Somebody to die for

На следующий день Уэверли прислал за ними самолет. Обычно Илья не одобрял подобное расточительство, но сейчас был даже благодарен начальству, что не пришлось толкаться в аэропорту на общих основаниях и терпеть занудных соседей с разговорами за жизнь. К тому же лететь предстояло долго и с несколькими дозаправками, они бы с ума сошли, пока ждали пересадку на другой рейс. Поднимаясь по трапу, Соло шутливо козырнул в сторону города: – До свидания, Вьетнам! – Уж лучше прощай, – проворчала Габи, поправляя солнечные очки. Илья бросил взгляд на дрожащую в знойном мареве дорогу. Уж кто-кто, а он точно скучать не будет. Самолет был маленьким. Помимо трех пассажиров, на борту обнаружились еще два пилота и представитель АНКЛ, который улаживал всю бюрократическую работу, связанную с перелетом через несколько стран. Интересно, как называлась его должность? Перевозчик живого груза? – Уэверли говорил что-нибудь о следующем задании? – спросил Илья, пристегнувшись. – Я знаю не больше тебя. – Габи возилась с ремнями безопасности, ей постоянно приходилось уменьшать их длину. – Можешь расслабиться, Уэверли дал нам отпуск. – С чего бы это? – Хотя и так понятно, каким будет ответ. – Тебе надо прийти в форму. – Я и так в форме. Рядом раздался смешок, слишком громкий даже для взлетающего самолета. – А ты и рад стараться! – Илья повернулся к Соло. – И без тебя здесь, конечно, дело не обошлось. – Вообще-то да, рад. – Кажется, обвинение его удивило. – Не хочу снова вправлять тебе вывихи, знаешь ли, гадать, получится ли привести тебя в чувства и… всего остального тоже не хочу. Не волнуйся, никто не считает тебя обузой, – добавил он, разве что по плечу снисходительно не похлопал. В такие мгновения казалось, что проект МК Ультра* удался, и Соло просто нагло читает его мысли. – Тогда зачем этот отпуск? Габи вздохнула и потерла виски. – Если ты будешь весь отпуск ныть, это и правда не такая уж блестящая идея. – А он будет, – с почти что радостью подтвердил Соло. – Я хочу отдохнуть, ясно? – Габи сжала подлокотники кресла словно шею врага. Сразу расхотелось вставать между ней и отпуском. – Считай это командным произволом, если хочешь. Нас двое, ты один, все. И только попробуй бегать вокруг меня на пляже и орать, что мир в опасности. Непонятно, что отвечать на этот бредовый ультиматум, но и давать слабину было нельзя. Раз промолчишь, два и – вот! – все решения принимаются в стиле без-меня-меня-женили. – Если соскучилась по власти большинства, может, тебе советское гражданство получить? – Просто кто-то не умеет отдыхать. – И что ты подразумеваешь под отдыхом? Две недели сидеть в осеннем Лондоне? Нет, спасибо. – Никто не говорил, что мы обязаны сидеть в Лондоне. Сдадим Уэверли отчеты, выслушаем нотации, подлечим тебя, – Соло улыбнулся Илье, – и съездим куда-нибудь. – Да вы на полжизни вперед напланировали! – Уж я надеюсь пожить подольше, чем всего-то полжизни. Илья отвернулся к иллюминатору. Вряд ли напарники догадывались, почему на самом деле отпуск не казался ему такой хорошей идеей. Работа отвлекала от назойливых мыслей, заставляла собраться, а что он будет делать в отпуск? Скрывать метку больше не требовалось, при этом отношения не стали менее запутанными. Соло все обижался и непонятно, что еще кроме извинений хотел получить. Качать права все равно не имело смысла, да и признаться – стоило ожидать чего-то подобного. В конце концов, Габи права, один против двоих – перевес не в его сторону. Но эти планы за спиной… Кажется, кто-то начал забывать, что они не приятели, а шпионы весьма прохладно относящихся друг к другу государств. Илье и самому порой все это казалось ненастоящим, но стоило забыть и кто-нибудь обязательно вернет в