. - Какая же ты зануда. Разве ты сюда не веселиться пришла? - С Вами, кем бы Вы ни были, у меня определенно нет желания веселиться. - Ты что себе позволяешь?! - недовольная Хана резко сделала пару шагов в сторону щатенки, смотря на нее с такой злостью, с какой еще не смотрела до этого. - Хана, успокойся, - произнес юноша. Его слова возымели эффект над девушкой, и она послушно встала за диваном, положив руку молодому человеку на плечо. - Зря ты делаешь такие выводы, - продолжил он говорить Эмме. - Как видишь, эти девушки не желают от меня сбегать, - с этими словами он нежно взял за подбородок сидящую по левую сторону от него брюнетку и чуть притянул к себе... - Эти девушки наверняка хотя бы знают, кто Вы такой. Не начатый еще поцелуй тут же оборвался, так как парень в один миг потерял всякий интерес с барышне, и вновь обратил внимание на Эмму. - Ну как-то скучно сразу открывать все карты, тебе так не кажется? - Довольно, - резко ответила она, - не желаю больше продолжать этот пустой разговор. Всего хорошего. Она развернулась и уверенно открыла дверь, однако фраза парня заставила ее резко остановиться: - А ведь Кана-сан уехал из-за тебя... «Кана-сан?! Единственный человек, который приходит мне на ум, это Канаме-сан... Постойте ка!» Она повернулась и еще раз внимательно посмотрела на парня. Вдруг на ее лице промелькнуло осознание. - Вы работаете с ним вместе. С моим братом... - отчего то она сказала это тихо и как-то несколько потеряно, хотя и была уверена в своих словах. - Ну наконец-то, браво, - он даже театрально похлопал, а девицы последовали его примеру. «Что за цирк?!» - Разве нормально человеку, который работает в таком месте, вести себя подобным образом? - с этим вопросом Эмма многозначительно окинула быстрым взглядом всех девушек. Юноша нахмурился, но скорее от досады, чем от тревоги. - Девочки, могу я вас попросить ненадолго оставить нас с Эммой-чан? У меня есть к ней весьма деликатная тема... - Юнаги-кун... - небезызвестная Хана произнесла его фамилию с такой тоской, будто видела его в последний раз. - Не волнуйся, дорогая, - тот одарил ее ласковым взглядом. - Не скучай. Хоть все барышни и вышли из комнаты, Эмма была уверена, что они подслушивали под дверью. «Ну и пусть.» - Итак... Чиаки-сан, - вспомнила она, наконец, его имя, - Вы так и не ответили на мой вопрос. Он тяжело вздохнул, а затем встал с дивана и, подойдя к небольшому бару и достав оттуда бутылку красного вина и два бокала, сказал: - Я надеюсь, ты не откажешься немного выпить со мной? Заодно и пообщаемся... - Вынуждена отказаться пить. - Почему? - казалось, он был искренне удивлен. - Потому что я несовершеннолетняя. - Ой, да брось! Не надо быть такой занудой. От пары бокалов ничего не будет. - И все таки я откажусь. Чиаки вновь вздохнул. - Ну не хочешь, как хочешь. Но ты хоть присядь, не стоять же все время. Эмма понимала, что присядь она сейчас, их разговор не ограничится лишь ответами на ее вопросы. И все же она не могла уйти, не узнав, что именно он хотел ей сказать, ведь что-то подсказывало ей, что именно о Канаме и пойдет речь. Она присела в кресло по правую сторону от парня, сидящего на диване. - Что касается твоего вопроса, - начал он, - то моя работа не мешает мне проводить время так как я захочу. У нас нет ограничений в этом плане. Да и вообще, я учусь в Кейго, а храм - это скорее как подработка, не более того. Следующий год у меня выпускной, так что я решил заблаговременно понять, что значит работать, да и деньжат накопить, разумеется. Кстати, я какое-то время сидел на первом этаже за столиком с другом и прекрасными дамами, и именно тогда увидел тебя танцующей. Я уже хотел было подойти, но ты вдруг ушла к столику, потом некая милая девушка тебя куда-то увела... В общем, друг мой уже уехал, а я решил остаться. Решил, что не упущу возможность еще раз с тобой повидаться. Эмма