Через тернии к звёздам.

***

      Блу медленно раскрыл глаза, но веки вновь закрывались. Глазам нужен был ещё отдых, но наш чересчур энергичный скелетик не любил подолгу сидеть на одном месте. Еле-еле открыв глаза, он почти ничего не увидел, словно бы одна белена или туман в глазах. Голубика с трудом привстал, опираясь на руки; в глазах всё поплыло и только сейчас стала заметна боль в черепе, было тяжело сидеть, всё тело ломила нескончаемая боль. В итоге он с дерева или чего-то похожего чуть не упал. Его сзади подхватили чьи-то руки, прикосновения показались знакомыми и очень нежными, но обернувшись, БлуБерри увидел лишь Даста, который казалось было прямо сейчас расплачется от счастья и ринется в объятия крохи-скелета. А не казалось, так и случилось; Пыльный отпустив Голубичку назад, улыбнулся от всего сердца и с глаза слезились. Похоже, что он был чему-то очень рад. Интересно, чему? БлуБерри волновал этот вопрос ещё больше, нежели автора этого кавардака. Спустя буквально секунду, на скелетика в бандане накинулся Даст, крепко обнимая и всё время что-то похожее шепча: «Прости, прости, прости…», «Я не хотел, не хотел», «Всё теперь в порядке, в порядке». А в этот момент Голубичка же просто отрешённо смотрел в сторону Дрима и ещё какого-то незнакомого ему скелета. Эта вся ситуация казалась ему сплошным абсурдом, непонятным кошмаром, постановкой, да чем угодно, но не реальностью! Слишком уж всё странно для реальности. Да и в голове было такое ощущение, что там что-то пустует, что-то стёрли, оставив на месте лишь пустое пространство. И эта непонятно откуда взявшаяся головная боль, давала о себе знать не переставая.

«Что происходит вокруг?»

***

      Кто-то скинул его руку и рядом почувствовалось движение и послышался… говор? Даст рывком подскочил с пола, на котором по случайности заснул. Перед ним сидел БлуБерри. Пыльный взглянул в глаза того и что-то ему показалось не тем, но не обратив на это особого внимания, встал с пола и уже собираясь обнять своего любимого. Голубика чуть ли не сваливается вниз, но Даст подхватывает, и чувствует некую…отчуждённость? Но снова же не уделив этому и толику времени, улыбнулся своим же мыслям о живом и, в принципе, здоровом Голубике. На глаза непроизвольно накатился целый водопад ледяных и солёных, как само море слёз, и наконец обняв Блу, почувствовал неладное. От того уже не излучалась та доброта и искренность. Блу даже не обнял Пыльного в ответ. Конечно да, тот может быть в ещё шоковом состоянии, но этот холод, который он излучал, пугал до мурашек. Было ощущение, что этот ныне весёлый и позитивный скелетик утратил краски жизни, опустошился. Словно бы это не тот, кого он полюбил всем сердцем и ради кого был готов пойти на всё. Словно он тогда и вправду умер.

«Что же с ним?»

***

      В комнату заходит Инк и видя, что БлуБерри очнулся, словно бы подлетел к обнимающимся скелетам и приобняв сразу двоих, ощутил странное и обжигающие чувство, что явно исходило от его лучшего друга. И направив взгляд в том направлении, куда беспрерывно смотрел Голубика, несказанно удивился. Дрим. На него прожигающим и холодным взглядом смотрел Блу. Чернилка улыбнувшись Голубичке и сказав, что после всё объяснит, подошёл к Мечте, и взяв того за шарф, повёл за собой. Дрим возмутился, ведь ему уже надоело, что его каждый кому не попадая таскает за шарф. Увы, это ни к чему не привело. А рядом с Мечтой стоявший Айс и с места не шелохнулся, ведь после того, как нагло забрали его любимого, к нему подошёл Оши, начавший с ним разговор.       Радужка зло посмотрел на Мечту, давая понять тому, что лучше бы ему всё рассказать. И Дрим тяжело вздохнув и один раз оглядевшись по сторонам, рассказал всё Инку. А тот за весь их разговор ни разу не возмутился, и не поменялся в лице. Похоже, он был слишком сурово настроен. И когда Дрим договорил всю историю, Радужка совсем похолодел в глазах, давая понять, что тот перегнул палку. Да нет, не палку, а Блу! Мечта сполз по стене сзади себя, на которую всё это время облокачивался и встав на колени перед беспощадным и холодным Инком, начал молить о прощении. Но это ни к чему ни привело и в конце столь долгой мольбы, сказал: — Не передо мной тебе надо извиняться, а перед Блу, который из-за тебя столько пережил в юном возрасте. Знаешь, я на тебя зла не держу, просто понимаешь… Из-за тебя он мог стать кем-то вроде Фреша, а ты бы стал играть роль всех тех монстров, что над ним потешались и издевались. Да, я понимаю почему ты так поступил, но надо было просто дождаться своего счастья, а не пытаться забрать чужое. Каждому своё. И ты не имеешь права кого-либо лишать этого счастья.       Из и так мокрых глаз потекли новые слёзы и посмотрев в окно напротив, улыбнулся еле заметной улыбкой. Инк уже было собирался идти назад за Эррором, но обернувшись, добавил: — И знаешь, по-моему, с Голубикой что-то не так.       Как только Радужка скрылся за поворотом, тут же в комнату зашёл не менее холодный Фреш. Как удачно, верно? И присев рядом с плакавшим Мечтой, сказал: — А Инк прав, с нашим Блу что-то не так. И знаешь что? У него ненароком отлетели многие воспоминания, а в частности всё то, что было с ним после первого дня в девятом классе. И знаешь, что странно? Он помнит тот злополучный день.       Дрим перестал плакать и лишь обернувшись к Свежему лицом, сказал: — Да, я виноват.       На его лице засияла улыбка преисполненная болью и навалившись на Фреша, обнял его. Мечта тут же отключился. Голова неимоверна болела, напряжение всё росло и росло, а итог — временная отключка мозга от перенапряжения.