реальный мир. Всегда надо помнить, кто ты и откуда, и главное – зачем ты здесь. – Чуть не забыла. – Габи зашуршала пакетом под креслом. – Агент Бейли просил передать. – Агент Бейли знает толк в хорошем виски, – хмыкнул Соло. Илья повернул голову. Держа в руке бутылку, Соло разглядывал этикетку. – Подозреваю, что это тебе, Угроза. Только этого и не хватало. Дома за такую подставу Илья бы месяца два писал объяснительные и не вылезал с допросов. – Может, он отравлен, – брякнул Илья, и не думая забирать бутылку, которую ему протягивал Соло. – Серьезно? Илья подумал и нехотя признал: – Вряд ли. – Не высокого же ты мнения о благородстве агента Бейли. Зачем тогда рвался его спасать? – Никуда я не рвался, просто выполнял задание. Спасение чьей-то жизни стоит риска, пить непонятно что, подаренное идеологическим врагом, – нет. Доступная тебе логика? – Боже, Илья, – покачала головой Габи, – с какой ноги ты сегодня встал? План по занудству ты точно перевыполнил на месяц вперед. – Лучше напомни мне при случае алкоголь ему не дарить, – сказал Соло. – А то чего доброго начнет пробу на яды прямо сквозь подарочную коробку брать. – Пробу я из твоих блинов в следующий раз возьму, – пообещал Илья. – Не поздновато ли ты спохватился? – Тяжелые металлы в организме могут накапливаться медленно. – Звучало и правда занудно, но вытянувшееся лицо Соло того стоило. – Может, мне твою еду первым пробовать? – Виски можешь себе оставить. Главное, что последнее слово осталось за Ильей. – Ладно, – покладисто отозвался Соло, убирая бутылку под сиденье. – В каком-то смысле я даже благодарен агенту Бейли, это мне следовало бы отправить ему подарок. В ответ на вопросительный взгляд он пояснил: – Не отправься мы на его поиски, я бы, пожалуй, до сих пор не знал, что ты… – Соло мог устроить целую пантомиму, если хотел сказать что-то без слов, чем всегда бесил Илью, потому что казалось, будто он насмехается. Вот и сейчас, глядя на его насмешливо приподнятые брови, слегка кривящиеся уголки губ, изнутри снова поднималась волна раздражения. – Если бы не наш новый друг, – продолжил Соло, словно ничего не замечая, – я бы тут один был не в курсе происходящего. Габи с другой стороны от него сделала большие глаза и демонстративно отгородилась каким-то журналом. – Да, именно, – сказал Илья. – Одно из лучших решений в моей жизни – ничего тебе не говорить. В конце концов, он устал. Соло не мог простить, что ему не сказали, Илья же каждый раз словно извинялся за то, кем является. Дико, что Соло будто бы относился к этому совершенно спокойно, принимая как факт, или, по крайней мере, очень хорошо притворялся. Понять его было сложно и еще сложнее правильно реагировать. – Ты серьезно так считаешь? – спросил Соло. – Не знаю, как воспитывали тебя, но там, где рос я, даже говорить об этом было неприлично, – откровенно признал Илья. – Но сейчас ты здесь и говорить об этом нормально. Потом, – усмехнулся Соло, – мы об этом не говорим, ты каждый раз очень невежливо меня затыкаешь. – Потому что ты все разговоры переводишь на эту тему. – Эту тему? Эту? Попробуй для начала хотя бы сказать вслух ЭТО слово! – Лететь еще много часов, – сказала Габи из-за страниц журнала, – не заставляйте меня искать успокоительное в бортовой аптечке. – Если ты так переживаешь, отсядь, – предложил Илья. – Я спокойна, транквилизаторы для вас двоих. Хватит уже вести себя как кошка с собакой или вы и на отпуске будете выяснять отношения? – Уверен, так и будет, – поморщился Соло. – Кто сказал, что мы должны проводить отпуск вместе? – вырвалось у Ильи. Соло посмотрел так, что сразу стало понятно – подобная мысль не приходила им в голову. Видимо, он впервые не знал, что ответить, только посмотрел на Габи, словно