Демонические печати

      Глаза омеги испуганно округлились, а зрачки сузились до размеров точки. На мгновение Эдвард окаменел на месте, почувствовав исходящую дрожь в районе желудка, которая мгновенно распространилась по всему телу. Вуд задрал голову вверх, откуда на него медленно капала вязкая слюна. Сердце колотилось в груди, и чем больше омега замечал пикантных деталей, тем сильнее тарабанил его миокард о грудную клетку, моля о свободе. Впереди стояло огромное существо, не менее двух метров высотой, и издавало утробный рык. Голова неизвестного напоминала хищный решётчатый бутон, утыканный острыми и наверняка ядовитыми шипами-иглами. Своеобразная пасть медленно раскрывалась и на каждом таком толстом и совсем не нежном «лепестке» блестело по нескольку ряду острых крепких зубищ. В глубине глотки виднелся кончик раздвоенного языка как у змей. Он был намного толще и медленно приближался к лицу Вуда, словно хотел его пощупать и изучить. Телом монстр походил на гибрид амфибии и человека.       Увиденное слишком поразило Эдварда. Страх перешел в опасную стадию оцепенения, и внутренне Вуду хотелось как следует ударить себя по лицу и привести в чувства. Сейчас, когда монстру ничего не стоит раскрыть огромную пасть и поглотить жертву, Эдвард витал в каких-то облаках, вместо того, чтобы броситься наутёк! Он должен либо срочно укрыться от этого бутоноящера, либо кинуться на второй этаж и предупредить Грега об опасности. Вуда насторожил один интересный факт: монстр сдержанно на него рычал, пускал слюну, но почему-то не нападал, хотя омега находился прямо под носом. Глаз на склизкой морде Эдвард так и не разглядел, значит существо было слепо и ориентировалось подобно змее с помощью языка. Вуд сделал один шаг назад, надеясь не только на слепоту, но и глухоту мрачного создания. Одного только момента Эдвард не учел: монстр реагировал на движение. Резко его пасть разинулась в ужасающем рыке, обдав омегу потоком слюны. — Эдвард! — Грегори подоспел как нельзя кстати, словно у него наконец-то верно сработало охотничье чуть. В несколько огромных шагов он пересёк лестницу второго этажа, наставив заряженный дробовик. — Быстро, в сторону!       Просить омегу дважды больше не требовалось. С появлением отчима его страх несколько поутих, а адреналин наконец-то поступил в кровь. Эдвард соображал на время, спрятавшись под лестницей этажа. Грег тут же выстрелил в обидчика дробью, выбивая из монстра противные высокие вскрики. Это немного отвлекло ящера от Вуда, но запах крови до сих пор сохранял свою привлекательность, и расставаться со своей жертвой бутон не был намерен. Эдвард старался совершать как можно меньше движений в поле зрения темного создания. Он мог бы прокрасться к выходу, но оставлять отчима одного уже не казалось ему заманчивым предложением. В прочем даже подобной мысли не было в голове Вуда. Куда больше его волновало непробиваемое тело бутоноящера. — Его не берут пули. Ты только запас истратишь! — прокричал Эдвард из-под лестницы. — Я знаю что делаю, капитан-очевидность. А патронов у меня хоть отбавляй. Давай-давай, жертва инцеста, раскрой свой цветочный рот.       Грег лишь раздразнивал бутона сильнее, но умело выдерживал дистанцию и не подпускал к себе ближе. Эдвард наблюдал за поединком и судорожно вспоминал все знания, что смог накопить о Чернолесье за те жалкие десять минут разговора с Альтаиром. Внезапно его осенило. — Отец, он боится огня! — выкрикнул догадку Вуд. "В этом месте совсем не жалуют тепла", — именно это и упомянул вскользь Альтаир.       Грегори раздраженно крикнул, нервно нажимая на курок: — Где я тебе огонь возьму?! Чертов кусок железа, почему именно сейчас?       Дедовский дробовик заклинило, от чего альфе пришлось в срочном порядке отступать обратно к лестнице. Монстр, по закону подлости, почувствовал удачу на своей стороне и с победоносным рыком широко раскрыл пасть во всей красе. Удивительно, но кажется его язык и был тем ориентиром, который реагировал как на движение, так и на тепло, а возможно и на флюиды страха. Ящер направился именно в сторону первой добычи, от которой так приятно несло запекшейся кровью. Эдвард вплотную прижался к стене спиной, максимально снизив частоту своих вдохов и выдохов. Но чем больше он старался слиться с неживыми объектами, тем сильнее рвалось его сердце наружу. Осторожные и долгие шаги ящера по скрипящему полу ещё больше натягивали нервы Вуда. — Эдвард, закройся руками! Эта старушка сейчас рухнет, — предупредительно прокричал Грег.       