Папины дочки

Сейя лежал в постели, читал книжку на телефоне и ждал Усаги. Вся женская часть семейства в тот вечер занималась трудоемким делом: все расплели оданго и вымыли голову. За раз на подобное уходила одна небольшая бутылка шампуня и большая бутылка кондиционера. Чибиуса и Усаги еще пользовались сывороткой для волос; соответственно, вся процедура помывки, подсушки и ухода у четырех представительниц женского пола обычно занимала часа три, поэтому в это время Сейя не лез к ним, чтобы не мешать, и просто занимался своими делами. Наконец Усаги появилась в спальне, окутанная аурой золотистых волос по колено, и Сейя отложил телефон и улыбнулся. - Ну вот, мы все наконец-то помыли голову. Знаешь, что это значит? – обратилась Усаги к мужу. - Знаю, - кивнул Сейя. – Что вы теперь еще более красивые и шикарные девчонки. А если сеточку убирали, то еще и то, что у нас теперь слив забит. - Не убирали! – насупилась Усаги; она привыкла к стебному характеру супруга, и ей это даже нравилось, но каждый раз он находил, чем ее удивить. – Мы ее даже почистили, так что выкуси, мистер хозяйственный мужчина, понял? Сейя рассмеялся и похлопал ладонью по кровати. - Иди уже ко мне, Рапунцель, я соскучился, - попросил он. Усаги улыбнулась и прилегла. Нежные пальцы Сейи расстегнули молнию на ее халатике и освободили грудь от плена ткани, начав нежить ее; он приблизился к шее супруги и начал целовать, заставляя ее издавать полные желания стоны… Через полтора часа, уже практически засыпая в теплых объятиях супруга, Усаги прошептала: - Мне завтра с утра по делам… Поможешь заплести девочкам оданго, ладно, Сейя? - Конечно… - ответил тот, и вскоре они оба уснули, видя лишь приятные сны. Уже с раннего утра, когда Усаги заплела привычные оданго и оделась, Сейя вышел из ванной и посмотрел на нее немного удивленно. - Что? – не поняла женщина, заметив его взгляд. – Я же говорила, что мне с утра по делам. Чибиуса уже сделала себе прическу тоже, а девочкам тебе придется помочь. Справишься? - Ну… Конечно… - неуверенно кивнул Сейя. - Вот и отлично. Как же я люблю тебя, Сейчик! – Усаги горячо поцеловала супруга. – До встречи! – и убежала. Пока Сейя задумчиво смотрел ей вслед, к нему подошла Коусаги. - Пап, я готова, - сообщила она. – Пошли в комнату, там расческа, шпильки, заколки – все есть. Сейя окинул взглядом волну ярко-розовых волос, слегка вздохнул и пошел следом за дочерью. - У меня всегда было четыре треугольных оданго, пап, - раздался голос Коко. Сейя это помнил, но в тот момент, глядя на волосы дочери, он и представить не мог, как заплести их в оданго. Он разделил всю шевелюру на две части, решив все же не сдаваться и попробовать. Чистые, расчесанные локоны Коко так и рассыпались в его руках, и Сейя подумал, что сплести из них оданго по трудоемкости было равносильно тому, чтобы съесть суп палочками. Мучился он долго, и у него не получился даже один пучок, что уж говорить о четырех?... - Па-а-а-ап, еще немного, и я опоздаю… - К черту! – не выдержал Сейя и собрал все ее волосы в высокий хвост. – Пойдешь сегодня так, дочка, извини. Могу украсить. – Он принес черную ленту и завязал бант на свежепричесанном хвосте. – Все. Больше ничего сделать не могу. Коусаги посмотрела на себя в зеркало. Придраться было не к чему, кроме собственного необычного вида; волосы же Сейя собрал аккуратно, бант завязал тоже. - Ладно, пап, пусть будет так, а оданго завтра мама заплетет. До встречи. – Коусаги накинула портфель и вышла из дома. Оставшись один, Сейя опустился было в кресло, чтобы подумать о том, как же сложно плести оданго; однако едва он присел, в дверном проеме появилась Чиби-Чиби. - Папа… Сейя посмотрел на вьющийся водопад алых волос и в голос застонал. Волосы Чиби вились, а значит, были более жесткими и упругими, чем у Коусаги, и Сейя решил попробовать. После нескольких неудачных попыток он уже был готов звонить Усаги, чтобы спросить, не использует ли она какие-нибудь каркасы для плетения оданго дочкам, но не хотел отвлекать ее от дел; к тому же он часто видел, как она делала их себе, и всегда поражался ловкости ее пальцев, хотя и познал ее еще давно, в восемнадцать лет, когда рука Усаги оказалась в его штанах. - Черт. Все. Не могу. Сегодня играем по моим правилам! – и Сейя открыл YouTube, дабы посмотреть, какие прически там предлагают. Какое-то время он просматривал видео, а потом его внимание зацепила прическа-пентаграмма, звезда из косичек. - Отлично! – и он просмотрел видео, а потом принялся за работу, периодически перематывая ролик на нужные моменты. После долгих усилий прическа была готова. Даже не умея чего-то, Сейя мог просто четко следовать данным инструкциям – и в итоге прийти если не к хорошему, то приемлемому результату. - Готово, Чиби-Чиби, - сказал он. Девочка, балдевшая от его манипуляций с ее шевелюрой, лишь кивнула. Сейя посмотрел на часы и констатировал факт того, что в садик они уже опоздали на полтора часа. - Пап… Я не хочу в садик, - попросила Чиби. Сейя задумался. - Действительно, а чего ты не видела в этом садике? Ну и не пойдем туда, согласен. Давай лучше играть, хочешь? Чиби-Чиби восторженно взвизгнула, и Сейя улыбнулся, вновь оценив созданную им пентаграмму на ее голове. И тут его осенило. Включив любимую музыку, он сказал: - Хочешь посмотреть, чем папа занимался раньше? - Да! Да! – завопила Чиби. И Сейя залез в шкаф, достал оттуда кожаные штаны и любимую черную футболку, надел на руки кожаные браслеты и, приодевшись, показался дочери. - Тоже так хочу! – визжала та. Тогда Сейя поискал в ее шкафу и нашел лишь черную юбочку – Усаги не очень жаловала черный цвет и дочерям черных вещей практически не покупала. Тогда Сейя надел на дочь одну из своих черных футболок, подпоясал ее своим кожаным ремнем с клепками и усмехнулся. - Прекрасно! – он заглянул в огромные голубые глаза дочки. – А хочешь, я тебя еще и накрашу? Получив утвердительный ответ, он взял косметичку Усаги, нашел там помаду поярче и накрасил дочке губы, а потом извлек черный карандаш. - Великий черный карандаш… Лучший друг любого рокера! Усаги им почти не пользуется, а мы сейчас поюзаем по полной! Он парой легких движений подвел глаза дочери, а потом и себе – на себе, конечно, расстарался, как в юные годы – и потом взял счастливую Чиби на руки. - Пофоткаемся? – с улыбкой предложил он, и та, конечно, сразу согласилась. После насыщенного фотографиями часа, когда Сейя, лежа на полу, фоткал Чиби-Чиби на фоне своей синей электрогитары, в дверь вдруг раздался звонок. Недоумевая, брюнет пошел открывать. На пороге стоял Ятен. - Привет, братиш, я тут… - начал было он, но резко осекся, окинув Сейю взглядом. – Ты чего это? Решил молодость вспомнить? - Пф! – Сейя вскинул голову. – Мне еще до сорока несколько лет пилить, что мне вспоминать? Я еще молод и горяч, а металлистом я буду всегда! Так чего ты хотел? - Я хотел обсудить с тобой кое-какие наши продюсерские дела, - продолжил Ятен, но тут на пороге появилась Чиби-Чиби. - Ками-сама! – застонал Ятен. – Что ты сделал с дочерью?! - Я сделал ее счастливой, - ответил Сейя и улыбнулся.

