Somebody to die for

Где-то рядом громкими трелями разрывался телефон. Илья заворочался, стараясь уйти от назойливых звуков или дождаться, чтобы они прекратились, но вдруг это Уэверли звонил? И где носило Соло? Мог бы уже и подойти. Выбравшись из-под одеяла, Илья с усилием потер лицо – неплохо было бы побриться – и потянулся к трубке. – Да? – Доброе утро, – услышал он голос Габи. – И тебе. – Я сейчас в офисе, думала после заехать к вам. – Ладно. – Илья провел рукой по волосам, разглядывая пятно на стене. Понятно, почему его прикрыли картиной, слишком уж глаза мозолило. – Соло с тобой? Илья посмотрел на закрытую дверь в его комнату и прислушался. – Не знаю, я только проснулся. – Уже полдень, ты часом не заболел? – Проспал, – проворчал он. – Что, нельзя? – Понятно. Не расслабляйся там особо, завтра утром у нас самолет. – Я всегда собран. – В этом и проблема, – фыркнула Габи. – В общем, ждите меня. Положив трубку, Илья зевнул и потянулся. Габи приедет не раньше, чем минут через сорок, так что у него еще полно времени, чтобы привести себя в порядок. – Ковбой, ты тут? – Он постучал в дверь спальни Соло, но ответа не дождался. Приоткрыв дверь, Илья заглянул внутрь. Комната была зеркальным отражением его собственной, правда у него на кровати не лежала целая коллекция галстуков, которую, видимо, кое-кто забыл убрать. Илья колебался секунд тридцать, оглянулся на входную дверь, затем прошел к шкафу и открыл створки. С Рима костюмов у Соло прибавилось – вон тот в едва заметную серую полоску он еще не видел. Присев, Илья отодвинул чемодан. Знакомые ботинки нашлись в самом дальнем углу. Каблук поддался легко – в прошлый раз пришлось изрядно с ним повозиться. Внутри вместо «жучка» или не менее ожидаемого его отсутствия нашлась приклеенная скотчем записка. Удивленно подняв брови, Илья отклеил ее и развернул. Убористым почерком Соло – синие чернила, наверняка писал своей любимой Монблан – там было выведено: «Серьезно, Угроза? Так и знал, что ты вернешься на место преступления. Если порвешь мои брюки от Кардена, когда будешь цеплять на них очередной «жучок», твоим водолазкам не жить. P. S. Я имею в виду те черные шерстяные брюки». Усмехнувшись, Илья сложил записку и приклеил обратно, как было. Вот же дятел, этот «жучок» в ботинках спас ему жизнь в Риме, а он еще зубоскалит! Убрав ботинки, Илья прошелся по остальной одежде и с удовлетворением отметил, что Соло нашел не все «жучки». Затем пошел в ванную, на ходу стягивая водолазку и майку. Пришлось еще повозиться с кранами, которых было два – отдельно для холодной и горячей воды. Ссадины и синяки начали заживать, что радовало, – не хотелось щеголять на пляжах Греции темно-бордовыми кровоподтеками на груди и животе. После ванной решил размяться, исключив несколько силовых упражнений, ведь обещал же соблюдать рекомендации, но и сидеть месяц без физических нагрузок тоже не собирался. Когда Илья отжимался раза в два медленнее, чем делал это обычно, в замке повернулся ключ, и входная дверь, щелкнув, открылась. – Квартира и правда неплоха, – послышался голос Габи, – но моя все-таки лучше. Илья поднялся с пола и потянулся за рубашкой. Как раз успел накинуть ее на плечи, когда в комнату вошли Соло и Габи. – Мог бы и разбудить, Ковбой, – сказал Илья, застегивая пуговицы. – Мог бы, но в мои обязанности это не входит. – Соло окинул его взглядом. – А вдруг ты спросонья примешь меня за врага? Мне пока дороги все части тела. – Ты ел? – спросила Габи. – Мы принесли еду. – Из столовой АНКЛ? – Почему из столовой, из магазина неподалеку, они продают готовые обеды. И еще я отдала Соло ваши билеты на самолет, вдруг не встретимся до вылета. – И ты позволил ей купить готовые обеды? – Зная щепетильность Соло в еде, поверить в это было сложно. – Я ничего не позволял, – поморщился тот. – Она улучила минуту, когда я отвернулся, и провернула всю эту операцию у меня под носом, самым подлым образом. Я вернулся, а там она… со своими готовыми обедами. – Эй, я