ища поддержки. Та как-то сникла и съежилась в своем кресле. – Хочешь от нас избавиться? – спросила она. Илья не был уверен, к тому же это «избавиться» неприятно отдавало предательством. Да и что он будет делать один целую кучу времени? – Нет. – Илья потер глаза, задев ссадины на лице. – Просто к слову пришлось. – Мы не собирались тебя заставлять, – сказала Габи. – Ты можешь делать, что хочешь. Судя по лицу Соло, костьми бы легли, чтобы заставить. – Неужели? – спросил Илья, смотря на него. – В любом другом случае – да, но не сейчас. – И как это понимать? – А так, – усмехнулся Соло, – что это мое желание. Илья встретился взглядом с Габи, но та лишь пожала плечами и дернула плечом, как бы говоря, чтобы они сами разбирались и не вмешивали ее. – Если думаешь, что меня интересуют твои желания… – начал Илья. – Обидно слышать это, но ты проспорил мне желание, поэтому выбирать тебе не приходится. – Не было такого, – буркнул он. – Было. Не увиливай. – Не было. – Разве я когда-нибудь тебе лгал? – Да! – Тем не менее, это правда. Перед тем, как мы сдались в плен, припоминаешь? Понадобилась пара минут, чтобы вспомнить тот спор. – Предположим, – нехотя протянул Илья. – Ну вот, – обрадовался Соло как новогоднему подарку. – Все равно это очень слабая мотивация. – Как говорят, карточный долг – дело чести. – С таким шулером я бы под дулом пистолета играть не сел. – Надеюсь, нам не доведется проверить это на практике, Угроза. А пока не напомнишь, какой у нас был счет?.. Илья посмотрел на то, как Габи демонстративно вынимает из сумочки беруши, и передумал отвечать. И правда, пора бы уже не обращать внимание на очевидные провокации. – Что ж, умение промолчать, в конце концов, тоже искусство, – проговорил Соло, наблюдая, как он достает шахматную доску. – Хочешь сыграть? – Илье сейчас бы не помешала пара-другая побед над обнаглевшим напарником. – Ну, когда ты так просишь, – ухмыльнулся Соло. И ему даже удалось выиграть больше одного раза, хотя Илья утешал себя тем, что играли они просто дольше обычного. В конце концов даже Габи привлекли к шахматам, которые та терпеть не могла, но и маяться от скуки много часов подряд ей тоже надоело. В Лондоне она первой вылетела из самолета, будто пробка из бутылки шампанского. – Помедленнее, фройляйн, – смеясь, крикнул Соло ей в спину, – твои занавески никуда не убегут! Спускаясь к ним с сумкой по трапу, Илья мрачно размышлял, не напроситься ли пожить к Габи и ее занавескам, опять ведь поселят вдвоем. Конечно, это было логично: они оба мужчины, перебьются, не развалятся и Уэверли сэкономит. Но если Соло опять заведет свою волынку давай-поговорим-об-этом, заткнуть его можно разве что связав и вставив кляп, но он ведь будет сопротивляться… В Лондоне, что удивительно, из-за туч робко выглядывало солнце, хотя после душной жары Вьетнама от дождя бы Илья не отказался. Их встретил водитель АНКЛ – кажется, тот же самый, что и в прошлый визит в столицу Англии. Габи взяла кэб и уехала к себе, Илья и Соло получили конверт с адресом и ключом. Конспиративная квартира на этот раз была другой – видимо, старую кто-то уже занял, но она оказалась просторней, светлей и соответствовала представлениям Соло о комфортном жилье. – Неплохо, – подвел он итог, прохаживаясь по комнатам. – Жаль, надолго мы здесь не задержимся. – Неужели на задание не терпится? Надо было разобрать вещи, но долгий перелет вымотал не только Габи. Привычно обыскав квартиру и не найдя ни одного жучка, Илья вытянулся на диване и наблюдал за перемещениями Соло, которому в кои-то веки на месте не сиделось. – Напротив, не терпится мне отдохнуть. В конце концов, у меня несколько лет отпуска не было, а вынужденный простой на очередной миссии – еще не