И пошло все по п...

***

      Знаете это чувство, когда ты что-то натворил, но без понятия, что именно. Ты пытаешься вспомнить все, что делал за день и у тебя даже появляются догадки, но… нет. Ты все-еще без понятия, что ты сделал не так, почему тебе должно быть стыдно и за что нужно извиняться, пока не поднялась буря. Знаете? Уверена, что да и пусть в меня кинут тапком, если я ошиблась.       А пока вы снимаете свою обувь или бежите в магазин, чтобы закупиться тапками, я опять делаю покер фейс (уже можно записать это в мои особые умения? Я, кажется, овладела им в совершенстве) и продолжаю кушать в гробовой тишине и напряженной атмосфере, думая о побеге.       Мадара посматривает на меня и явно хочет что-то сказать, а Сенджу делают непричастные моськи, а-ля: «мы тут не при чем, разбирайтесь сами». Спасибо за ваше обдолбанное чувство такта! Где же оно было, когда вы выясняли, что я, о Боже мой, девушка и плевать, что меня это не должно задевать, так как это Изуна играла за мужского персонажа. Выслушивать всю ту поебень пришлось мне, а это было неприятно! Все, достали! Главное, чтобы голос не сорвался, а там уже включаем режим наивняши.       Дождалась, когда они положили в рот еду… Кстати, забавно смотреть, как они синхронно едят. Их готовили к этому моменту или это чувство единства так действует? — Ни-сан, что-то случилось? — хи, выкусите! Черт, нужно чаще такое устраивать! Я до конца не верила, что они и вправду подавятся из-за того, как «Изуна» строит из себя младшую сестру по всем канонам седзе манги, но вы только гляньте на это! Так, главное держать лицо и не смеяться! — Подать воды? — да мне пора на Бродвей! Только рука со стаканом немного дрожит, но это можно списать на волнение, а не на сдерживание смеха. — Изуна, где ты была весь день? — смотри не подавись заботливо поданной водой! Вот опять, он говорит тихо и спокойно, а мне стремно. Я свято уверена, что не хочу знать, что скрывается за этим напускным спокойствием — спать крепче буду. — Г-гуляла… — легкая улыбка и надежда на то, что песенка моего детства не соврала. Как там было? «От улыбки хмурый день светлей, от улыбки в небе радуга проснётся…» — Ты почему такой недовольный? — Потому что могла и меня предупредить, — он… обиделся? Мадара обиделся? Этот день станет еще безумнее? Кажется, Сенджу со мной солидарны. Черт, они еще тут? — Я… я говорила! Вчера вечером, когда мы кушали, — его взгляд заставляет меня сомневаться в собственных словах. — На семьдесят процентов уверена! Ладно, уже на шестьдесят пять… Нет? Хорошо, я, наверное, хотела сказать. — И зачем ты мне врешь? — Да нифига! Агх, вся кавайность в Тартарары, ещё и при Сенджу меня ругает. — Я не вру! Я была уверена, что сказала! Я не обманывала тебя, я занималась неосознанным самообманом, а это разные вещи, ясно? — Боже, как он мне сейчас напоминает моего друга детства: тот тоже меня из-за подобных вещей лгуньей выставлял. Я не специально говорю неправду, просто мой мозг не так все запоминает. Я вчера была сонная, вот и решила, что сказала ему о сегодняшней прогулке. — Думаю, если вы во всем разобрались, то можно продолжить есть, да? — ого, а Хаширама и правда неплохо сглаживает конфликты. Хотя, по сути, мы с «братишкой» разобрались бы и без него. Чего влез, спрашивается… ещё и эта приторная улыбочка, пф. Может он и взаправду хочет, чтобы мы успокоились, но сейчас меня это только раздражает. Тихо сидел и смотрел на нашу ссору — вот и продолжал бы. Ну, в принципе, глянув на Мадару, я и правда вижу, что он немного успокоился. — Как погуляла, Изуна? — эй, а как же «давайте поедим»? Я не могу есть и отвечать на твои вопросы! — Отлично! — видишь? Я тоже умею приторно улыбаться! — А у вас как день прошел? — так-то меня интересует только как он прошел у Мадары, но вежливость и все такое… Пока он говорит, покушаю лапшу. Мм-м, и правда вкусно! Аж настроение вверх подскочило! — Ну, мы