"Нам крылья даны чтоб разбиться о землю..."

— Так, браслет взаимного слежения — 2 штуки, набор экстренной помощи малышу — 2 штуки, амулет экстренного воздействия на родителей — 2 штуки, кольцо перемещения — 2 штуки, серьга невидимости — 2 штуки… Зеленый ангел с уставшим лицом из Отдела Снабжения сверялся со списком и выкладывал на стол перед Мисаки и Такуми снаряжение, необходимое им для работы с подопечным человеком. — Эмм, наш человек уже достаточно взрослый, так что можно оставить только браслеты, серьги и кольца… — смущенно пробормотала Аюзава. — А, так это вы те два неудачника, которые вчера разнесли этаж двухголового? — ангел неприятно хихикнул. — Вся Небесная Канцелярия только это и обсуждает. Говорят, ваш подопечный — сущий монстр, от него уже три пары попечителей отказались. Последний ангел до сих пор лечится у нарколога… Не дослушав, Аюзава быстро схватила со стола причитающееся ей снаряжение, расписалась в акте приема и поторопилась побыстрее покинуть это место, заливаясь краской и злясь на весь окружающий мир. — Да, тогда вам понадобится еще и нейтрализатор алкоголя. На, передашь потом напарнице, — зеленый ангел протянул Усуи два флакончика со сверкающей жидкостью. — Принимать осторожно, в больших количествах вызывает приступы пофигизма. — Конечно, я ей все передам, — хитро усмехнулся демон, пряча флакончики во внутренний карман пальто. Подавшись вперед, он наклонился к уху ангела и заговорщецки шепнул. — А как насчет самопишущих табличек? — Ну если только для тебя, в знак нашей старой дружбы… — ангел порылся в коробках, стоящих на полках позади него, и выудил небольшой плоский предмет. — Да уж, писанины у попечителей много, ежедневные отчеты кого угодно с ума сведут, а самопишущие таблички полагаются только свите двухголового. Уверен, что не хочешь прихватить одну и для напарницы? — Не хочу портить себе удовольствие, — подмигнув и собрав инвентарь, демон удалился. *** — Где тебя носит? К нашей отправке уже все готово, — Аюзава раздраженно натягивала кольцо перемещения и браслет взаимного слежения. Серьга невидимости уже была вставлена в ее ухо. — На, запечатай! Она протянула руку с браслетом, который сейчас свободно болтался на ее запястье. Усуи провел над ним ладонью и браслет сжался, обхватив руку. Между ангелами и демонами испокон веков шло противостояние и взаимное недоверие, и эти браслеты нужны были для того, чтобы партнеры всегда знали о местонахождении друг друга, так как находиться рядом с подопечным можно было только вдвоем одновременно. Эта мера предосторожности была необходима для того, чтобы у обоих попечителей были равные возможности для воздействия на опекаемого, чтобы один из них не воспользовался отсутствием второго. Проделав то же самое с браслетом демона, Мисаки подошла к телепортатору и выжидающе посмотрела на Усуи. Встав рядом, пара прижала кольца к экрану, на котором высвечивались уже вбитые координаты места назначения, и закрыла глаза. Через мгновение они уже озирались по сторонам, изучая обстановку. Комната была огромная, особенно если учесть, что сами высшие силы были размером с ладонь взрослого человека, и богато обставлена. На огромной кровати с балдахином спал их подопечный, на чьей равномерно вздымающейся груди они сейчас и стояли. — Так, скоро он должен проснуться. Предупреждаю заранее: я за тобой слежу, так что не вздумай выкинуть что-нибудь, что запрещено правилами, — скрестив руки на груди, ангел угрожающе взирала на демона. — Через три месяца этот человек станет совершеннолетним и мы сможем вернуться к своим обязанностям, а до тех пор постарайся вести себя прилично! — Да-да-да… — зевнул Усуи. — Итак, наш подопечный — Игараси Тора, 19 лет. Единственный сын. Семья богата и влиятельна. Учится в университете, но посещает его редко. Приводов в полицию нет, — Аюзава зачитывала информацию с небольшой таблички, которую держала в руках. — В связях с криминалом… замечен. В беспорядочных половых связях… замечен. Высокомерен, заносчив, эгоистичен… Ее голос становился все тише. Да, это не новорожденный малыш, с которого попечители обычно начинают работу с человеком. «Нелегко мне придется. Судя по досье, у этого Торы явное предпочтение темной стороны. Однако, нас же сюда отправили потому, что он еще не определился окончательно, а значит для меня еще не все потеряно!» Спящий человек зашевелился, просыпаясь, и ангел с демоном поспешили на свои места: ангел на правое плечо, а демон — на левое. *** Игараси Тора открыл глаза. Ему показалось, или он только что слышал чей-то разговор? Решив, что это был сон, он повернулся на бок и увидел маленький белый силуэт, взлетающий с его правого плеча. — Что за… — резко сев на постели, парень начал озираться по сторонам, пока не заметил на подушке крошечное существо в белом балахоне и с большими белыми крыльями. — Это что, чья-то шутка? Существо выглядело таким же удивленным, как и он сам. Подлетев поближе, девушка (а существом оказалась миниатюрная девушка) уставилась ему в глаза. — Ты что, видишь