только кивала на все его слова, стараясь не показывать своего нетерпения. Закончив говорить, Юнаги пристально оглядел ее с головы до ног, а на ее немой вопрос во взгляде сказал так: - Ты очень изменилась. Похорошела-похорошела... В прошлом году ты была совсем другой. - Ну уже все таки время прошло. Жизнь меняется, характер меняется, вместе с ним и внешность тоже. Только знаете, что? - она чуть-чуть подалась вперед, как будто хотела поведать некую тайну. Юноша отзеркалил ее движение. - Но сохранился баланс: внешность улучшилась, но характер испортился... - она даже немного покачала головой для убедительности. - Хм... мне даже стало немного интересно. Расскажешь больше? - Хотите поговорить обо мне? А впрочем, я сомневаюсь, что Вы говорите искренне. Вы просто увиливаете всеми возможными способами от ответа на мой вопрос. Поэтому давайте так: Вы, наконец, скажете мне то, ради чего позвали, а я расскажу Вам что-нибудь о себе, если это действительно интересно. - Ну и что же ты хочешь услышать? «Он точно издевается надо мной!» - Вы упомянули, что Канаме-сан уехал из-за меня. Что Вы имели ввиду? - А ты не понимаешь? Очевидно потому, что он в тебя влюблен. Только вот... - он понизил голос практически до шепота, - я не понимаю, как ему понравилась такая как ты. Не успела Эмма что-то ответить, как Чиаки вновь поднялся с дивана и принялся неторопливо расхаживать по комнате. - Если бы год назад ты была такой, как сейчас, то я бы еще понял. Но ты была совершенно обычной, простой, и кроме того, действительно девочкой для него, ведь ему было 27, а тебе 16. Кана-сан очень популярен среди женщин, и он может позволить себе любую, какую захочет. А что в результате? Он не только влюбился в простушку, да еще и в сводную сестру при этом, но теперь даже уехал невесть куда, лишь бы не видеть ее. - Напрашиваетесь на пощечину, - Эмма едва сдерживала злость. - Какое Вам до этого дело? Вы вообще кто такой, чтобы совать нос в чужие жизни?! - А кем ты возомнила себя, чтобы так играть с мужчинами? Ты думаешь, что самая умная? Что Кана-сан будет вечно бегать за тобой? И не только он, судя по-всему... На лице девушки промелькнула тревога. Неужели он знает о чувствах кого-то еще из братьев?! Чиаки встал напротив сидящей в кресле Эммы и положил обе руки на подлокотники, преграждая таким образом ей путь. Он перешел на зловещий шепот: - Я видел, как младший брат Кана-сана куда-то увел тебя на том фестивале. И потом я видел, с каким лицом Кана-сан вернулся назад, а ни ты, ни тот юноша обратно уже не вернулись... - Вас это не касается, - Эмма ответила достаточно твердо, хотя и была достаточно напугана. Если он может говорить о таком, кто знает, что ему еще в голову взбредет?! - Меня просто бесит, что какая-то малолетка вертит хвостом перед каждым, заманивает, а потом прикидывается дурочкой, будто не понимает, что они чувствуют, - это было сказано настолько низким и угрожающим тоном, что Эмма поняла: надо сматываться. Сейчас. - Мне Вас искренне жаль, - сказала она. Реакция Юнаги была именно такой, как она предполагала: он убрал руки с подлокотника, смотря на нее обалдевшим взглядом. Он явно не ожидал услышать подобного, и очевидно не понял, к чему были эти слова. У Эммы появилась буквально пара секунд, чтобы вскочить со своего места и залепить наглецу звонкую пощечину. Несколько секунд он стоял в полном шоке. Это дало девушке возможность отойти от него на несколько шагов, практически оказавшись у двери. - Вы очевидно были обижены некой женщиной, и теперь решили мстить всем женщинам. Но вы посмели влезть не в свое дело, оскорбить меня и моего брата. Я больше не намерена это терпеть! Сказав так, она повернула дверную ручку, но та... не поддалась. Она дернула ее еще раз. И еще раз. И еще раз. «Ну он же не закрывал ее при мне! И те девицы тоже... Ах!» - Эй, а ну ка выпустите меня отсюда! Я знаю, что