Демонические печати

      Болезненно провыв, пес рванул в глубину ужасного леса, подтягивая заднюю ногу: его бедро оказалось простреленным. Не прошло и пяти минут, как адская гончая исчезла из зоны видимости, и Эдвард остался в одиночестве, пребывая в лёгком оцепенении. Он всё ещё находился на земле, не шевеля и пальцем и, кажется, его дыхание на мгновение остановилось. Вуд осторожно повернул голову в предположительную сторону, откуда могла прилететь пуля, и не поверил своим глазам. — Отец? — Эдвард стал подниматься, как ощутил на одежде что-то липкое и не очень приятное на ощупь. Это оказалось большое расползающееся пятно крови адского пса. Омега сглотнул: — Что ты наделал?!       Эдвард не мог поверить в реальность происходящего. Даже факт его нахождения в странном месте не был настолько жутким и неосознаваемым. Отчим никогда не стрелял при нём, и теперь Вуд испытывал тревогу, впервые за всё своё пребывание ощутив пронизывающий до костей холод Чернолесья. Он сделал неуверенный шаг назад, как только Грегори стал приближаться к нему быстрым шагом. За плечом у охотника покоился дедовский дробовик, в руках он держал фонарь; лицо Вуда-старшего исказилось беспокойством, скрытой за миной праведного гнева, в глазах мелькнули грозовые молнии.       Грегори разразился ругательством: — Эта шавка чуть не прогрызла тебе шею!       Резко схватив пасынка за плечи, охотник принялся осматривать и ощупывать его со всех сторон. Такая внезапная забота порядком взбесила Эдварда, что он отшатнулся в сторону, отняв от себя руки отчима, и пылко возразил: — Да не пытался никто меня загрызть! Он просто обнюхивал, пока ты не влез. Зачем ты сюда вообще пришёл, а главное как? — Это я должен тебя спрашивать какого дьявола ты здесь забыл, — сухо бросил Грегори, недовольно сложив руки на груди. — Я-то думал, ты сидишь в своей комнате, решил поговорить, но вместо тебя на кровати восседает этот мерзкий тип, а в стене мечта мясника. Этот паршивец мне и сказал, что ты здесь, наговорил всего с лихвой, не забыв подбавить огоньку опасности. И, прости Господь, не сорвал, козья морда, — Грэг с ненавистью и укором уставился в сторону, куда убежал пес. — Пошли отсюда. — Нет, — Эдвард отошел от отчима ещё на пару шагов, присев к мертвой земле, на которой ещё оставался кровавый след.       Грегори не поверил своим ушам, услышав отказ, и с ещё большей твёрдостью уточнил: — Хватит геройствовать, тут не безопасно. — Я никуда не уйду без него, — стальным тоном ответил Эдвард, поднявшись. — Если так хочешь вернуться обратно, не имею ничего против. Только вряд ли ты проход откроешь без костей.       Сказав так, Вуд даже не потрудился обернуться к возмущённому отчиму, решительно направившись по кровавой дорожке в окружении толстых ядовитых стволов. Так грубить отчиму для Эдварда было не привычно, на мгновение даже совесть стала звенеть тревожным звоночком вместе с покорностью, но оставить всё как есть омега решительно не мог. И сколько можно было заталкивать своё мнение в тесную коробку? — Что ещё за кости? Стой! Немедленно остановись, — в приказном тоне продолжал Грегори, чувствуя как медленно теряет авторитет в глазах юноши. Лицо его побагровело то ли от поражения, то ли от злости. Временно смирившись с положением дел, охотник уже с толикой мягкости повторил: —Стой. — На этот раз фраза возымела успех: омега остановился. — Куда вперед отца? У кого оружие, тот и в начале.       