вообще-то здесь! – Габи щелкнула пальцами. – И вашего разрешения, чтобы покупать то, что я хочу, мне не требуется. Где-то дети голодают, а вы… – Мы поняли. – Илья забрал у нее пакеты. – Еду надо разогреть, дети вряд ли будут против. Он бы голову дал на отсечение, что она просто хотела в очередной раз утереть нос Соло. Эту шутку про его стряпню Илья не понимал, но и не спрашивал – в конце концов, у них с Габи тоже проскальзывали подколки на тему танцев, и Соло точно так же вопросительно поднимал брови, вежливо улыбался, но с вопросами не лез. А уж сколько подобного наблюдала сама Габи… – М-м, вкуснотища, – протянула она, засовывая вилку в рот и ехидно смотря на Соло. Тот ответил полным сомнения взглядом, продолжая ковыряться в своей тарелке, – не иначе прикидывал, как лучше препарировать котлету. – Боишься, что она сейчас запрыгает? Эту коровку уже кто-то убил. – Кто знает, что там за мясо и мясо ли вообще. – В ресторане ты же таких вопросов не задаешь. – В ресторане, фройляйн, я при желании могу увидеть, кто и в каких условиях готовил мой обед. А это, – Соло обвел вилкой тарелку, – непонятно что такое и сколько пролежало, пока не попалось тебе на глаза. И вообще, это какой-то примитивизм, – пробурчал он себе под нос. – Примитивизм – тоже искусство, – выдала Габи свои познания. – И это не мое любимое направление. Илья исподтишка наблюдал за их перебранкой и только усмехался в сторону – сцена была словно из старых времен. Габи затронула предмет, в котором Соло считал себя экспертом и не собирался ей уступать. Так же и они вдвоем препирались из-за костюмов и платьев. Главное, чтобы его в это не впутывали… – Илья, ну а ты что скажешь? Соло тоже вопросительно уставился на него, наверняка ожидая поддержки. Вот обязательно болтать о еде, вместо того, чтобы просто есть? – Суховато, – сказал Илья, только чтобы не обижать Соло, к тому же готовил он и правда лучше. – Ты предвзят, – тут же постановила Габи. – Не хочешь честного ответа – не спрашивай, и вообще, как будто ты сама это приготовила. – Как будто ты сам шил платья, о которых вы вечно спорите, – не осталась она в долгу. Подловила, зараза. – А я сам рисовал картины, которые продавал, – вставил Соло. Воцарившаяся тишина была красноречивее любых слов. – Это была шутка! – нахмурился он. – За кого вы меня принимаете? – А что, – хмыкнула Габи, – меня бы это не удивило. Наш талантливый мистер Соло, – добавила она насмешливо, прищурив один глаз. – Широко известный в узких кругах, – проворчал Илья. Каждый раз, когда речь заходила о преступном прошлом Соло, это задевало больше, чем хотелось показать. Как будто оно имело значение, учитывая жизненный опыт самого Ильи. Из них троих разве что Габи могла похвастаться незапятнанной репутацией и то неизвестно, сколько это продлится. – Даже в узких кругах репутацию еще надо заработать, Угроза. К тому же, – Соло мягко улыбнулся, – если бы не моя репутация и то, как я к ней пришел, сейчас мы бы не сидели на этой кухне и уж точно не работали бы вместе. – Здесь так и просится тост, – Габи откинулась на спинку стула, – что-нибудь о том, какие мы все замечательные и талантливые. – И скромные, – съязвил Илья. – Уж что-что, а скромность в число моих пороков не входит. – Соло все же решился попробовать так нахваливаемую Габи еду. – Ну и как? – спросила та. – Только честно! – Честно тебе уже озвучили, от себя добавлю, что очень посредственно. Мало специй и, по-моему, недосолено. Габи взяла Илью за руку и повернула циферблатом часов к себе. – Оставлю вас скучать тут вдвоем, – сказала она, вставая, – мне еще надо собрать вещи и кое-что обговорить с квартирной хозяйкой. Встретимся в аэропорту? – Не опаздывай. – А что, без меня улетите? – Разумеется, нет, – Илья усмехнулся, – проведем отпуск в Лондоне, и я смогу с чистой совестью говорить, что ты сама виновата. На прощание Габи потрепала его по волосам и, показав Соло язык, ушла, разве что не припрыгивая. – И зачем я только вывез ее из Восточного