вы держите дверь с той стороны! Прекратите этот цирк! Эмма старалась кричать достаточно грозно и уверенно, только вот паника все стремительнее накатывала на нее. За дверью послышались смешки. Конечно же, никто и не думал выпускать девушку из этой злополучной комнаты. Осознание этого вызвало необратимый страх в ней. Но еще больший страх она испытала тогда, когда услышала тихий голос практически над самым ухом: - Ну что? Теперь ты поняла свою ошибку? А за пощечину тебе придется поплатиться... - Да пошел ты! - Эмма с размаху заехала сумкой по лицу этого нахала, да в добавок хотела ударить коленом в пах, но не успела. Он, будучи намного сильнее, легко опрокинул ее на плечо и за секунду очутился возле дивана. Чиаки швырнул Эмму на него, словно она была старой тряпкой, а сам навис сверху, пресекая все ее жалкие попытки вырваться из стальной хватки. Она только успела оставить три кровавые полосы на его лице ногтями, за что получила хлесткую пощечину. От резкой боли и безысходной ситуации горячие слезы заструились по ее щекам, но она продолжала с яростью смотреть на «монаха». Его эта картина позабавила. Смотря ей прямо в глаза, он тихо произнес: - А ведь Кана-сан думает, что пока он в отъезде, его возлюбленная остается невинной... Представляешь его реакцию, когда он узнает, что ты переспала с его коллегой? Тогда ты уже не будешь ему нужна... - Наш брат тебя посадит, - Эмма вдруг сообразила, что это последняя соломинка, за которую она может ухватиться. - Ты будешь гнить на нарах 10 лет. Хотя нет, не успеет. Потому что мои братья заживо тебя в землю закопают! - И сами сядут! Ха-ха-ха-ха! Поверь, это только слова. В действительности за тебя вряд ли кто-то заступится. Ведь в наше время изнасилование доказать довольно тяжело... От злости Эмма плюнула ему прямо в глаз. - Подонок! - выкрикнула она. - Посмотрим, как ты сейчас заговоришь... - он быстро провел рукой по талии Эммы вниз и грубо схватил за правое бедро... *** Юске еле-еле отделался от семпаев, поскольку хотел найти Эмму - уж очень долго она не возвращалась. Поднявшись на второй этаж, он увидел пятерых девушек, столпившихся возле двери. Они испуганно оглянулись в его сторону и совершенно растерялись. Секунду до парня доходило происходящее, после чего он услышал знакомы голос из комнаты: - Подонок! Не прошло и двух секунд, как девицы разбежались в разные стороны. Вид парня сейчас был весьма устрашающим. Он распахнул дверь ногой с такой силой, что она чуть не слетела с петель. Увиденная картина отключила в Юске рассудок, а на его месте оказалась еще большая злость. Остаток разума подсказал ему посмотреть на Эмму и сказать: - Прости, что так поздно. Дальше не смотри... Не успела она понять смысл этих слов, как уже оказалась свободна от хватки Чиаки. Юске стянул того с дивана и с грохотом повалил на пол. Но Чиаки не Эмма, чтобы не дать равноценной сдачи, поэтому в сторону Юске с невероятной точностью полетел кулак. Однако даже рассеченная в итоге губа не помешала ему ударить подлеца в ответ. И еще раз. И еще раз. Все происходило так быстро, что Эмма, пребывая в состоянии шока, даже не двигалась, хотя и видела все. Спохватилась она лишь тогда, когда Юнаги выплюнул зуб из сочившегося кровью рта. Юске не останавливал ни вид избитого до крови парня, ни даже то, что он практически перестал сопротивляться. Осознав, что брат не намерен на этом заканчивать, Эмма крепко обняла его со спины и стала звать по имени, надеясь, что достучится до него. - Юске-кун! Прошу, хватит... Услышав родной голос, так отчаянно звавший его, парень прекратил избиение и посмотрел направо, чтобы увидеть Эмму. Его взгляд несколько смягчился, но остался достаточно суровым. Только сейчас он понял, насколько тяжело дышит. - Нужно вызвать полицию. Ему не должно сойти это с рук... - Не вздумай! - воскликнула Эмма, после чего добавила так тихо, что