Как Германия полезную книгу читал

— Дойцу… — Италия посмотрел на Германию сияющими глазами и сам сладко прильнул к его губам, обнимая его за шею. — Так это правда? Ты на самом деле меня любишь? — он светло улыбнулся, прижимаясь к нему покрепче, и снова поцеловал, не планируя дожидаться, пока Германия подыщет ответ на его слова. — Да, черт возьми, практически с первой встречи! — выдохнул Германия, прижимая его к себе так, что Италия тихо охнул от этой силы. — Я люблю тебя, Италия! И никому тебя не отдам! — Веее…. — еле слышно шепнул Италия, и звук утонул в новом поцелуе. — Я твой, Дойцу… и всегда им был… — Италия! — голос Германии прогремел громовым раскатом. Слова теснились в его груди, но Италия молча опрокинул Германию обратно на постель. На лице у него сияла счастливая восторженная улыбка. Вряд ли бы Италии удалось опрокинуть его куда-то в другое время, но Германия совсем не сопротивлялся.

…

— А ты куда, Дойцу? — уточнил Италия, выпуская Германию из объятий. Тот, все еще красный, как помидорка, осторожно приподнял Италию и переложил его немного в сторону, на подушки. — Я сейчас приду, — непривычно мягко объяснил он, скромно натягивая одеяло примерно до живота Италии — так ему было чуточку… поспокойнее. — Я хотел показать тебе… одну книгу… — делая вид, что не расслышал заманчивое предложение «может, лучше ты еще меня поцелуешь?» Германия поспешно вышел из комнаты, изо всех сил стараясь не передумать. Он решительно прошел в кабинет, мимоходом захватил с полки любимый томик Гёте, а затем подошел к столу, с удивлением отмечая, что не может вспомнить, куда дел таинственные инструкции. Он старательно обследовал весь стол, затем тумбочку, перерыл папки с документами, внимательно осмотрел все три книжных шкафа, а потом, хмыкнув, вернулся в комнату. — Что ты хотел мне показать, Дойцу-у? — заинтересованно спросил Италия, едва завидев в дверях накаченную фигуру. Германия окинул свою комнату внимательным взглядом и улыбнулся. — Когда ты вчера пошел поливать цветы, а в твоей комнате обрушилась на пол полка, я пришел на шум и увидел открытую книгу сонетов Франческо Петрарки, — объяснил он и уселся на край кровати. — Скажи, я ведь прав, и это мои цветы? — поинтересовался он, с улыбкой глядя, как Италия прячется под одеяло. — Да, — просопел смущенный голос из-под одеяла. — Ты только не смейся, я просто не мог их выбросить. — Я надеюсь, у тебя большая домашняя библиотека — ну там, на будущее, — хмыкнул Германия, раскрывая посередине принесенную книгу Гёте. — Если что, можешь воспользоваться моей… — Вееее! — обрадовался Италия, высовываясь из-под одеяла. — Германия-Германия, я всегда знал, какой ты милый!

…

Несколькими неделями ранее… — Брат, как мне плохо, брааат, — всхлипывал Германия, для убедительности постукавшись лбом об плечо сочувствующего Пруссии. — Оффф…фициант… ещще… ещще шнаппса, — Пруссия решительно щелкнул пальцами. — Брат, он меня совсем не любит! — продолжал Германия, сверля мутным взглядом большую кружку какого-то неизвестного науке горячительного напитка. — Прууссия, брат, я не знаю уже, что делать! — Не п…перр-реживай! — Пруссия одобрительно постучал Германию по плечу с таким видом, будто удивлялся, почему там не открывают — Ст-тарший бр-рат всегда пом-может тебе, Запад — ик — во всем! Я оо-чень уж-жасно крут! П-пей пив-во, Зап-пад и не страд-дай! — Браат, мне пив-во не пом-м-магает — ик — зн-наеш-шь, уж-же дав-вно, — снова всхлипнул Германия. — И шнап-пс! Вот если бы он меня п-поцел-ловал хоть-ть раз! — Ор-ргам-низуем… оргазм… низ-зм-зм…зуем все — ик! — об-бещаю, брат! — решительно пообещал Пруссия. — Вер-рь мне, З-запад, к-картоф-фельная ты башк-ка!

…

Несколькими днями ранее… — Послушай, Китай, ты у нас специалист по дешевым подделкам, — «дружелюбно» начал Пруссия, и не думая о словах приветствия. — Короче, Западу нужна помощь, так что давай-ка собирай своих нелегальных типографов, которые у Японии копии хентая штампуют, и ко мне, возражений не принимаю. — Не понял, ару? — удивился Китай, решив пропустить мимо ушей откровенное нахальство о дешевых подделках — в конце концов, это было правдой. — Германии нужна помощь? — Запад, конечно, не подарок, — хмыкнул Пруссия, — но все-таки он мой брат, и он скоро так загнется без этого итальяшки. Да, и позвони-ка нашему бабнику с винной мордой, и скажи, что ему надо поработать амуром в печатном слове, так что пусть захватит свой извращенный язык любви. — Понятно, ару, — кивнул Китай, не испытывая особого восторга. — И Англии тоже позвони — бородатый бабник один такую хню напридумывает, что Германия или ласты склеит или на зоне вообще окажется. Скажи, нам нужны его магические галюны. Если кто-то еще припрется, тоже зови. Черт, позвони повелителю всея гамбургеров — он у нас вроде главный по Джеймсам Бондам. Все, давай, жду всех у себя, и пускай не возникают — если Германия там загнется, откуда они все будут качать порнуху?

….

Через пару дней… — Нет, я понимаю, вы смогли напечатать книгу, — удивлялся Италия Романо, — потому что пожалели этого немецкого фрица. Но как вы умудрились открутить полку, подсунуть Германии книгу с засушенными цветами, напомнить о том, что он Римская Империя и заставить моего брата расколоться, что он любит картофельного козла? Брат мне все рассказал, и хотя я был бы против этой затеи, как вам это удалось? — Мы ничего подобного не делали, ару, — степенно ответил ему Китай. — Мы только составили печатное издание и попросили Японию позвонить Германии. — Заткнитесь, Запад идет, — прервал светскую беседу довольный Пруссия. — И, кстати, не один, хе-хе-хе. Все страны, как по команде, развернулись в указанную сторону и увидели вдалеке новоявленных голубков. Италия вис на шее у покрасневшего Германии и горячо целовал его, нимало не смущаясь внимательных и довольных зрителей. — Ит… Италия… — почти жалобно произнес Германия, делая робкую, неуверенную попытку отодвинуть его хоть на сантиметр. — Италия, здесь же люди… — Привееет! Вееее! — на минуту оторвавшись от губ Германии, помахал Италия и вернулся к своему увлекательному занятию. — Ну и что изменилось, ару? — весело спросил Китай у своих случайных товарищей по успешной и доброй авантюре. — Практически ничего. — О, мон амур, изменился характер их вечерних тренировок, — Франция подмигнул и послал счастливой парочке жеманный воздушный поцелуй. — Франция, ты — извращенец! — возмущенно пророкотал Англия. — Конечно…, а ты не хочешь сам это проверить? — умильно предложил Франция, склоняясь ближе к нему. Страны впервые действовали вместе. Довольный Пруссия, убежденный, что он бесконечно крут, собирался сказать, что Германии пора проставляться за оказанную ему помощь, но передумал. На самом деле он очень любил своего брата, которого нашел когда-то на обломках Римской империи.