Берлина? – пожаловался Соло, собирая тарелки со стола. – А еда была не так плоха… конечно, с позиции умирающего в пустыне от жажды и голода. *** Оказалось, что дом сняли не в самих Салониках, а в городке неподалеку, скорее даже деревеньке. Все равно в аэропорту они взяли напрокат машину, и доехать до любого города не составило бы труда. Стоило Габи сесть за руль, как стало понятно, насколько ей этого не хватало. Они даже радио не включили, столько она говорила и смеялась. Соло был явно не против, разве что снисходительно поглядывал на нее и временами усмехался, смотря в окно. Илья же не мог отделаться от мысли, что они прилетели в Крым. Те же средиземноморские пейзажи, хвойные деревья, разве что домики по бокам от дороги отличались. – Илья? – позвала его Габи, заставив отвлечься от пейзажей. – Научишь меня рыбу ловить? – С чего ты решила, что я умею? – Ну, мне так показалось. – Зря показалось. – А меня ты даже не спросила, – пожаловался Соло. – Ты не похож на рыбака, Соло. – Ты не похожа на механика, фройляйн, но машину свою я бы тебе доверил. – Туше, – засмеялась Габи. – Так что, ты у нас рыбак? – Не то чтобы, но сидеть с удочкой на берегу мне приходилось, давно, правда. – Научишь меня? – Да я даже Угрозу научу, если хорошо попросит. Илья встретился с ним глазами в зеркале заднего вида. – Чему там учить? – проворчал он. – Берешь удочку и закидываешь в воду, потом ждешь. Почти как засада. – Несколько утрированно, но в целом верно. Однако если хочешь поймать рыбешку покрупней, надо и с наживкой заморочиться и место выбрать со знанием дела. – Соло усмехнулся. – Да, все как у нас. – А мне нравится предложение Ильи, – поддержала Габи. – Закидываешь и сидишь, загораешь, все, как я люблю. – Если ты, фройляйн, думаешь, что добьешься успеха в профессии, сидя в кустах и загорая, спешу тебя разочаровать. – Ты же как-то стал лучшим в ЦРУ, хотя тебя заставили этим заниматься. – Можно стать в чем-то лучшим, даже если ненавидишь это. К тому же, что бы со мной стало, если бы я проваливал задания? И для кого-то лучший, – сказал Соло, явно с трудом сдерживая ехидство, – а для кого-то вон ужасный шпион. – Заплачь еще, – буркнул Илья. Ответом ему был дружный смех Габи и Соло. Городок вряд ли можно было назвать туристическим, больше он походил на рыбацкую деревушку. Мощеные булыжником улочки петляли среди каменных домов с черепичными крышами и кустами олеандра. Пока искали нужный дом, по пути им встретилась всего одна машина, зато целых две телеги, запряженные мулами. – Мне сказали, там есть сад. – Габи поправила очки и, высунув руку из окна, помахала стайке местных мальчишек. – Будет здорово пить кофе в саду по утрам. – Кто выбирал место? – спросил Илья. – Я, то есть мне его посоветовали. – Кто? – Друзья друзей. Хватит быть таким подозрительным, это частный дом, хозяева живут там летом, а в остальное время сдают. Тихое местечко для тех, кто не любит суеты. Нужный дом нашелся на окраине городка, сразу за ним раскинулась оливковая роща и еще дальше – поля и горы. Светлые стены с кое-где облупившейся краской затянул дикий виноград, на втором этаже сквозь него не проглядывала даже штукатурка, только были распахнуты голубые ставни, а на подоконниках стояли горшки с цветами. – Они художники на пенсии, – сказала Габи, останавливая машину рядом с воротами. – Может, Соло найдет там парочку интересных картин. – Современное искусство мне не по душе. У калитки их ждал хозяин. Оказалось, что к дому также прилагалась обслуга, включая горничную, садовника и даже повара. Габи осматривала комнаты с таким видом, как будто не на две недели приехала, а получила наследство, и теперь не могла дождаться, чтобы поменять все так, как хочется ей. Проведя короткую экскурсию по двум этажам, хозяин отдал им ключи и уехал. – И зачем нам повар? – сразу начал возмущаться Соло, едва закрыв за ним дверь. – Повара готовят еду! – крикнула Габи откуда-то со второго этажа. – Без тебя, фройляйн, я бы не догадался. – Я