Смурфетта?!

      Трое смурфиков, подошли к дому Гаргамела.       — Ну, как думаете Гаргамель там? — спросил Мастер у своих товарищей.       — Не знаю, как-то слишком тихо, — сказал Хохмач.       — Оно и к лучшему, громкие звуки плохо сказываются на моей красоте, — сказал Красавчик, не отрываясь от зеркала.       — А может взорвать сюрпризик и выманить этих двоих, если они там есть? — предложил Хохмач.       — Нет, Хохмач, Папа-Смурф сказал, что всё должно пройти тихо, — напомнил Мастер, — Хохмач, мы с тобой идём в дом, а ты, Красавчик, стой тут и будь на стрёме!       — Как скажешь, Мастер, — отозвался Красавчик, явно довольный таким раскладом вещей.       Тем временем, Хохмач и Мастер залезли на подоконник, ставни были открыты нараспашку, что типично для Гаргамела. Оба не видели в доме ничего подозрительного, разве что Азраэля на столе, но тот спал чутким сном. Поэтому смурфикам с этого момента пришлось ступать невероятно тихо, дабы не разбудить кота. Мастер и Хохмач забрались на полку, где стояли различные колбы и книги, покрытые слоем пыли разной степени толщины. Казалось, что всё идёт гладко.       Но мир устроен так, что если что-то может пойти не так, оно пойдёт не так, и Хохмач, случайно врезавшись толстенную книгу, которую отродясь не передвигали с полки, встряхнул с неё пыль. Он не выдержал и чихнул. Азраэль моментально проснулся и, заподозрив неладное, начал осматриваться и принюхиваться. Нюх не подвёл кота, и тот учуял, где находились гости.       Сознание Смурфетты было безжалостно вырвано из полусформированной пелены сна, шипением Азраэля. Когда она очнулась, ей предстала крайне занимательная картина: двое смурфиков отбивались на полке от кота, бросая в того различные колбы и пробирки. Кот тоже в долгу не оставался, он пытался своей когтистой лапой сбросить смурфов на землю, где смог бы спокойно с ними разделаться.       Хохмачу удалось сбежать, выпрыгнув через окно, а вот Мастер оказался менее удачлив, он попал под удар кошачьей лапы, но полетел не на пол, а в висящую под потолком клетку. Однако ржавая цепь не выдержала подобного трюка, и клетка рухнула вниз. Упав на пол, прутья клетки прогнулись, увлекая Мастера внутрь клетки. Он был в безопасности, так как клетка была достаточно тяжёлая, а прутья были расположены так часто, что кот не мог до него добраться, но выбраться и удрать он тоже не мог. Но Азраэль просто стал ходить кругами, в ожидании, что ему удастся выудить столь лакомый кусочек.       Смурфетта оглядела место битвы, и, надо признать, оно выглядело, хоть и ужасно, но не так уж и плохо: на полу валялись стеклянные осколки и черепки горшка, который опрокинулся с полки ещё в самом начале побоища, а пол слегка запылился. Смурфетта, не теряя времени даром, вызвала магией свои перчатки и заставила их наводить порядок, что было для неё не в новинку.       Осталось решить проблему с незваным гостем, который напряжённо таращился на кота, в ожидании действий хищника, не замечая вокруг себя ничего кроме злобно поблёскивающих зелёных кошачьих глаз.       — Азраэль, позволь мне разобраться, — подойдя к коту, сказала она, тот недовольно уставился на Смурфетту и шикнул на неё. — Ну–ну, успокойся, ты сможешь разобраться с ним, но потом, — погладив шерстку, успокаивающе произнесла Смурфетта.       Кот посмотрел на неё, а потом перевёл взгляд на клетку, где притих узник, завороженный происходящим, и подтолкнул Смурфетту ближе к клетке, удаляясь, как бы показывая, что хочет поскорее разделаться со столь желанной добычей.       — Кто ты? — спросил Мастер, выходя из оцепенения.       — Меня зовут Смурфетта. А тебя? — поинтересовалась Смурфетта.       — Я Мастер. И у тебя странное имя, — сказал Мастер.       — Не более странное, чем у тебя, — колко сказала Смурфетта.       — Имена смурфиков обозначают их основной талант, — сказал Мастер, не обратив внимания на колкость, — а твоё говорит только о том, что ты смурфик.       — А расскажи мне о смурфиках, — разглядывая Мастера и взявшись за прутья решётки, попросила Смурфетта, сгорая от любопытства, — Скажи, почему вы не можете просто оставить Гаргамела в покое, и не мешать ему спокойно колдовать?       — Мы? Оставить?! — ошарашился Мастер, наконец осмелившись подойти к прутьям клетки. — Ты что–то путаешь: Гаргамель — злой колдун, и это он никак не оставит нас в покое, мечтая стереть нас с лица Земли!       — Это ты что–то путаешь, — уверенно заявила Смурфетта, не желая воспринимать информацию, что полностью рушила, если не всё её представление о мире, то большую его часть точно.       — Я понял! Гаргамель засмурфил тебе мозги! Пойдём со мной, и ты убедишься в моей правоте! — сказал Мастер.       — Я… — хотела было возразить Смурфетта, но была перебита звуком, который почти всегда звучит жутко — звуком открывающейся двери.       — Я вернулся! — громко оповестил Гаргамель, захлопнув за собой дверь, и он с удивлением смотрел на Смурфету, стоящую рядом с рухнувшей клеткой, где сидел смурфик.       — С возвращением! — как ни в чём небывало, радостно встретила его брюнетка.       — Смурфетта! Я не ожидал такого сюрприза, — взглянув на смурфа, сказал он, — и кто же у нас сегодня в гостях? — спросил он, поднимая клетку с пола.       — Он утверждает, что ты плохой, — сменила тему Смурфета, обвинительно ткнув в Мастера пальцем.       — Все видят то, что хотят, — философски заметил Гаргамель, однако его лицо исказилось в жуткой улыбке предвкушения чего-то, а Азраэль обнажил свои когти, подбегая к хозяину.       — Что? Я не… не понимаю, — растерянно сказала Смурфетта с таким выражением лица, как, если бы овечка, что ещё недавно паслась на лугу, оказалась волком в овечьей шкуре, готовым наброситься на неё.       — Смурфетта, я создал тебя, — буднично заметил Гаргамель.       — Ты же не собираешься его… — попыталась спросить Смурфетта.       — Ну, тогда ты должна усвоить ещё один урок, Смурфетта: мир устроен так, что если кто-то счастлив, то несчастлив будет кто-то другой, и как ни старайся всем счастья не достанется, но за своё собственное счастье можно побороться, — сказал Гаргамель, повернувшись к ней, и вынул из кармана Красавчика и Хохмача, а потом засунул их в клетку к Мастеру. — И, так уж исторически сложилось, что смурфики — источник моего личного несчастья, с которым давно пора покончить, раз и навсегда.       — Не верю, — неуверенно сказала Смурфетта.       — Ты правда так думаешь? — насмехаясь спросил Гаргамель.       — Не верю! Должен же быть другой путь, прийти к компромиссу, — убеждая скорее саму себя, сказала Смурфетта.       — Ну, что-ж, не верящая моя, — ещё раз усмехнувшись, произнёс колдун и схватил брюнетку, властным движением запихивая её в ящик стола и запирая на ключ. — Пора тебе определиться на чьей ты стороне: на стороне того, кто тебя породил на свет, или на их!