Машина

Я знаю. С годами в моей жизни мало что сможет измениться. Я останусь все тем же стариком-алкоголиком, от которого пытаются сбежать все, кто контактировал когда-либо. И разве это не жалко? Я сломался лишь после одной трагедии, я потерял все в один момент, хотя скорее, это были те самые последствия от моего бездействия. Я выгуливаю Сумо в три часа ночи. На улице, конечно, не лучшая погода для прогулки, как и время, но должна же пройти очередная ночь вне бара, ведь так? Собака, словно забыла о возрасте, бегает по улице, лает, виляет хвостом, а я спокойно отпиваю что-то из фляги. Почему «что-то»? Я настолько давно не трогал её, что забыл о том, какой напиток там находится. Но сомневаюсь, что это вообще важно. Сомневаюсь, что сейчас хоть что-то вообще важно. Я не сказал бы, что, до появления Коннора, моя жизнь была адом, или же сказкой. Ни то, ни другое. Я не уверен, что чувствовал что-либо после катастрофы. Я не уверен, что я вообще жил. Я словно попал в бесконечный кошмар, который никогда бы и не прекратился, если бы не один надоедливый манекен, сбежавший из магазина с карнавальными костюмами. Седой мужчина прячет маленький старый аппарат в карман. Диктофон, что-то вроде личного дневника, куда Хэнк начал записывать свои мысли, чтобы не умереть от своих рук из-за их переизбытка. Возможно, он сможет продержаться ещё год — два, в лучшем случае три. Но он знает, что осталось ему недолго. Возможно, ему повезет, его пристрелят, и он умрет так, как хотел. При исполнении. Хэнк потряс головой. — Я не ради этого выходил на прогулку, — бормочет он, продолжая идти за собакой. Почему-то именно сейчас, в три часа ночи, когда прогуливаешься с самым верным псом по мокрой от моросившего дождя дороге, освещение которой давала лишь луна, время от времени прятавшаяся за густыми мрачными тучами, видеть этот манекен не хочется. Хэнк не знал, почему. Возможно, сейчас его разум требовал уединения, чтобы разобраться в себе и проблемах, которые или пришли сами, или он сам их и создал. Было весьма непривычно вот так просто идти и филосовствовать о жизни, ведь обычно вся философия заключалась в какой-нибудь бутылке горького виски, медленно вливавшегося в организм лейтенанта. «Надо было начинать с этого» — внезапно пронеслась в голове мысль, от которой стало обидно на самого себя, на все, что он сделал. А что он сделал? Сдался. Решил спустить госпожу судьбу с поводка, чтобы она распоряжалась с ним, как хотела, чтобы в конце концов и умереть от чего-нибудь. Будь он более рациональным, сейчас бы не был похож на восставшего из могилы мертвеца, чьи темно-седые волосы, словно жирные макаронины, падали на плечи. Он был бы опрятней, нашел бы девушку и завел новую жизнь. Это было бы трудно. Жизнь всегда подсыпает нам трудностей, дабы либо закалить нас, либо убить. Хах, жизнь убивает. Мысли направились вновь в некое суицидальное русло, и Хэнк решил свернуть в какой-то переулок. Лучше бы он не сворачивал. «Блять». Коннор словно выпрыгнул из тени зданий, а затем, тут же завидев «лейтенанта Андерсона», бодрым шагом направился в его сторону. Хэнк хотел было развернуться и медленно уплыть, стерев свое местонахождение здесь, но Сумо, завидев знакомое личико, резко потянул лейтенанта за собой. Против этой чертовой собаки никак не попрешь. — Лейтенант Андерсон! — с неким энтузиазмом окликнул Коннор, и, наверное, хотел снова затараторить про что-то, но Сумо разбил эту попытку вдребезги, опрокинув андроида в лужу, отчего лапы пса еще больше запачкались. Хэнк начал спешно крутится вокруг этой парочки, состоявшей из смеющегося андроида и довольного Сумо, который его облизывал. «Сумо даже еде так не радуется…» — эта мысль пулей прошлась по его сознанию, заставляя его немного ревновать. Лейтенант выглядел сейчас очень глупо. Он крутился возле своего напарника, разводил руки, чтобы помочь Коннору, но пес безжалостно придавил того к земле и вмял в лужу. — Вы…этого…ну, Сумо, прекрати уже. Очередная попытка разрушить объятия друзей не увенчалась успехом. Благо, RK800 все сделал сам и, мягко пихнув собаку в сторону, поднялся и начал отряхиваться. — Сумо… — проговорил Андерсон, глядя на грязного андроида. Хэнк молился, чтобы у его одежды было что-то вроде функции химчистки, так как больше он андроида в своем доме не вынесет. Однако, одежда не начала сушится, как Хэнк мог предположить, а вода продолжала стекать по не такой уж и инновационной ткани. Коннор огляделся, он удивленно посмотрел на свою одежду, словно не его сейчас под смех купали в воде. — Лейтенант… — пробормотал андроид, моляще глядя на своего напарника. Хэнк закатил глаза. «Ты не сделаешь этого, ты не сделаешь, ты не…» Жалость была немного сильнее, да и в том, что Сумо искупал андроида в грязи, была и вина лейтенанта, ведь он не смог усмирить своего питомца. Собравшись с мыслями, Андерсон посмотрел на промокшего до нитки манекена. — Пошли, я дам тебе свои вещи, пока твоя дорогая тряпка не высохнет. «Чёрт».