забираю комнату с балконом! – На секунду она мелькнула на лестнице и снова убежала. – Они все с балконом! – Серьезно, повар здесь лишний, – не унимался Соло. – Ты отдыхать приехал или готовить? И они еще говорят, что это я не умею расслабляться, – проворчал Илья себе под нос. – Мне нравится готовить, иначе я бы этим не занимался. И чем ты, по-твоему, занят? Илья почти закончил проверять книжные полки на «жучки». – А что? – Он повернулся к стоявшему сзади Соло. Тот наклонил голову, дернув уголком рта. Вместо того чтобы помочь еще и зубоскалит тут. – Мне просто нравится этим заниматься, – съязвил Илья, продолжая обыск. – А между тем мы на отдыхе. – То, что мы на отдыхе, еще не значит, что все остальные тоже отдыхают. – Однако повар в этом доме лишний. – Так скажи ему об этом, когда придет. Или это я должен сделать? – А я хочу попробовать традиционную греческую кухню, – сказала Габи, спускаясь по лестнице. – Ты мне это сможешь обеспечить? – Ресторан это тоже сможет обеспечить. Тебя и готовые обеды вполне устраивают, – с явной обидой ответил Соло. – Меня одного волнует, что какой-то незнакомый человек будет готовить нам еду? Угроза, только сутки назад ты всех вокруг в отравители записывал, а сегодня тебя это уже не беспокоит? – В этом есть смысл, – нехотя признал Илья. – Чудесно, спасибо большое за поддержку. – Вы хотели отпуск, вы его получили. Я не собираюсь мешать вам отдыхать. – Мешать нам травиться? – уточнил Соло. Спокойно, обещал же Габи не ругаться. Илья на секунду прикрыл глаза, глубоко вздохнул и только затем повернулся к нему. – Скажи повару, что позвоним, если нам захочется изысков, а в остальное время вряд ли будем есть дома. Такой вариант тебя устроит? – Тебе надо чаще играть в дипломатию, у тебя неплохо получается. – Габи похлопала его по руке. – И, между прочим, вы ничего не забыли? – Например? – Сказать, какая я молодец, что нашла такой замечательный дом, конечно! – Главное – скромная, – не смог удержаться от улыбки Илья. – Молодец. – Соло? – повернулась к нему Габи. У того на лице промелькнуло что-то странное, словно тень, появилось и исчезло. – Неплохо, фройляйн. – И тут же: – Посмотрю, что есть в холодильнике. – Что это с ним? – спросила Габи, проводя его глазами. Илья пожал плечами. Замечать дурное настроение Соло он, конечно, научился, но мысли читать пока не умел – возможно, к счастью. – Вы меня с ума сведете, – вздохнула Габи. – Пойду вещи разбирать. Илья отнес наверх свою сумку и просто оставил на кровати. Окно его и соседней комнаты выходили в сад – наверное, Габи выбрала с видом на море. Деревянный пол и стены на тон светлее ему понравились, они словно впитывали свет и делали его золотистее, мягче. Мебели было мало – кровать, шкаф и кресло у окна, – зато воздуха и пространства в избытке. Цветы на подоконнике, занавески, колыхающиеся от малейшего ветерка, и пара картин с местными морскими пейзажами завершали дачный образ. Илье даже подумалось, что выйди он сейчас на балкон, увидит что-то очень знакомое, но позабытое за давностью лет. Идея отпуска больше не казалась такой уж глупой и ненужной. Не зная чем себя занять, он спустился обратно на первый этаж. Габи не было видно, а Соло разговаривал с кем-то на кухне – наверное, с тем самым поваром. Решив, что тот сам разберется, Илья открыл дверь на задний дворик. Небольшой, но ухоженный сад тянулся от дома до оливковой рощи. Аккуратные мощеные дорожки вились вокруг кустов и клумб с яркими цветами, большинство названий которых Илья не знал. В воздухе стоял аромат роз, росших под окнами вдоль всего дома. Над ними порхали бабочки и деловито жужжали пчелы и шмели. Илья застыл на пороге двери, не решаясь переступить его, словно боялся нарушить это ленивое спокойствие жаркого полудня. Верилось с трудом, но они и правда приехали сюда отдыхать, а не работать. А дома наверняка и снег уже выпал… Он вышел в сад и двинулся по дорожке из мелких белых камешков, огибая большую клумбу со статуей посередине. Илья