отдых. Ах да, чертов отпуск. Трудно было избавиться от мысли, что это такое личное наказание Илье за проваленное задание. И вроде вина не его, и провалом он это не считал, но совесть на это плевать хотела. – Странно, что Уэверли нас еще не вызвал. – Мы ведь не единственные его агенты, позвонит, когда будет время. – В отпуск тебя все равно никто не отпустит, пока отчет не сдашь. Илья усмехнулся про себя, заметив, как поморщился Соло. – Ты прямо прирожденный бюрократ, – сказал он, засунув руки в карманы брюк и разглядывая натюрморт над тумбочкой с телефоном. – Давай ты напишешь три отчета разными словами, а мы с Габи просто подписи поставим? – Нашел дурака. – Могу поспорить, в школе ты не давал двоечникам списывать домашнее задание. – Ну, если ты приравниваешь себя к двоечникам… Илья с интересом наблюдал, как Соло, встав на цыпочки, снимает картину и прислоняет ее рисунком к стене. – Этот виноград с яблоками оскорбляет мой эстетический вкус, – пояснил он. – Там теперь пятно на стене. – Если напрячь воображение, можно представить, что это «Черный квадрат» Малевича. – Скорее прямоугольник с двумя тупыми углами. – Ты не романтик, Угроза. – Что романтичного в «Черном квадрате»? От ответа Соло спас телефонный звонок. – Здравствуйте, сэр, – сказал он в трубку. – Да. Сейчас? Хорошо. – Нас вызывают? – спросил Илья, когда Соло закончил разговаривать. – Ну почему же вызывают, – усмехнулся тот. – Мы работаем на англичанина. Нас просят заехать. Волевым усилием Илья заставил себя попрощаться с диваном. После перелета и всего, что было до него, чувствовал он себя помятым и чего уж точно не хотелось, так это ехать в штаб АНКЛ. Соло же выглядел омерзительно собранным и бодрым. Мэйбл заметно оживилась при их появлении в своей вотчине, особенно рада она оказалась Соло. Уэверли полтора часа мурыжил их в приемной, Илья даже успел вздремнуть, проснувшись от хлопка по колену. – Угроза, пора на ковер к начальству. Уэверли выглядел уставшим, он молча кивнул им и взмахом руки предложил сесть. – Мисс Теллер в общих чертах обрисовала мне ситуацию. Рад, что вы выбрались оттуда живыми и почти целыми. – Взгляд в сторону Ильи. – Остальное жду от вас в отчете, сейчас мне некогда этим заниматься. Мистер Курякин, вам бы врачам показаться, у нас и стационар есть, если что. Возьмите направление у Мэйбл. – Отлично. – Илья покосился на Соло, который наверняка был рад, что добился своего. Не мытьем, так катаньем, как говорится, у самого не получилось, так руководство настояло. – По поводу отдыха, – Уэверли постучал ручкой по столу, – конечно, у вас есть две недели, АНКЛ оплатит расходы. – На этот раз предостерегающий взгляд достался Соло. – Имеются в виду разумные расходы. Главное, я должен знать, где вы и как с вами связаться. Если собираетесь остаться в Европе, везде есть наши агенты или контакты, через которых можно передать информацию. С Азией все сложнее… – С вашего позволения, сэр, – вмешался Соло, – мы думали отправиться в Грецию, в Салоники. Он посмотрел на Илью, но сказать тут было нечего, в Грецию, так в Грецию. Лететь не десять часов и то хорошо. – Отличный выбор, как-то провел там неделю. – Отодвинув ящик стола, Уэверли достал лист бумаги и что-то на нем написал, затем протянул Соло. – Наши контакты в Греции. Отзвонитесь по обычному номеру, как приедете. На этом пока все, свободны. Илья не собирался приезжать сюда снова, поэтому, выйдя из кабинета, взял у секретарши Уэверли направление и пошел сдаваться врачам АНКЛ. Медкорпус располагался в подвале здания, точнее даже на пару этажей ниже, и чтобы туда попасть, нужно было спуститься вниз на отдельном лифте с пропускной системой. Разумеется, Соло не отставал ни на шаг, хотя у Ильи еще была