Многочисленные серебряные пули отлетали от мощной брони бутона, врезаясь в стены и оставляя в них трещины. Лестница была достаточно покореженной и держалась на одном честном слове: стоит только пару раз прыгнуть здоровому мужчине и она тотчас обрушиться. — На счет три. Раз… — монстр приближался всё ближе, а его язык нетерпеливо тянулся к добыче. Кажется этот экземпляр любил как следует понервировать жертву перед тем, как слопать её. — Два… — ящер раскрыл пасть так широко, как мог, обнажив все свои многочисленные зубы. — Три!       Мужчине понадобилось прыгнуть всего дважды и то не в полную силу, чтобы столетний камень стал рушиться вместе с отсыревшими деревянными перилами. Лестница рухнула как карточный домик, оставив после себя тучу белой пыли и шума. Альфа успел вовремя отскочить с опасных ступеней, кашляя и закрываясь руками от каменной крошки. Всё произошло очень быстро: обвал закончился через десять долгих минут. Грег закашлялся и стал пробираться сквозь горы мусора к месту, где должен был быть пасынок. Он не мог вовремя вытащить его за собой, но и убежать у Эдварда тоже не было возможности. Взору охотника представил лишённый чувств монстр: он не двигался и не издавал ни единого звука. Его морда-голова была повернута на бок, а из пасти торчал придавленный каменной глыбой раздвоенный язык. — Эдвард? — осторожно позвал Грегори, озираясь по сторонам. Никто не отвечал. — Черт возьми, Эдвард! — мужчина нервно стал рыскать среди обломков, пока наконец-то не отыскал пыльного Вуда. Омеге несказанно повезло: ступени лестницы обрушилась по косой линии. Вокруг Эдварда была только пыль и мелкие каменные осколки вместе с балками. От переживаний бедняга так и сидел в сгруппированной позе, прикрывая руками голову.       Грегори облегченно выдохнул, принявшись снова ощупывать и осматривать пасынка: — Эдди! Ты как? Ничего не сломал, а?       Вуд отрицательно замотал головой, еле размыкая руки от затылка. Его сердце всё ещё билось о грудную клетку, а руки и ноги дрожали. — Всё нормально, - заверил Эдвард. — Я просто сильно испугался. — Уже все закончилось, — успокоил отчим, похлопав парня по спине. — У тебя на волосах известка. — У тебя тоже. — Идем, пока флаведон не пришел в себя, — Грэг помог Вуду подняться, одновременно отряхивая его от пыли. — Точно всё хорошо? — Да-да, в полном порядке. Как будто прокатился на американских горках.       А подобных аттракционов омега не жаловал, постоянно унимая дрожащие колени. Эдвард не стал даже задавать вопроса откуда альфа знает название этого существа и его слабые места: отчим так точно скинул лестницу на спину этого флаведона.       Дорога всё была такой же склизкой и неприятной, но зато Эдвард и Грегори снова напали на кровавый след. Точно ли он принадлежал Арию омега сказать не мог, но предполагал, так как больше терять кровь было не кому. Но из-за этого теперь ему постоянно мерещился рык цветковоголового монстра из-за мрачных кустов, от чего он прибавлял шаг. Они отошли совсем ненамного от ужасного дома, как отчим вдруг остановился и наклонился к земле, сев на корточки: — Эдвард, подожди. — Что там? — Вуду действительно стало интересно, но увиденное оказалось не совсем прекрасным. — Это же труп... Не стоит беспокоить мертвеца.       Вуд съежился от пронзившей его жуткости. Но Грегори будто бы знал что делал, загадочно улыбнувшись уголком губ. — В останках что-то есть, — охотник с пищуром стал осматривать мёртвое тело, бережно отряхнув его от земли. — Сними-ка с него рубашку.        Присев к отчиму, Эдвард всё же медленно стянул разодранную и убитую временем, а может и атмосферой, рубашку, открывая мужскую разлагающуюся грудь трупа. Эдварда по правде уже не пугали такие вещи, но оставалось свербящее чувство мрака и беспокойства. Тревожить мёртвого ему казалось неуважительным действием, но с другой стороны раз Грегори настаивал на этом, значит действительно было что-то важное. — Вот, вот здесь, между ключицами что-то застряло, — указал альфа. — Подержи за плечи, сейчас достану.       