Официантка

— Ну наконец-то мы закончили работать! Сколько же у нас посетителей сегодня было! Я устал, — произнеся эти слова, Рантаро упал на пол раздевалки. — Не драматизируй. Если ты уставал, то мог пойти и отдохнуть, мы бы справились сами, — после того, как Ки-бо прошел всю эту «процедуру преображения от Ирумы Миу» ему уже ничего не страшно. Но сейчас он убирал последствия этой процедуры. — А так у нас ведь все устали. Посмотри на Шуичи, он вообще ни на что не реагирует, — он с сожалением посмотрел на «официантку», у которой не было никакого желания общаться, что выражалось слегка пустым, расфокусированным взглядом и заторможенными движениями. — Не понимаю, что с ним случилось-то? Может, это из-за того, что мы закрыли его с Оумой в кладовке? Но ведь тот ведет себя как обычно… — Не знаю… — Каэде оглянулась по сторонам, поманила пальцем Рантаро и прошептала ему на ушко: — Может быть, ему что-то сказал Оума, или… — она сглотнула, — он не может принять наши отношения? Надеюсь, что не второе… — Успокойся, дорогая. Все будет хорошо. Мне кажется, что во всем виноват Кокичи. Давай я пойду и все узнаю? — Ну попробуй, только не обидь его еще больше, идет? Он мне очень дорог! — Акамацу слегка подтолкнула парня в спину по направлению к детективу. Рантаро тяжело вздохнул и осторожными шагами начал подходить к предмету расстройства нервов своей девушки. Когда он наконец-то подошел к Шуичи, то тот даже не обратил на него внимания. Амами попробовал помахать перед его лицом рукой, пощелкал пальцами, но даже на полное отчаяния «Шуичи!» он не отозвался. Тогда Рантаро решил применить кое-что другое, но не надеясь ни на что: — Оума, привет, ты тоже уже закончил? Реакция Сайхары была непередаваема: он вздрогнул, стал резко оглядываться по сторонам, взгляд забегал по всем людям в комнате… В общем, Шуичи нервничал. — Шуичи, скажи мне, что у вас случилось в той кладовке с Оумой? Ты сам не свой. Или ты… не можешь принять наших отношений с Каэде? — последнее предложение Амами произнес с затаенной болью. — С чего ты взял? Мне кажется, что вы с Акаматсу отличная пара! Но дам тебе один совет: не смей ее обижать. Я считаю ее своей сестрой, так что ты предупрежден. Все понятно? — он немножко безумно улыбнулся. Рантаро всего передернуло. — Я понял, понял! — Амами шутливо приподнял руки в сдающимся жесте. — Так что насчет тебя и Оумы? У вас что-то случилось? Он тебе что-то сказал? — Нет-нет, все нормально! Я просто задумался… — тут Шуичи вспомнил беззащитное лицо Оумы, когда тот рассказывал ему о своих чувствах, — кое-о-чем. Слушай, а как вы начали встречаться? Ты предложил ей… — Сайхара не смог сдержать улыбки, — или она тебе? — Она мне, — Рантаро улыбнулся и покраснел, отвернувшись от любопытного взгляда детектива. — Я пригласил ее на свидание во время звездопада и хотел ей признаться, но Каэдэ меня опередила: в конце нашей встречи она сказала. Что я ей нравлюсь и поцеловала. Я даже не успел ничего сделать, как она начала убегать. Мне повезло поймать ее у самой лестницы. Тогда мы и поговорили. Это было… около двух месяцев назад. — Понятно. Я вижу, вы счастливы… Рад за вас, — Шуичи слегка улыбнулся, но потом снова задумался, и вся его радость сошла на нет при мысли о тяжких думах, что посетили его из-за Оумы и его слов. — И все-таки, что с тобой происходит? Ты сам не свой. Хмм, — Рантаро чуть прищелкнул пальцами, — я рассказал тебе свою историю. Твоя очередь! — В каком смысле? — вздрогнув, спросил Сайхара. — Расскажи мне, тебе ведь нравится кто-то? — слегка подошел к детективу и прошептал ему на ухо: — И мне все равно, какого пола твоя симпатия… Шуичи снова вздрогнул и посмотрел на него с ярко выраженным вопросом на лице. Амами кивнул. — Но если ты не хочешь или не можешь мне сейчас рассказать, то я подожду. Но позволь дать тебе один совет: если тебе нравится человек, то нужно идти к нему, не смотря ни на что. Понял? Даже если все против, никого не слушай, ведь