не был знатоком древнегреческого искусства, но она походила на богиню или нимфу. Копия какого-нибудь музейного шедевра? Надо будет у Соло спросить. В глубине сада на скамейке, щуря желтые глаза, лежал кот. Судя по виду, он имел на это место все права и никуда при появлении чужака убегать не собирался. Полностью белый, только у носа виднелось рыжее пятнышко, да еще несколько были разбросаны по спине и ушам. Кот настороженно наблюдал за Ильей, но и ухом не дернул, как будто это потребовало бы от него слишком много усилий. – Ну привет, котяра, – сказал Илья, встав напротив скамейки. Тот мотнул хвостом и прикрыл глаза. Почему-то подумалось, что греческий кот вряд ли понимает по-русски, и Илья чуть не рассмеялся этой мысли. Он протянул руку, и кот потянулся, а затем, на секунду показав белоснежный живот, перевернулся на другой бок. – Могу и не трогать, тоже мне. Илья сел рядом и тут же получил хвостом по бедру. – Хочу и сижу, это не твоя скамейка. – Он откинулся, опираясь руками на спинку, и закрыл глаза. Солнце ласково касалось кожи, где-то в доме раздался голос Габи, и сад снова погрузился в тишину. Это место жило иначе, чем мир Ильи, – безмятежной неторопливой роскошью. Спокойствие казалось почти осязаемым и из него, как из теплого вечернего моря, совсем не хотелось выныривать. Илья открыл глаза и посмотрел на запрыгнувшего к нему на колени кота. Тот потоптался, устраиваясь поудобнее, и скосил глаза, будто ожидая, что сейчас спихнут. – Дармоед шерстяной. – Илья почесал его за ухом, и кот тут же выпустил когти. – Больно же, зараза. Кот довольно зажмурился. Возможно, место было слишком уж спокойным, но две недели здесь вполне можно выдержать. Все лучше, чем полный туристов курортный город. Из-за фонтана показалась Габи. – Вербуешь местных? – кивнула она на кота, усаживаясь рядом на скамейку. – Не мой профиль. Габи погладила кота по спине, тот взглянул на нее вполне благосклонно. – Может, возьмешь его себе? – поморщился Илья. – А что такое? – Гладишь его ты, а когти он в мое колено выпускает, как-то несправедливо. – Твои колени ему, похоже, понравились, раз не убегает. Да и ты его вроде не гонишь. Ты что, кошек любишь? – Что их, обязательно любить? Он мне ничего плохого не сделал, пусть сидит. В детстве у Ильи не было домашних животных – сначала мать не разрешала, а потом стало не до братьев меньших. Всякой мелочью он особо и не интересовался, однако кошки с собаками ему нравились. Правда, за прошедшие годы от собак чаще приходилось бегать, чем трепать по голове или играть с ними в мячик. Кажется, Соло упоминал, что у него был пес… – Я начинаю думать, – сказала вдруг Габи, – что все эти легенды о том, что соулмейты чувствуют друг друга, могут облегчать боль своей половины – сам знаешь, что рассказывают – все это не просто мечты скучающих домохозяек. – И что же тебя натолкнуло на эту антинаучную мысль? – усмехнулся Илья. – Соло. – Соло? – переспросил он, не очень-то хотя услышать продолжение. – Да, помнишь, как ты бежал за моей машиной в Берлине? Вообще-то, это было довольно устрашающе, – улыбнулась Габи, – особенно, когда ты сначала вцепился в багажник, а потом еще и оторвал его. Илья вовсе не любил вспоминать тот свой экспромт, в основном потому что в итоге он ничего не добился и задание провалил. Помнится, он тогда себя оправдывал тем, что у Соло был план и целая команда из ЦРУ, когда Илья действовал в одиночку. Но думать об этом все равно было неприятно, особенно учитывая минное поле, на котором он простоял около двух часов. – Я тогда спросила у него, – продолжила Габи, – почему он не стреляет в тебя. Ну, понимаешь, при выстреле в упор увернуться сложнее… – извиняющимся тоном сказала она. – В общем, он ответил, что это неправильно. Илья мысленно вздохнул. Разговор свернул куда-то не туда. Возможно, Габи не понимала, что ее намеки или что она там пыталась доказать, выглядели дико, особенно когда она говорила о нем и Соло. – Габи… По-моему, ты слишком мнительна и