Демонические печати

— Ненавидишь меня? — к своему удивлению Эдвард смог найти в себе силы сделать голос твердым, однако внутри все дрожало и какая-то неведомая рука с силой сжимала нутро, что Вуд почувствовал легкое удушье с комом тошноты, который медленно, но верно подступал к горлу. Всё его переживание вылилось в назойливую пульсирующую головную боль где-то в области виска. Сердце забилось чаще, готовясь к неудержимой и возможно последней сальсе. — Злюсь... И невероятно сильно! — Арий подошел к застывшему на месте старику и одним резким движением вытащил из-под рубашки немного погнутый кулон. — Если бы не эта вещь, я еще не известно сколько бы тебя искал и мучался!       Верджи яростно сжал цепочку, хотел было сорвать её от клокочущего яростным огнем гнева, но быстро понял, что так только причинит боль своему омеге и еще сильнее напугает.       Вуд беспомощно смотрел в пол, вздрагивая. Вся его уверенность и напущенное спокойствие вмиг испарились, а по старенькой сухой щеке вдруг покатились слезы. Эдвард и сам не понимал, почему наружу вышла именно эта постыдная эмоция, которую он совсем не ожидал. Вуд хотел немедленно скрыть свою слабость, но тело оказалось прочно скованно страхом, что даже закрыть лицо руками не вышло. Старик отвернулся, часто заморгав, думая, что это поможет остановить поток крупных слез.       Верджи ощущал его неровное дыхание, видел дрожь старческих рук, и это смягчило альфье сердце. Демон облегченно вздохнул, переведя свою ладонь на омежье лицо, медленно и осторожно поворачивая в свою сторону, а затем чуть поднял его за подбородок. Эдвард не мог заставить себя посмотреть на Верджи, направляя свой взгляд куда угодно, только не на него. Он боялся вердикта, боялся оказаться отвергнутым и особенно остро чувствовал свою вину перед Арием, которого невольно обидел своим внезапным исчезновением. От бессилия и переполнявшего урагана чувств Эдвард до побеления, словно вот-вот сломает кисть, сжал свои кулачки, сдерживая ненужные эмоции, рвущиеся из его души.       Арий не смог долго злиться на беспечного омегу, даже если бы очень захотел этого. Глаза пришли в норму, и он уже нежно смотрел на возлюбленного, привлекая его к себе все ближе. — Ты не представляешь, как тяжело мне было без тебя, Эдвард, — шепотом произнес он, прикоснувшись губами к его губам. Легко и нежно, будто лепесток розы спланировал на водную гладь. Затем, кладя лоб на лоб, серьезно посмотрел в удивлено вопрошающие небесные глаза. — Я искал тебя, постоянно искал! — Верджи вытирал все льющиеся слезы, не замечая, как разглаживал морщинки на родном лице. — Я знал, знал, что ты не мог так просто взять и уйти! Я боялся за тебя. Но теперь понимаю, почему ты спрятался и хочу сказать тебе, что ты, Эдвард, болван! — он стукнул лбом о лоб. — Ай! — Не "айкай" и слушай! Я не бросил тебя, когда ты ослеп, когда потерял голос. Сотню раз говорил, что не брошу, что бы не случилось! Ты хоть понимаешь, как больно сделал, когда сбежал? Этим ты будто сказал, что не веришь мне! — Прости, — всхлипнул омега, окончательно дав волю своим эмоциям, и уткнулся альфе в грудь, судорожно цепляясь пальцами за его одежду. — Прости меня... Я просто не мог показаться тебе в таком неприглядном виде... Я думал, что ты отвергнешь меня такого... — Вуд, иногда думать вредно, особенно тебе, — альфа приобнял омегу, прижав его к себе как можно ближе, ощущая, как быстро бьётся маленькое омежье сердце от волнения. — Я выгляжу лет на семьдесят. Найдешь ещё себе моложе, да покрасивее... — Эдвард, если не перестанешь говорить ерунду, я тебя стукну, честно, — на добрый манер прорычал Верджи, чуть сжимая омегу в своих руках. — Ты нравишься мне любым, дурак, пойми ты это уже наконец. — Даже если я рассыпаюсь в твоих руках? — горько спросил омега, пытаясь улыбнуться. — Да хоть в пепел, мне нужен только такой глупый омега, как ты. Никогда, ты меня понял? Никогда больше не совершай такого поступка, понял? Я ведь чуть голову не потерял!       Эдвард не успел ответить, глупо, но счастливо улыбнувшись. В комнату неслышно вошел Макаров. На лице его играла довольная ухмылка, глаза блестели энтузиазмом. Вуд не знал, но в этот момент, когда он находился с Арием так близко, его морщинки разглаживались, волосы приобретали свой естественный каштановый цвет, черты лица изменились. На глазах он молодел, жизнь била из него ключом. Он улыбался, но все же не решался проявлять нежность. — Ну, здравствуй, племянничек. Сколько лет, сколько зим? — Эм... А вы? — Арий пристально вгляделся в черты лица "экскурсовода". Постепенно он узнал в нем "дядюшку", весьма удивившись. — Хранитель, да? Не ожидал тебя здесь увидеть, — альфа все еще прижимал Эда к себе, гладя по темным волосам. — Ты ведь точно общался с Эдвардом, я прав? Он одназначно рассказывал про печати. Это одна из них? — Совершенно верно. И ты её не накладывал. — Не накладывал. Но я был бы не прочь узнать причину. — Все хотят знать причину. Нам предстоит долгий, но интересный разговор. Я полистал некоторые древние книги и могу сказать эту самую причину таких... метаморфоз, произошедших с Эдвардом. Однако ответ на вопрос, как вернуть Эдварду его время, я еще не нашел, но активно над этим работаю. — Но ты же можешь сказать нам причину? — вставил