their moments

Давенпорт, штат Канзас, встречает их штормом и проливным дождём. Импала и не такую непогоду выдерживает, оберегаемая чрезмерно заботливой хозяйкой, которая только к вечеру меняет короткие джинсовые шорты на джинсы под цвет практичных и окончательно затёртых кед. Полуразрушенная психбольница, в которой в течение несколько лет при загадочных обстоятельствах гибнут не в меру любопытные подростки, дышит холодом — могильным, затхлым, — а ещё щурится пустыми глазницами и, кажется, следит за каждым движением охотников. У Тео клинит глок, заряженный патронами с солью, и юноша с раздражением ёжится в кожаной куртке — на улице тепло, а дом злорадно усмехается кривым зевом выломанных дверей. Диана подходит сзади и мягко забирает оружие, в несколько щелчков приводя его в порядок. — Я сам бы справился, — хмуро и недовольно говорит Тео, нарочно скрываясь в доброжелательно распахнутом багажнике импалы с головой в поисках более покладистого оружия, привычного руке. — Знаю, — коротко отзывается девушка, наблюдает за напарником с придирчивым прищуром, отдающим затаённой грустью. Рейкен долго привыкает к этому взгляду, от которого кошки на сердце скребут — как бы ни была саркастична и красива Диана Винчестер, от неё у многих остаётся тяжёлое послевкусие. Каждый становится свидетелем трагедии в душе шикарной блондинки с обольстительной улыбкой, но догадаться о причинах вряд ли сможет. — Ты справишься. Тео тут же выпрямляется и серьёзно сдвигает брови. Он в охоте не первый год, но страх так просто не может покинуть его душу. Призраки — слабое место Рейкена, и Диана — единственная, кто знает об этом и относится понимающе, не кидая привычных полушутливых подколов. Она теперь и вовсе больше задумчива, чем саркастична и беззаботна — так бывает, когда теряешь семью. — Прости. Я не могу заменить… её. Диана еле заметно губы поджимает, достаёт дробовик. Пальцы свободной руки неосознанно тянутся к кулону на груди — последний подарок сестры. Неуловимым движением оставляет беглый поцелуй на оправе лазурита. В её быстром и рассеянном взгляде Тео с болью читает «ты и не сможешь», но Диана вдруг озаряется тихой и печальной улыбкой, касается сухими, но тёплыми губами его губ и шепчет: — Ты и не должен. Дробовик правильно и приятно ложится в ладони. Тео знает, что не будь его, Диана уже давно загнала бы себя в охоте, пытаясь не думать о том, что она единственная с фамилией «Винчестер» ещё жива. — Разгоним этих ублюдков, — усмехается она, когда Рейкен уверенно закидывает сумку на спину. — Обожаю свою работу… Для Винчестеров охота — семейное дело. Для Дианы Тео — единственная связь с миром живых, в котором ей больше не на кого положиться.