придаешь много значения совпадениям. – Ну хорошо! Ты же у нас обрел соулмейта, вот и скажи, что все бред и я просто дура! Ты ничего такого ни разу не чувствовал? – Официально ничего не… – Ты мне не про ученых расскажи, а про себя. Илья медлил с ответом, точнее не знал, как ответить. Ни одно из его ощущений не выдержало бы критического взгляда, при желании всех их можно было легко списать на какую-то мифическую связь. – Спроси у Соло, – нашелся он наконец. – Вы с ним больше сходитесь в этом вопросе. – Вот уж отшил так отшил! – рассмеялась Габи. – Папа, можно мне на танцы? Иди, спроси у мамы. – Она взяла бокал и потянула коктейль через трубочку. – Я и так знаю, что думает Соло. – Что? – Не скажу. – Габи показала ему язык. – Хочешь, сам спроси. – Знаешь же, что не спрошу. – Знаю, – вздохнула она. – Он старается лишний раз тебя не бесить, но ему тоже обидно, ты не замечаешь, что ли? Еще как замечал, но что ему было делать с обидами Соло? Он этих обид не понимал и не видел смысла обсуждать, сам пусть скажет, если его что-то не устраивает. – Габи, а что я, собственно, должен сделать? – Не знаю, уважать чужие чувства? – А я не уважаю? – пожалуй, резче необходимого сказал Илья. – Ты не думала, что в моей жизни и так слишком много подчинения приказам, чтобы делать еще и то, чего хочется именно вам? Габи захлопала на него глазами – нет, разумеется, она не думала об этом. – Я не то имела в виду. Соло, ты для него… ваша связь для него не то же, что для тебя. – Мне не нравится, куда ты ведешь. Ты вообще понимаешь, как это звучит? – Вы же сразу начинаете ругаться, когда Соло пытается с тобой… – Может, тебе просто не лезть в это? – раздраженно перебил Илья. – Ладно. – Габи поджала губы и замолчала, но хватило ее всего на минуту. – Нет. Наверное, их команду прокляли. Ничем другим нельзя было объяснить, как два вполне рационально мыслящих человека могли нести эту сверхъестественную чушь и требовать, чтобы и он погряз в ней по уши. – Нет? – Илья постарался, чтобы в голосе звучало поменьше безнадежности. – Меня ваши… дела касаются напрямую, почему я не должна в них лезть? Нас трое, и нездоровая атмосфера в команде сказывается и на мне. – Может, еще Уэверли подключишь, он ведь тоже о здоровье команды печется? – Намекаешь, что я ему о вас докладываю? – Возмущение на лице Габи точно не было поддельным. – Не думаю, мы ведь теперь играем за одну сторону. Но не исключаю и такой вариант, – честно ответил Илья. Он ей не лгал, и личные привязанности не имели здесь никакого значения. Их команду можно было назвать как угодно, но только не типичной, и Габи пора это понять. Как там повернется дальше, будет ли она работать одна или с кем-то другим – нельзя опекать ее вечно. Не просто так и он сам, и Соло до недавнего времени предпочитали работать без напарников. – Ничего личного, – добавил Илья. – Понимаю. – Точно? – Если хочешь знать, не обиделась ли я, то вообще-то было обидно, – съязвила она. – Но я не маленькая, могу за себя постоять, что бы ты там ни думал. – Ничего такого я и не думал. – Врешь. – Конечно, – не стал отпираться Илья. Габи шутливо толкнула его плечом – несильно, но кот недовольно на нее покосился, прежде чем прикрыть глаза и задремать. Илья почесал его за ухом и снова получил когтями по колену. – Не знаю, что там себе думает Уэверли, но тебе было лучше пройти нормальную подготовку, а не мотаться с нами по миру. – По-твоему, я бесполезна? – Нет, но агентами не становятся с полпинка и желанию левой пятки. – Особого выбора мне не предоставили, умник. – Габи вытянула ноги и повозила носком босоножки по песку. – Если, конечно, не считать выбором навсегда остаться в Восточном Берлине. – Я и не говорю, что это твоя вина, просто так неправильно. Знаешь, сколько меня мурыжили, прежде чем допустили до полевой работы? – Соло вообще ни к чему не готовили, – буркнула она, смотря вниз. – У него опыта больше, чем у нас с тобой вместе взятых. Габи вдруг рассмеялась. – Рискнешь повторить при