Эдвард усмехнулся, но отчима дождался, согласившись сотрудничать. Идти по кровавому следу оказалось не совсем просто. Конечно, есть ориентир, но Арий имел привычку петлять, причем словно специально дурил непрошеных гостей, загоняя их в тупики. Ещё одна проблема заключалась в почве: пока Грегори и Эдвард спорили, земля успела впитать кровь в себя, так что найти Адского пса стало ещё сложнее. Утешало Вуда только то, что другие хищники не торопились к трапезе. — Зачем ты его подстрелил? Я ожидал от тебя чего угоднл, но никак не дробовик, — укорял Эдвард, уже изрядно вымазанный в чем-то липком, мокром и грязном. Он не обращал на это внимание, думая только о том, как теперь вернуть Ария обратно. И физически, и душевно. Главным вопросом для него оставалась причина обращения и нападения. Верджи однозначно не в себе, если поступил столь радикально. Не будь на шее Эдварда кулона, Арий бы с удовольствием разорвал его на куски. — Я же тебе говорю, — ответил Грегори, — подумал, что эта псина хотела тебя расчленить, испугался, что он перегрыз тебе глотку, от этого неосознанно и выстрелил. — Он просто обнюхивал. Мог бы хотя бы выждать некоторое время. — А если бы он тебя сожрал к тому моменту? — Но ведь не сожрал. Где вот его теперь искать? — вопрос, конечно был риторическим. — Зачем тебе эта псина, Эд? — Он не псина, отец, — вздохнул Вуд, — а Цербер. Арий всегда был со мной ни смотря ни на что, я не могу бросить его.       Грегори изумился: — То есть, тот, кто напал на тебя, был Арием? Вот то большое, мохнатое и с большими зубами, да? — Да, отец, все именно так. И, пожалуйста, давай без твоих возражений. Осуждай кого хочешь, но своего решения я не изменю. Я не уйду из Чернолесья, пока не найду Ария. — Как ты сказал? Чернолесье? — в голосе Грега пронеслось озарение, а затем гордость за самого себя: — Очень хорошо, что я взял дробовик. Ты вот мне так и не ответил, о каких костях говорил. — Ты не помнишь? Игральные кости. Без них нельзя вернуться обратно. Альтаир открывал ими проход при мне, но ему, как демону, хватило всего одной пары. Потом стена затянулась, отрезав путь обратно. Демон не сказал, где искать кости. Одну пару хранил Арий, другая осталась у Альтаира на той стороне. — Теперь нет. — Что? — омега даже остановился, повернувшись к Грэгу лицом. Тот с ухмылкой пояснил: — Когда я влетел в проход, чертенок что-то выкинул в меня, и похоже это те самые кости. — То есть, одна пара осталась в доме? — с надеждой в глазах спросил Вуд, но его радость тут же сошла на нет: — Увы, там кроме паутины и пыли не было ничего похожего. Они могут быть где угодно. А Чернолесье представляет собой достаточно огромное пространство,  — подытожил альфа, поджав губы. — Забавно, — натянуто улыбнулся омега. — Это такая игра, да? — крикнул он, больше для Альтаира, чем для себя. В ответ среди гула ветра раздалась легкая насмешка. — А я все равно найду его, слышишь?! Найду и выберусь отсюда вместе с ним. — Найти-то найдешь, а вот сможешь ли спастись от его гнева — большой вопрос, — прозвучал глухой и надменный ответ Альтаира.       Грегори такие неожиданные ответы буквально из воздуха не удивляли. Слегка нахмурив темные брови, мужчины положил тяжелую ладонь на плечо Эдварда, таким образом велев не обращать внимание и продолжать двигаться только вперед.       Их поход становился всё дольше. Кровавая лента дорожки совсем впиталась в недры земли, и оставалось петлять по наитию. Время в Чернолесье летело стремительно, от чего усталость приходила на сразу, а отследить хотя бы один день было серьёзной задачей. Голода в страшном лесу тоже почему-то не ощущалось, а глаза смыкались только когда тело принимало лежачее положение. В этот раз удалось выйти к окраине городской части Чернолесья, выбрав первый попавшийся заброшенный дом в качестве остановки. В таких условиях эта находка действительно была золотом среди камней. — Мы уже давно ищем этого наглеца, — с сомнением высказал давно крутившуюся мысль Грегори, облокотившись о полуразрушенную стену. — Не думаешь, что он давно уже ушел отсюда, оставив нас умирать? — Не думаю. Ты подстрелил его, поэтому он не мог, — отозвался омега с другого края комнаты.       