Официантка

Шуичи стоял в ванной и вытирал волосы полотенцем. Он был только в одном полотенце на бедрах напротив стоящего в ванной зеркала и осматривал себя с ног до головы. А посмотреть было на что: у Сайхары было стройное подтянутое тело со светлой, почти белой кожей, длинная шея, грудь со слегка торчащими темными сосками, уходящая под полотенце темная дорожка волос, начинавшаяся возле пупка, крепкие ноги, а самое интересное скрывало полотенце. Но только вот картину слегка портил засос, красовавшийся прямо у основания шеи. Детектив провел по нему пальцем и покраснел, вспомнив, как именно он им обзавелся. «Я ведь уже все решил, и поэтому здесь… Так почему же я так волнуюсь? Оума-кун ведь любит меня, он сам сказал. Но ведь Кокичи известен тем, что он большой врун и издевается над всеми… Но его лицо в пособке не было похоже на лицо лгуна. И то, что он сделал потом…» — тут Шуичи оборвал мысль и покраснел еще больше. — «Если взять ту версию, где он говорит правду… То как же мне нужно себя вести с ним? Что же мне делать?» — задумавшись над этим, он не заметил, как вышел из ванной в комнату. — О, Сахара-чан, ты уже закончил? А я успел соскучиться, любимый! — Оума сразу услышал, как хлопнула дверь ванной и вышел детектив в довольно открытом наряде. Но лидер пока не хотел, чтобы тот видел его страшные шрамы, и поэтому он старался не поворачиваться к нему спиной. Шуичи не совсем понял, когда он зашел в комнату. Пока он отходил от шока, Кокичи подошел к нему, все так же находясь в одних штанах, взял за плечи, заставил наклониться и поцеловал так, что детектив больше не мог ни о чем думать. Оума целовал Шуичи с закрытыми глазами, плавно опустив свои руки с плеч на поясницу, попутно проведя ими по выступающим позвонкам любимого детектива. Сайхара же на это застонал прямо в поцелуй и опустил руки на плечи лидера, так как ноги его уже не держали. Кокичи не упустил шанса и углубил поцелуй, оглаживая своим языком зубы, нёбо, дёсны и связываясь с языком Шуичи. Поглаживая поясницу и ямочки над ягодицами, Оума постепенно подводил свою «официантку» к кровати. Когда они подошли к ней, то лидер разорвал поцелуй и одним движением снял с него полотенце, уронив на кровать. Теперь уже ничего не скрывало возбуждение парня. Оума же залез на кровать, поставив обе руки рядом с головой Шуичи, а одну из ног расположив в критической близости от его паха. Он смотрел на него затуманенным желанием взглядом и дышал через приоткрытые губы, которые после поцелуя стали более красными и пухлыми. — Знаешь, Сайхара-чан, ты очень красивый. Особенно сейчас… — Оума улыбнулся, смотря на то, как у лежащего парня румянец перешел на уши и шею. — Мне нравится в тебе твои глаза, ушки, скулы, губы, шея, грудь, слегка выступающие ребра, впалый живот, — говоря это, он проводил сначала рукой, а потом и губами по вышеназванным частям тела парня под ним. Шуичи же дышал жадно и глубоко, будто боясь спугнуть этот момент. Ему нравилось все, что делал Кокичи и он не хотел, чтобы это прекращалось. Даже закрыл глаза. Чтобы чувствовать все отчетливей. Но когда лидер вновь прикоснулся к его члену, он против воли сделал глубокий вдох и не поторопился его повторить. Оума слегка поцеловал голову уже вставшего члена. Шуичи вздрогнул, прогнулся в спине и чувственно простонал, слегка зажмурившись. — Как быстро ты возбуждаешься, Сайхара-чан… Неужели я делаю тебе настолько приятно? Как мило, ни-ши-ши… — Кокичи слегка рассмеялся и подул на член. Сайхаре стало еще приятнее и он перестал сдерживать стоны. Оума протянул руку и взял с тумбочки заранее подготовленную смазку. Вновь поцеловав член, он открыл ее и выдавил почти треть тюбика себе на пальцы, начиная согревать ее, чтобы его любимому было меньше неприятных ощущений. Когда она достаточно (на взгляд Оумы) согрелась, то он взял головку члена в рот под щеку и одновременно с этим ввел в него один палец. Шуичи, широко распахнул глаза от противоречивых ощущений: ему было одновременно и больно и хорошо от действий Оумы. Он схватился руками за его волосы. — Оума-кун, ты… ах… — Сайхара простонал это в качестве реакции на то, что Кокичи ввел в него второй палец. Тот взял член еще глубже и задвигал головой еще быстрее, разводя пальцы внутри и второй рукой лаская его соски. — Ммм… — Скажи мне, тебе хорошо со мной? — Оума ввел третий палец и провел им по верхней стенке ануса, нащупав там небольшой бугорок и нажав на него. — Да-а-а, — Шуичи выгнулся и приподнял голову Оумы, притянув ее к себе для поцелуя. Сначала он хотел сделать его нежным, но потом решил проявить немного инициативы и углубил его сам. — Перевернись и встань на колени и локти, пожалуйста, — с трудом оторвавшись от Сайхары, сказал Кокичи и вынул из него пальцы. Тот же в ответ лишь разочарованно застонал, но выполнил указания парня. Лидер безвольно замер от того, что детектив был таким покорным. Но затем он будто очнулся и начал открывать немного трясущимися руками презерватив. — Попробуй расслабиться, тебе будет легче. Обещаю, Сайхара-чан… — слегка