нем? – спросила она, прикрыв улыбку рукой. – Обойдется. – А что я получу за молчание? – Габи! – Уже и пошутить нельзя. Могу поспорить, шантаж входит в краткий курс шпионажа. – Смотря, на чем ты специализируешься. Вербовкой мы пока вроде не занимаемся. Почти никогда. – Задание по Скорцени даже вспоминать не хотелось. – В этом-то я точно хороша, согласись. – Иногда, – кивнул Илья и, не удержавшись, добавил: – Ты тот еще мастер шантажа, вокруг да около не ходишь. – Мне больше нравится слово «манипулировать», звучит как-то благороднее. – Манипулятор у нас явно не ты, – хмыкнул Илья. – Припереть к стенке и чего-то требовать – это не манипуляторство. – Хватит спорить, – надулась Габи. – Так не спорь. – Дай сюда кота, говорят, они нервы успокаивают. – Только не этот. Он пересадил кота на колени Габи – сама виновата будет, если оцарапает или покусает. – Сразу видно, кто тут хозяин, а кто в гости приехал, – сказала она, держа кота за бока на весу. Кот смотрел ей в глаза, щурился, слегка подергивая хвостом, но попыток вырваться не предпринимал. Видимо, смекнул, что все равно бесполезно. – Судя по широте морды, тебя здесь неплохо кормят. – Габи подула ему в нос и опустила на колени. Кот завалился на бок и милостиво принял почесывания за ухом. – Знает, к кому подлизаться, паразит, – проговорил Илья по-русски. – Что ты сказал? – Чем займемся, спрашиваю. Дом прекрасный, только городок совсем не курортный, если ты не заметила. Пляжа здесь точно нет, как и модных ресторанов с бутиками. – Вот от кого, а от тебя я не ожидала тоски по модным бутикам. Илья открыл было рот, но Габи не дала ему возмутиться: – Всегда можно съездить в Салоники, а аутентичный ресторан нам обещал Соло. Так что, – Она подняла вверх указательный палец, – у меня все схвачено. – Посмотрим, кто первый взвоет, если у тебя в планах две недели усиленно есть. Или ты решила поспорить шириной с чьей-то наглой мордой? – добавил мстительно Илья, кивая на кота. – Ты сейчас намекнул, что я толстая? – Нет... – На всякий случай он все же отодвинулся. Вряд ли она поверила, однако Илью спас появившийся на дорожке Соло. – Ага, а это, должно быть, Зевс, – сказал он, подойдя и сев на корточки напротив Габи с котом. Погладил по спине, и тот лениво махнул лапой, якобы намереваясь поймать его за пальцы. – Зевс? – хмыкнул Илья. – Громкое имя для этой наглой морды. – Не имя определяет человека. – Хорошо, а то бы меня, наверное, уже испепелило молнией. А ты бы жег Москву. – Шутка была не так уж хороша, однако он просто не мог промолчать. – А с виду и не скажешь, какая у тебя, оказывается, буйная фантазия, – не остался в долгу Соло. – Пироманией я не страдаю, но если хорошо попросишь… – Надеюсь, я вам не мешаю, мальчики, а то как-то даже и неловко, – протянула Габи, почесывая кота. – И почему Зевс? – Потому что не только у Угрозы богатая фантазия, дорогая фройляйн. Этот хозяин Олимпа – кот нашего повара, о чем тот любезно мне и сообщил, прося приглядеть и кормить аж три раза в день, – усмехнулся Соло. – Кот прилагается к дому, так сказать. – Значит, это временно твой кот, Габи. – Илья давил улыбку, но она все равно вылезла на лицо. – Не сменить ли тебе позывной на Геру? – Я тебе еще шуточки про мои толстые щеки не простила, а ты уже снова нарываешься. Представляешь, – пожаловалась она Соло, – вот этот, – пренебрежительный кивок на Илью, – назвал меня толстой. – Да как ты мог, Угроза? – Я вовсе не… – А вот и да! – Ладно, фройляйн, ты же знаешь нашего Угрозу – ни хороших манер, ни чувства стиля… – Эй! Вот чувство стиля мое не трожь, понятно? Лучше под пытки, чем с тобой по магазинам! Соло хотел что-то ответить, но вдруг нахмурился. Илья хорошо знал это его выражение и заранее ощетинился: – Что? – Только не говори, что тогда в Испании весь этот цирк в примерочной был из-за… Илья протянул руки к Габи: – Дай сюда Зевса. Немного спокойствия ему точно не помешало бы, если, конечно, можно успокоиться, когда тебе в колени впиваются кошачьи когти.