Вуд, с любопытством уставившись на Макарова. — Да, и она весьма интересная. Сейчас объясню, — мужчина вдохнул побольше воздуха, готовясь к длиной речи. Альфа сел на стул, напротив пары. — Вы садитесь, садитесь, это надолго, — указал он им на кресло. — Так вот, возвращаясь к делам насущным. Вся эта канитель началась с момента наложения первой печати — слепоты. Вам удалось ее снять, но есть один неприятный вредный нюансик. Омега больше не под её влиянием, да, но сделался уязвимым, назовем это так. Вторая печать сделала его еще более открытым, и поэтому сработал механизм. Увы, но Печать Времени, или как её еще называют Печать Вечности, сработала произвольно. Никто её не накладывал. Само тело и аура омеги стали уязвимы. Обратить процесс вспять невозможно, только идти до конца. Я полистаю старые записи, потому как почти добрался до разгадки тайны этих печатей. — И все же, каким именно образом она сработала? — поинтересовался Верджи. — Очень просто. Через поцелуи, — хитро глянул дядюшка, ведь видел как эти бесстыдники целовались под лестницей. — Ты забыл? При желании демон может забрать время, данное человеку. Ты этого не хотел, понимаю, но "пробоина" в ауре омеги разрослась так, что и привело к онному результату. С каждым поцелуем ты забирал его жизнь, сам того не зная. Не волнуйтесь, "переболев" печатью, сможете делать это как обычно, но пока что лучше воздержитесь, если не хотите скидываться на венок Эдварду. Позже скажу, как снять печать, почти перевел старые тексты. Подождете еще один денек? — Конечно, при условии, если ты всегда будешь в поле моего зрения! — обратился Арий к омеге, легонько ткнув пальцем в его щечку. — Ты меня понял!? — Да... — омежка покраснел не только от слов Макарова, но и от того, что заметил как сидит. Демон нахально посадил его себе на колени и крепко обнимал за талию. — Молодец, золотце, — он взял молодую руку омеги в свою и нежно поцеловал тыльную сторону ладони. — А почему он помолодел? — Думаю, организм чувствует свои жизненные силы в тебе и так реагирует... Не могу точно это объяснить, старость дело такое, память вся в дырах, — хранитель мило улыбнулся, смотря на двух возлюбленных, подумав о том, что они прекрасная пара. — Это ты у него старческим приколам нахватался, да?       Макаров на подобное снова ухмыльнулся. — У вас есть еще какие-то вопросы? — Он всегда рядом со мной будет молодеть? — Должен. — Хорошо... Эдвард, скажи мне честно: тебе было страшно?       В этот момент Макаров понял, что сейчас альфа и омега нуждаются в важном разговоре, потому хранитель без лишних слов поспешил удалиться, тихо скрывшись за дверью. — Да, очень. Но ты спас меня, — ответил Вуд. — Я не об этом. Тебе было страшно видеть цербера? Хоть это и была лишь аура? — Арий искренне смотрел на него, опасаясь услышать, положительный ответ, что он напугал своего мальчика. Вот чего-чего, а свою суть в здравом уме Верджи ему никогда не покажет. — Честно, я не успел рассмотреть тогда цербера, — признался омега. — Нужно было спрятаться от Анны. Я видел силуэт за твоей спиной, но чувство страха было притупленным. — Ты слышал рычание, — напомнил ему Арий. — Да, слышал. Но оно было больше похоже на предупреждающее, что лучше не стоять на пути у цербера, — искренне ответил Эд, рассматривая их сплетеные ладони.       Сейчас омега и сам видел, что на мгновение снова стал тем самым семнадцатилетним Эдвардом, каким был до печати. Касаться альфы и знать, что ему не противны эти прикосновения, было безумно приятно. Вуд улыбнулся и погладил большим пальцем тыльную сторону ладони Ария. Он невольно вспомнил их разговор, когда выступал в роли отца Харли. — Арий... Ответишь честно и на мой вопрос? — Спрашивай, — спокойно ответил Арий, положив голову на плечо омеги. — Ты... Ты до сих пор испытываешь переживание, думая, что привязался к человеку так сильно? Тебя это тревожит?       Верджи ждал этого вопроса. Когда он понял, что святой отец — это и был Вуд, то ждал этого, ведь никогда бы не сказал этот факт омеге в лицо, зная, что он тоже будет беспокоиться по этому поводу. — Да, меня это до сих пор тревожит... И всегда так будет. Раньше эти волнения были, потому что я считал это странным и не естественным... Может это действительно так, но сейчас мне уже все равно. Я боюсь, что с тобой опять может что-либо случиться, что пока ты со мной, то всегда в опасности, — демон поцеловал его в шею и потерся о нее носом, наконец ощутив любимый запах сирени. — Вот, что меня тревожит, — он всячески оглаживал чужое юное тело и целовал открытые участки кожи. Он делал это и с нежностью, и с жадностью, будто не видел омегу пару десятков лет. — Я так скучал по тебе, — Эдвард прижал альфу к своей груди, вплетая свои пальцы в белоснежные мягкие волосы. — Я тоже! Думал, что с ума сойду. — Прости, что не сказал, — проговорил омега, продолжая неторопливо накручивать шелковые пряди себе на палец. — Я не хотел тебя разочаровать, но сделал только хуже. Струсил... Знаешь, пока мы вместе, с нами точно ничего плохого не случится, — задумчиво произнес омега. — К чему ты это? — К тому, чтобы никогда не оставлять друг друга. Чтобы не произошло. Ты согласен? — Вуд серьезно посмотрел в золотистые глаза напротив. — Это даже не подлежит обсуждению, глупенький.

