Баттерс и тайный обожатель

Баттерс Стотч пришел в школу и обнаружил на своем столе маленькую коробочку, перевязанную лентой. Он аккуратно, будто сомневаясь имеет ли на это право, развернул упаковку и увидел шоколадные конфеты в форме сердец. - Как здорово! Баттерс вообще старался везде находить хоть что-то положительное и радовался всему подряд. - Чего такой довольный, придурок? – нахмурившись, уточнил его одноклассник Эрик Картман, у которого при виде этой улыбки и вечного восторга в глазах Баттерса начиналась изжога. Однако, презрительный тон и ухмылка не произвели никакого впечатления. Баттерс обернулся и счастливым голосом ответил: - Мне кто-то подарил конфеты. Мои любимые причем! А у меня даже не день рождения… - А вдруг это вообще не тебе, Баттерс? На мгновение он задумался, а затем счастливая улыбка сползла с лица. И правда, с чего он взял, будто это для него? Может, Эрик прав, и они там случайно оказались, эти конфеты. - А ты посмотри, вдруг там записка есть, - посоветовал ему Кайл. Записка и правда была – маленькая белая карточка, на которой корявым почерком было выведено только одно слово. Баттерсу. И больше ничего, что хоть как-то могло намекнуть на личность загадочного поклонника. - Вот видишь, Эрик, я не ошибся, - настроение Баттерса тут же потеплело градусов этак на двадцать как минимум. Картман продолжал сверлить одноклассника полным скептицизма взглядом. - Подумаешь. Может, кто-то над тобой стебется, а ты веришь. Откуда у тебя возьмется поклонник? Прозвучало как-то очень обидно, и что-то такое больно царапнуло внутри. Баттерс не знал, почему его так задевают все эти замечания одноклассника. Точнее, почему они так сильно задевают. - А почему бы и нет? – подал голос Кенни, который, оказывается, все это время внимательно прислушивался к их диалогу. – Ты очень милый, Баттерс, и наверняка есть какая-нибудь девчонка, которой ты нравишься. - Спасибо, Кенни, - Баттерс бросил быстрый взгляд на Маккормика, потом отвернулся и приложил ладони к пылающему лицу. - Милый – что за сомнительный комплимент, - Картман, казалось, просто не мог остаться в стороне. – И вообще, подарки скорее девчонкам дарят. Он заметил, какой эффект произвели на этого идиота слова Кенни, и это настолько его разозлило, что захотелось срочно сделать какую-нибудь гадость. - Тогда у тебя завелся поклонник. Какой-нибудь педик вроде тебя. Наверное, тебя плохо лечили в этом лагере для би-любознательных, - засмеялся Эрик. - А если и так, - тихо, но твердо сказал Стотч. - Мне не важен не пол, а сам человек. Да и если конфеты мне подарил мальчик, то менее вкусными они от этого не станут. Об этом он и сообщил Картману, а потом, гордо отвернувшись, стал изучать подарок – вдруг там еще что-то есть, чего он сразу не заметил? Но никаких других зацепок не нашлось, поэтому Баттерс принялся с чистой совестью поглощать конфеты, да еще и с Кенни поделился. Кайл отказался, напомнив про свой диабет, а Стэн, оказывается, сидел на какой-то диете для спортсменов. Картману он ничего предлагать не стал. Тот делал вид, будто ничуть не расстроен, а сам сверлил спину одноклассника злобным взглядом, словно пытался прожечь в нем дыру. - Чего вылупился, нищеброд? - злобно спросил Картман, заметив подозрительный взгляд Кенни. - Да так, ничего, - хмыкнул Маккормик. – Кстати, я тебя вчера видел. В магазине. От этого вполне невинного замечания Эрик вдруг нервно сглотнул, но постарался сделать голос максимально безразличным: - И что? Все люди ходят в магазины, если ты не знал… Хотя, ваша семья такая бедная, что вы, наверное, вместо супермаркета посещаете городскую свалку. Кенни только улыбнулся и подмигнул Картману, отправляя в рот шоколадное сердечко: - Вкусные, кстати, конфеты. «Чтоб ты подавился, нищеброд», - мстительно подумал Эрик. Встретившись со взглядом голубых глаз Баттерса, он почему-то вновь ощутил вспышку злости, поэтому показал тому средний палец и прошептал одними губами «педик». Баттерс обиженно вздрогнул, так, словно