~

Осенью достаточно мало дней, когда тучи не закрывают собой небесное полотно. В такие дни, обычно с утра, начинает потихоньку накрапывать дождик — тихий, неторопливый, порой даже и не дождь вовсе. Он больше похож на содержимое аэрозольного баллончика, который обычно покупают домохозяйки в магазинах. Не дождь. Рассеянная водяная пыль. Дождь застенчиво постукивает по крышам домов, по подоконникам и оконным стёклам, ласковыми длинными пальцами трогает все, к чему он может прикоснуться. Однако, со временем, его смущение скрывается за настойчивостью, и тучи становятся темнее, дождь сильнее, а осень перестает быть такой невинной и нежной леди, какой кажется на первый взгляд. Коннор сидел на диване лейтенанта. Он был в его старой серой толстовке, с эмблемой полиции Детройта, рядом с ними лежало несколько полотенец, а сам Хэнк стоял в ванной, пытаясь отмыть Сумо от грязи. Рядом с обогревателем сушились вещи андроида. По телевизору не было ничего такого, что могло бы заинтересовать Коннора. Не было такого, что притягивало бы внимание. Взяв пульт в руки, андроид переключал каналы, но ровно до тех пор, пока… Это девятый иннинг между Детроитскими Машинами и старой доброй командой из штата Массачусетс — Бостон Ред Сокс. Восьмой закончился тем, что машина, будучи питчером, подала мяч, а Дэвид Рич не успел добраться до мяча вовремя, так как игрок защиты подобрал мяч и бросил его игроку, стоящему на первой базе прежде, чем бьющий успел её коснуться. Счёт равен, что заставляет болельщиков восхищаться, потому что не каждый способен сравниться по силе с аппаратом, рассчитанным на идеальную игру! Сумо живо выбегает из ванной, а за ним же и Хэнк с полотенцем. Именно это событие и отвлекло андроида от просмотра матча. — Я мог бы помо… — Не лезь, я сам разберусь! — Мужчина оглянулся, но собаки рядом не оказалось. Сумо — удивительное животное. Обычно пес ужасно ленив, но стоит тому опуститься в воду, как он становится самым настоящим щенком — таким же энергичным и ловким. Заметив влажные следы, хозяин последовал за ними в другую комнату, оставляя андроида наедине с телевизором. Коннор отвлекся на статью, которая не могла не привлечь внимания. Не глядя на некоторые сложности с андроидами, Киберлайф принялись разрабатывать новую линейку машин. Андроидов-бейсболистов! Новая модель URS200 под официальным именем «Норман» скоро будет готов выйти на поле и сыграть с живыми игроками вновь. Новое поколение будет ловче, сильнее, быстрее, будет выглядеть и вести себя более «человечно». Обычно роботов создают для решения конкретных задач, и разработчики выбирают размер, конструкцию, тип передвижения и другие параметры, наиболее подходящие для этих условий. Но некоторые из них стараются дать роботам способность адаптироваться под разные типы деятельности. Потому, появилась небольшая разница между служебным роботом и спортивным. У «Нормана» появится искусственная утомляемость, которую, конечно, можно настроить. Уже две команды подписались на тренировку с машиной перед большим матчем. Возможно, в скором времени спортсмены будут тренироваться под руководством андроида-тренера. Но это лишь фантазии. Внутри пластмассовой черепушки что-то щелкнуло. Когда Хэнк вернулся в гостиную, он устало грохнулся на диван. Ранее сбежавший пес мирно посапывал на своей лежанке. — Хэнк, — сказал Коннор, поворачиваясь к мужчине, — я хотел бы научиться играть в бейсбол. Кажется, челюсть Андерсона потерялась где-то на полу.