"Нам крылья даны чтоб разбиться о землю..."

Было обычное утро. Ангелы в белых балахонах, усиленно взмахивая крыльями, спешили по своим делам. Нимбы начищены до блеска, одежда без единой складки, оперение приглажено. «Любо-дорого посмотреть!» — подумала про себя президент Белого отряда Аюзава Мисаки, окидывая взглядом своих подчиненных. Она любила, чтобы все правила четко соблюдались, и не допускала ни малейшего отступления. Вот ее зоркое око приметило что-то, и по округе разнесся отнюдь не ангельский крик. — Эй, правила отряда запрещают цветное нижнее белье! У тебя сзади все просвечивает. Иди, и пока не переоденешься не возвращайся! — раздвинув ноги и уперев одну руку в бок, второй рукой она указала в сторону общежитий. Провинившийся новичок (а только новичок мог предположить, что его проступок окажется незамеченным) поспешил удалиться. Слава о президенте Белого отряда мгновенно разлеталась между всеми новобранцами, так что у него и в мыслях не было возразить. «Вот так всегда: в каждом наборе найдется такой смельчак, который решит бросить мне вызов. Ну-ну, салаги, я не была бы президентом, если бы меня можно было так легко обдурить». Вчера привезли новых ангелов, и Аюзава должна была убедиться, что они быстро вольются в рабочий поток и не будут создавать проблем. А потому с самого утра она дежурила перед Белыми вратами Небесной Канцелярии. — Эй, у тебя крылья растрепались, пригладь их. А у тебя нимб на бок съехал. Что это за кружок самодеятельности? Длина балахона должна быть строго по косточку на щиколотке, но никак не короче. Получишь новый — тогда и вернешься к работе… — Черт, Беляночка, ты так шумишь с утра, аж у Черных врат слышно, — скрестив руки на груди и кокетливо помахивая хвостиком со стрелочкой на конце, к Аюзаве подлетел Усуи Такуми, президент Черного отряда. — Мои демонята жалуются, что у них от твоих криков уши закладывает. — Сколько раз я тебе говорила не называть меня так, Чернушка! Твой отряд — сборище нерях и хулиганов, что неудивительно, когда их президент и сам расхаживает в неподобающем виде, — Мисаки намекала на распахнутое черное кожаное пальто без рукавов, из-под которого выглядывал обнаженный торс демона. — Когда ты, наконец, прочитаешь свод правил? Особенно раздел, касающийся внешнего вида. — А что, мой внешний вид будит в твоем ангельском теле отнюдь не ангельские желания? — приблизившись вплотную к главе ангелов, Усуи нырнул хвостом под балахон коллеги. Покраснев то ли от злости, то ли от смущения, Мисаки рванула в сторону. Ее нимб загорелся ярким желтым пламенем, а воздух разрезали вспышки молний. — Ах, ты, чертов извращенец! Еще раз выкинешь подобное, и я тебя повешу на твоем же собственном хвосте. — А разве устав это разрешает? — нахально улыбнувшись и подмигнув, глава демонов развернулся и полетел на свою половину Канцелярии. Раздосадованная неприятной встречей, Аюзава тряхнула головой, возвращая себе привычную невозмутимость. Несмотря на все ее старания, ей никак не удавалось поставить на место этого демона-выскочку. С самого поступления в Академию он постоянно выводил ее из себя своими шуточками и небрежностью. Даже в тот день, когда она была назначена президентом Белого отряда, он испортил ей праздник, помахав перед носом назначением на должность президента Черного отряда. Пожалуй, их противостояние определялось их сферами деятельности. Ангелы направляли людей к свету, стараясь раскрыть их положительные качества. Демоны же склоняли людей к тьме, обнажая их пороки и недостатки. К каждому человеку с рождения и до достижения им совершеннолетия приставлялись ангел и демон, которые, пытаясь склонить подопечного каждый на свою сторону, определяли его дальнейшую судьбу. Деятельность высших сил контролировалась сводом правил и Высшим Разумом, который представлял из себя двухголовое существо, одна половина которого была ангелом, другая — демоном. Баланс белого и черного в нем был на таком уровне, что, не сговариваясь, головы говорили или одновременно, или по очереди, идеально дополняя друг друга. Аюзава вздохнула и поежилась. Сегодня ей предстояло зачитать Высшему Разуму отчет о новобранцах и планах по развитию ее отряда. Для начальства не существовало понятий «хорошо» или «плохо», ибо оно само представляло из себя и то, и другое вместе взятое. И хотя одна его половина принадлежала ангелу, вторая, тем не менее, была демоном, а потому на снисхождение рассчитывать не