Ночи Камелота

Праздник Жатвы справляют, пожалуй, везде. Но так случилось, что для Западной Гавани этот день совпал с ужасной битвой. Противника удалось отбросить, но многие погибли и потеряли дома. Праздник Жатвы стал днем, когда живые праздновали победу и вспоминали погибших. Даже двадцать лет спустя никто не забыл. И Балинор не забыл свою милую Хунит, которая была убита над колыбелью маленького сына. Балинор помнил, как в отчаянии звал жену по имени, словно надеясь, что его голос вернет ее. Но она была мертва. Балинор не мог поверить в это и все время прикасался к ее лицу и волосам, каждую секунду осознавая, что любимая не вернется. Из этого состояния его вырвал тихий детский плач. Мужчине стоило большого труда подняться и заглянуть в колыбель. Их сын Мерлин оказался живым, но сильно раненым. Что за монстр попытается убить младенца? Думать времени не было. Балинор подхватил крошечное хрупкое тельце на руки и опрометью бросился к Гаюсу. Лекарь нашелся на поле около фермы Старлингов. Практически все, кто выжил в битве, были ранены – кто-то отделался парой царапин, а кто-то стал калекой на всю жизнь. И Гаюс, поджав тонкие губы, быстро промывал и перевязывал раны. Однако при виде Балинора с его ношей он сразу же пошел навстречу, оставив Георга Редфелла с неперевязанной ногой. - Хунит убита. – Балинор сам удивился тому, как сухо и далеко звучал его голос. – Спаси малыша, Гаюс. Спаси моего сына, умоляю. Мерлин был исцелен. Правда, никто не мог понять, чем он был ранен, а возле его колыбели чуть позже нашлись странные серебряные осколки. Гаюс сказал, что в этих осколках явно была магия, и посоветовал спрятать их в разных местах, как можно дальше друг от друга. А еще он предположил, что один из осколков мог ранить Мерлина, и именно поэтому исцелять рану было так трудно. Один осколок взял Балинор и спрятал его в древних руинах неподалеку от деревни, а другой взял его сводный брат Галахад и увез его с собой в Камелот. Память о той битве сохранилась даже в земле: на площади посреди поселения навсегда осталось выжженное черное пятно странной формы, где никогда не росла трава. Все, что случилось в тот день, сделало Балинора мрачным и неразговорчивым. А вот Мерлин рос совсем не таким. От отца он перенял только встрепанные черные волосы и магический дар. Все остальное – синие глаза, веселый характер и доброта – было от матери. В каждом взгляде и смешке сына Балинор видел и слышал погибшую жену, и от этого становилось только больнее. Со второго этажа донеслась привычная возня, а потом Мерлин ссыпался по лестнице, заставляя слегка рассохшиеся деревяшки жалобно скрипеть, и подошел к стоящему у очага отцу. - Столько лет назад в этот день… - Балинор вздохнул, оборвав себя, и повернулся к сыну. – Думаю, тебе не терпится удрать на ярмарку. Но сначала возьми те меха, что лежат в сундуке у двери, и отнеси их Галену. За вырученные деньги купи у него лук из сумеречного дерева и принеси мне. Я буду проводить состязание по стрельбе. А после этого… постарайся не перевернуть всю Гавань вверх дном. Я очень не хочу таскать тебя за уши и извиняться перед соседями. Мерлин потупился, но раскаяния на его лице не было ни на грош – в глазах плескалось веселье, а уголки губ подергивались. - Хорошо, отец. Балинор отпустил парня кивком, и тот сразу сорвался с места с радостным возгласом. - Не забудь меха, олух! Когда Мерлин был карапузом в коротких штанишках, он часто обижался на отца за резкость и строгость и плакал. Чуть позже он стал завидовать своему другу Уиллу, у которого была замечательная добрая мама. А когда он подрос, он начал жалеть отца. Балинор тосковал по жене, но при этом сына он любил. По-своему, конечно. Молчаливо и