Рядом с тобой (останься со мной, прошу)

II. — Кит! — кричит Лэнс, пробираясь сквозь бесконечные просторы. Он дрожит, но не уверен: из-за страха или из-за пронизывающего ветер холода. Блестящий лиловый туман сливается с однотонным пейзажем. Виденье размыто винными и фиолетовыми цветами. Он чувствует, как от зловещей атмосферы в груди и горле ползает беспокойство. Он сглатывает. Поверхность планеты болотистая, и с каждым шагом его ноги с чавканьем тонут в вонючей жиже. Он обхватывает рот руками в попытке увеличить звук голоса. — Кит! Лэнс знает, что красный паладин где-то поблизости. Они шутливо переговаривались по коммуникатору на обратной дороге после успешной разведывательной миссии. Лэнс думал о том, как он благодарен за то, что их отношения снова приходят в норму. Конечно, уже через два дня после инцидента с «отъебись от меня» Кит успокоился. Лэнс не поднимал эту тему, но между ними чувствовалось напряжение еще три недели. Сначала Кит избегал его, а потом их поведение стало таким ненавистно натянутым. В какой-то момент ложное соперничество и гнев Лэнса растворились в чем-то более нежном. Лэнс не знал, как сильно он полагался на их ненавязчивое подтрунивание. Он не знал, как сильно он полагался на Кита. Но теперь знал. Потому что он скучал по Киту. Киту! Импульсивному, вспыльчивому, сердитому, самодовольному, забавному, умному, храброму, заботливому Киту. Их назначили работать вместе. Это был очень, очень длинный день, но он того стоил. Потому что в какой-то момент, пока они крались по, казалось бы, заброшенным базам и уворачивались от плохих парней, они снова нашли привычный командный ритм. Они закончили, не попавшись на глаза галра, и начали возвращаться обратно в замок. Кит смеялся, и Лэнс думал, что этот звук похож на воду в пустыне. Он жаждал больше. Он пустил шутку, которую узнал от своего брата Марко, сделал эффектную паузу, а затем грандиозно закончил: — Потому что его приняли! Он с надеждой ждал реакцию Кита. И ждал… А потом Кит застонал. — Да брось, Маллет. Это было не так уж плохо, — сказал Лэнс. Тишина растянулась. — Кит? — наконец спросил Лэнс. Красный паладин закашлялся: — Я не… Его слова прерывались очередным приступом кашля. Встревоженный и обеспокоенный Лэнс резко выпрямился: — Кит? Кит! Ты в порядке? Красный лев накренился и слишком близко подлетел к планете, не в силах справиться с управлением. Лэнс не знал, было ли это виной гравитационного притяжения или электромагнитного импульса, но Красная обмякла. Они приближались к поверхности с тревожной скоростью. — Нет! — закричал Лэнс. Он направил Синюю вслед за ними, и вскоре они тоже попали в странный поток. Туман утолщался, как одеяло. Лэнс потерял Красную из виду. Синяя врезалась в землю и упала железной грудой. Коммуникаторы отключились. Теперь Лэнс бродит по темным землям в поисках пропавшего без вести и, возможно, больного товарища по команде. Гребаные неизведанные планеты и их дурацкое воздействие на окружающую среду. Лэнс не уверен, как долго он ходит по мягкой, влажной земле в поисках Кита. Он только знает, что ему становится все холоднее, а в животе оседают тревожные ощущения. Его кожу покалывает от какого-то странного ожидания. Все его чувства находятся в состоянии боевой готовности. Он выдыхает небольшой порыв воздуха в попытке успокоить себя, выходя из-за линии деревьев и шагая на широкий луг цвета изюма. В воздухе все еще стоит тяжелая дымка, но пятнышко растительности улучшает видимость. Он видит глубокие шрамы, оставшиеся в поле от неудачной посадки, а затем замечает Красную в конце своеобразной раны. Лэнс бежит, не успев понять, что видит. — Кит! — кричит он. Парень матерится, когда упорная земля пытается замедлить его бешеный темп. Ноги прилипают и скользят в месиве, отчего он дважды чуть не поскальзывается в спешке. Он останавливается перед Красной и отчаянно обводит