приходилось. Президент Белого отряда приблизилась к зданию Небесной Канцелярии. Его окружали бескрайние райские кущи, о которых мечтали те из людей, кто после смерти надеялся попасть в рай. «Наивные» — подумала Аюзава. Райские кущи предназначались только для высших сил, обычным смертным вход сюда был закрыт. Подняв голову вверх, ангел в очередной раз поразилась высоте здания Канцелярии, чья верхушка уносилась ввысь и скрывалась в белом тумане. Именно туда, на самый верх, ей и предстояло подняться. Выйдя из лифта, Мисаки вздохнула, увидев у огромных дверей, ведущих в Зал Равновесия, черный силуэт ее вечного противника. — Снеговик, ты опаздываешь! — усмехнулся глава демонов. — Зато ты вовремя. Что, решил сменить сторону? Мне кажется, или у тебя рожки начали уменьшаться? — встав рядом с Усуи, ангел скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась. Хитро прищурившись, демон описал в воздухе кончиком указательного пальца круг и, оставшись довольным результатом, склонился в вежливом поклоне. — Дамы вперед! Бросив на него подозрительный взгляд, Аюзава прошествовала в Зал Равновесия. Сдерживая смех, Такуми разглядывал ее спину, где в районе пятой точки в балахоне зияла дыра, открывающая вид на нижнее белье главы ангелов. Закончив с докладом, Мисаки развернулась и направилась к выходу. — Стоять! — прогремели в унисон обе головы Высшего Разума. — Что это за вид?! Испугавшись гневного взгляда начальства, ангел начала осматривать себя со всех сторон, пока не обнаружила отсутствующий кусок одеяния. — Усуи Такуми! — в ярости забыв о присутствии начальства, Аюзава выскочила за дверь, намереваясь задать трепку своему коллеге-извращенцу. Поняв, что запахло жареным, Такуми пустился наутек, хохоча во весь голос. Наплевав на правила, запрещающие использовать оружие в помещении Канцелярии, Мисаки начала стрелять по убегающей мишени белыми световыми шарами и молниями. С криком несясь за демоном, глава ангелов собиралась в этот раз как следует проучить его. Встречные черные ангелы и белые демоны (а именно такие допускались к работе в свите Высшего Разума) разбегались в стороны, стараясь уклониться от шаров и молний. Это удавалось не всем, и вскоре коридоры Канцелярии наполнились запахом горелых одежд и покрылись черными следами непопавших в цель снарядов. *** — Мы слушаем! — прогремел Высший Разум обеими головами, взирая на стоящих перед ним президентов Белого и Черного отрядов. Демон смотрел прямо перед собой, сцепив руки за спиной и расставив ноги. Его хвост неподвижно свисал сзади, и лишь подрагивающий кончик выдавал раздражение хозяина хвоста. Ангел же уставила взор в пол, теребя балахон и понимая, что наказание неминуемо. Как она могла позволить себе так выйти из себя?! — Молчите? — спросили головы. — Рассказы… — … о ваших… — … выходках… — … давно уже… — … доходят… — … до нас, — заговорили головы по очереди. — Для президентов отрядов… — … такое поведение… — … недопустимо! — закончили головы одновременно. — Вы отстраняетесь на время от исполнения своих обязанностей и посылаетесь надзирающими к человеку. Скоро его совершеннолетие, и прежние надзирающие думали, что судьба этого человека определена, однако появились новые обстоятельства. Вам надлежит помочь ему с выбором. Если научитесь работать в команде, вернетесь на свои должности. Если же провалитесь, то будете до конца своих вечных жизней разгребать бесконечный поток человеческих просьб. Оба провинившихся шокировано уставились на Высший Разум. Отдел Человеческих Просьб был самым загруженным и непрестижным. Все сотрудники Канцелярии начинали свои карьеры там, так что Мисаки и Такуми хорошо представляли себе, что подобная перспектива равносильна вечному изгнанию. — Все необходимое получите в Отделе Снабжения. Свободны! Поспешив к выходу, провинившаяся пара затаила дыхание, надеясь, что Высший Разум не придумает им в наказание что-нибудь еще. Оказавшись за дверью, они выдохнули и уставились друг на друга. — Доигрался? — укоризненно спросила ангел. — Как будто это я разнес верхний этаж Канцелярии, — холодно заметил демон. — Если бы не твоя выходка… — Аюзава сжала кулаки и двинулась на Усуи. — Угомонись уже, Белоснежка. Теперь мы часто будем видеться, — подмигнув ангелу и помахивая хвостом, демон улетел, оставив разозленную коллегу. — Ну подожди, будет и на моей улице праздник! — пробормотала Мисаки ему вслед. — Я позабочусь, чтобы этот человек принял сторону света.