Официантка

— Оума-кун, скажи, куда мы идем? Я не понимаю… Шуичи шел за идущим впереди парнем, держась с ним за руку и краснее от этого. «Я до сих пор не могу привыкнуть тому, что мы с Оумой-куном встречаемся. Как он может быть таким спокойным? Нужно успокоиться и вести себя непринужденно, ничего ведь не поменялось в принципе… Стоп, когда мы успели остановиться?» — Сайхара огляделся по сторонам. Они стояли в переулке возле входа в какое-то заведение неизвестного назначения. Оума отпустил его руку и отошел по направлению к входу в это помещение. — Можешь подождать меня здесь? Я сейчас вернусь. Не скучай! — и зашел в помещение, помахав замершему детективу на прощание. Шуичи, оставшись один, стал осматриваться по сторонам, стараясь не двигаться слишком много. Он чувствовал себя очень неуютно без теплого ощущения рядом находящегося лидера. «Не нравится мне это… Что со мной происходит такое?» — Сайхара задумался, смотря на исписанные стены переулка. Он так ушел в себя, что не заметил вставшего прямо напротив него Оуму, пока тот не поднял на уровень его лица один из двух букетов, которые держал в руках. — Не устал ждать? Пойдем скорее, а то опоздаем, — и, дав ему в руку синий букет, сам переложив красные в другую руку, побежал в сторону выхода из подворотни, крепко держа своего парня за руку. Сайхара не смотрел по сторонам, сосредотачивая все свое внимание на эмоциях Кокичи. На их лицах горели глаза и сверкали яркие улыбки. А люди, которые встречались им на пути, смотрели на них с непониманием. Но тут Оума убрал на секунду улыбку со своего лица: — Мы пришли, Сайхара-чан. Я хочу, чтобы ты не испугался того, что сейчас услышишь. Тут детектив оглянулся по сторонам, и понял, что они стоят прямо напротив дерева, за которым начинался обрыв. Возле их остановки стояла небольшая скамейка и… надгробие. — Эм. Хорошо. Но можно мне задать один вопрос? — он дождался, когда тот посмотрит на него. — Здесь покоится кто-то очень дорогой для тебя? — Можно и так сказать. Просто подойди и посмотри. Ты иногда бываешь таким смешным, ни-ши-ши… Как же давно я здесь не смеялся… Шуичи ударил себя по лбу и подошел ближе к надгробию с надписью «Кокичи Накири, спасибо и прости за все, братик». Он вздрогнул, не веря своим глазам, и посмотрел на стоящего за ним Оуму. Тот лишь слегка кивнул, подошел к нему, встав плечом к плечу и одними глазами сказал, что остальное позже. Он опустился на колени, положив свой букет с красными розами на небольшой холмик, и почти беззвучно прошептал: «Спасибо за все, братик. Сегодня я пришел со своим парнем, как бы странно это не звучало. Надеюсь, он тебе понравится». Детектив также опустился на колени, и положил синие гортензии и хризантемы, тихо прошептав «Приятно познакомиться, Накири-кун». — Давай присядем, и я все тебе расскажу, — Кокичи поднялся с колен и медленным шагом подошел к скамейке. Когда он сел на нее, то похлопал ладонью по месту рядом с собой. Шуичи подошел к нему и тоже сел, положив ладонь рядом с ладонью его любимого. — Как я понимаю, это был очень дорогой для тебя человек, верно? Это твой… — Шуичи не успел договорить, как его руку сжали будто в тисках, а тихий голос сказал: — Ты угадал. Это был мой брат и единственный друг, Кокичи Накири. Знаешь, мы с ним были очень похожи, хоть я и младше, — Оума не смог сдержать небольшого смешка. — Он всегда меня защищал и учил быть сильным и добрым… Я и старался быть таким. Но мне… ммм… можно сказать, не повезло со средней школой. Я учился в одном классе с отморозками, с которыми познакомился еще в детстве…- он заметил скептический взгляд Шуичи, направленный на него, и замахал руками: — Но тогда они были нормальными, честно! Я не знаю, почему они стали такими… Шуичи слегка пожал его руку, молчаливо прося продолжить этот нелегкий для обоих рассказ. — Один раз они попросили встретиться с ними на пустыре возле заброшенного склада по производству фейерверков. Я тогда был глупым и наивным, — на этих словах Кокичи хохотнул, — и это сыграло со мной злую шутку. Когда я пришел в это место, то там никого не было, но я решил подождать их. Спустя час мне это надоело, и я уже хотел уходить, но тут вдруг почувствовал сильный удар в