ее фигуру взглядом в поиске ее паладина. Когда его глаза останавливаются на Ките, он стремится сократить расстояние между ними. Свернувшись в маленький, дрожащий комок, Кит лежит, привалившись к лапе Красной. Лэнс падает на колени возле меньшего подростка. Дыхание того затрудненное, а тело дрожит. На броне отпечатывается свежая рвота. Осматривая его на наличие травм, Лэнс мягко переворачивает Кита на спину и двигается так, чтобы голова парня упиралась в его колени. Он проводит большими пальцами по острым скулам брюнета. — Кит. Ты со мной, чувак? Тебе плохо? Кит вяло открывает глаза и стонет: — Л-Лэнс? — Единственный и неповторимый, — слабо усмехается парень. — Когда ты начал чувствовать, что тебе плохо? Почему ты не сказал, что тебя тошнит? Кит кашляет: — Это просто… Просто произошло, — он хмурится. — Меня стошнило в Красной. Лэнс еле сдерживается, чтобы не рассмеяться. — Думаю, она простит тебя. Прижимая одну руку ко лбу Кита, а другую к своему собственному, он сравнивает температуру. У Кита жар. Уголки глаз Лэнса морщатся от беспокойства. — Что тебя беспокоит? Он сметает волосы Кита с его лица. Он не уверен, отчего они влажные — от пота или от сырости, но погода во всяком случае не помогает. — Живот, — отвечает Кит. — Голова. Слабость. Боль. Головокружение. Озноб, — он выдыхает: — Мне что-то нехорошо. Его дыхание смешивается с хрипами. Лэнс суетится над ним и беспокоится еще больше, когда Кит не отталкивает его обеими руками. — Что я могу сделать? Что тебе нужно? — Не знаю, — Кит всхлипывает. Сердце Лэнса разбивается на бесконечное количество маленьких кусочков прямо в груди. — Хорошо, — Лэнс закусывает внутреннюю сторону щеки, пока думает. — Может, вернемся в твоего льва? Там должно быть теплее. Кит недовольно ерзает на коленях Лэнса. — Там пахнет блевотиной. — Мы откроем окно, — слабо шутит Лэнс. — Я отнесу тебя, хорошо? Кит начинает протестовать, но потом тихо говорит: — Хорошо. Блять. Опасения Лэнса увеличиваются. Осторожно, он передвигает согнувшегося словно от боли Кита. Лэнс подсовывает одну руку под его колени, вторую — оборачивает вокруг плеч, а затем поднимает его. Кит скрипит зубами и прижимается к груди Лэнса. Несмотря на сложившуюся ситуацию, шатен краснеет. Он обнимает Кита так, будто он сделан из нежного стекла, и чуть не сыпется под тяжестью этого хрупкого доверия. Потому что Кит ненавидит быть слабым. Потому что Кит боится быть уязвимым. Но он позволяет Лэнсу видеть его в таком состоянии, он оставляет себя на попечение друга. Он зависит от Лэнса. Лэнс крепко держит меньшего подростка, сжимая челюсть. Он не знает, кто или что заставило Кита так бояться ослабить бдительность, открыться или, блять, спать там, где кто-то может увидеть его, но одна мысль об этом заставляет кровь Лэнса кипеть. Когда они заходят в кабину, Лэнс сажает Кита в кресло пилота. Он копается в аварийных запасах Красной и находит толстый спальный мешок. Парень возвращается к Киту и помогает ему снять большую часть доспехов, оставив его в одном черном боди. Он расстегивает мешок и укладывает Кита внутрь. Затем быстро убирает неприятно пахнущую блевоту и снимает броню с собственной груди. Он нажимает на кнопку аварийного сигнала. Вернув свое внимание к Киту, синий паладин испытывает сочувствие, когда отмечает, что брюнет все еще выглядит несчастным. Он щурится, как будто свет слишком яркий, а его мышцы дергаются и сжимаются. Лэнс осторожно садится на подлокотник кресла и проводит пальцами по волосам Кита. — Остальные скоро придут, хорошо? — успокаивающе говорит он. — Я включил аварийный сигнал Синей, как только ты упал, поэтому, даже если здесь будут какие-то помехи, они поймут, где мы. Веки Кита медленно опускаются, но он с трудом пытается не уснуть. Надеясь, что он сможет расслабить Кита достаточно, чтобы тот провалился в сон, Лэнс продолжает говорить низким