***

Когда Коусаги оказалась в школе, не все смогли сразу опознать в ней одноклассницу – так сильно все привыкли к ее оданго; а на обеденном перерыве ее обступила целая толпа с вопросами «что случилось?». - Да все в порядке! – отвечала девочка, недоумевая от такого повышенного внимания к своей персоне. Проходящий мимо Тенри заметил Эйко и крикнул ей: - Эйко! Ты Коко не видела? - Глаза разуй, Тентен, - раздался голос Коусаги. – Не узнаешь, что ли?! - Коусаги?.. – Тенри смотрел на нее во все глаза. – Я правда сначала тебя не узнал… - Вот так, значит. Сменишь имидж на один денек, и тебя собственный друг не узнает. Потрясающе, - не без сарказма заметила Коко. - Господи, Коко, как же ты похожа на моего папу, - рассмеялся Тенри. - Я на своего папу похожа, - гордо усмехнулась Коусаги. - А знаете чего? – вдруг подал голос один из парнишек. – Мы с другом как-то поспорили, что если Коусаги придет в школу с другой прической, в мире что-то сдвинется в другую сторону! - Ой, ну вас, - хмыкнула Коко, поправив папино творение на своей голове. - После обеденного перерыва планируется контрольная по математике, и я бы очень хотел, чтобы ее не было… - Все хотят, - констатировала факт Эйко. И вот, когда уже все приготовили тетради и ручки, чтобы писать контрольную, в класс вошел учитель Икуро, и все ученики удивленно подняли головы и зашушукались. - Ваш сенсей заболел, - известил Икуро. – Контрольной не будет, так что можете быть свободны пока. И уже на улице тот самый одноклассник провозгласил: - О, волшебный хвост Коусаги! Сделай так, чтобы у меня были одни хорошие оценки! - О Ками-сама, - Коко прикрыла лицо рукой, а потом рассмеялась.

***

- Может, сходим куда-нибудь в кафе и там обсудим все? – предложил Сейя Ятену. - С тобой в таком виде я никуда не пойду… - Ой, Ятен. Ну ты что, погряз в быту и стереотипах? – подколол его Сейя. Ятена сильно задели его слова. - А ну неси футболку с пентаграммой – я знаю, у тебя есть – и карандаш неси! Рассмеявшись, Сейя выполнил его просьбу – и вскоре они фотографировались уже втроем, а после собрались и отправились в пиццерию. Организовав Чиби-Чиби пиццы и мороженого, Сейя и Ятен обсудили насущные дела, а потом Сейя уточнил: - А что Минако, Ятен? У меня Усаги по делам ушла, например… - Да моя тоже «по делам», ага… Сегодня распродажа в самом большом аутлете Токио. Они встретились и вместе ушли, а тебе Усаги, значит, не сказала? Пару мгновений Сейя тихо офигевал от услышанного, пока в его голове зрели планы мести за столь изощренную подставу, а потом он вдруг подумал: наверняка Усаги хотела сделать ему сюрприз, порадовать его своим новым образом или нарядом, просто быть самой красивой для него, и улыбнулся. - Я поговорю с ней, - усмехнулся он и прикрыл глаза, мысленно благодаря все высшие силы. Он мог совершенно точно сказать, что чувствовал себя самым счастливым мужчиной на Земле.