грустно. Мерлин понял это, и общаться с отцом стало намного легче. Все ворчание и недовольство теперь воспринималось, как должное, и обиды больше не было. Зато друзья Мерлина – Уилл и Фрейя – абсолютно не понимали, как юный маг умудрился ужиться со своим папашей – на них он наводил неконтролируемый ужас. Их-то родители были относительно нормальны, по крайней мере, ворчали в основном по делу. Мерлин ухмыльнулся, натягивая куртку, и выскочил за дверь, прижимая к себе одной рукой тюк с мехами. В праздник Жатвы погода всегда была замечательной. Солнце становилось мягким, и его сияющие лучи сплетались с ласковым ветерком и с сочной зеленой листвой. В сочетании с ярким голубым небом и редкими облачками это плетение казалось причудливым узорчатым платком, который кто-то из богов набросил на Западную Гавань, прикрыв от всех невзгод и горестей хотя бы на один день. Речка, протекавшая мимо дома Балинора, журчала особенно весело, но ее заглушал смех и болтовня находящихся неподалеку людей. В воздухе витал чудный аромат свежей выпечки и скошенной травы. Уилл и Фрейя, очевидно, слишком давно поджидали друга около мостика через речку, так что все их внимание принадлежало божьей коровке на перилах (ну, и друг другу – немножко). Мерлин в шутку увеличил насекомое заклинанием раз в шесть, и с хохотом наблюдал за визжащей Фрейей и чертыхающимся Уиллом. - А вот и ты, Мерлин. – Голос Уилла ясно указывал одновременно на радость от встречи и жажду мести за опоздание и божью коровку. А вот Фрейя успокоилась быстро и широко заулыбалась. - Мы ведь будем участвовать в соревнованиях, правда? В этом году мы обязательно выиграем! - Мы бы и в прошлом году выиграли, если бы Уилл не прельстился медовухой… - Мерлин привычно увернулся от дружеского подзатыльника. – С чего начнем? - Нужно записаться в участники! Это к Георгу. А потом, я полагаю, нужно избавить тебя от этого волосатого тюка. Георг выглядел несколько хмурым для такого веселого дня. Он о чем-то тихо переговаривался с Орленом. - …что насчет заразы? Она распространяется? - Нет никакой заразы, Георг. Никакой болезни или гниения. Кажется, что зерно не хочет расти. Будто не хватает смелости вытянуться к солнцу. - А что говорят друиды? - В том и проблема, Георг. Друиды исчезли. Обычно они заранее предупреждают о напасти, а сейчас – ничего. Как думаешь, стоит сообщить людям сейчас, когда все собрались? - Нет, не нужно сеять панику. Пусть люди отдохнут и развлекутся, а завтра мы пойдем по фермам и поговорим с каждым отдельно. - Ты прав, Георг. Веселого праздника! Обрывок разговора Мерлину не слишком понравился. Пропавшие друиды и отсутствие урожая в соседних поселениях – точно не к добру. - Здравствуй, Георг. - О, ребята! – Мужчина развернулся к ним, цепляя на лицо обычную зубастую улыбку. – Пришли участвовать в соревнованиях? Мерлин, ты зачем принес сюда медведя? - Это папин мех. – Мерлин не успел особо задуматься над тем, как это прозвучало, и пару секунд недоуменно смотрел на хохочущих Георга и друзей. – То есть, это звериный мех. Отец сказал продать это Галену. - Он там, на площади. – Георг потер ладонью лысую, как колено, голову. – Давайте, я впишу вас. - Какие в этот раз состязания? - В одном нужно продемонстрировать силу, в другом - меткость, в третьем - скрытность, а в четвертом – магию. С последним у вас точно не возникнет проблем! Мерлин улыбнулся. Он был вполне неплохим магом для своих двадцати лет. Да и у Фрейи в его обществе вдруг прорезался дар, которым она, правда, еще не очень хорошо владела. Но базовые заклинания, чтобы впечатлить публику, имелись в арсенале у обоих. Вот с силой, скрытностью и меткостью было похуже. Из них троих только Уилл прилично сражался