Спор на официантку

      — Дорогая, ты уверена, что справишься сама? — мама смотрела на меня как на инвалида без рук и ног, который пострадал и ментально и физически. Частично правда, но мне надоело быть беспомощной и родителям необходимо было вернуться домой. Да и что может пойти не так в больнице? Учитывая, что за дверью сидят полицейские и охраняют меня.       — Да, мамуль, я уверена, не переживай, — кивнула я, вздыхая. — Иди к папе и езжайте домой. Вы больше не можете прогуливать работу. Я тут все решу и меня вот-вот выпишут отсюда и Стинг с Роугом будут за мной приглядывать.       После того, что произошло, прошло две недели. Сегодня снимут швы. Послезавтра проверят мою голову и прочие раны и решат, выписывать меня или нет. И все — я имею в виду ВСЕ — считали свои долгом не оставлять меня одну. Никогда. Это меня смущало и уже немного пугало. Неужели они никогда не оставят меня одну? Я так не хочу.       — Ладно-ладно, дорогая. Береги себя! Пока — утерев слезинку, она обняла меня и помахав, вышла в коридор, прикрывая за собой.       И вот я осталась одна. Вздыхая, я потихоньку стала ценить повисшую тишину и спокойствие. Что бы родные и близкие не делали, я ощущала себя маленьким ребенком, которому ничего не доверяли все время напоминали о моем проколе. Сколько можно-то? Я ведь не сама в машину похитителей прыгнула, верно? Это независящее от меня обстоятельство!       Брандиш недавно навещала меня. Сказала, что ей быстро оказали помощь и спасли. Также рассказала, что Вару выписали два дня назад, так как ему надоела больничная еда. И я вот подумала, что тоже хотела бы поскорее домой попасть, но мне четко сказали нет.       Затем пришла Джувия и долго плакала. И Мира с Лисанной тоже. Как и Миледи после них. Все парни, а именно Грей, Стинг и Роуг, сделали своим долгом пасти меня, оберегая от всех опасностей, из которых сейчас это были скользкие полы и сквозняки. И ведь их не переубедить. Только Эльза отнеслась ко всему адекватно и носит мне покушать тортики из нашей кофейни. И я этому рада, еда действительно надоела уже.       Грей, как оказалось, работает детективом в отделе спецопираций (о чем он не мог рассказать никому, даже совей семье и Джувии), именно ему позвонил и написал Вару, который сам пришел в полицию с жалобой на Джозе. Фуллабстер же пытался поймать Джозе Порло уже очень давно оказался в поле зрения спецотдела, но никто не мог найти улик против него. И моего похищения тоже оказалось недостаточно: он успел сбежать в момент переполоха и все. Никаких доказательств против этого ужасного человека нет. И никто не сможет их получить в ближайшем обозримом будущем.       Мой спаситель — Нацу — в действительности вытащил меня из самого пекла, донес до скорой помощи и находился рядом, пока я не очнулась. С тех пор его даже близко не было видно. Он вновь испарился из моей жизни, хотя наша ссора в масштабах произошедшего являлась лишь каплей в море, и мне просто хотелось бы увидеть его хоть раз. Поговорить. Но он не появлялся, как сказал Грей, считая себя виноватым.       Зерефа арестовали. Но после дачи показаний отпустили. Он не говорил, что похитил меня, но признался, что пытался запугать. И если бы я написала заявление на него, то его бы посадили, но я не стала это делать. Он такой же пешка, как и все в руках Джозе. Вот и все. И чтобы загладить свою вину Зереф оплатил мое лечение и лекарства, вип-палату и охрану. Он даже прислал мне открытку с пожеланиями выздоровления. Мило, но никакие деньги не вернут мне здоровья. Мне бы еще психотерапевта оплатить и вообще идеально.       Да, я вряд ли смогу когда-либо забыть произошедшее, но я могу сделать выводы и учится жить дальше. Наслаждаться моментами радости, быть более счастливой и рано или поздно забыть об этом как страшный сон. Надеюсь.       Я избегала все новости о произошедшем, поэтому не смотрела телевизор, а лишь наслаждалась чтением книги, которую мне принесла мама. И вот погружаясь в атмосферу романа, я не сразу услышала стук в дверь. Молодой офицер, заглянув, извинился и сказал, что ко мне пришла Флер Драгнил. Не самый частый гость, сказав честно, но я сказала, что пусть она войдет.       Девушка медленно пробрела в палату, держа в руках небольшую корзиночку с фруктами и шоколадкой.       — Привет, — пробормотала девушка, заправляя за ухо алую прядь. — Как себя чувствуешь?       — Привет, Флер, — кивнула я, привставая на своем месте. — Уже лучше, если честно. Бок болит, но я могу ходить хотя бы и скоро уже выпишут. А ты как?       — Ну, учитывая, что я через ад не проходила, — мы обе хихикнули, и она продолжила: — нормально. Только уставшей себя чувствую немного. Кстати, эти гостинцы тебе. И еще кое-что.       Она поставила на столик рядом с кроватью корзинку и протянула мне конверт с печатью университета. Я посмотрела на Флер и та, улыбаясь, кивнула. Открыв письмо, я бегло прошлась по строчкам и готова была вскочить от радости, но от резкого движения бок немного заныл, и я решила его дальше не беспокоить.       — Меня приняли! — радостно завопила я, пританцовывая. Мои старания не оказались напрасными, и я буду учиться в лучшем университете. Фух-фух. Счастье.       — Да, — кивнула Флер, присаживаясь на уголок. — Директор хотел отправить тебе это письмо домой, но я попросила отдать его мне. Это были те еще страдания, но он сдался и сказал, что, если я его не доставлю, он меня отчислит с первого дня семестра.       