надежда, пока они не прошли основной лифт. – И куда ты собрался? – спросил он, не оборачиваясь. – Странный вопрос, с тобой, конечно же. – Думаешь, мне нянька нужна, сам до лифта не дойду? – Я думаю вовсе не об этом. И, в конце концов, я хожу, где хочу. Вот и ходи в другом месте, чуть не ляпнул Илья, пропуск ему на одного дали вообще-то, но звучало как-то по-детски. Соло дождался лифта вместе с ним и, зайдя, прислонился спиной к стене. Илья кожей чувствовал его взгляд, сверлящий спину. – По-твоему, я убегу, что ли? – спросил он. – Не знаю, может, ты так уколов боишься, что пойдешь к врачу, только когда пуля в кости застрянет. – Со здравым смыслом у меня пока все в порядке, Ковбой. – Разумеется, – с готовностью согласился Соло. – Я просто оказываю моральную поддержку. Пока фройляйн отсутствует, – добавил он. Использовать Габи как предлог вошло у него в привычку, не иначе. То ли Соло решил, что нашел безотказный способ манипулировать Ильей, то ли делал это машинально, но пора было с этим кончать. Медкорпус занимал целый этаж, и здесь же находились лаборатории. Илья окинул взглядом коридор с бледно-зелеными стенами и поплелся к стойке регистрации, за которой сидела девушка в форме медсестры. У некоторых кабинетов имелись окна и можно было рассмотреть койки и медицинское оборудование. На вкус Ильи все, от цвета стен до обстановки, навевало уныние, как и любая больница. Пока он заполнял миллиард бумажек, подсунутых медсестрой, Соло прохаживался туда-сюда и разглядывал плакаты на стенах. Его присутствие рядом неимоверно раздражало, будто взрослый Илья пришел в поликлинику с матерью. То, что он, возможно, спустил бы Габи, никак не укладывалось в голове с Соло. Его навязчивая забота казалась странной и неправильной. Особенно бесило, что сам он, похоже, так не считал и не понимал в чем проблема. Илья привычно списывал это на капиталистическое воспитание, но помогало не всегда. Хорошо еще в кабинет его не пустили. Сухонькая женщина, представившаяся доктором Коллинз, Илье сразу не понравилась. Она еле доставала ему до груди и манеры имела как у Габи, если бы той было лет шестьдесят. Одним словом, каким-то образом смотрела на него свысока и считала, что все знает лучше. Сразу же приказала раздеваться; поморщилась, увидев синяки и ушибы, и что-то пробурчала, когда заметила еще и шрамы. В спецбольнице КГБ работала ее идейная сестра-близнец Наталья Сергеевна, буквально замордовавшая Илью пару лет назад. Покоя от той не было ни в коридорах, ни на лестницах, выписывать его она тоже никак не хотела, так что пришлось втихую писать отказ и сбегать, пока у нее был выходной. Так что Илья сразу распознавал этот тип докторов, который чаще встречался в армии в чине прапорщика. Во всяком случае, приказы они отдавали за здорово живешь и очень сложно было их не исполнять. Под конец осмотра Илье достался взгляд, ясно говоривший, что таких пациентов доктор в своей жизни тоже повидала немало. Через пару часов, когда его прогнали по всем возможным процедурам и взяли гору анализов, доктор Коллинз снисходительно кивнула: – Не так плохо, как я думала. Ничего хорошего, впрочем, тоже. – Мне просто нужен допуск к полевой работе, – напрямик сказал Илья. Она с сомнением окинула его взглядом. – Если будешь соблюдать рекомендации… – Постараюсь. – Ребра заживут через месяц, но постарайся избегать резких движений, то же самое касается и плеча. Последствий от сотрясения быть не должно, но все же постарайся не перенапрягаться. Ты и сам наверняка не первый раз все это слышишь. Илья кивнул и взялся за ручку двери. – Спасибо. – Через пару недель загляни снова, посмотрим. В коридоре Соло рассказывал анекдот той самой медсестре за стойкой – вполне привычная картина, если