спину. Слегка отступив, я обернулся и увидел их троих, разминающих кулаки и ухмыляющихся над моим видом. Когда я уже хотел позорно сбежать, один из них схватил меня со спины за руки, чтобы я не мог пошевелиться. Оставшиеся двое начали меня бить, куда получиться: в лицо, живот, ноги, голову…   Оума слегка вздрогнул от неприятных воспоминаний, но улыбнулся грустно, посмотрев на могилу брата. — Но когда я уже потерял надежду на спасение, словно из ниоткуда появился мой старший брат. Отморозки его боялись и поэтому сбежали как можно скорее, оставив меня лежать на земле, всего в ранах и синяках. Накири поднял меня и занес в старое здание завода, положив на одну из сохранившихся кушеток. Я лежал там и ждал его…   Тут лидер прижался ближе к Сайхаре, не сумев подавить этот порыв. — Но внезапно я почувствовал запах дыма, который исходил оттуда, откуда пришли мы с Накири. Я хотел пойти за ним, чтобы предупредить его о пожаре, но тут он появился из того помещения, где был огонь схватил меня за руку и побежал в другую сторону. Я хотел спросить, что случилось и почему начался пожар, но он одними глазами показал, что все вопросы потом. Как бы смешно это не звучало, но мы заблудились и почти погибли в том пожаре. На меня упала раскаленная решетка, которая и оставила у меня эти странные шрамы. Если бы не брат, то я бы погиб на этом заводе… Но он вытащил меня на себе, за что я ему безмерно благодарен. Когда мы вышли оттуда, то он упал без сознания, а у меня хватило сил только на то, чтоб позвонить в полицию и больницу, чтобы нас забрали. После этого я потерял сознание. Оума снова вздохнул. — Очнулся уже в больнице, рядом со мной на соседней кушетке лежал еще не очнувшийся Накири. Еще рядом с ним стоял врач, который проверял наше состояние. Когда он заметил, что я очнулся, то задал мне несколько вопросов о моем самочувствии, а потом рассказал, что я был в отключке 2 дня. По его словам, мне сделали небольшую операцию на спине, чтобы не допустить заражения, а Накири был отравлен угарным газом в очень сильной концентрации, но с ним все в порядке. Видимо, у меня было действительно странное лицо. Через несколько дней меня и уже очнувшегося Накири отпустили, взяв с меня обещание каждые 2 дня заходить к нему на осмотр. Накири чувствовал себя довольно неплохо, и мы вместе отправились домой. В таком режиме мы прожили несколько месяцев. Парень улыбнулся и занавесил свое лицо волосами. — 31 августа мы с ним отправились на пикник за город. Когда мы проходили вдоль дороги, с другой стороны которой был магазин, Накири сказал мне подождать его здесь, он должен был сходить и купить что-то для пикника. Я согласился и остался на том месте. Он же перешел дорогу через пешеходный переход и зашел в магазин, выйдя буквально через несколько минут. Он подошел к переходу, дождался, когда загорится зеленый свет, и он пошел ко мне, слегка помахивая пакетом. Но когда он уже был на середине дороги, то из ниоткуда появился черный автомобиль, который несся на брата. Я крикнул ему, чтобы он ушел от столкновения, но он меня не услышал и машину не заметил, лишь улыбнулся мне. Это было последнее, что он сделал… в свой 18 день рождения. Оума прислонился к Шуичи, не имея сил сказать что-нибудь еще. Тот же ошеломленно молчал и отходил от того, сколько всего в себе держал этот невозможный человек. Он просто обнял лидера и положил на его голову свою. «И он столько лет молча держал это в себе? Я ведь даже не подозревал, как и остальные, наверное. А он даже не обмолвился об этом…» — Но тут Сайхара вздрогнул: — «Сегодня ведь 31 августа! Он поэтому вчера был таким странным, видимо. Но почему он привел меня сюда?» — Оума-кун, почему ты привёл меня сюда? — детектив задал этот вопрос вслух, стараясь увидеть реакцию Кокичи на свои слова. — Потому что ты особенный. Я люблю тебя, и мне кажется, что ты должен знать эту часть моей жизни, — Оума слегка улыбнулся, поднял голову и поцеловал Шуичи. Тот ответил. Оторваться получилось только через несколько минут. — Ты можешь подождать меня возле подножия, пожалуйста? Мне нужно закончить одно дело. Я быстро, обещаю. Можешь не волноваться за меня. Сайхара с сомнением посмотрел на своего парня, но все пошел