это твоя жизнь, а не чья-то еще. Удачи! — Рантаро увидел, что ему уже с обеспокоенным лицом машет рукой Каэдэ и поспешил к ней, на прощание помахав рукой расслабившемуся Шуичи, который смотрел на это все, улыбаясь. «Делать то, что скажет сердце… Рантаро, общение с Каэдэ на тебя хорошо влияет», — подумал Сайхара. Он отвернулся от этой «сладкой» парочки и пошел к выходу, — «Я не думал, что уже так поздно. Может, Оума уже спит и мне лучше не идти к нему и подождать до утра? Но он может подумать, что я струсил и обидится, не захочет больше со мной разговаривать? Хотя, если он мне сам сказал прийти в свою комнату, то должен меня ждать, так? Мне нужно надеяться на лучшее!» — с этими мыслями Шуичи ускорил шаг. Через несколько минут пути, во время которого он пытался уйти в другую сторону, но все равно возвращаясь обратно, он дошел до комнаты лидера. — Надеюсь, что он в комнате… — прошептав это, Шуичи глубоко вздохнул и постучал три раза в дверь, после чего застыл за дверью в ожидании ответа. За дверью послышались шаги. — Кто там? — и уже более тихо, — Если это не Сайхара-чан, то я буду убивать. Медленно и мучительно. Ни-ши-ши… Детектив вздрогнул и почувствовал, что немного покраснел, и слегка улыбнулся от осознания того, что лидер его ждал. Он слегка отступил назад. Дверь резко открылась и на пороге появился Оума… в весьма странном виде (особенно для Шуичи-девственника): мокрые фиолетовые волосы, на которых лежало белое полотенце, некоторые пряди закрывали лицо и с них все еще капала вода. Шуичи глазами проследил путь одной из капель: лицо, шея, в меру накачанная грудь, которая вздымалась в такт тяжелому дыханию парня, потом живот и в конце концов она дошла до пояса школьных и таких привычных глазу белых брюк. — Ну… — Оума тоже слегка растерял свой пыл и с удивлением и неверием («Как тогда в подсобке!» — некстати вспомнил Шуичи) смотрел прямо в глаза напротив. Потом до него дошло: — Шуичи, ты пришел! — яркая улыбка осветила лицо невысокого парня. Сайхара не успел сказать ни слова, как его уже втащили в комнату и закрыли дверь, не оставив ему выхода. Щелкнул замок. Шуичи вздрогнул. Он увидел подходящего к нему парня со слегка странным блеском в глазах, что у детектива сами собой вырвались слова: — П-прости, мне нужно в душ! — и быстро отскочил от немного не догоняющего Оумы ко входу в ванную и, проскользнув внутрь, мгновенно закрыл ее. Тяжело вздохнул и принялся раздеваться, чувствуя еще не до конца выветрившийся запах шампуня. Кокичи же молча посмотрел на стремительно закрывшуюся дверь. Он немного не понял, чем обусловлена такая реакция его детектива, но решил, что разберется в ней позже. Оума пошел в сторону тумбочки, стоящей возле кровати, но на полпути услышал нетерпеливый стук в дверь. — Кому я еще нужен-то? — тихо пробурчал себе под нос. В глазах на мгновение проскользнула усталость, но потом сменилась привычной насмешкой над окружающими. Дверь открылась, и Оума увидел перед собой расстроенную Юмено. Она лишь подняла глаза на лидера, и он увидел в них слезы. — Тенко? — Химико кивнула, а Кокичи закатил глаза. — Ну, заходи, — прислушался к шуму, исходящему из ванной, — только тихо. Юмено молча прошла в комнату, ничего не сказав на его просьбу, что еще больше напрягло Оуму. Она никогда не была такой тихой. «Неужели все настолько серьезно?» — невольно проскользнуло в голове парня. — Тенко… — Юмено глубоко вздохнула, — она мне… изменила, — тут она уже не смогла сдержать слез. — Ни-ши-ши, этого не может быть. Да ладно, что, серьезно?! — Оума не смог сдержать пораженного вздоха. — А с кем? И как ты это узнала? Ну успокойся ты! — С Анджи. Я видела их сегодня днем во время нашего перерыва. Они обнимались, — Химико не могла сдержать слез, несмотря на оклик лидера. — а еще они улыбались. — Юмено — ты дура! — припечатал Оума с уверенностью. — То, что они обнимались, ничего не значит. — Значит! Ты ничего не понимаешь, Кокичи! — вскочила фокусница