бы не явное недовольство девушки, которая показательно вздыхала и косилась на часы на противоположной стене. Усмехнувшись, Илья подошел и сказал по-русски: – Опять людям работать мешаешь? – Я уж думал, живым тебя оттуда не получу, – обернулся Соло. – А кто меня туда упек? – Илья пошел обратно к лифтам. – Есть куда более гуманные способы избавиться от напарника. – Куда более скучные. – Они зашли в лифт. – Ну и что тебе сказали? – Что я здоров. – Мог хотя бы попытаться изобразить честность. – Зачем? – Я ведь могу и вернуться, узнаю все из первых рук… Этот может, хоть и придется где-то раздобыть пропуск. Илья вздохнул. – Сказали, жить буду. Чего тебе еще? Габи будет довольна? – не удержался он от ехидства. – Не знаю, как еще донести до тебя, что мы беспокоимся, – отозвался Соло, смотря на меняющиеся цифры этажей. – А то я не понял! – огрызнулся Илья – Иногда тебя сложно понять. Он мог бы сказать то же самое Соло, изменив «иногда» на «всегда» или хотя бы на «в последнее время». – Зачем мы опять к Уэверли? – спросил Соло, выходя за Ильей из лифта. – Хочу сдать отчет и покончить с этим делом. – Я бы предпочел пообедать. – Тут свободная страна, иди, обедай. Илья расположился в офисе, который им выделили в прошлый раз, и погрузился в детали операции, стараясь припомнить все мелочи. Вскоре Соло куда-то слинял и без него стало спокойнее, но слишком уж тихо, как в библиотеке. Илья даже карандашом по столу постучал, чтобы разрушить это ощущение. Через некоторое время все же удалось втянуться и дело пошло. Когда перед ним на стол приземлились бумажные пакеты, Илья чуть не подпрыгнул от неожиданности. – Держи. – Соло впихнул ему стаканчик с кофе. – Что это? – Обед. Здесь есть столовая и на первый взгляд еда даже съедобна. – Я же сказал, можешь нормально поесть где хочешь. – Илья отхлебнул кофе. – Необязательно писать отчет вместе. – Я знаю. – Соло сел напротив. – Но так быстрее, разве нет? Илья сунул нос в пакет – конечно же, рыба с картошкой. – Что ж, – сказал Соло, – попробовав по кусочку всего, – кормят в АНКЛ лучше, чем в ЦРУ, с этим мы не прогадали. – Выходит, мы с Габи не прогадали с тобой, – фыркнул Илья, жуя, и на вопросительный взгляд пояснил: – Ты определенно готовишь лучше, чем столовая АНКЛ. – Комплимент моей стряпне, Угроза, где бы это записать? – Это не комплимент, – пожал плечами Илья, – а констатация факта. – Как скажешь. – Соло вернулся к еде, тщательно пряча улыбку. И что его так развеселило? – Почему Салоники? – спросил Илья через некоторое время. – Ты там бывал? – Нет. – Там красиво и относительно спокойно, к тому же я питаю слабость к античным греческим статуям. Наша фройляйн отстаивала какой-нибудь тропический остров, но мы сошлись на том, что длинные перелеты слишком утомительны. Но можно обсудить и другое место, – осторожно добавил Соло, – если ты не согласен. Илья пожал плечами. – Мне все равно, пусть будет Греция. Только вчера он сомневался, нужно ли проводить отпуск вместе, но теперь при мысли, что придется две недели чем-то заниматься одному, становилось тошно. Конечно, отдых на море казался заманчивым, но если Илья хотел получить допуск к работе, придется забыть об активном плавании. С местной Натальи Сергеевны станется упечь его в стационар. Даже если Габи и Соло предпочтут валяться сутками на пляже, всегда же можно найти себе подходящее занятие. – Отлично, – обрадовался Соло. – К тому же осенью там вполне комфортно. – Мистер Курякин? – В дверь просунулась голова Мэйбл. – Там вас босс вызывает. Неужели решил выговор сделать в приватной обстановке? Да вроде Уэверли не стеснялся отчитывать их друг перед другом, тогда что? Илья постучался для проформы, но Уэверли и так его ждал. – Садитесь, Курякин, – предложил