тоном: — И ты знаешь, каково это, когда в замке много гениев. Они, вероятно, смогут с точностью определить наше местоположение… Они не будут бродить вслепую, как я. Ему начинает казаться, что Кит задремал, но затем меньший подросток вздрагивает и возвращается в бдительное состояние. Лэнс закусывает губу. Он хотел, чтобы его намерения не были ясны. Несмотря на то, что он не знает причин, ему известно, что Кит не любит спать перед другими. Он помнит в ярких деталях, что произошло в гостиной. Ругательства Кита все еще играют в его голове на повторе, как какой-то сломанный музыкальный автомат. Но ему не повезло. — Кит, брось, ты должен отдохнуть, — умоляет Лэнс. — Тебе станет лучше. Кит слишком устал, чтобы бросать на него сердитый взгляд, но Лэнс все равно чувствует, что тот напрягается. Его рука замирает на мгновение. Он колеблется. Тогда пальцы Лэнса снова начинают поглаживать Кита по мягким волосам. — Я знаю, что у тебя есть… пунктик, — с осторожностью проговаривает Лэнс. — Но ты… Кит, ты действительно болен. И, если ты не отдохнешь, тебе станет хуже. Я… Я не знаю, когда нас найдут, — Лэнс игнорирует то, что его голос вздрагивает на этом моменте. — Я обещаю… Я сделаю все, что тебе нужно, хорошо? Я позабочусь о тебе. Я защищу тебя. Я никому не скажу, — Лэнс вздыхает. — Я не хочу оставлять тебя одного. Я не могу… Не могу бросить тебя здесь. Ты можешь ненавидеть меня и никогда больше со мной не разговаривать. Можешь снова меня избегать, если от этого тебе станет лучше. Какая-то часть его хочет, чтобы Кит послал его. По крайней мере, тогда он поймет, что с ним все в порядке. Лэнс глубоко вздыхает. — Пожалуйста, Кит, — он закрывает глаза. — Я… Ты можешь доверять мне. Тело Кита немного расслабляется, и он изучает Лэнса стеклянным взглядом. Лэнс не нарушает зрительный контакт. Он пытается излучать искренность и заботу. Что-то в его лице, должно быть, удовлетворяет Кита, потому что его черты смягчаются, как будто он что-то принял. Так что Лэнс надавливает на него еще немного. Легким тоном он добавляет: — Я думал, у нас был связывающий момент? — он нежно толкает Кита в плечо. — Я нес тебя на руках. Кит фыркает, что, возможно, можно посчитать смехом, но он все еще выглядит серьезным и так, будто ему неудобно. Болезнь, против которой он пытается бороться, побеждает, и его фиолетовые глаза покрываются пеленой боли и усталости. В конце концов, они закрываются и остаются в таком положении. Лэнс поправляет одеяло, чтобы оно лучше оборачивало тело парня, и отстраняется, глядя, как грудь Кита поднимается и опадает от глубокого сна. Ему не нравится, что Синяя осталась совсем одна, но он надеется, что защита планеты слишком сильна, чтобы галра пробрались сюда. Лэнс пытается устроиться поудобнее, несмотря на неустойчивую позицию, и смотрит пустым взглядом на горизонт. Когда он решает встать и походить вокруг кабины, чтобы размять ноги, на его живот опускается чужой вес. Кит использует его тело как подушку. Лэнс моргает и понимает, что кончики его ушей соответствуют цвету льва Кита. Из его рта выскальзывает странный, приглушенный звук, и он настолько смущен, что его лицо вдруг становится намного теплее. «Ладно, расслабься, — говорит Лэнс самому себе. — Просто… Кит задремал на тебе. Потому что он заболел. И если тебе повезет, то он ничего не вспомнит. А если вспомнит, то он, вероятно, выломает тебе коленные чашечки». Лэнс успокаивается. Он рассеянно кладет руку на плечо Кита. Его пальцы сжимаются в неосознанном жесте защиты. Непонятное количество времени проходит подобным образом. Внутренние часы Лэнса подсказывают ему, что Кит спал около варга, когда что-то двигается. Точнее кое-кто. Кит, который, по-видимому, имел привычку прижиматься к чему-то во сне, постепенно вошел в личное пространство Лэнса. Он так ерзал, что его нос прижался к животу парня, и подтянул колени к