хриплым голосом произнес Оума и, поцеловав его в выступающие позвонки, начал медленно входить в него. Шуичи было неприятно от слова «совсем». Когда Оума начал входить глубже, то он чуть ли не дернулся вперед, желая избежать продолжения, но Кокичи удержал его и произнес в покрасневшее ухо: — Пожалуйста, потерпи. Скоро будет приятнее. Обещаю. Кокичи вышел почти полностью из податливого тела и резко вошел под другим углом и по реакции застонавшего Сайхары, спина которого выгнулась так сильно, будто он хотел сломать себе позвоночник, понял, что снова нашел его простату. Он продолжил двигаться в том же направлении с ухмылкой на лице, ведь он видел, как обычно спокойный детектив извивается под ним и громко стонет, а иногда и поскуливает, от наслаждения. Оума опустил руку на член и начал медленно двигать ею. — Оума-кун… ммм… я… — Сайхара посмотрелна находящегося сверху парня с мольбой в глазах. — Чего ты хочешь? — Кокичи наклонился ниже к лицу любимого и слегка провел носом по его покрасневшей щеке. — Я … — детектив набрал воздуха в легкие, хочу видеть твое лицо! — тут он отвернул от него голову в смущении. — Но так тебе будет больнее, а я этого не хочу… — лидер уткнулся лицом в плечо детектива, при разговоре прикасаясь губами к разгоряченной коже, — почему ты хочешь видеть меня? — Ты для меня очень дорог и я хочу видеть… ах… — в этот момент парень двинулся слишком быстро, — ммм… твое лицо! — Хорошо. Пожалуйста, перевернись… Оума вышел из тела Шуичи и слегка отодвинулся от него, опустив голову, чтобы не показать, что он очень волнуется за него. Сайхара перевернулся на колени к своему самому любимому человеку и сказал: — Мне никогда не будет больно с тобой. Пожалуйста… — на этих словах решимость слегка поутратилась и они были произнесены чуть ли не шепотом, — пожалуйста, поцелуй и войди в меня! — Ты сам этого захотел… С этими словами Оума наклонился к Шуичи и глубоко поцеловал его, параллельно входя в него резко, жестко, не заботясь о чувствах другого парня. Но Сайхаре так даже больше нравилось: эта грубость, под которой чувствуется скрытая нежность, к которой его очень сильно тянуло. Он прижался ближе к его дорогому человеку и обхватил за бледные плечи. В это время Кокичи целовал его шею и ключицы, оставляя на них багровеющие засосы и мокрые дорожки поцелуев, от чего по всему телу лежащего парня разбегались мурашки. Он чувствовал, как от этих незамысловатых ласк на его плечах смыкаются пальцы, впиваясь короткими ногтями. Ноги детектива будто бы без его желания обвили талию любимого вруна. Рука лидера опустилась ниже и сжала возбужденный член. Сразу начиная двигать в быстром темпе, чувствуя себя уже на пределе. Шуичи извивался под Оумой от удовольствия, которое нахлестывало с головой, когда случайно провел по спине, за которую держался. И почувствовал неровность кожи. «Что это?» — подумал Сайхара, не совсем соображая, — «Неужели это… шрамы?! Но он никогда не говорил о них… хотя он ведь лжец и никому не говорит о себе и своем прошлом…» Тут ход его мыслей прервался из-за того, что он снова почувствовал то ощущение. Которое уже испытывал ранее. — Оума… ммм… я сейчас…кончу… — Сайхара выгнулся и кончил, слегка забрызгав их животы, одновременно прошептав Кокичи на заалевшее ухо: — Я так… люблю тебя… На этих словах лидер почувствовал невероятное тепло где-то глубоко внутри. Он кончил прямо в детектива, ощущая с этим то спокойствие, которого не было у него с самой смерти его друга. — Я тоже люблю тебя, Сайхара-чан! — прошептал ему в ухо, ложась парню на грудь, сняв перед этим презерватив и, завязав его, выбросил в сторону двери. Шуичи улыбнулся и прикрыл глаза, поглаживая по голове, в особенности волосам, зарываясь в них пальцами, делая ему легкий массаж. Оума разнежился под этими пальцами, слегка постанывая от удовольствия и забывая о своих шрамах, которые все еще причиняли ему боль. — Оума-кун, — Кокичи поднял голову, — откуда у тебя эти шрамы на спине такой странной формы? Для лидера этот вопрос мог бы стать неожиданностью, если бы он не вспомнил о том моменте, когда он провел руками по его спине «Наверное, именно тогда он их и заметил. И что мне ему сказать?» — он напряженно думал. Но потом улыбнулся. — Ни-ши-ши, Сайхара-чан, неужели ты волнуешься обо мне? Как мило…- но детектив не разделял его веселья и серьезно смотрел в эти нахальные глаза. — Это будет не очень приятно слушать… — Оума наклонил голову, как-будто задумавшись о чем-то. Но вдруг резко наклонился вперед, напугав при этом Шуичи. — Ты ведь свободен завтра? Нам нужно будет кое-куда сходить с тобой… Но сейчас мы с тобой будем спать, ведь нам понадобится много сил! Наклонившись еще сильнее, он поцеловал детектива так, как никогда не целовал прежде, будто получил то, к чему так долго стремился. Сайхаре ничего не оставалось, кроме как ответить на этот поцелуй, обнимая за шею своего любимого. — Ну, а теперь точно спать. Сайхара-чан! — и, накрыв их одеялом, прижался к его боку, обвивая руками талию и закрывая глаза. — Спокойной ночи, Оума-кун…