Рядом с тобой (останься со мной, прошу)

I. Лэнс хочет посмотреть фильм. У него нет желания делать это одному, но, кажется, у него нет выбора. Ханк и Пидж работают над каким-то странным проектом, в который вовлечено больше математики, чем Лэнс готов принять, а Широ, Коран и Аллура ушли на дипломатическую встречу. Кит — его последняя надежда. Тихо вздохнув и махнув рукой на команду Панк, Лэнс выбирает самую короткую дорогу к тренировочной палубе. Может, он не в настроении для математического анализа или физики, но он знает основы теории вероятности. Где Кит? На тренировке. Вот только в помещении никого нет. Лэнс исследует свободные просторы и моргает, как будто его глаза обманывают его. Кита нет. Смирившись со своим одиночеством, Лэнс засовывает руки в карманы куртки и уныло идет по коридору к общей гостиной. Когда он достигает комнаты, он шагает прямо к алтеианскому эквиваленту телевизора и нажимает на кнопку, чтобы включить его. Пульт лежит рядом с ним, поэтому он подхватывает его и направляется к дивану. Лэнс почти не видит Кита. Когда он замечает его, глаза парня расширяются, а рот открывается. Потому что Кит Когане спит. Развалившись на подлокотнике дивана, Кит выглядит так, будто он растаял в этом положении. Воротник его нелепой укороченной красной куртки застрял под щекой, поэтому ткань тянется вверх по телу, цепляя край футболки и показывая полосу бледной кожи. Обе его ноги прижаты к груди. Одна рука сплющена между Китом и диваном, а другая спрятана в его куртке. Лэнс наклоняет голову. Он сомневается, что Кит намеревался спать здесь. Потому что он не выглядит так, будто ему удобно. На самом деле, он периодически вздрагивает, словно ему холодно. Но что действительно подводит Лэнса к умозаключению, так это то, что он никогда не видел, чтобы Кит спал. Кит ложится в кровать поздней ночью, встает рано утром и спит исключительно в своей спальне. Лэнс никогда не видел, чтобы он дремал в каком-нибудь общественном месте, Кит даже отказывается участвовать в ночевках паладинов. Раньше это бесило Лэнса. Что бы он ни делал, он не мог убедить красного паладина присоединиться к их вечеринкам в гостиной. Он спросил Кита, чувствует ли он себя слишком крутым или он просто считает, что они не достойны его времени. Однажды ситуация набрала обороты. Широ вмешался после этой конкретной ссоры; он отвел Лэнса в сторону и сказал ему больше не давить на Кита насчет этой темы. Лэнс согласился только потому, что он доверял Широ, особенно когда это касалось Кита. Теперь Лэнс не мог перестать пялиться. Не успев понять, что он делает, Лэнс пересекает комнату и находит ряд сундуков, в которых лежат одеяла, подушки и какая-то странная обувь, которую Аллура и Коран обожают… Но остальные пытаются избегать ее после инцидента, из-за которого Пидж чуть не потеряла палец на ноге. Лэнс выбирает самый пушистый плед, который он может найти, а затем возвращается к дивану и аккуратно бросает его на безмятежно спящего Кита. Спящий и укрытый мягким желтым одеялом, Кит преображается на глазах. Кит, беспокойный, агрессивный, напряженный, смягчается под его взглядом. В нем есть что-то почти уязвимое, что заставляет живот Лэнса скручиваться в узлы, а в груди расцветает настойчивое желание защитить. Он сглатывает. А потом демонстративно отворачивает глаза и включает первый попавшийся фильм. Он делает звук тише и приглушает свет, прежде чем сесть на пол, прижавшись спиной к дивану перед согнутыми коленями Кита. Это создает впечатление, будто он смотрит фильм не один. Ханк все равно обычно засыпает, прежде чем они заканчивают просмотр. Лэнс вытягивает ноги перед собой, хватает свободную подушку с одного из незанятых кресел и начинает смотреть алтеианский фильм, которому десять тысяч лет. Это похоже на какой-то ужастик, который носит странное название «Блоб». Он прижимает подушку к груди и опускает на нее подбородок. Ностальгия поднимает уголки его губ в восторженной усмешке. Мирная, странная, но очень приятная атмосфера длится десять минут. Затем что-то начинает меняться. Лэнс с увлечением слушает банальный диалог, когда тихий скулеж выводит его из транса. Он хмурит лоб, вытягивает шею, чтобы проверить красного паладина, и отмечает, что тот все еще без сознания. Его глаза обыскивают комнату, но он и Кит все еще единственные обитатели в ней. Так откуда же взялся этот звук? Закусив нижнюю губу, Лэнс понимает, что, вероятно, ему просто показалось. Или это мыши бегают по вентиляции. Потому что Кит просто не мог всхлипнуть. Он пытается выкинуть это из головы. «И все же… — думает Лэнс. — Что-то не так». А он доверяет своим предчувствиям. Честно говоря, они не раз спасли ему жизнь. Он внимательно изучает меньшего подростка. Несмотря на толстое, теплое одеяло, Кит все равно дрожит. Лэнс хмурится, а