сначала заселялись, потом я пошел к Мадаре, но он на пару с Тобирамой заставил меня заниматься с ними вопросами мирного договора, а я так устал с дороги! А потом мы искали т… — «тебя»? Почему запнулся? — тайный свиток! Аха-ха, но мы его не нашли и решили, что он сам найдется, благо, не маленький уже, ха-ха. — как он собирается быть Хокаге? Я уверена, что эта должность просто обязывает что-то где-то когда-то и кому-то привирать, но… так, не мои проблемы! Тобирама ему в помощь, вот! Тот самый Тобирама, который одним взглядом показывает, как сильно ему хочется сделать фейспалм. Мне его даже почти жаль. — Ну да, нужно доверять свиткам и давать им немного свободы. Думаю, это им необходимо, а если они забывают о чем-то сказать, то это не значит, что они сразу врут. Скорее всего, им очень стыдно за свою плохую память, так что мы должны понять их и простить. А ты как думаешь, Мадара? — ну я и загнула! Как же на это отреагирует «мой» ни-сан? Не хотелось бы затевать новую ссору. — Пф! — Учиха стайл, ее-е! Это выглядит очень забавно со стороны. Он еще сложил ручки на груди и отвернулся. Думаю, это значит, что он со мной согласен. О, великий Ято, и этого человека называют тираном… Сенджу-старший вон тоже умилился, а вот младшему кажись поебать на этот театр. Главное, не начать, как дура, хихикать, а то у этих двоих будет разрыв шаблона, не то, чтобы он уже не произошел, но не будем усугублять наше шаткое положение.       Дальше поздний ужин проходил в более непринужденной обстановке и я отлично провела время, только, когда настало время идти баиньки, я поняла, что очень не хочу оставаться наедине с тем страшным призраком.       Ели мы на первом этаже, а когда начали расходиться, оказалось, что Сенджу поселили там же, где и нас, но в другом крыле, так что, распрощавшись с ними, мы с Мадарой уже вдвоем пошли к нашим покоям, благо комнаты недалеко друг от друга.       Зайдя к себя, я переоделась в одежду, в которой теперь сплю: шорты до середины бедра, которые я приобрела обрезав те штаны из недр моего шкафа, и футболка. Выяснение отношений с «братишкой» вытеснило из моей памяти ту деталь, что на мне нет белья, поэтому стыдно мне стало только сейчас. Почему я не надела трусы как только пришла? Вот тупая! Ладно, уже ничего не исправить, да и знаю об этом только я, так что все нормально и никто ничего не узнает!       Я взяла свою подушку и пошла в комнату к Мадаре. Он же должен заботиться и защищать свою младшую сестренку? Вот пусть и защищает от бабаек! От стремных баб-призраков, если точнее. Пусть только попробует выгнать! А на одном футоне мы уж поместимся: они тут широкие, роскошь и все такое…       Так, нужно стучать? Думаю, да. Вспоминается сценка из мультфильма «Холодное сердце»: «— Стучи! Почему она не стучит? Может она не умеет стучать?»       У меня в голове сейчас говорит воображаемый Олаф, а я стою здесь, как Анна, и не стучу. Мне страшно, что меня все-таки не пустят под одеяло к «братику». Блин, я не хочу еще одну ночь провести одна в этом жутком месте и плевать, что днем оно выглядит безобидным. Это обман! Вдох-выдох. Стучу и вхожу. — Эм, еще раз привет. Можно я сегодня с тобой посплю? — скажи «да», скажи «да»!       Мадара сидит за столом, обложившись бумагами, и смотрит на меня с недоумением. Он вообще может делать что-то еще кроме залипания в свитки. Может здесь это работает как аналог интернета? А что, тут тебе и новости почитать, и попереписываться с кем-то, и поиграть в войнушку путем разрабатывания новых стратегий. Чем не интернет? Только скорость подкачала и объем информации. — Зачем? — Мне одной страшно… — Изуна, тебе уже не три года! — Но я вчера ночью видела призрака! Мадара, ну пожалуйста! Я одна не усну… — и глаза полные мольбы и отчаянья. Да ладно, не будь таким черствым! Я не хочу там спать. Если не разрешишь, пойду по комнатам спрашивать, кто оставит у себя на ночь напуганную Учиху!