своей груди. Эта поза выглядела не очень удобной, но Кит казался довольным. Ну, точнее казался довольным раньше. Примерно добаш назад он начал хныкать и извиваться. Сначала Лэнс предположил, что беспокойное поведение Кита было вызвано болезнью, но затем он подумал о том дне, когда парень спал на диване… и задался вопросом: не было ли это повторяющимся явлением. Возможно… Возможно, кошмары часто мучили Кита? Лэнс снова приходит в замешательство. Всем снятся кошмары. Почему Кит с таким рвением скрывает свои плохие сны? Кит издает испуганный звук и дважды бормочет слово «нет». Его голос приглушен тканью костюма Лэнса. Глаза шатена расширяются, а руки бесполезно взлетают вокруг неспокойной фигуры Кита. В прошлый раз все прошло… не очень хорошо. Кит дергается, и из его рта слетает надломленный крик. — Пр'сти… Пр'сти… Нет. Горло Лэнса сжимается. Он мог бы разбудить Кита, но есть вероятность, что тот может потерять контроль. Лэнсу не нравится, как быстро и сильно болезнь нанесла удар. Он знает, что что-то не так. Не в состоянии придумать, что делать, он начинает тихо мычать мелодию. Ее едва слышно сквозь тяжелое дыхание Кита, но Лэнс напевает колыбельную, которую его мать пела ему, когда он был напуган, болен или обеспокоен. Именно ее он пел, когда наблюдал за младенцами в своей семье. В какой-то момент он переходит от мычания к пению вслух, но его голос все равно остается едва различимым. Рука на плече Кита поглаживает его по спине повторяющимися круговыми движениями. Собственные глаза Лэнса становятся тяжелыми, когда его омывают знакомые строчки, окутывая, как объятия матери. Ему даже кажется, что он видит ее. Как она жарит тостонес после того, как у него выдался неудачный день в школе, запах разносится по всему дому, в то время как она терпеливо слушает его жалобы, переворачивая тонкие банановые лепешки заботливой рукой. Лэнс настолько погружен в воспоминания, что не сразу осознает, что его действия срабатывают. Кит разворачивается из позы зародыша, расслабляет мышцы, и его дыхание возвращается к чему-то более постоянному. Кит все еще немного ерзает, но в остальном выглядит умиротворенным, прильнувши к боку Лэнса. Когда коммуникаторы оживают и гудят голосами, шатен прикладывает руку к уху, которое не прижимается к его животу, чтобы заблокировать громкие звуки. Он поднимает свой отброшенный шлем. — Лэнс? Кит? — Аллура! — с облегчением шепчет он и сразу же говорит: — Кит очень болен. Можете вытащить нас отсюда? — Ханк и Широ уже в пути, — отвечает Аллура. — Они отвезут Красную и Синюю обратно на корабль. Лэнс обдумывает её слова и спрашивает: — Черная и Желтая будут в порядке? Эта планета… странная. Принцесса только отмахивается: — Да-да, Пидж удалось воссоздать щит, благодаря алтеианским записям. Это не продлится долго. Икскей — самая неприветливая, непригодная для жизни планета, — она перестает говорить и собирается с мыслями. — Лэнс, можешь назвать мне симптомы Кита? — Эм, — говорит парень. — Он просто… Ему очень быстро стало плохо? Тошнота, боль, мигрень, озноб, жар, слабость… Я… Я волнуюсь, Аллура. Он будет в порядке? Принцесса отвечает не сразу, и пальцы Лэнса напрягаются. Ему не нравятся слова, которые скрываются в ее молчании. Наконец, собранным тоном, Аллура говорит: — Условия окружающей среды Икскей представляют опасность почти для всех видов. Ее трудно изучать именно по этой причине. Длительное воздействие тумана, как правило, вызывает безумие. Для кого-то вашего размера и вида, это займет около семи квинтентов. Лэнса охватывает беспокойство. Они пробыли на планете всего несколько варг, а Кит заболел, как только они приблизились. Аллура сказала, что для ощутимого эффекта требуется неделя. Что-то не складывается. — Тем не менее, туман не единственная защита планеты. Он токсичен для многих видов, — объясняет Аллура. Желудок Лэнса падает куда-то в