Громко рассмеявшись, мы продолжили беседу о том, что же было в университете, пока я валялась в больнице и была в плену. Но жаль, что мы не поговорили о Нацу, так как Флер спустя полчаса начала собираться домой, так как Игнил позвонил ей и сказал ехать домой. Мы попрощались, и я задумалась: с чего такие перемены в ее характере? И по отношению ко мне. Спрошу в следующий раз, надеюсь.       За окном уже наступил вечер. Темная пелена накрыла небо, а белые точечки звезд сияли, создавая красивую карту на темном фоне. Только линии оставалось провести линии. Улицы окрасились в цвета фонарей и неоновых вывесок. Картинки билбордов сменяли друг друга, постоянные потоки машин проносились по шоссе. Как и жизнь проносилась мимо людей. Но совершенно немногие могут просто остановиться и оценить текущий момент. И я была такой. Неужели необходимо оказаться на грани смерти, чтобы понять, насколько важно жить?       Какие мысли, какие мысли. Жаль, что я не осознала этого раньше.       Сейчас бы поспать и отдохнуть немного. Слишком много разговоров и посетителей. Просто немного отдохнуть.       Проснулась я уже ночью. Стул рядом с кроватью скрипнул, и я посмотрела вниз. Нацу сидел в темноте, глядя в окно, но тем не менее, находясь рядом со мной физически. Его рука поддерживала подбородок, а вторая находилась на подлокотнике. Он был в обычной футболке и спортивных штанах, словно был недалеко на пробежке и зашел приглядеть за мной. Но при этом избегая встречи со мной.       — Привет, Нацу, — пробормотала я, вырывая его из своих мыслей. И я смогла разглядеть удивление даже темноте. — Давно не виделись.       — Я думал, ты спишь, — как бы извиняясь произнес он шепотом, нервно проведя ладонью по волосам. — Извини, не хотел будить. Я скоро уйду.       — Почему? — я приподнялась, но не решалась включать свет. Боялась, что он исчезнет как ночное видение. — Ты бы мог прийти и навестить меня в любое время. Просто поговорить.       — Я сделал тебе больно, — он опустил голову. — Много раз. Поэтому не особо хотел тебя еще тревожить.       — Но тем не менее организовал поиски, помог моим родителям, вытащил меня из здания, где я умирала, — констатировала я, скрещивая руки. — Это противоречит твоим словам.       — Да, я знаю, — произнес он обреченно. — Я пытался держаться подальше, но не мог. А затем Зереф ляпнул какую-то фигню о том, что ты мне там по статусу не подходила. Я разозлился. И тебя похитили. И я понял, что Зереф как-то виноват в этом. Связался с Греем, он мне все рассказал о Джозе и моем брате. И я понял, что не могу просто сидеть и ждать, пока ты сама объявишься.       — Но почему? Я все еще не поняла этого, ты пытался искупить вину своей семьи что ли? Или брата прикрыть, — воскликнула я.       — Я пытался забыть тебя и переключиться, но не смог, — пожал он плечами устало. — Я все еще влюблен в тебя. Точнее, мне кажется, что это уже любовь. И я не смогу от нее убежать.       — И не надо, — ответила я, смотря на него. — Все, что произошло со мной заставило меня немного переосмыслить наши отношения и ссору. Я понимаю, что сначала ты хотел придерживаться спора с парнями. Но ты бы мог меня бросить после первого секса. После моего признания в любви. Тогда бы не последовало знакомства с семьей. И теперь я понимаю, что должна была выслушать тебя тогда, когда ты захотел мне все рассказать. Ты решил мне доверится, даже под давлением других, но ты хотел сделать так, чтобы я не ушла от тебя потом. А я превратилась в истеричку и просто ушла. Оставила тебе и не дала и шанса. Я тоже виновата в том, что все еще стараюсь убежать от своих чувств.       Его зеленые глаза блеснули в темноте, и я включила свет, чтобы увидеть его. Такого живого и настоящего. Только вот свет ослепил нас обоих и Нацу сказал:       — Момент безвозвратно испорчен.       Я рассмеялась, проморгалась и посмотрела на него.       — Нацу Драгнил, хоть ты и невыносим. Но я люблю тебя, — выпалила я улыбаясь. — Больше не спорь, пожалуйста, на девушек, ладно?       — Конечно, Люси Хартфилия, — он поднялся и сел ко мне на кровать. Его рука сжала мою ладонь, а сам он наклонился ближе. — Я больше никогда не буду спорить, если вы пообещаете больше не попадать в плен.       — Как будто я этого хотела! — возмутилась я, усмехаясь.       Я первая прильнула к его губам и ощутило тепло. Теплоту в душе, в сердце, на губах. Мне стало хорошо. Теперь все встало на свои места. Стало комфортно.       — Прости меня, — пробормотал он, отстраняясь. — Я не устану просить прощение.       — Я в этом и не сомневаюсь, — хихикнула я. — Вместо этого говори, что ты меня любишь. Так будет лучше для нас обоих.       — Хорошо, — Драгнил даже не стал отнекиваться. — Я люблю тебя, Люси.       Возможно, многие не согласятся с моим решением простить Нацу и снова быть вместе с ним. Но мне было хорошо рядом с ним. Мое сердце тянется к нему. И я не хочу дальше страдать от одиночества, а просто хочу жить. Быть счастливой. И даже если это не навсегда, я хочу попробовать и дать нам шанс. Просто потому что хочу, безо всяких оправданий.       Как говорил некий писатель, чья фраза мне запомнилась: «Наши прихоти куда причудливей прихотей судьбы». И, пожалуй, я не могу с этим не согласиться.