прочь от этого места. Мысленно проговаривая: «Большое спасибо, Накири –кун. Вы вырастили прекрасного человека. Жаль, что я не смог познакомиться с вами лично. Постараюсь вас не разочаровать и позаботиться об Оуме. Все будет хорошо». Оума смотрел вслед уходящему Шуичи. Он, конечно, мог бы и не «выгонять» своего парня, но ему нужно было поговорить с братом наедине. Он подошел к могиле и опустился перед ней на колени, положив руку на надгробие. — Знаешь что, брат, а ведь я не просто так его сюда привел. Я бы очень хотел, чтобы вы познакомились вживую… — он опустил голову. — А я знаю, мелкий! Хэй, посмотри наверх уже! Хватит оглядываться по сторонам, я на дереве. Лидер с недоверием поднял голову вверх и увидел сидящего на ветках Накири, весело машущего ему рукой. Когда он заметил, что его наконец-то увидели, то спрыгнул на землю рядом со своим братом. Тот же просто замер, не в силах пошевелиться, просто смотря на него со слезами на глазах. — Хэй, братишка, а ты вырос! Ну и чего ты замолчал, язык отсох? Или ты не рад меня видеть? Э-эй, Оума… — тут Накири замолк, ведь ему в буквальном смысле перекрыли доступ к кислороду. Пусть он и бестелесный дух, младший Кокичи сжимал старшего в объятиях, боясь потерять. — Я так рад, Накири, так рад! — он отстранился от духа. — Но как ты оказался тут? Ты ведь умер… — это было проговорено под нос. — Там, — Накири показал на небо, — ко мне хорошо относились из-за моего молодого возраста. Поэтому я смог выбить себе право на наблюдение и помощь тебе, мелкий. Стал твоим ангелом-хранителем, можно сказать. А сегодня мне сказали, что это единственный раз, когда ты можешь увидеть меня. И я решал им воспользоваться. — Но ведь мне столько нужно тебе рассказать! Да и тебе, кстати, тоже! Как там все происходит, чем ты занимаешься… Мне ведь это важно знать! — Оума просто захлебывался словами, смотря в разноцветные глаза брата. «А ведь эти цветы очень точно подошли по оттенку. Надо запомнить на будущее будет». — Ой-ой, давай по легче. О тебе я и так все знаю, слежу ведь за тобой. А обо мне… да ничего не изменилось. Только у меня теперь нет тела и моя единственная обязанность — это помогать и оберегать тебя. А ты должен жить своей жизнью и не заставлять волноваться других. А то твой молодой человек и так за тебя вчера слишком переволновался. Кстати, поздравляю с началом отношений! — тут Накири поднял голову к небу и рассмеялся. Младший брат не смог не поддержать его и тоже засмеялся. Но внезапно дух замолчал, будто прислушиваясь к чему-то или кому-то. — Накири, что-то не так? Тебе… уже пора. Верно? — Оума не смог сдержать грусти в голосе и слез в глазах. — К сожалению, да. Меня уже ждут. Но ты не волнуйся, мы встретимся. Ты только не торопись, у тебя ведь есть, ради кого и с кем жить. А я буду тебя защищать. Обещаю. — Накири… — Оума в последний раз обнял его, вытер слезы и сказал: — Спасибо, прости и, возможно, прощай. До встречи. Шуичи стоял у подножия и терпеливо ждал своего лидера. Но он никак не ожидал, что его практически собьет с ног счастливый парень. Тот не дал ему сказать ни слова и поцеловал со всей любовью и признательностью за заботу и беспокойство. — Ну и что это было, а, Оума-кун? — детектив оторвался от него и поспешил озвучить вопрос. Тот помотал отрицательно головой. — Да ничего, просто теперь чувствую себя таким спокойным и… — тут он поднял голову к небу и закричал, — СВОБОДНЫМ!!! — Я понял, понял. Успокойся уже! — рассмеялся Сайхара. — Что же все-таки произошло там, у могилы? — Ничего, из-за чего тебе стоило бы беспокоиться. Все будет хорошо, — Оума обхватил его руку и повел за собой: — Пойдем быстрее обратно в школу, а не то нас потеряют ребята. Шуичи нечего было сказать, и он покорно пошел за ним с улыбкой на губах. А на холме стоял юноша с фиолетовыми волосами и разноцветными глазами и с улыбкой наблюдал за похожим на него братом, который нашел настоящее счастье, любящее его. — Теперь я могу не так сильно беспокоиться за тебя. У тебя ведь теперь сразу два ангела-хранителя, — и он начал растворяться, постепенно исчезая из этого мира. — Будь счастлив, Оума. Тот будто услышал, остановился и, обернувшись, сказал в пустоту лишь одно слово: — Буду.