ноги. — Включая галра, — завершает она. Лэнс перестает дышать. Он в ужасе смотрит на паладина, чья кожа приобрела пепельный оттенок. — Я… Я не… Что мне делать? Чем я могу помочь? — выдыхает Лэнс. — Аллура. Чем я могу помочь? Кажется, что прошло несколько варгасов, прежде чем она отвечает: — Просто… следи, чтобы ему было удобно. Не позволяй ему нервничать. Лэнс кивает на ее слова, даже если она не видит этот жест. — Токсин часто оказывает смертельный исход для галра в течение двадцати варгасов после первичного контакта. Человеческая биология Кита может сработать в его пользу, — предполагает она. — Но она может обернуться и против него. Губы Лэнса покидает комок красочных испанских ругательств. — Широ и Ханк прибудут в любую минуту. Коран приготовил противоядие. Его нужно ввести в течение шести варгасов после первого контакта. Чем скорее его дадут, тем лучше. Лэнс прикидывает что-то в своей голове. Они пробыли на Икскей около четырех часов, что оставляет им два часа на возвращение в замок. В идеале это не займет больше получаса. Коммуникатор трещит от помех. — Лэнс? Кит? На этот раз голос принадлежит Ханку. Красная дергается, и Лэнс наблюдает, как пейзажи за окном меняются. Кит всхлипывает от резкого движения. — Сигнал… хуже… когда оба… на… планете… — объясняет Ханк. Белый шум немного рассеивается. — Извини. Здесь очень сложно найти хорошую частоту. Она все время меняется, — Лэнс слышит какой-то щелчок, пока Ханк настраивает устройство, а затем продолжает. — Вам, наверное, стоит пристегнуться. Из-за тумана и атмосферных условий дорога будет немного грубой. — Ладно, — отвечает Лэнс. «Извини, Кит», — думает он, отстраняясь от спутанных конечностей друга. Кит издает недовольный звук и моргает, когда Лэнс поднимает его вместе с одеялом. — Ш-ш-ш, все хорошо, спи, — шепчет Лэнс, усаживая их обоих в кресло. Он укладывает Кита к себе на колени и накрывает их обоих толстым пледом. — Остальные уже здесь. Мы скоро вернемся. И Коран вылечит тебя. Лэнс тянется к ремню безопасности и выкручивает его в попытке найти самый удобный способ пристегнуть их. Когда задание выполнено, он оборачивает руки вокруг Кита, чтобы тот оставался на месте. Они оба пристегнуты, но он не хочет рисковать. — Ладно, Ханк, мы готовы. Голова Кита опускается на его ключицу. Кожа парня невероятно горячая; хотел бы Лэнс сделать что-то, чтобы помочь ему. Глаза Кита влажные и блестящие. Лэнс поглаживает длину его руки вверх и вниз. Он беспокоится. Он так сильно беспокоится. Состояние Кита стремительно ухудшается, он даже не хочет думать, что случится по истечению шести варгасов, если четыре часа назад Кит был абсолютно здоров. Красная снова сотрясается. Свободной рукой Лэнс заботливо прижимает лицо Кита к своему плечу. Взлет не из самых мягких. Красная трясется, когда Желтый прорывается сквозь атмосферу Икскей. Они почти освобождаются от гравитационного притяжения планеты, когда Кит проигрывает битву со своим желудком. Его лицо зеленеет, и он дергается, как будто хочет отстраниться, но слишком слаб для этого. На его лице отражаются паника и смущение. — Все хорошо, — говорит ему Лэнс. — Ничего страшного. Кит кашляет, затем давится и задыхается. Он дергается в хватке Лэнса и блюет. Большинство содержимого его желудка падает на пол, но некоторая часть приземляется на их одеяло. Кит морщится. Он выглядит на грани слез. Вместо этого он падает на грудь Лэнса и что-то бормочет. — Кит? — Лэнс слегка подталкивает его. Красный паладин морщится и бубнит: — Пр’сти. Не ух’ди. Прошу. Лэнс пытается сопоставить этот момент с картинкой парня, который сказал ему отъебаться. Он не уверен, из-за того ли это, что Кит очень болен, или он сам не знает, чего хочет. — Тише, ш-ш-ш, — приговаривает Лэнс. — Все хорошо. Я никуда не уйду. Лэнс подтверждает это успокаивающим сжатием руки. Коммуникатор снова оживает, и Ханк