со своего места. — Тогда зачем ты ко мне пришла? И я попросил тебя быть тише. Оума сохранял поразительное спокойствие, смотря на слегка пристыдившуюся Юмено. — По идее, мне не следует тебе этого говорить… Но, еще до того, как вы начали встречаться, Тенко приходила ко мне и спрашивала, как ей намекнуть тебе о своих чувствах. Думаешь, она так просто откажется от ваших отношений? Ты меня понимаешь? Отражаешь? Химико стояла в ошеломленном молчании, ведь, во-первых, она никогда не видела Кокичи таким злым и взвинченным, а во-вторых, она и не подозревала о таких разговорах между ее бывшим любимым человеком и нынешним. — Отражаю… Это правда? — Оума кивнул. — Знаешь, я согласна с тобой. Я — дура. Как я могла в ней усомниться?! — Успокойся. Все хорошо. Просто подойди и расскажи Тенко об этом, ведь в отношениях главное — доверие. И не обижай ее больше. Ты ей нужна, а она — тебе, — Оума слегка улыбнулся, но потом его лицо исказила гримаса легкой боли. — Черт… — Опять шрамы, да? — заметила Юмено изменения в поведении Кокичи. — Да… — после этих слов лидер взял лежащую на прикроватной тумбочке банку и передал ее Химико. — Не могла бы ты мне помочь? — Эх, давай уже сюда, чудо природы, — с этими словами волшебница забрала из рук повернувшегося к ней спиной парня и открутила крышку. Все это время она старалась не смотреть на него. — До сих пор не могу привыкнуть к этому… Собравшись с силами, она наконец посмотрела на спину друга и уже привычно замерла от небольшого испуга и немого уважения к этому лжецу, чью спину украшали вертикальные и горизонтальные шрамы. — Слушай, а расскажи мне о своих отношениях с Сайхарой. У вас ведь что-то намечается, не так ли? — Юмено слегка улыбнулась, увидев реакцию друга: он сразу выпрямился и раздвинул плечи, поднял голову и посмотрел на дверь ванной, из которой доносились звуки падающей воды. Оума начал рассказывать все девушке, которая знала это уже наизусть: о серых глазах Шуичи, похожих на грозовое небо, когда он злился или волновался, а так же возбуждался (шепотом сказал Оума, но Химико все равно услышала и улыбнулась шире), о его темных волосах, в которые хотелось запутаться пальцами, прямом носе и высоких скулах, которые хотелось целовать все время, бледной шее, которую просто нужно было покрыть засосами… Кокичи отвлекся и фокусница могла спокойно обработать его шрамы. «А ведь он никогда мне не рассказывал, откуда они у него взялись… Но как я понимаю, никто другой о его шрамах не знает… не знаю, он доверяет мне или нет?» — с этими мыслями Юмено закрыла банку. — Скажи мне. Оума, почему ты мне не рассказываешь, откуда у тебя эти шрамы? Еще и такой необычной формы… Плечи лидера закаменели, а сам он подобрался, как если бы сейчас готовился к драке. В голове сразу замелькали кадры из прошлого: задиры из средней школы, драка с ними на пустыре возле заброшенного завода пиротехники, его позорное избиение, помощь единственного друга, обработка ран на том самом заводе, непонятно откуда взявшееся возгорание, когда друг отошел на разведку, его бегство, горящая решетка, упавшая прямо ему на спину, снова спасение другом, их выход, приезд скорой, пожарной, диагностика угарным газом у друга, операция у самого Оумы, лечение, выздоровление, а потом нелепая смерть под колесами пьяного водителя лучшего друга, похороны… и начало новой жизни лгуна Кокичи. — Прости, Химико, — Оума тряхнул головой и покосился на девушку, — я пока не готов это рассказывать вообще. Прости. — Ничего. Я все понимаю. Может быть, позже, когда придет время, — Юмено понимающе кивнула и прислушалась. — Ладно, мне уже пора. Удачи тебе и Шуичи. Пока! — с этими словами она быстро вышла за дверь. Оума пожал плечами и прислушался к доносящимся из ванной звукам. С немного хитрой улыбкой он подошел к шкафу и достал из нижнего ящика смазку и презервативы, положив все это на тумбочку, но чтобы с первого взгляда их не было видно. В этот момент в душе выключилась вода.