затем снимает с себя куртку и накидывает ее на Кита, чьи движения успокаиваются. Удовлетворенный, Лэнс возвращается к фильму как раз вовремя, чтобы увидеть, как главная героиня прыгает в толщу деревьев, чтобы спрятаться. Тишина леса нарушается хрустящими под ее ногами листьями, когда она бежит в поисках лучшего укрытия. Она прижимается спиной к шершавому дереву и пытается перевести дыхание, а затем выглядывает из-за ствола, чтобы найти существо. Видимо, эта девушка не ходила на курсы «Фильмы ужасов для чайников». Монстр выпрыгивает, девушка кричит, и Лэнс визжит. Однако его пугает не фильм. А всхлип, который раздается позади него. С гремящим, как стадо диких лошадей, сердцем Лэнс поворачивается как раз тогда, когда Кит снова скулит. — Да что с тобой не так? — выплевывает он. Его следующие слова застревают где-то в горле. Потому что Кит все еще не проснулся. И выглядит он откровенно жалко. Кит всегда бледный, но сейчас его кожа пепельная и бесцветная. Его губы сжаты в тонкую белую линию, а брови туго сомкнуты над переносицей. Все его тело натянуто, как канатная проволока, а вздутые сухожилия на шее выделяются на фоне кожи. Из горла вырываются приглушенные всхлипы. И несмотря на пот, бисером собирающийся на лбу, он все еще дрожит и дергается. Слой мороза распространяется от его внутренностей до самых конечностей. Потому что Киту не холодно. Ему страшно. Актриса на экране воет от страха, но это ничто по сравнению с тихими звуками, которые Кит продолжает издавать сквозь сон. Лэнс бледнеет, а его челюсть приоткрывается, потому что он никогда не видел, чтобы Кит выглядел так. Кому-то вроде Кита, который сбросился со скалы на летающем мотоцикле с самодовольным, возбужденным выражением, снится кошмар? Оттолкнув свое любопытство и удивление в сторону, Лэнс неуверенно, обеспокоенно протягивает руку. — Кит? — он надеется, что его тон нежен. — Эй, все в порядке. Это всего лишь сон. Когда подушечки его пальцев касаются плеча другого подростка, Кит задыхается и дергается, как будто его ударила молния. Не осознавая, что он делает, брюнет спрыгивает с дивана и становится в оборонительную позу. Его фиолетовые глаза слишком блестящие, свирепые и затуманенные. — Эй, — спокойно проговаривает Лэнс. Он встает на ноги, но не приближается. Грудь Кита вздымается от сильных вздохов. — Это всего лишь я. Это Лэнс. Ты уснул. Все хорошо. Кит моргает. Его зрение проясняется. К шее подкрадывается яркий румянец. В сочетании с нынешней бледностью, он выглядит больным. Затем вены на его челюсти дергаются. Зубы скрипят. Подбородок вызывающе поднимается. Глаза сужаются. Он делает шаг назад. Вся манера поведения Кита меняется прямо на глазах. — Ты в порядке? — Лэнс шагает вперед. Кит отзеркаливает его движение, изучая выражение Лэнса. — Хочешь поговорить об этом? Видимо, он сказал что-то не то. Кит сжимает кулаки с достаточной силой, чтобы проколоть нежную кожу ногтями. Лэнс наблюдает за кровью, появляющейся на его ладонях. — …Эм… Кит? Взгляд Кита холодный и каменный: — Отъебись, Лэнс. Лэнс давится слюной от удивления и негодования. Конечно, они ссорятся и ругаются, спорят и соревнуются, но в последнее время это превратилось в игривую привычку. И даже в худшем случае, они бы никогда… Кит только что перешел черту. Красный паладин начинает уходить, но Лэнс автоматически ловит его запястье и шипит: — В чем твоя проблема? Прикосновение является спусковым крючком. Меньший из пары так яростно вздрагивает, что Лэнс шокировано отдергивает руку. В ту же секунду он видит ничем не прикрытую панику в глазах Кита, прежде чем она сменятся тем, что он не может идентифицировать. А потом Кит полностью закрывается. — Отъебись от меня, — выплевывает Кит. Он поворачивается на пятках и перешагивает порог. Прежде, чем дверь закрывается, Лэнс замечает, как спокойный темп Кита становится откровенным бегом. Лэнс выдыхает. Он даже не знает, как начать обдумывать последние две минуты. Произошло столько всего и одновременно ничего. Как мог один человек перейти от страха и смущения к гневу, ужасу и ничему за такой короткий промежуток времени? Лэнс закусывает губу. Все тепло высосано из его тела. Ему кажется, что он плывет по течению в бурном море без каких-либо якорей. Сжав руку, он проводит языком по зубам и шепчет: — Какого хрена? Он стоит в том же положении еще несколько минут, прежде чем заставить себя вернуться к фильму. Он медленно передергивает плечами, решив забыть об этом… что бы это ни было. Он должен быть в ярости. Он должен быть разгневан, раздражен и сердит. Но это совсем не то, что он чувствует. Он не хочет думать об этом. Игнорируя пустой диван, на котором лежало безобидное желтое одеяло, Лэнс возвращается на покрытый ковром пол. Когда фильм заканчивается и экран темнеет, Лэнс не встает.