***

— Ты не боишься, что тебя посчитают старофилом?       Печать снова взяла свое, но теперь омега выглядел лет на сорок. Видимо время, проведенное с альфой, дало результат, но полностью избавиться от этой пакости не вышло. — Меня когда-то волновало мнение других? — демон показательно вздернул бровью. — Нет? — Вот именно. Да и тем более старофил тут ты, если как следует пораскинуть мозгами, — Арий ухмыльнулся, следуя за омегой.       Когда парочка находилась в людном месте, печать набирала новые обороты. И даже тот факт, что Арий находился рядом с омегой, ничуть не мешал ей. Видимо условие должно было выполняться более четко.       Оставаться Арию в поместье не было хорошим решением: занудный классный замучает своими нотациями и лекциями, хоть его и можно было понять. Да и к тому же Кинг до сих пор нуждался в отце Харли, поэтому отстать от этой парочки никак бы не получилось. Тот же Макаров чуть ли не выпнул их в спины из поместья, обосновав тем, что влюбленным нужно развеяться да и после призрака не помешало бы успокоится. В любой момент постаревший организм Вуда мог дать сбой, поэтому оставлять его одного не следовало. — Отец Харли! — пара решила вернуться в гостиницу и на пороге их тут же встретил папочка Аерина. — Я хотел бы поблагодарить вас за то, что не оставили Аерина тогда одного. — Любой бы поступил на моем месте так, это же ребенок, — омега мягко улыбнулся. — Отец Харли... Не могли бы вы еще раз меня выручить? — омега захлопал ресничками, покраснев, а затем наклонился ближе к Эдварду, прошептав: — Последний день течки, понимаете? Мне очень-очень нужно, эти подавители сведут меня с ума. Прошу, посидите с ним в последний раз! — Да, к-конечно, о чем речь. — Спасибо вам огромное, я перед вами в долгу! — рассыпался папочка в благодарностях, помахав рукой сынку, что сидел на диванчике, и тут же упархнул на выход. — А вы у нас еще и нянька, отец Харли, — демон усмехнулся и посмотрел на реакцию мальчика. Но судя по тому, как радостно тот улыбнулся, можно было сказать, что он был слишком напуган тогда, чтобы видеть Ария в том состоянии. — Это хороший фактор, — альфа тонко намекнул на их совместное будущее, точнее детей, хотя понял, что "святой отец" не придал этой реплике особого внимания. — Я не мог отказать. Да и Аерин хороший мальчик.       Малыш еще шире улыбнулся, заслышав похвалу о себе. Он все еще продолжал пристально рассматривать необычную внешность альфы. — Только он во мне взглядом дырку проделает... — Он ребенок, любопытство для него это нормально, — отозвался Эдвард, беря крохотную детскую ручку в свою ладонь, не замечая как губы непроизвольно расплылись в улыбке. — Аерин, помнишь о чем я тебе говорил? — Сначала думать, а потом делать? — с интересом спросил омежка свою догадки, все же оторвав взгляд от альфы. — Именно, — проговорил Вуд, легонько тыкнув малыша по носику.       Альфа, наблюдая за этим, растаял в улыбке, явно подметив что-то для себя. — Почему ты раньше не вел себя так с детьми? — Не знаю. Наверное стеснялся проявлять такие нежности на людях. Вообще я люблю детей, — признался омега. — Чего это ты так улыбаешься? — О будущем думаю, — ухмыльнулся Арий.       Эд остановился, а потом и покраснел: — Н-не стоит торопить события... — В любом случае будет именно так, — подмигнул Арий.       Ему нравилось вновь смущать Эдварда и наблюдать за тем, как временами его морщины разглаживались, на мгновение возвращая прежнего омегу.