Просунув пальцы в зияющую дыру разлагающейся плоти и надломов рыхлые кости, Грегори с каменным лицом двигался какое-то время, и после двумя пальцами вынул интересуемый его предмет. Запах сгнившего тела оставлял желать лучшего, пробуждая в омеге легкое желание рвоты. Отпустив мертвеца на прежнее место и присыпав горкой земли, как было, Грегори поднялся и стал рассматривать демоническую кость. — Не так уж и сложно решить загадку демона, — похвалился охотник. — Теперь у нас есть одна пара. — Пара? Ты нашёл до этого ещё одну? — изумился Эдвард. — Именно. Пока ты спал, я нашёл еще одну под старой половицей. Складывается ощущение, что Альтаир тщательно подбирал самые странные и мерзкие места для костей. Когда мы приблизились к телу, я заметил, что первая кость стала мерцать, поэтому и решил, что нужно остановиться. — Я бы не догадался, а ты даже заметил такие детали. Всё-таки хорошо, что ты пошел в след за мной, — робко признал Эдвард, украдкой поглядев на отчима. Кажется эта информация порадовала и его. — Идем дальше? Кровавая дорожка ещё свежая.       Выражать свою отцовскую любовь словами Грегори Вуд умел не слишком хорошо. Вместо этого он совершал действия и с теплотой взъерошил волосы пасынка, согласившись с ним. Ему не слишком-то и хотелось возвращать демонического выродка, но иначе Эдвард снова заупрямиться идти с ним назад или вообще убежит вглубь Чернолесья. Даже если охотник потащит омегу силком домой, этот поступок навсегда разрушит и без того шаткие отношения отца и сына. При чем Грегори считал себя исключительно "отцом", а не "отчимом" и от последнего слова, которое Эдвард стал употреблять то ли специально, то ли от обиды, у Грегори сводило зубы.       Кровавый след становился всё более витиеватым и обрывочным, и спустя неизвестное количество времени, путники всё же заметили знакомое большое чёрное пятно. Цербер видимо тоже скитался по лесу, так как выглядел уставшим и слабым. Но, что удивило Грегори, даже в таком состоянии к нему боялись приближаться остальные существа, хотя несколько осмелившихся отчаяно преследовали его, следуя по пятам, но не подходили слишком близко. Арий игнорировал их присутствие и в конце концов свалился на пустыре.       Эдвард с пригорка увидел огромного, раненого и уже знакомого сердцу пса. Он совсем не вызывал страха. Поддавшись чувству, Вуд совершил неосторожное действие: — Ар...       Грегори закрыл ему рот, выпустив всего два звука наружу. Кивком он указал на кольцо из буроватых существ, окружающих адского пса. — Огнороги, - пояснил он шёпотом. — Они очень опасные обитатели Чернолесья, опаснее флаведона. — Тогда тем более надо помочь, он же слаб.       Охотник лишь сильнее прижал Эдварда к земле и покачал головой. Врываться в уже начатое сражение было однозначно плохой идеей. Омега упрямо стал вырываться, но, когда наконец поднялся и поглядел на результат быстротечной драки, ужаснулся. Один монстр буквально был порван в клочья и части его плоти кровавыми ошметками украшали пустырь; другого, еще живого, разгрызал Цербер. Убедившись, что враги мертвы, адский пёс отошел на полтора метра от кровавого месива и окончательно рухнул без сил.       Грегори ужаснулся такому чудовищному запасу энергии: — Зверь...       Эдвард не мог больше наблюдать в стороне и, собравшись снова ринуться к псу, заново был остановлен Грегори. Тот поймал его за руку и предупредительно напомнил: — Не забывай, он смог напасть на тебя в первый раз, сможет и во второй. Ты уверен, что это Арий? — Да, уверен. Он просто не помнит меня, — вздохнул Вуд. — Теперь отпустишь? — Что мне делать, если Цербер снова начнет точить когти об тебя? — альфа нахмурил темные брови. — Лучше будет, если он тебя не заметит. Все-таки именно ты подстрелил его и поэтому Арий рычит на меня в твоём присутствии.       Поразмыслив пару секунд, Грегори неохотно признал поражение, отпустив руку омеги: — Иди уже, пока я не передумал. — Только не надо снова стрелять, — взгляд Эдварда остановился на ружье. — Ничего не могу обещать. Сам же не знаешь как поведет себя Арий. Если что, кричи.       Эдвард повернул в сторону пустыря, аккуратно спустившись вниз. Не разбирая дороги, он шел по мокрой земле, шурша листьями. Крупные хлопья пыли все так же витали в воздухе, забивая собой легкие омеги. Запах свежей плоти, казалось, окутал всю округу, но Эдвард все равно шел вперед к черной туше пса, который тяжело и громко дышал. Омега подошел совсем близко и осторожно коснулся холодной ладонью шерсти, медленно погладил. Удостоверившись, что Арий без сознания, Эдвард облегченно вздохнул, рухнув на землю рядом. Верджи слабо шевельнул хвостом, но продолжал всё так же лежать на месте. Для Эдварда такое состояние адского пса было новым: Арий говорил, что все раны на нем заживают быстро, но сейчас кровь продолжала сочиться из раненого бедра.       