на мечах. «Скрытная» поступь Мерлина была слышна на другом конце поселения, а Фрейя метко била мух тряпкой. Разумеется, этого было как-то маловато. Но с другой стороны очень хотелось получить кубок в награду, и друзья, переглянувшись, кивнули друг другу. По крайней мере, попытаться стоит. Увидев торговца Галена, Мерлин тут же направился к нему, намереваясь избавиться от надоевшего тюка с мехом. Это был единственный торговец, который осмеливался путешествовать так далеко по опасным дорогам – кроме него никто не приходил торговать в Западную Гавань. Поэтому Галена всегда радушно приветствовали и страстно допрашивали на тему новостей из разных мест, и он охотно рассказывал о ценах на яблоки в Хайклиффе, о друидах в Восточном лесу, о людях-ящерах на болотах и о красотках в Камелоте. Мерлин тоже многое хотел узнать, но решил, что успеет поболтать после соревнований, и, поздоровавшись, с облегчением всучил торговцу тюк. Купленный лук был прекрасной работы, и даже Мерлин, бывший полным болваном в области оружия, заметил это, благоговейно дотрагиваясь до витиеватой гравировки на деревянной дуге. Так вышло, что первое состязание оказалось то, в котором надо было показывать меткость. Друзья Мерлина очень удивились, увидев, что его проводит Балинор. А самому Мерлину стало интересно, как Георг уломал мрачного мага присоединиться к общему веселью. Балинор стоял около какого-то бочонка и с неподдельной мукой в глазах смотрел на нескольких жителей деревни, которые пытались попасть в стоящие на ящиках бутылки из тренировочных арбалетов. Мерлин отдал отцу лук, перебросившись парой ничего не значащих фраз, а потом Фрейя дернула его за красный шейный платок. - Давай я попробую с этим состязанием. - Уверена, что сможешь? Нужно попасть по этим бутылкам больше пяти раз. – Уилл покосился на прочих участников. – Впрочем, что-то мне подсказывает, что пяти раз хватит. С такой-то конкуренцией. - Я смогу. – Фрейя чуть нахмурила тонкие светлые брови и взяла тренировочный арбалет. ..Она попала семь раз. И, разумеется, Мерлин не собирался никому говорить, что поправил последние две стрелы мимолетным хитрым взглядом золотых глаз. Фрейя счастливо повисла на шее Уилла, тот смущенно покашлял, отцепляя девушку, и друзья направились к старому Гаюсу, который отвечал за состязание на скрытность. Вид у него был недовольный. Он тихонько прихлебывал из кружки какой-то травяной отвар и время от времени махал руками на хулиганистых детишек, которые носились вокруг с визгами. - Здравствуй, Гаюс! Чудный день, да? Лекарь явно так не думал, но улыбнулся, приветствуя любимцев. На его взгляд, эти трое молодых людей были самыми толковыми в деревне. - Итак, вы пришли на состязание. Должен сказать, Георг неверно назвал это испытанием на скрытность… Мне это напоминает игру в прятки на видном месте, а еще – совсем чуть-чуть – тренировочную кражу со взломом. А еще меня попросили, чтоб задание было в стихах. Мы, лекари, знаете ли, обычно стихи пишем. Вот послушайте: Я спрятал три разноцветных пера – попробуй их отыскать: В шкатулку белое я положил, и крышку хранит печать. За синим иди муравьиной тропой, следы там ведут во тьму. Зеленое ты найдешь у того, кто цветом подобен ему. - О, значит, мы будем искать по всей Гавани какие-то перья. Это же восхитительно! Испытание для идиотов. – Уилл картинно воздел руки к небесам. Впрочем, искать оказалось далеко не так просто. В основном из-за обнаруженных в поисках синего пера муравьев, которым понравилась нога Мерлина. Но еще острых ощущений добавила попытка незаметно стибрить зеленое перо у подвыпившего Пирсона. Он был одет в довольно дурацкий зеленый костюм и горланил что-то невразумительное в ухо здоровенной