говорит: — Мы примерно в десяти минутах от замка, — он делает паузу. — Как он себя чувствует? Кит ерзает и жмурит глаза. — Нехорошо, — отвечает Лэнс. Хотел бы он иметь что-то, чем можно было бы убрать потные пряди с лица Кита. Его щеки покраснели от жара. Оставшаяся часть поездки проходит в напряженном ожидании, но они справляются. В тот же тик, что Ханк говорит, что они могут выходить, Лэнс вскакивает на ноги со смягчившимся в его руках Китом. Они спускаются с рампы в рекордные сроки. Не дожидаясь Ханка, Лэнс выбегает из ангара в сторону лазарета. Так как вес Кита замедляет его, Широ удается перехватить пару. Он вырывается вперед и открывает перед ними дверь. Лэнс укладывает Кита на кушетку, и Коран подбегает к нему со шприцом. Лэнс переворачивает руку брюнета, чтобы обнажить сгиб локтя. Широ берет брата за руку. Кит пристально смотрит на него, как будто не уверен, галлюцинирует он или нет. — К’ши? — Эй, скоро ты будешь в порядке, — обещает Широ. Коран стерилизует кожу Кита и говорит, заканчивая подготовку: — Его человеческая биология, должно быть, ускорила процесс. Он хватает Кита за запястье и вгоняет иглу под кожу. Он нажимает на поршень, и яркая оранжевая жидкость вливается в вены Кита. Лэнс разочарован, когда кожа меньшего паладина не становится мгновенно светлой, а состояние не улучшается чудесным образом. Коран берет сканер и вздыхает от облегчения: — Мы успели как раз вовремя. Я думал, что может быть слишком поздно. Лэнсу кажется, что кто-то вылил ушат холодной воды ему на голову. Широ выглядит так же ужасно, как синий паладин чувствует себя. — Ты хорошенько напугал нас, номер Четыре, — говорит Коран Киту. Парень просто устало моргает. Мужчина направляет свои следующие слова Широ и Лэнсу: — Ему нужен покой на следующие сорок варг. Он должен оставаться в постели и спать как можно больше. Кому-то нужно будет остаться с ним все это время, чтобы приглядывать за ним. Через двадцать варг ему понадобится вторая доза. Выздоровление будет сложным. Следующие несколько квинтантов будут не самыми приятными. Он будет болен и слаб, но полностью выздоровеет. Просто следите, чтобы ему было удобно. Коран рекомендует отвести Кита в комнату и держать его под присмотром не более, чем одного посетителя за раз. Два — максимум. Широ помогает своему брату сесть. Они с Лэнсом подхватывают его с двух сторон и ведут Кита в комнату, однако Лэнс бы не описал этот процесс как хождение. Кит, скорее, опадает в их руках мертвым грузом, а его голова приземляется на плечо Лэнса. Они более или менее тащат его по коридору, и шатен замечает, что ноги того касаются пола лишь время от времени. Вообще-то, Лэнс уверен, что Кит заснул. Широ принимает на себя полный вес парня, когда Лэнс расправляет постель и находит более подходящую одежду. Он вежливо отворачивается, пока Широ помогает Киту снять доспехи, а когда поворачивается, красный паладин уже аккуратно уложен в постель. Широ уходит в прилегающую ванную комнату и возвращается с влажной тканью и обручем для волос. Лэнс принимает ободок и собирает волосы Кита в неряшливый пучок, в то время как Широ вытирает его полотенцем. Никто не любит лежать в собственной грязи. — Я останусь с ним, — говорит Широ, когда они заканчивают. Лэнс не очень хочет уходить. Ему кажется, что он должен видеть Кита, чтобы знать, что с ним все хорошо. Но Широ его брат, поэтому Лэнс кивает. — Я вернусь через несколько варг, — говорит он их лидеру. Широ, полностью сосредоточенный на подростке, который лежит в кровати, едва замечает его слова. Выйдя, Лэнс закрывает дверь. Он ошеломлен. Каждая конечность кажется тяжелее, чем дальше он отходит от Кита. Он на автопилоте добирается до своей комнаты и не выходит из этого странного туманного состояния, пока не оказывается под брызгами душа. Он роняет голову на руки. И стоит так, пока горячая вода не превращается в лед.