Эдвард до сих пор пребывал в обиде на отца и ни в какую не хотел находится с ним рядом. Даже аргумент: «Так теплее», не действовал на него. — Будет смешно, если это место станет нашей могилой, — горько усмехнулся альфа. — Скажи мне, к чему такие жертвы? Ты понимаешь, что чем больше находишься здесь и вдыхаешь здешний воздух, тем сильнее отравляешь свой организм, а? Ещё и на холодном полу какие сутки. — А сутки ли? — скептично произнес Эдвард, подтянув колени к себе. — Тут даже не понятно, когда утро, а когда день. Время идет иначе. — У тебя голос тише стал, — гнул своё охотник. — Тепло экономлю, — буркнул Вуд.       Грегори поднял голову вверх, соприкоснувшись затылком о стену. Он шумно выдохнул, от нервов постукивая пальцами о пыльный пол, заговорив спокойнее: — Огрызаешься, Эдди. Может самое время поговорить? — А другого момента не будет? — Может и не быть, если скоротаем деньки здесь, замерзнув или оказавшись в пасти какого-то местного монстра. К слову я удивлен, что нам никто до сих пор не попался из здешней фауны. А дуешься зря. Я действительно переживал о тебе. — И поэтому ты подстрелил Ария? — Ты совсем не знаешь природу демонов, — покачал головой Грегори. — Все, что им нужно, только душа и тело. Это вечная конкуренция между верхом и низом, и такие существа, как демоны, по своей природе не способны на светлые чувства. Я боюсь, что ты принимаешь желаемое за действительное, только и всего. Связь с демоном никого не доводит до добра. — Но ведь Арий не такой, — возразил Эдвард, — ты просто не знаешь его. Он не похож на других, даже на Альтаира не похож. — Много ли ты видел этих «других», Эдди? Ты говоришь как ребенок, который хочет отстоять своё «я». Но запомни, демон никогда не скажет правды, дружок. Врать ради выгоды для них привычное дело. — Дай ему шанс, разве не об этом ты всегда говорил? «Возлюби врага своего, как самого себя». Где же твоё лицо человека с милосердием, отец? Любой нуждается в тепле и ласке, даже демон.       Лицо Грегори озарилось улыбкой и гордостью от услышанной цитаты, однако охотник оставался при своем мнении: — Ох, ты еще слишком наивен и добр, как дитя. И хоть сказал ты вполне верно, но не каждая тварь в мире заслуживает прощения. Тобой могут воспользоваться, если не начнешь показывать зубы.       Ответа Грэг не дождался. Эдвард уснул беспокойным сном, неожиданно даже для себя выпав из реальности. Фактически ему ничего не снилось, но дурное предчувствие ни на секунду не отпускало, проявляясь в воображении редкими страшными картинками. Вуд дергался во сне, метаясь по полу, а кулон на его шее странно искрился.       Разбудил Эдварда глухой рык. — Арий? — сонно произнес юноша, протирая глаза.       Поднявшись и посмотрев на спящего в обнимку с дробовиком отца, омега решил спуститься на первый этаж развалин. — Арий? — снова тихо позвал омега, в надежде, что рык принадлежал именно альфе. Чем ближе приближался Вуд, тем сильнее становился звук. — Арий, это же ты? Выходи, — бормотал омега, на миг забыв где находится.       Он остановился, вновь прислушавшись к рычанию. На голову что-то капнуло, и Эдвард невольно посмотрел на верх. Сон мигом сняло рукой. Это был не Арий.