Supremum vale.

Почти незаметно пролетел сентябрь. На протяжении месяца Ксения активно работала, и, что странно, ей это безумно нравилось. Студенты с интересом слушали её лекции, быстро записывая учебный материал в тетради. И к доске выходили весьма охотно, что тоже не могло не радовать. Конечно, были и те, кто вёл себя вызывающе, но Невская быстро справлялась с такими студентами, ясно давая понять, что на её парах лучше вести себя так, как подобает студенту. Сегодня ей пришлось идти в университет с дочерью, ибо в садике был карантин. Зайдя на кафедру математики вместе с ребёнком, Ксения поздоровалась с коллегами и усадила Диону за свой рабочий стол. — Галина Николаевна, миленькая, выручайте. — Ксюша умоляюще посмотрела на женщину, та в ответ ободряюще улыбнулась. — Посидеть с этим милым созданием? Могу, но только на этой паре. — Хорошо, потом её должна подруга забрать. Спасибо Вам большое! Солнышко, — девушка повернулась к дочери, — Слушайся Галину Николаевну, хорошо? — Хорошо, мамочка, но можно я за тот стол сяду? — Диона указала пальчиком на стол около окна, с надеждой смотря на Ксюшу. Невская тяжело вздохнула. Не очень хотелось отказывать ребёнку, но это было рабочее место Ледковской, и девушка даже боялась представить, что та скажет, когда увидит за своим столом ребёнка. — Только ничего там не трогай! Девочка радостно пересела, а Ксения положила перед ней альбом для рисования и карандаши с фломастерами. Быстро поцеловав дочь на прощание, девушка убежала на пару. На протяжении часа Диона активно отвечала на все вопросы преподавательницы, одновременно что-то рисуя. Когда женщине позвонили, она отвлеклась от разговора. Заметив на столе тетрадь с красивой обложкой, девочка машинально потянулась к ней, открывая на первой странице. С интересом рассматривая непонятные ей записи и какие-то рисунки, малышка не заметила, как к ней кто-то подошёл. — Сашенька, как хорошо, что ты пришла, посиди с ней, пожалуйста, мне нужно ненадолго отойти. Это дочка Ксюши. — Конечно, идите. Галина Николаевна вышла из аудитории, оставляя ребёнка с Ледковской. Женщина ласково погладила девочку по голове, тем самым отвлекая её. — Как тебя зовут? — Диона. — Она лучезарно улыбнулась, чем вызвала ответную улыбку у Александры. — Диона, можно я сяду, а ты сядешь ко мне на коленки, хорошо? Невская-младшая молча слезла со стула, и уже через мгновение оказалась на коленях преподавательницы. Та прижала ребёнка ближе к себе, ласково спрашивая: — И чем же ты здесь занималась? — Рассматривала рисуночки, они такие красивые. Правда, мама сказала мне ничего не трогать, но я аккуратно, честно! — Девочка виновато опустила голову, но ласковый голос женщины успокоил её. — Они называются графиками, малыш. — Саша ободряюще улыбнулась ребёнку, отмечая про себя, что она совсем не похожа на свою мать. Диона показала на один из графиков и с восторгом сказала: — Вот этот цветочек очень красивый. — Это трёхлепестковая роза, милая. — А это как называется? — Диона указала пальчиком ещё на один график, — На сердечко похоже. — Ну, в какой-то степени, это оно и есть. Это кардиоида. Есть ещё астроида, — Саша перелистнула несколько страниц, показывая девочке график. — Как звёздочка. — Диона завороженно смотрела на график кривой, после поворачиваясь к женщине, — А Вы нарисуете мне розочку, которая там была? — Вглядываясь в голубые глаза Ледковской, она неожиданно поняла, что где-то видела эту женщину, вот только где, вспомнить никак не могла. — Конечно, малыш, правда, художник из меня так себе. — Александра ласково улыбнулась ребёнку, и та улыбнулась в ответ. Когда Ледковская почти закончила трёхлепестковую розу, на кафедру зашла Ксения. Увидев дочь на коленях Саши, девушка слегка опешила. Женщина не заметила её прихода, а вот Диона наоборот. — Мамочка, мы рисовали трёхлепестковую розочку. Смотри, какая красивая. — Девочка с восторгом показала матери рисунок, на что та сдержанно улыбнулась. — Галина Николаевна попросила за ней приглядеть, ей нужно было срочно уйти. –Александра ласково улыбнулась бывшей студентке, но в ответ получила лишь угрожающий взгляд. — Ей просто стоило привести Диону ко мне. — Ксения… — Солнышко, пошли, за тобой Алина пришла. Девочка порывисто обняла Ледковскую, шепнув ей что-то на прощание. Но что именно, Ксения не услышала, но эти слова вызвали на лице Александры искреннюю улыбку.