он. – Раз уж вы все еще здесь… – Уэверли сделал приглашающий жест в сторону телефона на его столе и вышел. Илья взял трубку, и так понимая, чей голос он там услышит. – Олег Михайлович? – Курякин. – Голос Олега звучал глуховато, но чисто. Обольщаться не стоило, линия, скорее всего, прослушивалась, но на этот случай у всех спецслужб имелись свои закодированные послания для важной информации. – Справляешься там? – Помаленьку, Олег Михайлович. – Смотри, не опозорь Отечество. – Так точно. – Результаты лучше, чем мы рассчитывали, так что работай там, пока работается. – Марье Петровне привет передавайте. – Марья Петровна замуж вышла, фамилию сменила. Ну все, отбой. Илья положил трубку, и через минуту вернулся Уэверли. – Поговорили? Вы обращайтесь, если что, Курякин. – Хорошо. – Можете идти, отчеты сдадите Мэйбл как обычно. Илья медленно пошел к офису, где оставил Соло. Разговор вышел странным. Олег как будто намекал, что его могут отозвать, и когда Илья спросил, не инициатива ли это вышестоящего начальства, и вовсе сказал, что наверху большие перестановки. Весь посыл состоял в «работай и жди», но в целом ничего хорошего в таком подвешенном состоянии не было. Вот и напомнили тебе, Курякин, что не о том ты думал все это время, не о том. И так не ахти какое настроение упало окончательно. Соло сидел на том же месте, подперев щеку рукой, и проследил за Ильей от двери одними глазами. – Все-таки получил нагоняй тет-а-тет? – Нет, Уэверли меня на чашку чая пригласил! – огрызнулся Илья, приземляясь на стул, так что тот жалобно скрипнул. – Не хотите ли выпить чаю, Курякин, так и сказал. – Чай-то хоть с бренди, надеюсь? – С печеньем! Соло развивать эту тему не стал. Выдохнув, Илья пробежал глазами почти дописанный отчет, но мысль безвозвратно ушла. Обычно у него хорошо получалось изложить события сухим канцелярским языком, но как бы он ни старался вспомнить, что и за чем шло, что-то его словно сбивало. Поднял взгляд от отчета. Ну конечно, Соло включил «дознавателя» и смотрел на него в упор, хоть и молчал. – Дописал, что ли? – Чего доброго еще запишет себе в победы, что раньше напарника отчет сдал. – Так что от тебя хотел Уэверли? Секунд десять Илья смотрел в ответ, потом, вздохнув, признался: – Олег звонил. – И что ему надо? – А ты думаешь, я так и скажу? – Да? – то ли утвердительно, то ли вопросительно сказал Соло. Илья сложил руки на груди и откинулся на спинку стула. – Ладно, попробую угадать. – Соло побарабанил пальцем по стаканчику кофе. – Соскучился, наверное? Холодный одинокий вечер пятницы в КГБ, все разошлись, дай, думаю, Илюшке позвоню, как он там на чужбине? Сохранить серьезное лицо оказалось сложно, но он честно пытался, сломавшись только на этом «Илюшке», – очень уж смешно вышло у Соло. – Или он тебе звонит, только чтобы с годовщиной Великой Октябрьской революции поздравить? Илья даже губу закусил, чтобы не заржать. Соло и не подозревал, что подобное как-то и правда случалось, а то бы он ему это припоминал при каждом удобном случае. – Так я угадал или у меня еще третья попытка есть? Илья спрятал лицо в ладонях, потер, словно пытаясь стереть улыбку или заставить мышцы расслабиться. Он уже и позабыл, что с Соло могло быть и так – легко. – Сандерс тебе не звонит, что ли? – Боже упаси, Угроза, только не накличь. – Ты еще и суеверный? – Я готов стать каким угодно, лишь бы Сандерс потерял мой номер телефона. Так что, все нормально? – Наверное, ничего такого. В конце концов, я обычный оперативник, что скажут, то и делаю, – прибавил он. Соло приподнял брови. – О, ты себя явно недооцениваешь, простой оперативник. Простых оперативников из-за Занавеса не выпускают, не говоря уже о сдаче в аренду иностранным