жирной свиньи. Хрюшка была не в восторге, но зато неплохо отвлекла внимание Пирсона от Мерлина, шарящего у него в кармане. А вот белое перо не нашел бы только слепой, а не достал бы его из шкатулки только безрукий. - Подведем итог задания. – Мерлин не сдержался и остервенело почесал ногу. – Что мы имеем: пучок цветных перьев, одну сожранную муравьями конечность и безбожно испорченные вытьем Пирсона уши. Идем, надо закончить с этим, еще два испытания впереди. Магию Мерлин решил оставить напоследок. Это самое легкое и приятное, пояснил он друзьям. Впрочем, те и не собирались оспаривать, как-то негласно назначив юного колдуна лидером компании. - Вся надежда на вас, сэр Уильям. – Фрейя зачем-то завязала на руке Уилла ленту из своей прически, как делали дамы на рыцарских турнирах. Мерлин деликатно сделал вид, что ничего не заметил. - Не подведите, сэр Качок. – Уилл добродушно фыркнул и, ткнув мага в плечо кончиком тренировочной дубинки, перескочил заграждение. Первым его соперником был Бернард, который при всех своих положительных душевных качествах, гораздо уместнее смотрелся в огороде, чем на поле боя. Опасений сей храбрый воин не вызывал, и Уилл лениво и аккуратненько уложил его дубинкой в травку. А вот дальше появились братья Моссфелды, которые всегда ходили ровным рядком, будто кто-то прицепил всех троих друг к другу за рукава рубашек. Драться они тоже вышли втроем, так что Мерлин и Фрейя присоединились к Уиллу на поле, искренне надеясь, что хоть как-то уравняют шансы. - Будет неимоверно приятно выбить из вас дерьмо, заморыши. – Старший – Уэбб – мерзко улыбнулся и покрутил дубинкой, красуясь. Братья проводили все свободное время за тренировками и почти справедливо считали себя лучшими воинами в Гавани. Мерлин быстро осмотрел противников, их дубинки, а также землю под ногами. Он привык отмечать все важные детали и сейчас искал что-то, что поможет выиграть схватку. Все камушки и сучки были старательно убраны заранее, дабы никто не споткнулся. Вчера прошел дождь, поэтому земля и трава были слегка влажными. Уэйн берег запястье – потянул, наверное. Уолтер был в паршивом настроении, а Уэбб – напротив, сиял от уверенности в победе. Маг быстрым шепотом сообщил все, что заметил, друзьям. - Мы вполне можем их побить, если будем быстрыми. – Фрейя кивнула, Уилл сосредоточенно наморщил веснушчатый нос, а Мерлин подумал, что в настоящем бою не пожелал бы никого другого рядом с собой. Толпа загудела, требуя начинать. Все ждали хорошей драки: неприязнь Моссфелдов к Мерлину и его компании была абсолютно взаимной и отлично заметной. Что может быть лучше, чем напинать тому, кто тебя с детства бесит? ..Первым из драки выбыл Уэйн, потому что Уилл безжалостно треснул дубинкой по больному запястью, а потом добавил носком сапога в колено. Не слишком сильно, но вполне достаточно, чтоб средний Моссфелд до конца дня хромал и ругал весь мир последними словами. Фрейя дралась с кошачьей ловкостью, и именно оная компенсировала отсутствие умения фехтовать. Девушка вилась вокруг Уэбба, уворачиваясь от его ударов и выжидая удобный момент. Мерлину же достался Уолтер и его паршивое настроение. Злость противника могла сыграть магу на руку, но пока что это было явно не так: Уолтер был настроен серьезно, и Мерлин едва уворачивался от ударов. Уэйн выполз за ограду, уже начиная ругаться, а Уилл, поколебавшись, пришел на помощь Фрейе. Вдвоем они приперли Уэбба к ограде и обезоружили. Как раз в этот момент Уолтер заехал Мерлину по голове. Удар был неполноценный, потому что маг умудрился вовремя дернуться, но звездочки заплясали перед глазами, как стайка пикси. А потом Уилл выбил Уолтеру зуб, этим и завершив эпическую схватку. Крестьяне