Махнув рукой, Вуд дал знак, что Грегори вполне может подойти. Пока отчим спускался, Эдвард нежно гладил пса, трепя его плотную шерсть. — Эдвард, будь аккуратен, — тут же стал читать нотации охотник, как только заметил весьма опасные действия пасынка.       Не давая четкого ответа, Вуд сразу перешёл к делу, поставив перед фактом: — Что-то не так с пулей. — Всё так. Она серебряная. — Неужели? — Эдвард требовательно взглянул на отца. — И солёная.       Эдвард раздраженно фыркнул, сведя брови к переносице. Он молча отвернулся от Грегори. — Я не знал, что это был Арий, — с некоторой виной объяснил охотник. — Я видел в нём опасность для тебя. Может всё же... Пристрелить животинку, а? Не мучилась чтобы. — О чем ты? Он не животное! — воскликнул Эдвард. — Прекращай говорить о нем так. Помоги лучше. — Сразу говорю, я пулю доставать из его ляшки не буду. — То есть покопаться в трупе для тебя легче и приятнее? Посвети хотя бы. Сам все сделаю. — С усилием перевернув адского пса на нужный бок под тихое рычание, Эдвард закатил рукава, всматриваясь в до сих пор кровоточащую рану в обилии шерстяного покрова. — Надеюсь, ты потерпишь, — тихо шепнул Вуд как для Ария, так и для Грегори.       С возмущением, но охотник всё-таки включил фонарь, направив свет в нужное место. Оторвав небольшой лоскуток ткани от рубашки, Эдвард осторожно раздвинул края раны, чуть прижимая, чтобы оставшаяся кровь вышла. Адский пёс протяжно заскулил, дёрнув лапой, и поэтому Эдварду пришлось навалиться сверху, сильнее прижав конечность Верджи. — Совсем немного, чуть-чуть, потерпи… — Он даже тебя не помнит, а ты распинаешься, — цокнул Грегори. — Тихо! — шикнул Вуд.       Пальцами он раздвинул края раны ещё шире, видя пулю, застрявшую между тканями. Она находилась достаточно глубоко и чтобы подцепить её и вытащить требовалось расширить рану ещё сильнее. Но подходящего инструмента под рукой не было, поэтому Эдвард тяжело выдохнул, готовясь достать её прямо так. — Вот теперь будет по-настоящему больно, — Вуд пальцами старался проходить мягче, чтобы причинить как можно меньше боли. Адский пёс истошно зарычал, пытаясь вырваться, но омега держал мертвой хваткой. — Изверг, — прокомментировал Грегори, состраивая гримасы боли при виде жутких манипуляций, будто именно он отражал сейчас эмоции Верджи. — Ты недавно рылся в грудной клетке трупа, — напомнил Эдвард, нащупав пулю. — Ай-ай-ай! Арий! — сквозь зубы зашипел омега. Еще бы: от резкой боли пёс на несколько минут пришел в себя, вцепившись зубами Эдварду в правое предплечье. Размыкать челюсти он явно не собирался. — Я же ради тебя стараюсь, чёрт возьми… Знаю, что больно, но её надо вытащить, иначе тебе будет только хуже. Вот какого хрена ты в него стрелял? — Ох, ты ж что за выражения пошли, юноша, — ахнул Грегори, удивленно раскрыв глаза. При попытке Грега дотронуться и внести лепту в общее дело, Арий грозно зарычал, вонзая зубы ещё сильнее. — Не лезь… Я почти достал, — рука болезненно пульсировала, пальцы дрожали. В груди Вуда снова проснулся страх, что Арий не сдержится и вырвет ему руку. Рискнув, он сделал ещё пару движений и, когда наконец смог вытащить пулю, быстро убрал руки от раны. Пасть пса тут же разжалась, а сам он утробно заревел. — Вот и все. Теперь должна затянуться. Перевяжу только и все, — Цербер недоверчиво уставился на него. — Честно, только перевяжу, больше трогать не буду.       Смачно плюнув на лоскут ткани, Эдвард осторожно перевязал рану в один оборот.  — Что? — невозмутимо спросил омега у удивленого отчима, выгнувшего бровь. — Обеззараживание никому не вредит. Была бы перекись, тогда другое дело. — Ты прямо какой-то мясник. С тобой не страшно в походы идти, Эдди. И пулю вытащишь, и...       Грегори остановился, внезапно зайдясь сильным кашлем, рвущегося из горла. — Отец? Что с тобой? — Эдвард кинулся к Грэгори, обеспокоенно тряся его и от безвыходности стал бить ладонью по спине. — Кажись… Кха-кха… — с трудом выдавил охотник. — Свое я надышал… Я же говорил… Кха… Воздух вредный, — прохрипел он, держась за сдавленное горло и рефлекторно вдыхая ещё больше.