услышать ее мог только он. - Тебя ведь тоже накажут... Прошу, давай просто уйдем... В чем-то она была права, ибо ситуация была действительно сложной. С одной стороны, Чиаки заслуживал наказания за домогательства, однако с другой стороны Юске тоже - за избиение. И даже Уке не смог бы полностью отмазать брата, а лишь, возможно, смягчить наказание, ибо слишком много против него. Во-первых, потерпевший, который точно помнит, кто его избил, во-вторых - свидетели в лице девиц, которые молча наблюдали за происходящим из-за двери. Хотя проблема с ними решилась так же быстро, как и возникла: в их глазах было столько страха, что было понятно - сами они побоятся заявить. А тот факт, что они держали дверь, не давая Эмме уйти, говорит о том, что они были соучастницами домогательств, и по сути бездействовали, хотя и могли помочь ей. За это было бы предусмотрено отдельное наказание, поэтому ни одна не стала бы распространяться об этом. Эмма и Юске быстро вернулись на первый этаж. Девушка нашла Махоко за барной стойкой и попросила ее без лишних вопросов покинуть заведение. Та, естественно, не поняла поведение подруги, однако молча выполнила эту просьбу. Трое молодых людей отошли от клуба достаточно далеко и вызвали такси на два адреса. - Хина, что случилось? Почему мы ушли? - Махо-чан, пожалуйста, не спрашивай меня сейчас ни о чем. Поверь, сейчас все хорошо. Просто нам необходимо было уйти. Я потом тебе расскажу. Прости, что вечер закончился вот так, но я не могла уйти без тебя, ты же понимаешь. - Хина, мы ведь только сегодня говорили о доверии... - Эмма осталась непреклонна на эти слова. Махоко тяжело вздохнула. - Сейчас точно все хорошо? - Да. При подруге Эмма изо всех сил держала себя в руках. Юске вообще не разговаривал. Такси сначала привезло Имаи домой, поскольку она ближе жила, а затем повезло членов семьи Асахина в особняк. В машине оба молчали, однако Юске крепко держал Эмму за руку. Он продолжал ее держать до тех пор, пока они не зашли в лифт. - О боже! - воскликнула вдруг шатенка. - Юске-кун, твои руки... Только после этих слов он обратил внимание на жгучую боль: кожа на его костяшках была содрана, и из них сочилась кровь. Он только поморщился от боли, а вслух сказал: - Пустяки. Царапины просто. - Да какие к черту пустяки?! У тебя еще губа разбита... - Только не вздумай будить Маса-нии, ладно? - Хорошо... Они приехали на четвертый этаж, и Эмма, открыв дверь в свою комнату, попросила Юске подождать ее внутри, а сама стремительно направилась на пятый этаж за аптечкой. Вернувшись в комнату, она застала парня стоявшим посреди помещения. - А где твоя белка? - Джули сегодня спит у Луи-сана. «Хоть тут повезло», - подумала она. Видя, что парень не двигается с места, она предложила ему присесть на стул. Пока девушка обрабатывала его раны, он наблюдал за ее лицом: тушь от слез растеклась, губы искусаны, и были видны даже маленькие ранки, а правая щека была все еще красной. - Этот ублюдок ударил тебя... - произнес юноша, едва коснувшись ее щеки кончиками пальцев. - Это пустяки по сравнению с тем, что могло бы быть. Если бы не ты, Юске-кун, я бы не знаю, как спаслась... - Я не мог поступить по-другому. Он хотел узнать, почему она вообще оказалась в той злосчастной комнате, но вовремя понял, что сейчас не время это обсуждать. Парень был впечатлен выдержкой сводной сестры. Зная, что она очень чувствительна, он думал, что она все же выплеснет свои эмоции, будь то слезы или поток речи, и все вместе. Но сейчас она сидела на краю кровати и пустым взглядом глядела на стену. «Может, она не может сделать этого при мне..?» Решив так, Юске плавно поднялся со стула. Взгляд Эммы тут же несколько оживился, и она с недоумением посмотрела на юношу. - Юске-кун... - Прости, - тихо произнес он, не смотря в ее сторону, - мне, наверное, стоит уйти. А тебе стоит полностью успокоиться: все, что