вот-вот разревется, и быстро отвернулся. Он как раз собирался предложить Картману конфету, так как не мог ни на кого долго злиться, но теперь точно не станет этого делать. До конца дня мальчик сохранял внутри себя это ощущение радости - улыбался всем вокруг, делал комплименты и даже скучные занятия казались какими-то особенно легкими. Эрика Картмана он игнорировал, даже не смотрел в его сторону. На следующий день история повторилась, только вместо конфет Баттерса ждал букет из трех белых роз и записка. На этот раз загадочный поклонник был чуть менее лаконичен: «Баттерс, когда ты улыбаешься, то озаряешь все вокруг своим светом. Поэтому улыбайся почаще». Никто не смеялся, все, казалось, были заинтригованы таинственной поклонницей (или поклонником). Только Картман выглядел каким-то неприятно удивленным. Он бросил в сторону Кенни мрачный взгляд, но тот пожал плечами и хитро подмигнул. Глаз бы ему выколоть, чтоб неповадно было. - Красота какая, - восхитился Баттерс. - Цветы – для девчонок, - напомнил ему Картман. - Ты просто завидуешь. - Чему завидовать? Подаркам от какого-то педика? – удивился тот. - Тебе никто ничего не дарит, Эрик. Потому что ты противный и говоришь одни гадости. - Да, жиртрест, завидуй молча, - хихикнул Кайл Брофловски, - на тебя точно никто не польстится. Все рассмеялись. Кроме Баттерса. Он вовсе не хотел, чтобы Эрику было плохо, потому что не был мстительным. Поэтому, когда тот вдруг замолчал, Баттерс виновато взглянул на Картмана и заметил, как во взгляде одноклассника мелькнула какая-то печаль. Такая вот совсем настоящая, не наигранная. Эрик был мастером изобразить что угодно, просто театр одного актера – хоть Оскар вручай за талант. Но сейчас, когда он вдруг на секунду стал настоящим, Баттерс увидел одинокого мальчика, который не такой пофигистичный, каким хочет казаться. И все эти шпильки его наверняка еще как задевают. Это длилось лишь мгновение, потом, заметив, что Баттерс на него смотрит, Картман нахмурился, и лицо его вновь стало непроницаемым. Но мальчик запомнил то, что увидел и долго об этом думал, сам не зная почему. Он должен ненавидеть Эрика, ведь тот постоянно над ним издевается. Но Баттерс просто не умел ненавидеть. По какой-то неведомой причине Баттерса так и тянуло к нему. Словно оба они были как магниты с разными полюсами. После занятий к Баттерсу подошел Кенни. Склонился над ним, так близко, что мальчик ощутил исходящий от него запах парфюма. - Эй, Баттерс, какие планы на сегодня? – спросил Маккормик. Тот растерялся, не зная, что ответить. Потому что мало кто интересовался тем, какие у Баттерса планы. Точнее, вообще никто не интересовался. - Эээ, да никаких, - улыбнулся Стотч. «А он и правда будто освещает все вокруг, этот забавный мальчишка», - подумал Кенни. Он улыбнулся Баттерсу в ответ, а потом украдкой взглянул на Картмана. Как и ожидалось, тот смотрел на них с негодованием, как будто вот-вот встанет с места и набросится на Маккормика. Заметив, что его изучают, Эрик бросил в сторону друга хмурый взгляд и отвернулся. - Тогда не хочешь прогуляться? В парке, например, - предложил Кенни. - С радостью, - закивал счастливый Баттерс, и в этот момент Картман сломал пополам свой любимый карандаш, который только что с таким усердием наточил. - Ну вот и славно, - сказал Кенни, - буду ждать тебя на заднем дворе. Картман нарочито медленно собирал сумку, стараясь не смотреть на белобрысый затылок. Получалось плохо. Все остальные уже покинули класс, шумным потоком перетекая в коридор – остались только они двое. Сейчас или никогда. - Баттерс? Тот обернулся, и выражение лица у него при этом было каким-то особенно счастливым. Наверное, это из-за того, что гребаный нищеброд его позвал погулять – подумаешь, честь какая. У него просто денег нет, чтобы пригласить в нормальное место. - Эрик, ты что-то хотел? - Хотел узнать, не одолжить ли тебе денег. - Зачем? – не понял Баттерс. - Как это зачем? На презервативы. У Кенни точно ни цента нет, а долбиться