***

В конце рабочего дня Ксения сидела на кафедре, дописывая лекции на завтра, ибо дома делать этого не хотелось. Она всё время ловила на себе пристальный взгляд Ледковской, которая не знала, как заговорить. Женщина видела, что Невская злится на неё, но почему, она не знала. Девушка решила прекратить эти молчаливые взгляды, тихо спрашивая: — Что она Вам сказала, Вы так улыбались. Вы достаточно редко так искренне улыбаетесь. — Ксения посмотрела на женщину, и та снова улыбнулась точно так же, как сегодня днём. — Диона сказала, что я красивая. — И только? — Вы не согласны со своей дочерью? Раньше Вы были того же мнения. — Я не говорила, что я не согласна. Я и сейчас считаю Вас одной из самых красивых женщин на свете. — Невская сказала это настолько серьёзно, что у Александры даже не возникло сомнений по поводу её слов. Она до сих пор считает её красивой. — Пусть Вы просто невыносима, но Вы необыкновенная. И своего мнения я не изменю никогда. Ледковская внимательно посмотрела на девушку, тихо спрашивая: — Неужели чувства до сих пор не прошли? Даже после всего того, что я сделала и что сказала. — Я этого не говорила. Любить Вас и считать красивой — разные вещи. А любовь к Вам давно прошла. — Ксюша вновь обратила своё внимание на лекции, стараясь избежать взгляда льдисто-голубых глаз. Саша молча встала со своего рабочего места, подходя ближе к бывшей студентке и садясь напротив неё. Женщина прожигала её взглядом до тех пор, пока Ксения раздражённо не закрыла тетрадь с лекциями и не обратила на преподавательницу внимание. — Ну что ещё? — Просто любопытно, почему Вы врёте. — Александра не сдержала улыбки, когда Ксения удивлённо посмотрела на неё. — Говорите, что чувства прошли, но тогда зачем Вам моё фото в телефоне? Невская ошарашенно смотрела на женщину, не в состоянии сказать что-либо в своё оправдание. — Диона сказала мне не только, что я красивая, но также она сказала, что у мамы в телефоне есть моё фото. Не думаю, что маленький ребёнок станет врать, значит, врёте Вы. Ксения глубоко вздохнула, после чего зло спросила: — А к чему вообще этот разговор? Какая Вам разница, есть у меня чувства или их нет? Насколько я помню, Вам никогда не было до них дела. Не думаю, что сейчас что-то изменилось. — Это неправда. После услышанного девушка буквально взорвалась, обращая всю скопившуюся за годы злость на женщину: — Что неправда? Да Вам всегда было плевать на мои чувства, Вы вечно думали только о себе и о собственном спокойствии, поступая как эгоистка! Никогда не задумывались ни о сказанных словах, ни, тем более, о своих поступках. И не надо сейчас лгать, что это не так. Это так! — Ксюша встала со своего места, спешно собираясь домой, ибо плакать перед этой женщиной ей совсем не хотелось. — Ксюша, послушай… — Договорить Ледковской не удалось, девушка всё так же зло перебила её. — И вот что ещё, мои чувства касаются только меня. И даже если бы я до сих пор Вас любила, я никогда бы в этом не призналась. Я больше не та наивная девчонка, которая ловила каждый Ваш взгляд и каждую улыбку, так опрометчиво, как в прошлом, я больше не поступлю. И не надо так мило со мной общаться, я прекрасно знаю, какая Вы, и прекрасно знаю Ваше отношение ко мне. — Ксения… — Договорить Саше вновь было не суждено, ибо Ксения стремительно покинула кафедру, не дожидаясь ответа. Женщина спешно стёрла подступившие слёзы, обречённо прикрывая лицо ладонями. Кажется, она всё испортила. Хотя нет, не кажется, она определённо всё испортила. А ведь отношения с Ксенией только стали налаживаться. Саше так отчаянно хотелось быть хоть чуточку ближе к ней, хотелось больше не видеть в столь родных карих глазах той боли, которую она видела на протяжении почти двух лет. Но она опять всё испортила, как и несколько лет назад. Но если тогда она делала это намеренно, что не раз доказывали её слова и поступки, то сейчас она хотела совершенно иного. Ледковская даже не думала, что Ксюша настолько разозлится, она ведь не хотела ничего плохого. Она просто хотела убедиться, что бывшая студентка всё ещё что-то испытывает к ней. Зачем? Она и сама не до конца понимала. Ведь Саша, как никто другой, знала, что между ними ничего и никогда не будет. И вовсе не потому, что она этого не хочет… Но сейчас это уже неважно. Ведь то хрупкое общение, которое было между ними, рухнуло благодаря всего паре неосторожных слов. И именно сейчас Александра ненавидела себя за это, но Ксения никогда не узнает об этом. Так же она никогда не узнает о том, что её чувства вовсе не безответны, и никогда таковыми не являлись. Почему? Да потому что Саша никогда не сможет объяснить девушке то, что отталкивала её лишь ради неё же самой. Ледковская никогда не сможет признаться в том, что под маской холодности и бесчувственности она скрывала истинные чувства к бывшей студентке. К своей любимой студентке.