произошло, останется в прошлом, это просто нужно отпустить. - Юске-кун, я..! - Эмма резко вскочила с кровати, намереваясь схватить уходящего парня за руку, но в последний момент одернула сама себя, а на немой вопрос в его взгляде лишь отрицательно покачала головой. Обменявшись таким обыденным «спокойной ночи», Асахина покинул ее спальню. *** «Черт, черт, черт!» - от досады и злости на самого себя, Асахина до боли сжимал голову руками лежа на кровати. «Какой же я идиот! Не стоило оставлять ее одну...» - хоть он и корил себя за это, но пойти обратно не решался. «Может, она уже легла спать? Или умываться пошла? Или не хочет никого видеть?.. Аааааа! Да что же со мной такое?!» Он переворачивался с боку на бок, пока, наконец, не обратил внимание на дверь. Одного взгляда все же хватило для того, чтобы предпринять решительное действие. Но какого же было удивление парня, когда, открыв дверь, он увидел Эмму, стоявшую с протянутой рукой, словно она хотела позвонить, но не успела. - Юске-кун, прости! - она даже немного поклонилась, как обычно делала, когда хотела сказать о чем-то важном, или когда извинялась. - Я знаю, что веду себя эгоистично, но прошу, позволь мне сегодня побыть эгоисткой... - она подняла полный отчаяния взгляд, - Ты единственный, кто знает обо всем, а мне очень тяжело одной с этим справиться... Ее речь прервало нежное прикосновение рук Юске к ее подрагивающим плечам. - Это я должен просить у тебя прощения, - тихо произнес он. - Прости, я не должен был оставлять тебя одну. Давай останемся пока у меня в комнате, только... - Только что? - мягко спросила она. - Только дай мне 5 минут! Мне нужно прибраться... Эмма безмолвно кивнула. Асахина тихо прикрыл дверь, и девушка слышала только шорох разнообразных вещей, которые он, как ураган, расставлял на места, освобождая пространство в помещении, ибо «порядок» его спальни ничем не уступал «порядку» Тсубаки... Оставшись в коридоре, Эмма облокотилась о стену рядом с дверью и медленно сползла вниз. Физическая усталось и моральная истощенность больше не позволяли ей находиться в вертикальном положении. Она сложила руки на согнутые колени и безразлично смотрела в одну точку, совершенно не замечая, как идет время. Хотя, Юске справился довольно быстро, даже меньше, чем за 5 минут. Выйдя вновь в коридор, и увидев, как сейчас сидела Эмма, он протянул ей руку и сказал тихо: - Пойдем. Не сидеть же здесь. Ответа не последовало, шатенка только опустила голову на колени, полностью скрыв свое лицо. Тогда Юске присел рядом. - Я точно не знаю, чем могу тебе помочь, - тихо начал он, - но я уверен, что сейчас тебе нельзя закрываться в себе. Этот подонок будет спокойно жить дальше, а тебе будет намного сложнее. Поэтому лучше выплеснуть эту боль сейчас, чтобы отпустить ситуацию. А я могу... помочь тебе разделить эту боль. Вдруг он почувствовал, как в его правое предплечье мертвой хваткой вцепились тонкие девичьи руки. Эмма только всхлипывала, но плечи ее сильно дрожали, а голова была опущена. Юске мягко, но настойчиво высвободил руку, но только за тем, чтобы обнять Эмму. Он крепко прижал ее к себе обеими руками. Это действие донесло до девушки смысл сказанных им слов, дав понять, что она действительно может довериться, может не скрывать своих чувств. Постепенно ее плач становился все более громким и эмоциональным, хотя она и пыталась заглушить звук собственного голоса, уткнувшись в грудь парня. Наиболее сильные рыдания продолжались недолго, и постепенно она стала успокаиваться. Юске утешающе гладил ее по спине теплой ладонью, а Эмма слушала быстрый стук его сердца. Наконец, когда она прекратила плакать, Асахина заботливо вытер остатки слез с ее лица. Даже сейчас, с красными и опухшими от слез глазами и растрепанными волосами, она была столь мила и привлекательна, что Юске одолевало желание поцеловать ее. Пусть даже не в губы, а