в жопу без защиты – это верный способ заполучить СПИД, - мерзко захихикал Картман, понимая, что сказал совсем не то, что хотел. Во взгляде Баттерса мелькнуло непонимание, затем отвращение и, кажется, жалость. Он не стал оскорблять его в ответ, просто вздохнул и вышел, оставляя Картмана в одиночестве. - На хуй все, - гневно крикнул в пустоту Эрик. Погода была идеальной для прогулки – достаточно тепло, но без томительной духоты. Мальчики бродили по заросшим травой тропинкам, Баттерс без умолку болтал, с жаром рассказывая всякие милые истории, а Кенни молчал, спрятав лицо под капюшоном, чтобы скрыть улыбку. Смешной такой, этот Баттерс. Интересно, Картман придет или нет? Если не идиот, то все поймет. Хотя и ведет себя чаще всего как полный дебил, но явно не такой, поумней самого Кенни будет. А толку-то… - Тебе скучно? – обеспокоенно спросил Баттерс. Кенни очнулся от размышлений и посмотрел на мальчика: - Нет. Ты очень интересно рассказываешь. - Спасибо. А то ты молчишь, вот я и подумал, что надоел тебе уже… Я же скучный. - Глупости какие. Думаешь, я бы позвал тебя, если бы считал скучным? Ты очень и очень хороший, Баттерс, - признался Кенни, прислушиваясь к тишине. Кажется, где-то хрустнула сухая ветка, значит, не ошибся. - Ты тоже хороший! - Кстати, Баттерс, а у тебя есть идеи на счет того, кто мог отправить тебе эти подарки? – невинным тоном поинтересовался Маккормик. Тот задумался. - Нет. Кажется. - А хочешь узнать? Мальчик кивнул, с сомнением глядя на Кенни. - То есть… ты знаешь, кто мой тайный поклонник? Или поклонница. Но ответить Маккормик не успел, потому что к ним кто-то приближался – треск усилился, а потом, продираясь сквозь колючий кустарник, появился Эрик Картман. Запыхавшийся и злой, без шапки, да еще и с листьями в волосах. Он грубо схватил Кенни за ворот кофты и притянул к себе: - Охренел, что ли, нищеброд? Но тот почему-то не испугался. Более того, Маккормик улыбался так, словно все происходящее было частью какого-то плана. Баттерс испуганно ойкнул, не зная, как поступить – то ли вмешаться, чтобы никто никого не покалечил, то ли не лезть не в свое дело. - Дурак, ты, Картман, - беззлобно сказал Кенни. – Признайся и дело с концом. А то я расскажу свою версию. Если струсишь, то жалеть будешь. Баттерс перестал понимать, что вообще происходит. Он стоял с растерянным видом и прижимал к себе букет, словно ища в нем спасение. Кенни тем временем высвободился из ослабевшей хватки, потрепал Баттерса по светлым взъерошенным волосам и ушел, напоследок бросив на Картмана предупреждающий взгляд. - Эрик, в чем дело? – спросил Баттерс, как только Кенни исчез из поля зрения. - Ни в чем. - В чем ты должен признаться? И что ты вообще тут делаешь… Ох, Иисус, Мария и Иосиф, теперь уже точно – сейчас или никогда. Картман сделал глубокий вдох, на мгновение прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и выдал: - Это был я. Баттерс уставился на него непонимающим взглядом. - Я тот самый поклонник, - пояснил Эрик. - Ох, ничего себе… - только и сказал Баттерс. Происходящее больше напоминало какой-то дурацкий сон, потому что в реальности ничего подобного просто не могло произойти. Ну никак. Он даже ущипнул себя для верности. - Баттерс, ты жизнерадостный придурок, при виде которого мне хочется вышибить себе мозги. Ты меня бесишь… - начал Картман. - Но почему-то я никак не могу перестать о тебе думать. Все это он говорил, глядя куда угодно, только не на собеседника. А когда, наконец, оторвался от созерцания залитой зеленью лужайки и своих пыльных кед, то увидел, что Баттерс улыбается. И от его улыбки сразу потеплело на душе, будто тучи рассеялись, и солнце озарило все вокруг своим светом. Картман неловко улыбнулся в ответ - так искренне, как умел, а потом взял этого белобрысого идиота за руку. Было непривычно, но в то же время очень хорошо, будто все правильно. - Мы с тобой теперь оба би-любознательные, - счастливым тоном прокомментировал Баттерс, крепче сжимая ладонь Эрика в своей.