меня? — изумленно спросила она. — И вижу, и слышу. Ты кто такая? — парень попытался поймать крылатое создание, но оно упорхнуло в сторону. — Кажется, серьги невидимости бракованные попались, — раздался голос над левым ухом Торы. Повернув голову, он увидел маленького демоненка со светлыми волосами, из которых выглядывали рожки. Сзади за хозяином, извиваясь, тянулся длинный заостренный хвост. — А ты, что ли, ее парень? — кивнув в сторону ангела поинтересовался человек. — Коллега! — гневно поправила его девушка. — Мы — твои попечители, ангел и демон. Наша обязанность — присматривать за тобой и наставлять. Только обычно нас не видно благодаря этим серьгам, — она указала на свое ухо. — Ничего, сейчас мы сотрем тебе память и слетаем за новыми… — Нет, не слетаем, — коротко бросил Усуи. — Без моего согласия ты ему память не сотрешь, а я согласия не дам. — Как это не дашь?! — подскочила к нему Аюзава. — Да ты в своем уме? — В своем. Думаешь, Змей Горыныч погладит нас по головке, когда узнает, что в первый же день мы накосячили? Если тебе так уж надо — иди к нему одна. Без его одобрения тебе не дадут порошок, стирающий память. Опешив, Мисаки уставилась на демона. Если подумать, то он прав. Только вчера они разгневали Высший Разум, и ей совсем не хотелось так быстро снова попадаться ему на глаза. — Ты предлагаешь промолчать? Но это же нарушение правил… — В Отделе Человеческих Просьб несоблюдение правил будет твоей наименьшей проблемой. Мисаки сглотнула, вспомнив бесконечный поток писем, который каждый день приходится сортировать сотрудникам ОЧП. Большая часть просьб — невыполнимые мечты, на которые так щедры люди, но приходится читать все, чтобы не пропустить что-то важное. — Но ведь рано или поздно он обо всем узнает, и тогда нам точно не поздоровится, — девушке было тяжело решиться отойти от своих принципов. — Нет, если мы сами ему не скажем. Нужно продержаться лишь три месяца, и потом мы вернемся в наши президентские кресла и всем будет побоку, где мы там что нарушили. — Что еще за три месяца? — нарушил молчание Игараси, который до этого удивленно вслушивался в разговор высших сил. — Вы что, собираетесь и дальше торчать со мной? — Конечно, за тем нас сюда и послали!.. — Не-не-не, так не пойдет! — перебил Тора девушку. — Начнем с того, что тебя никто не спрашивает! — скрестив руки с вызовом заявила ангел. — Пока твоя судьба не определится, мы будем рядом, хочешь ты того или нет. — И что же надо, чтобы она определилась? — Видишь это? — Мисаки показала табличку, с которой раньше зачитывала информацию о подопечном. — На этих графиках отображается количество света и тьмы в твоей душе. До твоего совершеннолетия один из графиков должен достичь критического значения, что и определит твое будущее. — И если я выберу тьму, то моя жизнь сложится плохо? — Вовсе нет. Но от этого, например, будет зависеть, каких людей ты будешь встречать по жизни, или насколько ты будешь удачлив. — А ускорить процесс никак нельзя? Могу я прямо сейчас решить, что меня устроит сторона тьмы, и попрощаться с вами? — Нет, не можешь! — возмутилась девушка. — Я — твой ангел, и не приму такого поражения. К тому же все не так просто, — грустно закончила она. — Ясно. Значит, ничего не поделаешь. Тогда хотя бы внешний вид смени, а то совсем уж тошно смотреть. Думаю, костюм горничной был бы в самый раз, — Игараси попытался заглянуть под балахон ангела, на что Мисаки закрылась руками и отлетела подальше. — Мм, костюм горничной? Хорошо, в следующий раз я его надену… — одеяло рядом с Торой зашевелилось и из-под него показалась взлохмаченная светловолосая голова с сонным женским лицом. — А, ты еще здесь? Можешь идти, — равнодушно бросил парень. Девушка встала с постели и, пошатываясь, начала собирать свои раскиданные по комнате вещи. Ее глаза все еще были полузакрыты, так что она натыкалась на предметы мебели и с трудом удерживала равновесие, натягивая свою одежду. — Как ты разговариваешь со своей невестой?! — когда блондинка, наконец, нашла выход из комнаты, и за ней закрылась дверь, Мисаки выскочила из-за подушки, за которой пряталась до этого. — С чего ты взяла, что она моя невеста? — изумленно уставился на нее Тора. — Но она же голая вылезла из твоей постели… — раздался громкий смех, который прервал объяснение Мисаки, а потом еще один, со стороны левого плеча Игараси. — Ах, это и есть те самые «беспорядочные половые связи»… — с грустью вспомнила она досье. — Ничего, это мы исправим! — Я тебе крылья исправлю, если сунешься в мои дела. Сиди, смотри, набирайся опыта, — парень подмигнул и поднялся с постели, из-за чего лицо девушки залил яркий румянец. — Ты что, спишь голый?! Мог бы и предупредить! — она отвернулась и насупилась. — Все в порядке, можешь поворачиваться. Когда Мисаки повернулась, Тора покрутил бедрами, тряся своим обнаженным достоинством. Наблюдая за происходящим со стороны, Такуми получал удовольствие, видя гамму эмоций и палитру цветов, сменяемых друг за другом на лице его верещащей напарницы. «Кажется, будет весело»…