вокруг весело шумели, обсуждая драку и подтрунивая над проигравшими. Мерлин с облегчением висел на заборе, пока Фрейя ощупывала его макушку. - Ничего страшного, просто шишка будет. – Девушка напоследок потрепала черные волосы, заставив их подняться нелепыми хохолками. – Мы молодцы! - Осталась только магия. – Уилл кинул дубинку в ящик. – Поэтому вы идите, а я возьму кружечку медовухи и посмотрю. За магическим состязанием следила Ретта – мать Уилла. Мерлин невольно залюбовался на нее, думая, была ли такой его мать. И глядя, как она звонко смеется и как приветливо улыбается всем вокруг, решил, что да, его мать была точно такой же. - Ну, скорее, детки! Только вас и ждут! – Ретта чмокнула Фрейю в щеку и пригладила волосы Мерлину. – Покажите всем, что вы можете! - Сделай дракона. – Фрейя явно волновалась, и ее голос слегка подрагивал. Мерлин ухмыльнулся и шагнул вперед. Крестьяне – в основном те, кто помоложе, - собрались вокруг на почтительном расстоянии. Фрейя вытянула руки, едва слышно произнося заклинание. В воздухе пахнуло грозовой свежестью, а трава у ног девушки резко пригнулась к земле. Мерлин сцедил улыбку в кулак: такие побочные эффекты никогда бы не появились у мага поопытнее, но так выглядело даже более впечатляюще. Фрейя подожгла деревянный ящик бело-голубым магическим огнем, и, чуть сглотнув от напряжения, отступила назад, а Мерлин шагнул туда, где она стояла. Теперь он чувствовал себя правильно. Он любил томительное покалывание в пальцах и сияющие волны энергии, пробегающие по его телу. Со стороны, впрочем, казалось, что он абсолютно спокоен и даже расслаблен. Маг выдохнул три слова пересохшими губами. Магический огонь Фрейи окрасился золотым и карминно-красным, поднявшись вверх столбом. На секунду Мерлин оглох, а в следующий миг в груди кольнуло, и уши наполнил яростный драконий рев, смешанный с лязгом металла. Скомканный, бесформенный импульс попытался снести хрупкого колдуна, но тот обуздал его одной мыслью. И снова стал слышать праздничный шум вперемешку с восторженными криками. Он распахнул глаза. В воздухе над головами зрителей бесшумно парил искрящийся бисерный сказочный дракон. Внутренняя борьба с этой тварью заняла буквально мгновение, и никто не знал, что руки у Мерлина тряслись. Раньше с ним такого не случалось. Дракон дунул иллюзорным огнем в восхищенных зрителей и растаял с тихим хлопком. Ясно теперь было только одно: Мерлин, Уилл и Фрейя выиграли состязание. Недаром Георг был предводителем ополчения Гавани. Его речи могли поднять мертвеца из могилы. - В этот день мы веселимся, но все мы помним, что двадцать лет назад мы чуть не погибли! Мы выстояли в жестокой схватке против захватчиков. Многие из нас потеряли близких и друзей, а огонь сжег половину Гавани. Но мы похоронили мертвых! Мы отстроили наши дома! И сегодня, спустя годы, мы намного сильнее, чем когда-либо были. Наши дети выросли в мире, и мы можем гордиться ими! Позвольте представить сегодняшних победителей! Раньше никому кроме Кормика не удавалось победить во всех четырех испытаниях, но сегодня Мерлин, Уильям и Фрейя смогли это сделать! – Все трое стояли здорово смущенные, но счастливые. Мерлин заметил, как Уилл взял Фрейю за руку. – Я с гордостью вручаю вам кубок Жатвы! Ура нашим героям! - Ура! – Подхватили крестьяне. Вечером, когда Мерлин ложился спать, гуляния еще продолжались. Многие отправились на ферму Старлингов, чтобы провести время за беседой и выпить хорошей медовухи. Влюбленные парочки разбрелись по кустам, и Мерлин вдруг остался один. К тому же, его охватило неясное тревожное предчувствие. Поэтому кровать показалась самым логичным выводом. Только укрывшись теплым одеялом, Мерлин ощутил, как сильно устал…