организациям. Да уж, только в его случае такое безграничное доверие имело и обратную сторону, и то, что с ним связался Олег с туманными предостережениями, ничего хорошего не предвещало. – Сколько ты еще на поруках у ЦРУ? – вдруг решил спросить Илья. – Я должен Сандерсу почти пять лет. – Соло криво улыбнулся. – Если, конечно, на меня еще что-нибудь не повесят. Почему ты спрашиваешь? – Пять лет – это много. Где через пять лет будет Илья? Так далеко он не загадывал или точнее не позволял себе загадывать, с самого начала гоня от себя мысли, что в итоге придется выбирать. Хоть в АНКЛ его и отправили, не спросив о желании там работать, но выбор был. Еще пару месяцев назад Илья твердо сказал, что нет, потому что второй вариант для него просто не приемлем, а теперь… Даже признаться себе, что появились какие-то смутные сомнения, было нелегко. Как будто он становился другим человеком и не знал, что с этим новым собой делать. – Смотря с кем их провести, – сказал Соло, выдернув Илью из размышлений. – Ну да… А что, мисс Теллер так занята занавесками, что нас своим присутствием не почтит? – получилось очень похоже на Уверли, и Соло фыркнул. – Ей ведь всего-то и нужно, что описать, как сидела в номере, изнемогала от жары и дожидалась нас. – А ты бы хотел, чтобы она с нами поехала? – Илья не был уверен, способен ли эффективно работать, если волноваться придется еще и за Габи. – Доедай свою картошку, – немного резко сказал Соло, придвинув к нему тарелку. – Сдадим отчет и можно наконец отдохнуть. Когда они вернулись в квартиру, был почти вечер и за окном смеркалось. Соло пошел в ванную, Илья же присел на диван, чтобы дождаться своей очереди, но через пару минут все-таки скинул ботинки и лег. Хотелось спать и лучше бы он, наверное, сразу пошел в свою комнату, но жизнь по режиму предполагала четкое выполнение этого самого режима – стоило раз дать слабину и все полетело бы под откос. Во всяком случае, как-то так он себя уговаривал, стараясь держать глаза открытыми. – У вас с этим диваном взаимные чувства? – Соло вышел из ванной, на ходу развязывая галстук. На висках блестели капли воды, а мокрые кончики волос слегка вились. – Это удобный диван, – отозвался Илья, прикрыв глаза и заложив руку за голову. Встать и пойти хотя бы умыться – вроде и не сложно, но как же не хотелось. Что-то защелкало, и Илья открыл глаза. Соло отошел от телевизора и сел в кресло. Рукава рубашки он закатал до локтей, расстегнул верхние пуговицы, галстук лежал тут же на столе рядом с бутылкой виски, подаренной агентом Бейли. Илья все еще не привык, что Соло иногда выглядел и так – не идеальной картинкой, а живым человеком. Точнее, он так привык к идеальному виду напарника, что каждый раз удивлялся, убеждаясь, что это не так. Где-то на грани сознания мелькнула мысль, что давно надо бы подстричься, пока волосы не стали в глаза лезть, но Илья от нее отмахнулся. По телевизору шла черно-белая мелодрама, и, судя по костюмам, дело происходило в тридцатые. На экране выясняли отношения дамочка, словно новогодняя елка обвешанная бриллиантами, и ее кавалер с тонкими усиками. Сознание отказывалось переводить, что они говорили, но Илья еще долго смотрел, как дамочка орет и бьет посуду, а кавалер уворачивается от летящих тарелок. За телевизором на стене отчетливо темнел «Черный квадрат» Соло. Кажется, в какой-то момент этот белый шум пропал, а рядом о чем-то говорил Соло, но Илья только промычал, чтобы его оставили в покое. Когда его накрыло что-то теплое, он окончательно провалился в долгожданный сон без сновидений. _____________________________ * МК Ультра (Project MKULTRA) - кодовое название секретной программы ЦРУ, имевшей целью поиск и изучение средств манипулирования сознанием.