хотя бы в щеку или лоб... - Пойдем в комнату. На полу все же неудобно, - сказав так, он достаточно резко поднялся с места, а вот Эмма, даже держась за его руку, еле встала. Свет решили не включать, так как луна достаточно освещала помещение, ведь шторы не были закрыты. Оба присели на кровать друг напротив друга. Юске все еще не отпускал руку Эммы, а она сжала ее сильней, сказав: - Спасибо... Мне сейчас действительно легче. Такое ощущение, что то, что произошло, было очень давно, и уже меня практически не волнует. - Вот увидишь, пройдет еще какое-то время, и ты сможешь оставить это в прошлом. Если тебе понадобится помощь, или нужно будет выговориться, то я тебе помогу. Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне. И всегда буду. - Юске-кун... - Эмма несколько смутилась от мысли, которая сейчас промелькнула в ее голове. «Такие слова говорят не просто так. Да и это же Юске-кун, который всегда открыто говорит то, что думает...» - Юске-кун, неужели ты меня..? Почему-то она не смогла вымолвить последнее слово, но парень прекрасно понял смысл этого вопроса. Раньше он думал, что будет чувствовать себя очень неуверенно во время признания, и, быть может, даже не сможет выговорить его до конца. Однако сейчас он понимал, что нужно сказать об этом как следует. Глядя Эмме в глаза, он твердо произнес: - Да. Я люблю тебя. На несколько секунд возникла тишина. Было видно, что Эмма растерялась, хотя и поверила его словам. Теперь была его очередь выговариваться. - И всегда любил. С самого первого дня в старшей школе я заметил тебя среди других девушек. Хоть мы и были в разных классах, я постоянно наблюдал за тобой, когда была такая возможность. У меня было огромное желание пообщаться с тобой, узнать получше, но... я боялся. Я не умел общаться с девушками и не знал, что сделать, чтобы ты обратила на меня внимание. Но на втором году обучения мне, наконец, представился шанс быть ближе к тебе. Если помнишь, мы даже неплохо общались, хоть я и был иногда груб с тобой. Это было только потому, что я очень стеснялся говорить с тобой о чем-либо, хотя и был безгранично счастлив. Один только твой ласковый взгляд в мою сторону, или радостная улыбка, или доброе слово уже могут сделать меня счастливым. Постепенно я начал набираться уверенности, потому что осознал свои чувства, и хотел признаться тебе, но... ты стала моей сестрой. Мало того, мои братья стали проявлять к тебе знаки внимания: сначала Тсуба-нии, потом Кана-нии, потом Футо, потом Иори-нии... И это ведь только то, что было видно, а еще Азу-нии, Нацу-нии и Суба-нии. И все они готовы биться за тебя, и в прямом, и в переносном смысле. Хоть я многого и не знаю, но мы все таки живем в одном доме, и рано или поздно все становиться понятно. И если с чувствами братьев все ясно, то вот что думаешь ты, мне непонятно. Скажи, Эмма, что ты думаешь обо всем этом? И кто я для тебя? - Я... ужасный человек, - прошептала она, опустив взгляд. - Что ты такое говоришь? Ты самая добрая из всех, кого я знаю... - Нет, Юске-кун. Ты просто не понимаешь. Но я объясню, и начну сначала, - осознавая, что собирается сказать ему все, она глубоко вздохнула. - Когда я узнала, что у меня будет большая семья, я очень обрадовалась. И поначалу все было хорошо: меня практические все очень тепло приняли, но никто не обижал. Только Футо-кун постоянно стебался, но я сама позволила так к себе относиться, так что тут есть и моя вина. И все же, со временем мы стали дороги друг для друга. Только вот... всему виной мой эгоизм, слабость и наивность. Я действительно думала о том, что хочу сохранить семью, сохранить ваши братские отношения, но я не понимала одного: мой мир с «идеальной семьей», о которой я всегда мечтала, и которую, наконец, обрела, очень быстро разрушился. И мне хотелось восстановить его. Хотелось, чтобы не было ни у кого из вас нежных чувств ко