Фантом

Коннор проводил самодиагностику ежедневно, но едва ли когда-то по-настоящему доверял ей. В его системе есть механизм, куда эффективнее способный отследить неполадки. Вопрос в том, с какой задержкой он срабатывает. Разработчики системы продвинулись по-своему, наверняка оценка состояния идет по алгоритму: поиск причины ошибки — попытка ее устранения — в случае неудачи: окончательный приговор. Система не смогла устранить ошибку самостоятельно. Но это не значит, что Коннор не может сделать это вручную. Пока он в этом убежден, ничего не поменяется. В доме Хэнка горит свет. Входная дверь не заперта. Сейчас на улицах Детройта как никогда неспокойно, то есть, это может означать только одно: кому-то очень глубоко плевать на свою жизнь. Хэнк сидит за столом. Перед ним — матово поблескивающий пистолет. Окна распахнуты настежь, сквозь них внутрь проникают приглушенный свет пасмурного утра и мокрый снег. — Здравствуй, Хэнк, — говорит Коннор и садится напротив него. — Привет, Коннор, — здоровается Хэнк и придвигает к себе пистолет. — Собираюсь, вот, играть. — Русская рулетка. — Точно. Присоединишься? Коннор разглядывает блики на металле. — Да. [1%] Шесть выстрелов, одна пуля. Правила примитивны, но из-за неизвестной переменной не кажутся такими стройными и четкими, как математические задачи или шахматы. Прежде, чем Коннор успевает что-то сказать, Хэнк стреляет себе в голову. Холостой. — Я думал о том, что ты рассказал, — Коннор пытается поймать чужой взгляд, но Хэнк упорно смотрит ему за плечо. — Я думал, что когда получу недостающую информацию, она просто встанет на незаполненное место. Я ошибался. Похоже, андроиды все-таки видят сны. Хэнк наставляет на него дуло пистолета и жмет на курок. Сухой щелчок. [25%] — Сны... — он опускает взгляд. — Что в них хорошего, хотел бы я знать. Может, конечно, проблема в том, что старый ублюдок Морфей подсовывает мне одни кошмары, но... Щелчок. [31%] — И нет такого сна, который ты бы хотел увидеть? — Коннор смотрит в жерло пистолета. Черный круг завораживает. Хэнк стреляет. Со вздохом пожимает плечами. — Есть, конечно. Ну, знаешь, вся эта чушь, о которой люди любят помечтать. Снежное утро — свежее и чистое, а не вот эта параша за окном. Я, без призраков прошлого за моей спиной. И кто-то напротив, кому я мог бы улыбнуться, обнять. Стариковская сентиментальность, ничего нового. Дуло пистолета зарывается в седых волосах. Пятый. Пустой. [56%] — Что на счет тебя, Коннор? Какой сон хотел бы увидеть ты? Это заставляет задуматься. Несмотря на то, что Коннор не привык размышлять, не опираясь на программные установки. Несмотря на текущий в процентах процесс. — Наверное, я бы хотел увидеть тот сон, в котором мне не нужно видеть сны, чтобы чего-то хотеть. [84%] Хэнк смеется, и это самый горький образец смеха, с которым Коннору доводилось сталкиваться. Он кладет пистолет на стол, но не убирает пальцев с рукояти. Коннор понимает, что он будет стрелять. Коннор понимает, в кого. [91%] — Мы просыпаемся, Коннор. Зрительный контакт установлен. Хэнк смотрит на него, и — Коннор, наконец, чувствует, — видит не RK900. — И где мы проснемся? — Я-то откуда знаю? Хочется верить, что в месте получше. Может быть, в месте, где мы совершили правильные выборы. Должно же быть где-то у всех все хорошо. — Если такое место существует, я хотел бы там проснуться. Коннор протягивает руку и сжимает запястье Хэнка. Только на секунду, не дольше. [100%]