мне... Казалось, что если я буду вести себя, как подобает сестре, то все наладится. Но это было ошибочной стратегией. «Мы ведь родственники», говорила я каждый раз, считая это самым разумным оправданием того, почему я не могла ответить никому взаимностью. Это было очень эгоистично с моей стороны, очень жестоко. Мои слова и действия растоптали чувства всех, кто открыл их мне. И я очень жалею об этом. В итоге, я так и не смогла сохранить семью, а она из-за меня только больше разрушилась. Я была наивна, и многого не замечала. Как и твоих чувств... - все это время она смотрела в окно, но теперь повернулась в сторону парня, - Прости меня, Юске-кун. Прости за то, что не замечала, не понимала ничего. Ты очень дорог мне, и это правда. И я благодарна за все, что ты сделал для меня. Спасибо тебе... - И поэтому ты меня отвергаешь? - Я больше не хочу искать оправданий. И лгать тебе не хочу. Я еще не до конца разобралась в себе, в своих чувствах. А пока этого не произойдет, я не готова к отношениям. Более того, я не чувствую желания иметь отношения в принципе. По крайней мере, сейчас. Впервые, отвечая на признание в любви, Эмма откровенно поделилась тем, что было у нее на душе. Признавать собственный эгоизм и слабость весьма непросто, но жить во лжи еще тяжелее. И хотя неприятно раскрывать горькую правду, на сердце становится легче, ведь ты честен сам с собой. - Я верю тебе, - тихо проговорил Юске после нескольких минут молчания, - Я верю в то, что дорог тебе. Это делает меня счастливым. Мне понятен твой ответ. Правой рукой он нежно, но ощутимо коснулся румяной щеки девушки, и чуть погладил ее пальцами. - Юске-кун..? - Прости, - прошептал он, глядя в глаза, - но я позволю себе маленькую шалость, хорошо? Не успела Эмма опомниться, как его лицо оказалось всего в паре сантиметров от ее. Машинально она прикрыла глаза, почему-то даже не сопротивляясь. Но когда до таких желанных губ оставалось совсем чуть-чуть, Юске вдруг осознал, что не может этого сделать. Поэтому, чуть наклонив голову, он оставил легкий поцелуй на ее щеке. Эмма даже как-то удивленно посмотрела на него. - Не до конца понимаю, почему, но сейчас я не могу поцеловать тебя по-настоящему. Хотя, наверное, это потому, что на самом деле ты этого не хочешь. Сказав так, он убрал руку с щеки Эммы, отпустил ее руку, и присел напротив нее на кровати в позе лотоса. - Сегодня был трудный день, - произнесла она, - много всего произошло. Нужно хорошо отдохнуть. - И то правда. Этот день пройдет так же, как и все остальные, и все, что произошло, останется позади. Нетрудно догадаться, на что именно намекал Юске этими словами. Эмма молча кивнула. - Спокойной ночи, - произнесла она, встав в его постели. - Спок... постой! - А? - она уже успела сделать шаг, как вдруг юношу что-то осенило. - Просто из любопытства хочу спросить: что ты ответила Сасакуре, когда он пригласил тебя на танец? - Ах, это... Честно говоря, я была довольно растеряна, поэтому ни нашла ничего лучше, кроме как соврать, сказав, что у меня есть тот, кто мне нравится, поэтому я не могу потанцевать с ним. - Понятно. Теперь уж точно спокойной ночи. Эмма подарила ему ласковую улыбку, и тихо скрылась за дверью. Юске же просто рухнул на кровать. Как ни был он расстроен отказом, а все же на сердце было огромное облегчение, словно он сбросил большой тяжелый камень с шеи, душивший и тянущий его на дно долгое время. Так он и заснул, совершенно не сожалея о прошедшем дне... Уже в постели Эмму посетила странная мысль. Она ведь действительно машинально сказала Сасакуре, что ей кое-кто нравится, и этого оказалось достаточно. При этом она была уверена, что соврала. И все же, почему вдруг возникло это странное щекочущее чувство в груди при мысли о том, что кто-то может ей нравится? Почему вдруг становится так неловко, и почему столь ярко горят румянцем щеки?.. А соврала ли она?